Между строк старой сказки

Когда вдоволь отоспавшаяся Гермиона спустилась вниз следующим утром, гостиная тонула в клубах сигаретного дыма. Гарри мирно спал на диване, одна рука свесилась, почти доставая до пола, будто он заснул, пытаясь дотянуться до бокала с недопитым огневиски. При всем при этом, он все же выглядел лучше Малфоя, который и вовсе отрубился прямо на полу, закинув длинные ноги на сидение кресла. Девушка поморщилась, но будить их не стала и быстро прошмыгнула на кухню, стараясь не наделать шума. Здесь все выглядело точно также, как она помнила — длинный стол из темного дерева и такой же гарнитур. Фамильный фарфор Блэков сверкал белизной из-за стеклянных дверцей комода и выглядел так, словно его не использовали с самого момента приобретения. По крайней мере, Сириус к нему абсолютно точно не прикасался, он вообще из кожи вон лез, чтобы переделать на свой манер абсолютно все в этом злосчастном доме. Сонная и голодная Гермиона начала было копаться в одном из ящиков, надеясь отыскать что-нибудь съедобное, когда позади нее раздались шаги. На кухню ввалился Драко Малфой — расстегнутая рубашка выглядела так, словно ее привязали к гоночной метле и летали несколько часов, а волосы стояли дыбом не меньше, чем у Гарри в его худшие дни. Одним словом, он был ходячим определением слова «похмелье». Не замечая ничего вокруг себя, слизеринец, пошатываясь, добрался до раковины, не глядя открыл кран и подставил рот под поток воды. Когда он наконец выпрямился, упираясь руками в столешницу, с волос струйками стекали прозрачные блестящие капельки. Юноша пару раз моргнул, пытаясь сфокусироваться на гриффиндорке и вяло поднял руку в знак приветствия. — Грейнджер. — Малфой. — Поколдуешь над завтраком? Я зверски голодный! Ее брови взлетели вверх. — Я тебе, что, домовой эльф? — Ни в коем случае, — лениво растягивая слова, он рухнул на стул и откинул голову назад так, что ей были видны только усмехающиеся губы. — Вы же девушки, феи кулинарии, разве нет? Задохнувшись от возмущения, Гермиона бросила на него убийственный взгляд и устремилась обратно в гостиную. — Да что я такого сказал?

***

Джинни стояла над диваном в гостиной, склонив голову на бок. На лице застыло задумчивое выражение. Очки Поттера съехали с носа и сейчас держались на одной дужке — он был похож на пьяного взлохмаченного щенка. Видимо, почувствовав чей-то взгляд, парень приоткрыл глаза и расплылся в улыбке. — Доброе утро, солнышко. Уизли красноречиво показала ему средний палец и отступила, поднимая с пола почти пустую бутылку огневиски и морщась. — Тут воняет, как в Хогвартском туалете после уроков, — сообщила она, отбрасывая за спину рыжие волосы и устраиваясь на углу кофейного столика. — А, может, и хуже. — И много тебе известно о состоянии этих самых туалетов? — ревностно поинтересовался Гарри. Ему было отлично известно, что и когда в этих туалетах творилось. — Не меньше, чем тебе. Парень подозрительно прищурился — она больше на него не злилась? Или все же… Его размышления прервала ворвавшаяся в комнату Гермиона — весь ее вид выражал крайнее возмущение. Следом за ней неторопливо выплыл Малфой. — Гарри, объясни этому человеку, что если ему нужна прислуга, он может катиться обратно в своё поместье! Гриффиндорец повернул к ним голову, вопросительно глядя на друга, но тот лишь развёл руками, невинно улыбаясь. Он выглядел помято. — Я просто поинтересовался, есть ли у нас еда. Гермиона громко фыркнула и гневно скрестила руки на груди. Поттер тяжело вздохнул, сверля Драко многозначительным взглядом. Мол, не начинай. В конце-концов слизеринец сдался: — Ладно, Грейнджер, приношу тебе свои глубочайшие извинения. Мне очень жаль, если я задел твои феминистские… — Джинни, брось это сейчас же! — Рон с топотом скатился по ступенькам и поморщился от устоявшегося в гостиной запаха