Между строк старой сказки

Стоило дверям купе захлопнуться, Джинни обернулась к своим спутникам, переводя гневный взгляд с одного на другого. Много ума было не нужно, чтобы сложить два и два. — Какого Мерлина ты тут забыл, Рональд? — девушка хмуро глядела на брата, сложив руки на груди. — Ты уже должен был быть с Поттером, разве нет? Она понизила голос до полушепота — учитывая ситуацию на платформе, нельзя было быть уверенным, что их не слушают. Воровато оглянувшись на стеклянную дверь, Гермиона наложила на неё заглушающие чары. — Или в Пророке пишут правду и он спасает свою избранную задницу бегством? — Нет, он в порядке, — пробубнил Рон, уставившись в пол. Ему жутко не нравилась эта затея от начала и до конца, а присутствие Пожирателей делало только хуже. Мало того, что они привели Гарри прямо им в руки, теперь и Джинни в еще большей опасности — не сложно догадаться, что с ней сделают, если план не удастся. В воздухе витало нечто странное и пугающее, словно это было затишье перед бурей. Золотая задвижка на двери звенела от каждого подскакивания поезда, напоминая таймер на бомбе — еще чуть-чуть и все взорвется к чертям. Поняв, что от Рона она ничего не добьется, Джинни обернулась к подруге. — Что с Поттером, Гермиона? — Послушай, Джинни, — начала было девушка, но что-то в ее тоне как будто прояснило для Уизли всю ситуацию. — Только не говорите, что вы…вы, что, притащили его сюда?! — Говори тише! — Соваться в Хогвартс — самая идиотская затея, которую только можно было придумать! — яростно зашипела она. В ней злилось все — от полыхающих щёк до кончиков огненных рыжих волос. — Что, запрете его в Выручай-Комнате? Ты здесь, Поттер? Раздался тихий, едва слышный вздох. Настолько тихий, что его казалось невозможным услышать из-за поездного гула, но она смогла. Джинни резко повернула голову и уставилась на сидение около окна. — Если возвращение в Хогвартс — это единственное, что ты смог придумать за три месяца, Поттер, то надежды у волшебного мира действительно нет. Тебе правда настолько на всех плевать? Гарри хмыкнул. Гермиона ощутила неимоверное облегчение оттого, что он тут. С каждой минутой ей казалось, что подвергать его такой опасности было глупо и рискованно. Нужно было останавливать Джинни еще до платформы, а Малфой…они бы и без него обошлись. Рон плюхнулся на сидение, гневно дыша. Все шло не так, как они рассчитывали. Он пошёл на это, потому что доверял плану Гермионы, но теперь его претворение в жизнь казалось все менее вероятным. — Понимаю, что ты соскучилась, Джин, — раздался из угла приглушённый голос Гарри. — Но у меня к тебе тот же вопрос. Да, согласно плану он не должен был высовываться до самого конца, но удержаться было невозможно. Что ни говори, но три месяца — достаточно долгий срок и сейчас он видел ее как будто впервые. Парень изучал ее — струящиеся огненные волосы, едва заметная россыпь веснушек на носу и горящие карие глаза. Он скучал сильнее, чем думал. Хотелось сдернуть с себя пелену мантии-невидимки и посмотреть на ее реакцию. Но Гермиона, скорее всего, тут же прибила бы его, да и Уизли бы вряд ли обрадовалась. — Не сравнивай нас, — отмахнулась она. — На тебя слишком много поставлено. — И кем же? — Не строй из себя дурака! — Мне показалось, ты сама меня им только что назвала. На тебя слишком много поставлено, ты слишком важен, магическое сообщество рассчитывает на тебя… Как же он устал это слышать, Мерлин! Третий год это твердит и хоть бы раз сказала, что важен он и для неё тоже. Гермиона поднялась со своего места и прислонилась спиной к двери в купе. Ее ужасно бесило, что Гарри решил пообщаться, когда по вагонам шныряли Пожиратели Смерти. — На самом деле, Джинни, — начала она своим серьёзным тоном Старосты, не терпящим шуточек и возражений, — мы не вернёмся в Хогвартс. И ты тоже. Маленькое купе Хогвартс-Экспресса разносил в щепки рыжеволосый ураган. Настолько бешеный, что даже после его окончания Рон с Гермионой пребывали в полном потрясении от того, что столь миловидная миниатюрная девушка может извергать столько нецензурной брани. — Джиневра! — попытался возмутиться Рональд, но сестра красноречиво послала его нахер. Масла в огонь подливало то, что во время ее жаркого монолога у Гарри периодически вырывались смешки. Видела бы она, какая улыбка расплылась на его лице, точно бы чём-нибудь огрела. Стоило гриффиндорке более-менее успокоится, Поттер, словно дожидаясь затишья, самым честным своим тоном произнёс: — Когда-нибудь я точно женюсь на тебе, Уизли. И ураган начался снова.

