Между строк старой сказки

Лютный переулок, примыкающий к Косому, словно заражённая опухоль, спал под покровом по-осеннему холодной фиолетовой ночи. Высокий волшебник в темной мантии с капюшоном, быстрыми шагами прорезавший тишину узкой улицы был на ней, пожалуй, единственным прохожим. Конечно, ожидать натолкнуться на мага, бродящего по ночным переулкам в такие времена было бы странным. Война разогнала всех по убежищам, заставляя волшебников боязливо ютиться в своих постелях, надеясь, что рейды Пожирателей на этот раз обойдут их стороной. Но Лютный переулок был исключением. Казалось, война предоставила идеальные условия для его процветания. Лавки, расположенные на нем, пользовались популярностью, как никогда раньше. Никто больше не смел косо глядеть на их хозяев. Тем не менее, сегодня здесь было пусто. Волшебник в капюшоне спешил. Походка его была решительной, но тем не менее юношу, наблюдавшего за ним из-за угла, не покидало ощущение, что тот боролся с желанием оглянуться и проверить, нет ли преследования. Всё-таки, маг был немного взволнован, хоть это и случалось с ним крайне редко — едва ли можно было припомнить хоть несколько моментов, когда он публично терял самообладание. Наверное, дело было в том, что сейчас волшебнику не нужно было держать лицо. Да и ситуация, в которую он оказался втянутым, была, мягко говоря, не из приятных. Одинокие желтые фонари, слабо освящавшие переулок, словно горящие глаза провожали одинокого путника. Лишь иногда темнота переулка вновь окутывала фигуру и создавалось впечатление, будто тут и вовсе никого не было.Наконец, он достиг цели, остановившись перед вывеской паба «Белая виверна». Из-за стеклянных дверей пробивался тусклый желтоватый свет, осветивший лицо волшебника. Если бы юноша, наблюдавший за ним, стоял достаточно близко, он неприметно заметил бы выражение крайней обеспокоенности на лице мага — лишь на мгновение, прежде чем на оно вновь сменилось маской безразличия. Волшебник вошёл в паб и дверь за ним бесшумно закрылась. Мало кто знал, что над пабом находились несколько комнат, которые можно было снять. Владелец заведения сам выбирал круг людей, которым мог бы доверить ключи от них, и просил он за это, надо признать, достаточно нескромную плату. Выбор его закономерно падал на членов высокопоставленных чистокровных семей и их распутных наследников (как правило, сюда захаживали чтобы провести время с проститутками). Однако, любой волшебник, получивший «милость» хозяина паба мог так же просто ее лишиться. Так, Крэбб с Гойлом оказались в чёрном списке заведения после того, как накачали одну из ночных бабочек белладонной без ее на то согласия. Вспомнив об этом случае, Драко невольно усмехнулся. Несомненно, это подняло владельца Белой виверны в его глазах значительно и повысило градус доверия. Он подождал еще пару минут и двинулся вслед за волшебником. В пабе были заняты несколько столиков, но никто не обернулся, когда юноша вошёл. Конечно, как и человек, с которым он должен был встретится, Малфой предусмотрительно прикрыл свою платиновую шевелюру капюшоном, но сути это не меняло. В этом и заключалось основное преимущество заведения — тут ты никого не интересуешь. И пока ты не станешь нарушать обычный порядок, никто не станет задавать вопросов. Поднимаясь по ступеням на верхний этаж, слизеринец раздумывал, как Поттер и остальные могли отреагировать на его внезапное «бегство». Он пробыл в резиденции еще четверо суток, пытаясь назначить, наконец, эту чёртову встречу. И в силу паранойи, которую сам Драко предпочитал называть инстинктом самосохранения, он прибыл к месту встречи почти часом ранее. Просто чтобы убедиться, что не будет неприятных неожиданностей в виде засады. Не то, чтобы он не доверял этому человеку, скорее… Предпочитал заранее исключать вариант предательства. Дойдя до нужной комнаты, парень на несколько мгновений замер. Сомневался ли он в волшебнике по ту сторону двери? Скорее нет. Хотя в таких делах лучше быть полностью уверенным. — Я слышу твоё