алкоголя и сигарет. Игнорируя возмущение брата, Джинни демонстративно закурила. — Да скажите ей кто-нибудь, она же… — парень задыхался от недоумения, оглядывая ребят в поисках поддержки. — Брось, Рон, — Гарри поднялся с дивана и скривился от накатившей головной боли. — Площадь Гриммо 12 — официально зона, свободная от стереотипов. Если бы Бродяга составлял завещание, это был бы пункт номер один. А пункт номер один лично для нас — раздобыть еды. Я зверски жрать хочу, а вы? Малфой одобрительно закивал. — Я готов рассмотреть ваши варианты! — У нас только один вариант, — мрачно пробубнил Гарри, оглядывая окружающих. Вечно недовольный домовик был не совсем той компанией, с который хотелось провести день, но выбора особо не было. Справедливости ради, после смерти Сириуса они с эльфом вроде как даже нашли общий язык. А за последние три месяца он был чуть ли не единственным живым существом, которое соседствовало с Гарри, поэтому все стало даже лучше. Более того, Кикимер приоткрыл завесу тайны, окружающей таинственный медальон-крестраж. Проблема была в том, что домовик научился вести себя только с Поттером, ко всем остальным он относился…как раньше. Но, видимо, ради плотного завтрака, Малфой готов был это стерпеть: — Кикимер! — внезапный крик блондина эхом разнесся по первому этажу, заставляя ребят вздрогнуть. Несколько секунд ничего не происходило, но потом раздался оглушающий хлопок. Домовик материализовался посреди комнаты и стоящие рядом Уизли брезгливо отпрянули. Оглядевшись вокруг, эльф принялся что-то озлобленно бормотать. — Грязнокровки, осквернители крови… — домовик по-волчьи осматривал гостей особняках и, наконец, обернулся к Драко. — Предатель! На лице блондина пронеслись растерянность и раздражение, но уже через секунду к нему вернулось обычное беспристрастное выражение. — С этой секунды ты больше не произнесёшь эти слова ни в этом доме, ни где-либо еще, — твёрдо произнёс Гарри. Голос Кикимера оборвался на полуслове, и создалось впечатление, что он задыхается. — Ты также не сообщишь, что и с кем происходит в этом доме ни одному волшебнику или магглу. — Да, хозяин, — домовик деланно поклонился, шаркнув по полу длинным носом-рыльцем. Гриффиндорец нервно поджал губы. Ему не хотелось, чтобы эльф днями маячил на их кухне, у него было более важное задание. Он обернулся к слизеринцу и с подозрением посмотрел на него: — С чего ему слушаться тебя? — Ну, вообще-то, старик, я наполовину Блэк, так что…полагаю, я вхожу в круг волшебников, которым Кикимер подчиняется. Как и моя драгоценная тетушка. Сердце Гарри пропустило удар. Черт, как он не подумал об этом! — Твою мать! Ты ведь не думаешь, что он… — Нет, в Мэноре я его не видел. Поттер облегченно выдохнул, обернувшись на Джинни. Та расположилась на диване, скрестив руки на груди, и вид у нее был совершенно безрадостный. Гарри вдруг понял, что совсем скоро она покинет этот дом, и одному Мерлину известно, когда они снова встретятся. И встретятся ли вообще… Захотелось метнуться с ней, заключить в сокрушительные объятия и никогда не отпускать. Только в реальной жизни Уизли скорее даст ему коленом между ног, чем обнимет в ответ. — Кикимер, — голос у Гарри сделалась до неузнаваемости хриплым, как будто он не уже пил несколько дней. — Отныне ты будешь слушаться только тех, кто сейчас находится в этой комнате. Малфой красноречиво приложил ладонь к сердцу, показывая, что польщен, а Джинни фыркнула. — Мне-то это зачем, Поттер? Тот лишь пожал плечами. Может, так она будет знать, что всегда может вызвать домовика для связи с ним. Гарри поймал сочувствующий взгляд Гермионы — она всегда умела безошибочно считывать его настроение. — Что ж, раз такое дело, — Драко воодушевленно хлопнул в ладоши, глядя на домовика. — Сотвори-ка нам завтрак, Кикимер. И даже не думай добавлять туда яд — я