***

В отличие от остальных студентов, стремившихся отгородиться от Пожирателей Смерти стеклянными дверями купе, слизеринцы предпочитали занять открытый вагон со столиками и мягкими кожаными сиденьями. Драко постукивал длинными пальцами по деревянной столешнице, застывшим взглядом уставившись в окно. Погода стремительно ухудшалась — Лондон давно остался позади и теперь поезд нёсся по некогда зелёным лугам. Сейчас же казалось, что за стенами поезда властвовали дементоры — с природы схлынули все яркие краски, оставив лишь холод и серость.Небо также помрачнело, затянулось тучами. Близилась гроза. Малфой заметил, как вошедший в вагон Пожиратель скинул с головы капюшон и снял маску, жадно вдыхая воздух. Яксли. Он степенно зашагал вдоль вагона и остановился у их стола, хлопнув по плечу Нотта, сидящего к нему ближе всего. — Как отец, Тео? Не помню, чтобы видел его на последнем собрании. Слизеринец напрягся, косясь на мужчину из-под тёмной кудрявой челки. Драко не понравился тон, которым Яксли с ним говорил, обычно он себе такого не позволял. Как и Малфои, семейство Ноттов входило в круг приближенных к Лорду и к ним всегда было особое отношение. Так какого… — Я не лезу в его дела, Корбан, — процедил Тео. — И тебе не советую. Мерзкая ухмылка исказила лицо мужчины. Вкупе с его внешностью, это делало Яксли похожим на сумасшедшего. Он наверняка был одного возраста с Люциусом, но выглядел куда старше и безумнее. Белёсые волосы были давно не мытыми, над левой бровью красовался шрам, тянущийся от середины лба и до уголка глаза. Драко помнил, как он получил этот шрам — позволил себе лишнее в разговоре с Беллатрисой. Видимо, он плохо ее знал и не догадывался, что тетя всегда носит за поясом тонкий миниатюрный кинжал из червленого серебра. После той ситуации, Корбан подобных вольностей себе не позволял. Мужчина откашлялся и уже было собрался уходить, но в последний момент обернулся: — А что насчёт твоей сестры? Когда займёт место за столом Слизерина? Малфой видел, как руки Тео под столом сжались в кулаки, губы напряглись, а зубы сжались. — В следующем году, — тихо произнёс парень, но Яксли был уже далеко. Будто ответ ему был совершенно не важен, нужно было лишь упомянуть о семье, показать, что он знает. В любой другой ситуации это бы ничего не значило, но сейчас выглядело, как угроза. Он будто напоминал, что случится может все, что угодно. И с кем угодно. Блейз выглядел таким же растерянным и обеспокоенным, как и Драко. А Пэнси и вовсе вылупилась на него своими огромными янтарными глазами и словно хотела что-то сказать, но не знала что. Она так и не приняла метку, но была частым гостем на собраниях Пожирателей. При этом парни знали, что каждый раз она переступала через себя, а потом всю ночь рыдала в гостевой комнате Мэнора. Паркинсон была просто девушкой в заложниках обстоятельств, которые повергали ее в неподдельный ужас. — Тео, — позвал друга Малфой. — Какого хрена он себе позволяет? Нотт отбросил с лица волосы и вперил в него напряженный взгляд. — Если какие-то проблемы, дружище, ты только скажи! — вступил в разговор Блейз. Тот лишь мрачно усмехнулся. Пэнси потянулась к юноше и накрыла его ладонь своей. Слизеринец вывернул руку и сам сжал ее тонкие пальцы. Ему нужно было что-то тёплое, настоящее. Что-то, что поможет ему удержаться в здравом уме, не потерять себя полностью. — Не думаю что мы можем что-то… — Тео! — перебил друга Малфой. — Мы можем тоже самое, что и он. Только скажи. Они уставились друг на друга и сидели так несколько минут. И оба понимали, что Драко имеет ввиду. Мерлин разберёт, в какой момент эти юноши превратились в убийц, но сейчас это играло им на руку. Это война. Так что клин клином.