дыхание, — раздался из комнаты приглушённый насмешливый голос, и блондин резко толкнул дверь. Он застал Блейза Забини глядящим в окно. «Наверное проверяет, не привёл ли я с собой отряд авроров» — подумал про себя Драко, и от этого стало как-то не по себе. Не хотелось размышлять о том, что товарищ мог заподозрить его в подобном. Хотя то, что мулат стоял к Малфою спиной, говорило о каком-то уровне доверия. Забини не стал зажигать верхний свет, ограничившись лишь тусклой настольной лампой, поэтому в комнате царил таинственный полумрак. Прикрыв за собой дверь, блондин сделал несколько шагов к парню. Наконец, Блейз обернулся, окинув его беглым взглядом. Как и ожидалось, его внимание задержалось на зажатой в руке Драко палочке. — Не доверяешь мне? — выгнул бровь он. — Ты такой же змей, как и я, Блейз, — пожал плечами тот. — Осмотрительность не повредит. Слизеринец хмыкнул и расслабленно плюхнулся в стеганое кресло, обитое темной кожей. Драко тоже слегка расслабился — все шло изменено так, как он рассчитывал. Будь на месте мулата Тео, он неприметно бросился бы обниматься или хотя бы похлопал блондина по плечу. Но у Малфоя с Блейзом были не столь близкие отношения. Хоть юноша и считал их достаточно близкими, чтобы просить его о том, о чем собирался. Наверное, Блейз в принципе был не из тех людей, которые любили дружественную тактильность. Он всегда держался слегка отстранённо, даже с самыми близкими друзьями. Забини выглядел уставшим. Тёмные волосы, обычно зализанные на одну сторону, небрежно падали на лицо. Вместо привычных костюмов с иголочки, под дорожной мантией скрывались простые брюки и джемпер. Если бы Малфою не было известно о его положении, он бы непременно посчитал, что парень тоже в бегах. — Не похоже, что предложение о встрече тебя удивило, — заметил блондин, занимая кресло напротив него. — Предложение? — ухмыльнулся парень. — Хочешь сказать, я мог отказаться? Драко демонстративно развёл руками, как бы говоря, что никто никого не заставлял. «Убеди человека в том, что он действует добровольно, и он с радостью выполнит любые твои приказы», — прозвучал в голове голос Снейпа. — Ой, да брось. Ты бы придумал, как до меня добраться, даже если бы я не пришёл. Лучше уж сделать это на безопасных условиях. — Сейчас нет безопасных условий, — голос Малфоя посерьёзнел. — Ты же знаешь, что они используют всех, кого ты любишь, против тебя если узнают о нашем разговоре? — Ну, я мало кого люблю, — хмыкнул мулат, откидываясь на спинку кресла. — Не то, чтобы у них были на меня рычаги давления. К слову, как там Пэнс? Драко знал, что речь о Паркинсон зайдёт в любом случае. Так или иначе, именно ее нужно было благодарить за то, что эта встреча вообще состоялась. Вряд ли Блейз отозвался бы на зов самого Малфоя. — В безопасности. Мулат кивнул и усмехнулся собственным мыслям: — Она сделала на тебя верную ставку. А ты на нее. — Я этого не планировал. — Как не планировал возвращаться в школу, я полагаю? — Давай ты не будешь тратить время, притворяясь, будто не понял, что мы собираемся провернуть, как только Поттер появился у поезда. — Что ты, Драко, — Забини сделал максимально невинное лицо, на которое только был способен. — Я понял это, как только ты появился на платформе. Малфой фыркнул, довольно ухмыляясь. Вот почему блондин выбрал Блейза — он начал замечать его таланты еще на третьем курсе. Тогда они были лишь зачатками, конечно, но в итоге получили поистине блестящее развитие. Забини умел подмечать, казалось бы, неприметные, неважные мелочи, которые каким-то невиданным образом складывались в мозаику в его голове. Он бродил по Хогвартсу, словно один из населяющих замок призраков, слушая и наблюдая. Так, к началу шестого курса можно было твёрдо заявить, что в школе Чародейства и Волшебства ничего не происходило без ведома Блейза Забини. Он знал все потенциально полезные факты обо всех мало-мальски важных учениках. Знал кто с кем спал, кто кому изменял и с кем, знал слабости и темы, которые могли выбить из колеи