узнаю. Эльф озлобленно зыркнул на блондина и растворился в воздухе, оставив после себя странное, неприятное ощущение. — Яд? — рыжеволосая ведьма поднялась со своего места, упирая руки в бока. — Ты удивишься, какими мстительными могут быть эти…эльфы. Рон одобрительно хмыкнул. Хоть в чём-то эти двое были согласны. — Может, относись ты к ним лучше, они бы не пытались тебя травить, — напряженно произнесла Гермиона. — Между прочими, эльфы… — Мерлин, избавь меня от вступительной речи в своё ГАВНЭ, Грейнджер, я — пас. Гриффиндорка несколько раз хлопнула ресницами, недоумевая настолько, что не могла проронить ни слова. — Ты рассказал ему? — она гневно повернулась к Гарри. — Ему?! Поттер примирительно поднял руки, отступая на несколько шагов. Возможно, он был пьян, когда проболтался. — Да ладно тебе, Гермиона, — Рон попытался положить ладонь ей на плече, но девушка стряхнула ее. Она относилась к тому типу девушек, которые в одно мгновение превращались из застенчивых котят в разъярённых гарпий. И когда такое случалось, страдали все. — Знаешь, Малфой, — она медленно приближалась к слизеринцу, подобно львице, готовившейся броситься на свою добычу. Она не учла только одно — Драко Малфой тоже был хищником. — Я понимаю, что твое семейство привыкло всех смешивать с дерьмом… — Гермиона, — предостерегающе произнес Гарри, но она от него отмахнулась. — Это не значит, что в реальном мире твои выходки будут терпеть. И твоя семья… — Грейнджер, — голос Драко звучал тихо, еле слышно, но от этого звука все посторонние шумы стихли и даже девушка невольно осеклась. — Еще одно слово о моей семье и… — Что? Что ты сделаешь? Она закипала, как оставленный на огне котёл — вот-вот готова была взорваться. Ей хотелось вывести его на эмоции, разозлить. Чтобы удостоверится, что слизеринец способен чувствовать, что еще хоть что-то осталось от мальчишки, за образ которого Гарри цеплялся до сих пор. — Не вставала бы ты на эту дорожку, Грейнджер, — сухо произнес Малфой. — Тебе не понравится то, что будет в конце. Взрыв. Рон молниеносно выхватил палочку, будто готовился к такому исходу с самого начала разговора. Он успел навести ее на Малфоя, но Гарри оказался быстрее. Он не поднимал палочку, не пытался атаковать — просто стоял, загородив одного своего друга от другого. Гриффиндорец предупреждающе смотрел на Рона, мол, не стоит начинать эту перепалку. — Да что с тобой не так, Поттер? Голос Джинни вырвал Гарри из накатившего оцепенения и юноша нервно обернулся. Девушка хмурилась, палочка была зажата в правой руке. Зажата, но не поднята. Гарри крепко сжал зубы. — Гарри! — голос Рона звучал надрывно и истерично. Он был явно уязвлён таким поведением друга. — Неужели ты не видишь, он же…он же…у него Метка! Как можно ему… — Нет! — громко произнес Поттер. — Хватит, мы сто раз это обсуждали. Мы…мы должны доверять друг другу, понимаешь? Я доверяю каждому из вас и не думаю, что кто-то из вас способен сдать меня Волан-де-Морту. За его словами последовало молчание. Все смотрели на Гарри, и он чувствовал, как красные пятна проступают на его щеках. Гермиона смотрела на него странным, похожим на жалость выражение лица. Все понимали, что им нужно научиться работать вместе, но никто не хотел делать первый шаг и ломать устоявшееся недоверие, выстроенное годами. — Ты только помни о том, — тихо сказал Рон, возвращаясь на диван. — До чего твоего отца довела привычка доверять людям. Слизеринец мрачно усмехнулся, закидывая руку Поттеру на плечо. — Расслабься, капитан. Есть более важные вещи, о которых тебе стоит беспокоиться. Если Уизли этого не понимает, Драко сделает вид, что ему плевать. Что в него не впиваются иголки каждый раз, когда кто-то из гриффиндорцев выдаёт что-то подобное. Плевать. Сравнивают его с Петтигрю? Плевать. Ожидают от него ножа в спину? Плевать. На все плевать.