***

Спустя шесть долгих часов, когда все, кому посчастливилось ехать в одном купе с Джинни Уизли, узнали о себе все, что она о них думает, а Драко Малфой порезвился в туалете со пятикурсницей из Рейвенкло, за окнами Хогвартс-Экспресса разразилась гроза. Небо над поездом темнело, по стёклам барабанил холодный осенний дождь — как будто перевернули ведро с водой. По всем правилам, в вагонах зажглись тусклые лампы с тёплым желтым светом. Волшебники в капюшонах, до этого тенями скользившие по вагонам внезапно расшевелились — каждый будто внезапно куда-то заспешил. Драко, до этого полулежавший с откинутой на спинку дивана головой и прикрытыми глазами, резко подобрался и встал. Затишье кончилось, и что бы они не задумали, это вот-вот начнётся. Пэнси, дремавшая на плече у Тео, тоже проснулась и теперь сонно и растерянно глядела на него. — Драко? Что ты… Бум! Поезд резко дернулся, пассажиров тряхнуло, лампы заморгали, и Хогвартс-Экспресс остановился. Что-то рухнуло с полок, кто-то завизжал. Слизеринец чертыхнулся и припал к оконному стеклу — вокруг лес и никаких огней. До школы было еще пару часов езды. Блять! — Какого хрена? — Блейз с Тео вскочили со своих мест, зажигая свет на кончиках палочек. Двери вагона с треском распахнулись, впуская троих Пожирателей с палочками на изготовку. — Всем встать! — он схватил ближайшего к нему третьекурсника за шкирку и вытащил в тамбур. — На выход, быстро! Воцарился хаос. Драко, чертыхаясь, пробирался через толпу, расталкивая на своем пути особо медлительных. Было слышно, как кто-то плачет. Первокурсник, наверное. Но ему было не до этого. Вагоны наводнили студенты вперемешку с Пожирателями, которые остервенело тыкали палочками в спины студентов, подгоняя к выходу. Старались навести хоть какое-то подобие порядка, но тщетно. У Малфоя внутри все кипело, он остервенело шарил глазами по толпе студентов, выискивая рыжую шевелюру Уизли или каштановый ураган волос Грейнджер. Весь их план летел к черту, а он даже не знал, где они. Внезапно его взгляд выхватил из толпы Яксли — тот избавился от маски и теперь уверенно шёл навстречу толпе, пытаясь тащить что-то за собой. Кого-то. Грейнджер. И где же, черт подери, носит этого рыжего полудурка? Слизеринец набрал в грудь побольше воздуха и резко ускорил шаг, расшвыривая всех на своём пути. Он видел, как девушка сопротивляется, пытаясь ухватиться хоть за кого-то, но люди двигались так быстро и хаотично, что у неё ничего не выходило. Быстрее, еще быстрее. Он с треском врезался в Грейнджер, буквально сшибая ее с ног: — Шевелись, мать твою! — рявкнул он, параллельно подхватывая ее руку и выталкивая прочь из цепких лап Яксли. Хоть это и было продуманное действие, со стороны выглядело так, будто он просто устранил маячащее на дороге препятствие. Отчасти, так оно и было. Сначала девушка бешено уставилась на него, но поняв, кто это, облегченно выдохнула, позволяя движению толпы направлять их. Продолжая проталкиваться к выходу, Малфой тихо, еле слышно, спросил: — Что он от тебя хотел? Когда до ступенек оставалось всего пару шагов и влажный вечерний воздух начал наполнять легкие, гриффиндорка быстро обернулась и выпалила: — Гарри.