любого студента. Хвала Мерлину, на собраниях Пожирателей мулат вёл себя точно так же. Со стороны могло показаться, что парень просто сидит, погруженный в собственные мысли, но это было не так. Он слушал. И слышал все, что могло хоть как-то послужить ему на пользу. Истинный слизеринец. — Я редко делаю комплименты, Забини, но ты просто восхитителен, — честно признался парень. — Я тебе еще ничего не сказал. — Уверен, ты меня не разочаруешь. Блейз прищурился, и Драко сразу понял — он оценивал его. Лицо, одежду, позу, тон голоса. Хотел понять, насколько бедственно его положение и насколько выгодно принять его сторону. — Хотел сказать тебе кое-что, — начал Малфой, решив заходить с козырей. И не важно, как больно было о них говорить. — То, что тебе скорее всего не было известно. Однако уверен, тебя это порадует. — Я весь — внимание, — заинтересованно протянул слизеринец. — Яксли. Я убил его. Несколько секунд карие глаза буравили взглядом серые, и Малфой практически слышал, как в голове у мулата крутились шестеренки. Губы Забини тронула печальная улыбка. — Так и знал, что Тео — его лап дело, — протянул он. Драко медленно кивнул, не сводя с однокурсника глаз. Хоть тот и согласился поделиться с ним полезными сведениями, Малфою еще только предстояло поведать ему о том, что придётся использовать Легиллименцию. К тому же, зная Блейза, нельзя было представить, что он не станет задавать лишних вопросов, а рассказывать о крестражах Драко не хотелось. — Ты собираешься вводить меня в курс дела или так и будешь пялиться? — хмыкнул Забини. — Я, конечно, хорош собой, но твой взгляд уже начинает посылать мне двусмысленные намеки. Драко фыркнул — смутить Блейза Забини было так же сложно, как заставить Грейнджер летать на метле. — Предупреждаю сразу — тебе вряд ли понравится.  — А я на это и не рассчитывал. На изложение своей просьбы у Малфоя ушло около получаса. С учетом того, что Блейз, не послал его куда подальше при первом же упоминании Легилименции, парень вполне мог счесть это успехом. Мулат как будто и вовсе не собирался возражать, лишь задавал уточняющие вопросы, на многие из которых у Драко не было ответа. Фактически, Блейз подписал себе смертный приговор, когда согласился на встречу. — И всё-таки, ты не доверяешь мне, — заметил Забини, поднимаясь со своего места и вновь подходя к окну. — Заставляет задуматься, что могло сподвигнуть тебя обратиться ко мне за помощью. В его голосе слышалась ухмылка, пропитанная горечью. Да, когда-то они были друг другу намного ближе, но с тех пор много воды утекло… И все равно было как-то абсурдно предполагать, что хрупкое доверие двух слизеринцев строилось, по большому счету, на отчаянии. — Я хочу тебе доверять, Блейз, — произнес Драко со всей возможной серьезности. — И мы сейчас здесь только потому, что мне кажется, будто Темный Лорд тебе не очень-то по нраву. — Было бы странным помогать тебе, если бы я считал иначе, — усмехнулся парень. — А еще потому, что ты мой единственный вариант. — Приятно знать, что ты со мной честен. Блондин поравнялся с ним и встал спиной к окну, оперевшись спиной на подоконник. На самом деле он не был уверен, насколько Блейз верен Лорду. Тот выглядел абсолютно опустошенным после летней Охоты, но после этого они почти не пересекались. Тем не менее, Драко хотелось думать, что он знал мулата достаточно хорошо, чтобы понять — он не бессердечный убийца. Человек со своими предрассудками — возможно. Но и сам Малфой таким был. — Ты можешь присоединится к Ордену в любой момент, — тихо произнес юноша, и Забини криво усмехнулся. — Не важно, сможешь узнать что-то важное или нет. — С чего ты взял, что мне это нужно? — голос парня звучал беспристрастно, взгляд был устремлен в ночной мрак. Но Малфою все равно удалось распознать, что это всего лишь маска — едва заметные нотки волнения всё-таки пробивались наружу. — Потому что ты — не монстр. — Герои, злодеи, монстры… — Блейз вздохнул так, словно на его плечах лежала вся тяжесть этого мира. — Мы все где-то посередине.