***

Несколько часов спустя ребята вновь собрались в гостиной. На этот раз для того, чтобы проводить Уизли. Драко так и остался стоять у лестницы, отлично понимая, что его присутствие тут совершенно не нужно. Гермиона суетилась, в очередной раз надиктовывая подруге все то, что нужно было передать в Орден. Гарри просто стоял, скрестив руки на груди и не зная, куда себя деть. Ему не нравилась нота, на которой они собирались расстаться, но поделать с этим ничего было нельзя. Джинни изредка украдкой бросала на него непонятные взгляды — было видно, что она тоже не знает, что ему сказать. — Ну…мы, вроде, готовы, — наконец объявил Рон и сердце Гарри бешено заколотилось, а дыхание участилось. Джинни обняла Гермиону, коротко взглянула на Драко и замерла, повернувшись к Гарри. Они так и стояли, просто глядя друг на друга — может, всего пару секунд, а, может, и целую вечность. — Ну… — начала девушка и тут же запнулась. — Постарайся не умереть, Поттер. Секунда молчания. — Взаимно. Еще мгновение неловких взглядов и Уизли вместе с Грейнджер скрылись в коридоре, оставив за собой непонятный холод. Прошло еще несколько минут, и девушка вернулась, объявив, что ребята успешно трансгрессировали. Гарри сдавленно кивнул. Что-то нехорошее поднялось в его душе, по-змеиному нашёптывая, что что-нибудь обязательно пойдёт не так. За окном особняка Блэков сгустились сумерки. Часы ожидания троица провела в гостиной, однозначно решив, что расходиться не стоит. В воздухе витало то самое чувство, которое появляется во время войны — когда кто-то уходит из дома, нельзя быть уверенным, что он вернётся. А учитывая, что они натворили первого сентября, и подавно. Было очевидно, что Рон проведёт какое-то время с семьей и вернётся поздним вечером, но каждая минутка, казалось, тянется неимоверно долго. Гермиона принесла из своей комнаты стеганое одеяло и устроилась в одном из кресел, позволяя теплу камина убаюкивать и успокаивать себя. Парни, устав от бессмысленных разговоров, развалились на диване, флегматично направляя в камин обрывки старых газет. Помимо всего прочего, Рон должен был также принести в дом свежий выпуск Пророка, освещавший события первого сентября. Малфой поднялся на ноги, подходя к барному шкафу и выуживая оттуда три бутылки сливочного пива. Он передал одну Гарри и повернулся к свернувшейся в кресле девушке. — Грейнджер? Она подняла на него недоверчивый взгляд. — Нет, я… — Да ладно тебе хандрить! — закатил глаза блондин и всучил ей бутылку. — Нераспечатанная, видишь? Не отравлю. Вопреки всему, уголки ее губ поползли вверх. Эта, кажущаяся сейчас абсурдной, ситуация была нормой в какой-то момент ее жизни. Да, были периоды, когда они с Малфоем общались относительно…нормально. Гермиона встретилась взглядом с Гарри — его брови взлетели вверх, а губы растянулись в ухмылке. — Видите, вы в состоянии терпеть друг… Хлоп! Оглушительный грохот сотряс дом, и все, сидящие в гостиной, подскочили и обернулись. Их охватило секундное облегчение, но потом послышался топот четырёх ног и в они мгновенно вскочили на ноги, направляя палочки в сторону коридора. В гостиную ввалились Рон с Джинни — оба тяжело дышали и были вымазаны в чем-то, напоминающим пепел. Оба раскраснелись, а волосы девушки спутались и спадали на лицо. Они выглядели так, будто выбрались из ада — в глазах стояли слезы и ужас. Гермиона испуганно прижала ладони ко рту. — Рон! Что… — голос Гарри оборвался на полуслове и парень глубоко вздохнул, переводя взгляд на рыжеволосую колдунью и стараясь успокоить своё бешено колотящееся сердце. — Что с вами… — Они… Пожиратели. Они напали… — мямлил Рон, который, казалось, все еще старался привести в порядок дыхание. Сестра решила закончить за него: — Норы больше нет.