***

Зрелище, которое встретило их на улице оказалось неутешительным — Пожиратели разгоняли студентов на группы по факультетам, первокурсников сгоняли в кучу у самых вагонов. Когда Гермиона приземлилась на мокрую траву, какой-то гриффиндорец попытался оказать сопротивление — он вытащил палочку и вскинул ее в воздух, целясь в одного из Пожирателей. Мгновенье, вспышка — и в него врезался зелёный луч, подкашивая ноги и роняя на землю. Уже навсегда. Раздался истошный крик, ошарашенная Грейнджер сделала шаг назад, наталкиваясь на только что спрыгнувшего со ступенек Драко. Тот плотно сжал зубы, оглядывая Пожирателей. Ровно в тот момент, чтобы заметить, как его отец опускает палочку. Студенты прижимали ко рту руки, сдерживая крики, кто-то рыдал. Некоторые со злостью сжимали палочки, но не решались напасть, боясь повторить судьбу однокурсника. Глупо было кидаться на Пожирателей с Экспеллиармусом, когда они бросались Авадами. Часть Пожирателей выстраивалась в шеренгу на опушке леса, перекрывая любые пути отхода. Да и едва ли кто-то попробовал бы бежать после такого. Они были в полной заднице. Гермиона бегло оглянулась на блондина, но он лишь подтолкнул ее вперёд: — Беги к своим, грязнокровка! — достаточно громко, чтобы отец услышал. Это слово резануло по ней, выводя из ступора. Прошло много лет с тех пор, как она слышала его в последний раз. — Гермиона! Это была Джинни, яростно махавшая ей рукой. Выбора не было, и Грейнджер устремилась к толпе гриффиндорцев. Рон схватил ее чуть повыше локтя и прижал к себе: — Что Малфой сказал тебе? — Что? Он ничего не… — Люциус здесь! У девушки оборвалось сердце. Люциус Малфой был не из тех, кого послали бы просто обыскать студентов. — У него какой-то список, — сухо произнесла Джинни, не сводя глаз с фигуры в чёрной мантии. — Сверяет со студентами. Все стало вставать на свои места. И, надо сказать, на очень хреновые места. — А где… — Мы не знаем. Отлично, значит Гарри еще под мантией. Даже если их всех перебьют, у него будет шанс уйти… Точнее, был бы, если бы это был не Гарри. Девушка закусила губу, оглядываясь на группы других факультетов. Она видела, как Малфой стоит в первом ряду и спорит о чём-то с одним из Пожирателей, активно жестикулируя. Люциус медленно двигался вдоль группы Хаффлпаффцев, за ним следовал еще один человек, державший в руке какой-то свиток. Внезапно они остановились, выдёргивая из толпы невысокого парнишку, бешено барахтавшегося и пытавшегося вырваться. Стоило только направить на него палочку, парень сразу же оцепенел, покорно отходя от однокурсников к Пожирателям. — Кто-нибудь его знает? — прошептала Гермиона. — Он магглорожденный? Это было первой и самой очевидной мыслью, которая пришла к ней в голову. — Нет, — процедила Джинни. Она выглядела так, будто готова была вот-вот броситься на амбразуру, наплевав на последствия. — Это Майкл Вэнс. — Это сын… — Эммелины, да. — Они ищут студентов, связанных с Орденом, — в голосе Рона было столько безысходности, что, казалось, он почти принял неизбежное. Если подумать, под эту тему можно было подвести добрую часть гриффиндорцев. Тем временем к Майклу присоединились еще несколько девушек из Хаффлпаффа и четверо Рейвенкловцев. Эту перепуганную кучку оттесняли от остальных студентов, провожающих тех не менее испуганными взглядами. Люциус наконец дошёл до Гриффиндора и замер, растягивая губы в холодной ухмылке. — Можешь убирать свой список, Долохов. Этих я знаю в лицо. Гермиона чувствовала, как Рон прижимает ее ближе к себе и пытается заслонить собой Джинни. Но девушка была слишком храброй, слишком гриффиндоркой, чтобы предпринять хотя бы попытку спрятаться. Нет, она скорее попытается напасть. — Уизли, — ядовито протянул Малфой, прищурившись. Его глаза блестели, когда он переводил взгляд и Рона на Джинни и в конце-концов остановился на девушке, — Выходи. Гриффиндорка хмыкнула, бесстрашно встречая его взгляд. Рон вцепился в руку сестры, тяжело дыша. Нет, он не отпустит ее. Он пойдет вместо нее, сделает, что угодно, но не… — Я сказал выходи, — повторил Люциус тихим ледяным тоном, поднимая палочку, и направляя ей в лицо. Она не шелохнулась. — Уизли, сколько раз тебе нужно повторить? — Гермиона с замиранием сердца обернулась на