***

— Я понятия не имею о его планах, Гермиона, — произнес Гарри, проницательно глядя на девушку. С момента, как они с Роном вернулись без Драко, прошло почти пять дней. И все это время она была сама не своя. — Что? — девушка с удивлением уставилась на друга. — Ты так открыто выискивала воспоминания о нем, — хмыкнул Поттер, откинувшись на спинку дивана. — Не трудно догадаться, какая у этого цель. Гриффиндорка потупилась, смущенно разглядывая собственные пальцы и благодаря Мерлина за то, что их с Гарри «тренировки» проходили в вечернем полумраке. Она попросила его о помощи в отработке легиллименции на утро после возвращения в штаб. Стало ясно, что Малфой отбыл на неопределенное время, а ей не хотелось прерывать практики. Или так девушке очень хотелось думать. Тем не менее, она то и дело выискивала этого несносного светловолосого мальчишку в воспоминаниях Поттера, как только пробила его защиту. Хотя, создавалось впечатление, что парень ей все же поддался, просто чтобы посмотреть, что она будет искать. Так, девушка невольно стала свидетелем детских воспоминаний Гарри об их с Малфоем знакомстве, сумбурных отрывков из празднования совместного рождества и их будничных разговоров в этой самой гостиной. Ничего важного. Ничего, что могло бы дать хоть какую-то подсказку. Конечно, Гарри утверждал, что не знал о планах Драко, и конечно Гермиона ему верила. Но тонкий голосок в ее голове настойчиво твердил, что слизеринец мог дать ему какие-то намеки, хоть как-то обозначить свои намерения. Однако, все говорило о том, что она ошибалась. Появление Люпина также не внесло ясности. Мужчина заявил, что на такое поведение у Драко есть свои причины, и если все пойдет так, как он планировал, то можно рассчитывать на его скорое возвращение. Разумеется, никого этот ответ не удовлетворил. Гарри набросился на него с расспросами с такой остервенелой яростью, будто Ремус сам отправил Малфоя на тайное задание и отказывался делиться подробностями. Но это тоже ничего не дало. — Я просто не понимаю, почему он не поделился ни с кем из нас, — тихо сказала девушка. — Почему не поделился с тобой? — Не посчитал нужным, наверное, — пожал плечами Гарри. Его голос звучал буднично, но Грейнджер видела, каким уязвлённым тот на самом деле себя чувствовал. — Мы могли бы помочь. Парень хмыкнул. — Это же Малфой, Гермиона, — сказал гриффиндорец таким тоном, будто это все объясняло. — И что это значит? Что он не нуждается в нашей помощи? — Иногда мне кажется что он вообще ни в ком не нуждается. И именно поэтому мы все так безоговорочно нуждаемся в нем. Карие глаза девушки широко распахнулись — это звучало так естественно и тоскливо. Но как будто в точности описывало этого странного человека, уход которого словно расшатал их и без того хрупкую реальность. — Думаю, он нуждается в тебе, Гарри, — уверенно заявила Грейнджер, но тот лишь пожал плечами. — В тебе-то уж точно. Несколько минут прошло в тишине, потом Поттер тряхнул головой, будто отбрасывая от себя тягостные мысли, и растянул губы в своей фирменной ухмылке. — Хочешь попрактиковаться в защите? Она неуверенно пожала плечами. Это у нее не очень-то получалось. Несмотря на то, что в отличие от Малфоя, попытки проникновения Гарри в ее разум девушке удавалось хотя бы замедлять, полностью закрываться не выходило. Да, со слизеринцем выстраивать стены вокруг своего сознания будто не имело смысла и вовсе — он рушил их так быстро, что девушка не успевала опомнится. Поттер же был…мягче. И все равно не удавалось держать оборону дольше нескольких секунд. Но Гермиону пугало другое. Как и ее саму, Гарри отчего-то интересовали воспоминания с участием Малфоя. Поначалу это можно было объяснить любопытством по поводу того, что слизеринец согласился практиковать с ней легиллименцию, но одним разом это не ограничилось. Грейнджер не могла позволить ему раскапывать дальше. Не могла потому, что была в ужасе от того, к каким выводам он мог прийти. Ведь если она и сама не готова эти выводы сделать, он тоже не должен, верно? — Я не…не думаю, что у меня есть силы на это, — виновато произнесла девушка. — О… — Гарри выглядел разочарованным. Он на мгновение поджал губы, но быстро вернул лицу беззаботное выражение. Поведение Драко отражалось на парне сильнее, чем ему хотелось бы демонстрировать. Он выглядел растерянным и как будто даже немного преданным. Но было что-то еще…несколько дней Гермиона не могла понять, в чем же дело. А потом вдруг уловила это — тишину. Тогда все четверо устроились в гостиной, погрузившись в свои дела. Гарри склонился над книгой о магических артефактах, взявшейся непонятно откуда. Гермиона в который раз перечитывала фолиант об истории Хогвартса, не в силах отказаться от мысли, что Темный Лорд неприметно выбрал крестраж, хоть как-то связанный со школой. Рон изучал газеты, а Джинни читала манифест о темной магии, которую до этого просматривал слизеринец. Они провели так несколько часов, прерываясь только на чай, и все это время в комнате висела оглушающая тягучая тишина. И это было так чертовски странно, что девушка удивлялась, как никто другой не обратил на это внимания. Гарри и Джинни, чувствовавшие себя друг с другом чрезвычайно комфортно в последние недели, сидели теперь настолько далеко друг от друга, насколько только позволяла мебель. Они не смотрели друг на друга, не обменивались привычными колкостями и шутками, вообще не обращали внимания. И если для Уизли это могло быть нормой поведения в определённый отрезок времени, то на Гарри было совсем не похоже. В один момент эти двое столкнулись на кухне, и Джинни отшатнулась от него с таким видом, будто тот на ее глазах убил карликового пушистика, не меньше. Все это сбивало с толку, но Гермиона почему-то не решилась расспросить ни Поттера, ни Уизли. — Гарри? — позвала девушка, вновь привлекая к себе его внимание. Он тут же обернулся, сверкая изумрудными глазами. — Скажи, у вас с Джинни что-то…случилось? Он бегло поморщился. — Нет, с чего ты это взяла? — Вы ведёте себя странно. — Вы с Драко тоже ведёте себя странно, но я же не кричу об этом, — раздраженно пробормотал гриффиндорец. — Нет, вместо этого ты пытаешься выведать что-то в моих воспоминаниях, — заметила девушка. — Туше. На какое-то время вновь воцарилось молчание. И вот они были просто двумя подростками, сидевшими в темноте в утопающими в собственных мыслях. Свет не зажигали намеренно, так девушке было гораздо проще сконцентрироваться. Все это так сильно напоминало обыденные посиделки в общей гостиной Гриффиндора, что в на душе становилось паршиво. И одного взгляда на Гарри было достаточно, чтобы понять — он вспоминал о том же самом. О бесконечных вечерах, что они проводили, строя бесчисленные планы с третьего по пятый курс. Они, Рон и Малфой, фактически поселившийся в гостиной львиного факультета после того, как понял, что ему за это ничего не будет. Подобных вечеров было так много, что все они, казалось, слились