голос. Драко возник за плечом отца и тоже направлял на них палочку. — Давай выходи, иначе сдохнешь прямо здесь! Люциус на мгновение повернул голову к сыну, и один из гриффиндорцев этим воспользовался — выскочил вперёд, вскидывая палочку, но не успел сделать и трех шагов. Реакция была мгновенной — палочки обоих Малфоев взметнулись в воздух, но Драко оказался быстрее и Дин Томас отлетел в толпу одногруппников от оглушающего заклятия. Слизеринец снова повернулся к ним: — Грейнджер, ты тоже. Живо! Она подтолкнула Рона в спину, кивая ему. Давай же, вперёд. Нельзя допустить чтобы кто-то еще пострадал, Мерлин! Их план летит коту под хвост, трещит по швам… Троица начала проталкиваться к Малфоям, а Драко сверлил из выжидающим взглядом. «Ну давай же, пойми, пойми, пойми!» — эти слова настолько громко стучали у него в голове, что казалось их на самом деле можно услышать. И Гермиона поняла. Девушка сделала вид, что споткнулась, попутно цепляясь за Рона и налетая на слизеринца, заставляя того пошатнуться. Люциус сделал шаг назад, брезгливо глядя на Грейнджер, когда его взгляд застыл на чём-то за спиной сына. Это был Гарри Поттер, приставивший палочку к горлу слизеринца. Этого было достаточно, чтобы воцарился хаос. Толпа Пожирателей взревела, бросившись к ним, но Люциус даже не успел поднять палочку, когда Гарри с Малфоем начали отступать. Толпа гриффиндорцев бросилась наперерез Пожирателям, оттесняя большую их часть от надежды волшебного мира. Они смешались с остальными студентами, но тем, кто оказался в первых рядах не повезло — их встретила стена зелёных лучей. Во все стороны летели разноцветные всполохи заклятий, опушка леса превратилась в мясорубку. Бездыханные тела студентов падали, но и последователи Лорда несли потери. Кто-то озаботился тем, чтобы загнать первокурсников обратно в поезд. Несколько Пожирателей, оказавшихся ближе всего к Люциусу, начали метать заклятья в сторону пятившихся Драко, Гарри, Рона, Гермионы и Джинни. Сам Малфой-старший медленно подступал к ним, переводя бешеный взгляд от одного к другому. В какой-то момент зелёная вспышка пролетела в нескольких дюймах от головы Драко. Секунда — и бездыханное тело Пожирателя Смерти рухнуло на промозглую мокрую землю. — Опустить палочки! — заорал Люциус, продолжая медленно двигаться вперёд, остервенело глядя на сына. — Сейчас же! Никто не смел ослушаться командира. Конечно нет. Никому не хотелось умирать за его сына. — Отпусти его, Поттер, не будь дураком, — голос мужчины смягчился и он сделал еще один шаг вперёд. Гарри отлично знал этот тон — точь в точь, как в Отделе Тайн. — Не советую приближаться! — выкрикнул Гарри, поддёргивая к себе Драко, мастерски играющего свою роль. Рука, держащая палочку едва заметно тряслась. — Мы оба знаем, что ты не убьешь его, Поттер не глупи! Отпусти моего сына и я дам тебе уйти. Все-таки они сделали правильную ставку — какими бы хреновыми не были его отношения с сыном, Люциус бы никогда не позволил причинить его единственному наследнику вред. По крайней мере, не на публике. Для этого существовало воспитательный Круциатус. Гарри едва заметно шепнул что-то Драко на ухо и надавил ему на плечо, опуская на колени. — А кто здесь говорит об убийстве, а? — Поттер… — Круцио! Рев слизеринца эхом разнесся по опушке леса, его лицо исказила гримаса боли и парень скорчился на мокрой земле. В этот момент все замерло — даже противостояние студентов с Пожирателями прекратилось. Никто не мог поверить — Гарри, милый Гарри, применяет запрещённое заклинание к своему бывшему другу. Рон одним движением поднял Малфоя с земли, крепко держа его за воротник. Люциус был в ярости, но ничего не мог поделать. Пользуясь этим, ребята отходили все дальше, прикрываясь блондином, словно щитом. Хотя в этом не было необходимости, никто не пытался их остановить. — Думаешь только вы можете причинять боль?! — яростно заорал Гарри. С ближайшего рассмотрения можно было заметить на его глазах капельки слез — Мы тоже можем играть грязно! Еще несколько шагов — и они были достаточно далеко, чтобы использовать портал, который Гермиона все это время вытаскивала из своего рюкзачка. Оглушительный хлопок — и вся пятёрка исчезла, оставив позади опушку леса с кучей бездыханных тел.