в одно большое счастливое чувство, разжигавшее огонёк где-то глубоко внутри. Гермиона вдруг вспомнила лицо МакГонагалл, когда так впервые обнаружила светловолосого мальчишку среди красно-золотого убранства. Да, он выделялся слишком сильно, чтобы остаться незамеченным. Конечно, декан Гриффиндора не была бы собой, если бы немедленно не спровадила его обратно в подземелье. А потом еще раз. И еще. И так день за днем, пока не пришлось признать, что Драко Малфоя не так-то просто переубедить. Со временем даже гриффиндорцы смерились с неизменным присутствием представителя змеиного факультета на их территории и стали воспринимать это, как неотвратимую данность. Так продолжалось вплоть до того злосчастного года, когда юноша вернулся в школу с Чёрной Меткой на левом предплечье. Тогда все и полетело к чертям. — Ты же знаешь, что он вернётся, Гермиона? — прошептал Поттер, глядя перед собой. — Ты в этом так уверен? — Он всегда возвращается.

***

В пустых коридорах особняка, куда Гермиону с Джинни и Роном привёл Люпин, стояло безмолвие. Или так казалось на первый взгляд. Они шагали вслед за встретившим их аврором, старый паркетный пол скрипел под ногами. Дом был поистине огромен — настолько, что разные его части именовались западным и восточным крылом. А при том, что в нем было три этажа, можно было только гадать, сколько беглых волшебников скрывались в этих стенах. — Так я все правильно поняла, Ремус? — подала голос рыжеволосая колдунья, шагающая у мужчине ближе всего. Тот вопросительно взглянул на нее. — Так обеспеченные волшебники, сбежавшие из Англии откупаются от собственной совести? Голос девушки звучал так буднично, что словно она рассуждала о том, что бы им приготовить на обед. Она даже не глядела на Люпина, поджавшего губы и устало разглядывающего ее. Аврор, сопровождавший их, также не оставил реплику Уизли без внимания: — Это лучше, чем ничего, — огрызнулся он так, будто претензия предъявлялась лично ему. — Это вы вместо приветствия? — ядовито осведомилась девушка, и Гермиона ощутила, как у по телу разливается необъяснимая гордость за подругу. С каждым годом дух бунтарства в ней проявлялся все более явно, придавая Джинни сходство с близнецами. — Без подобных пожертвований Ордену пришлось бы совсем туго, — примирительно вставил Люпин. — Без людей тоже не просто, — пожала плечами ведьма. — Джин, — Рон встал позади сестры и опустил ладонь ей на плече. — Успокойся. — Я совершенно спокойна, Рональд, — отмахнулась та. Это было далеко от правды. И Гермиона точно знала, что причина такой вспыльчивости не только в трусливых волшебниках. Дело наверняка было в одном зеленоглазом юноше в копной растрепанных темных волос, но едва ли Уизли ком-нибудь в этом признаётся. Хотя бы самой себе. Грейнджер твёрдо решила не судить ее за это. Справедливости ради, она и сама не могла разобраться, как допустила столь сильное влияние парня на свое состояние. Прошла неделя с тех пор, как Драко Малфой не вернулся в штаб вместе с ними. И это не давало ей покоя. Не менее десятка раз девушка обещала себе, что не удостоит слизеринца и словом, когда он вернётся. Особенно тверда она была в своих намерениях посреди ночи, когда мучалась от бессонницы в собственной постели. Но несмотря на внутреннюю решительность, что-то подсказывало, что все это рассыпется в дребезги, стоит ей вновь увидеть знакомые серые глаза. — Сколько мы здесь пробудем? — осведомился гриффиндорец. Сегодня он проявлял чудеса вовлечённости и участливости. Наверное потому, что разум парня не был затуманен странными навязчивыми мыслями о противоположенном поле. Конечно, сложно было не заметить его приподнятое настроение от того, что наследник древнего рода больше не маячил на горизонте, наровя «украсть его девушку», но Рон не предпринимал активных попыток сблизиться с Гермионой. Что не могло ее не радовать. — Завтра утром Гас, — мужчина указал на аврора, — проводит вас за пределы действия анти-аппартационных чар. К тому времени люди, отвечающие за охрану этого места уже должны вернуться. Ребята просто кивнули. Это задание не должно было вызвать сложностей, потому Грейнджер даже не ощутила того нервного волнения, что неприменно должно было возникнуть перед первым заданием после травмы. Люпин доходчиво объяснил, что авроры, отвечающие за защиту одного из убежишь должны будут отбыть по делам Ордена, и их нужно временно заменить. Проще простого. Ничего опасного. Тем не менее, мужчина предприимчиво сделал каждого из ребят Хранителем Тайны, чтобы они могли беспрепятственно аппарировать в свой штаб. Когда их проводили в просторную гостиную на первом этаже особняка, Ремус откланялся по своим делам, напоследок напомнив ребятам, что им нужно быть начеку. Аврор по имени Гас, судя по всему, не был заинтересован в общении. Он указал им, где кухня и сообщил, что будет патрулировать дом снаружи. При этом говорил он так, словно все трое были совершенно бесполезными детьми, которых направили на его попечительство. Обузой, и ничем больше. Уловив это в его голосе, Джинни вызвалась было помочь, но была холодно отвергнута. — Почему он так с нами разговаривает? — с негодованием воскликнула она. — Прямо как Арнольд и его… — Потому что мы не участвовали в реальных сражениях, — тихо сказала Гермиона. Она устроилась в небольшом кресле лицом к окну, и теперь наблюдала за сгущающимися сумерками. — Не убивали. Не были свидетелями смертей. Сложно судить его за то, что он не видит в нас ничего существенного. — Ты звучишь как Малфой, — отозвалась Джинни, выгибая бровь. Но в ее голосе не было осуждения или раздражения. Скорее, заинтересованность. — Это не так, — хмыкнула девушка, стараясь не глядеть на Рона. Она продолжала вглядывается в природу за окном еще несколько минут, потерявшись в мыслях о том, настолько большая, должно быть, у этого поместья территория. Кто бы ни был его хозяином, это определённо кто-то с приличным достатком. И вот, мысли вновь привели ее к слизеринцу. Вспомнилась манящая прохлада летней резиденции Малфоев, приятный шелест морских волн… Интересно, там ли он еще? Или отбыл вслед за ними с Роном? Эта странная неизвестность угнетала. И еще больше, казалось, угнетало то, как ее сознание реагировало на отсутствие Малфоя, хоть пока и не очень долгое. Трудно было себе в этом признаться, но Гермиона как будто бы…скучала по нему? Нет, совершенно исключено. Учитывая эмоциональные качели, которые слизеринец ей устроил, ее тоски он точно не стоил…ведь так? — Я не думаю, что он вернётся, — произнес вдруг Рон. — Малфой. Головы девушек повернулись к нему. Гермиона не успела и слово сказать — Джинни ее опередила: — Ты не прав, — напряжённо сказала она, с прищуром глядя на бата. — Он не поступил бы так с нами. — С чего вдруг? — Он многое сделал, чтобы помочь с крестражами. Помочь Поттеру, — от цепкого взгляда Грейнджер, пристально следящей за подругой, не укрылось, как дрогнул голос при упоминании Гарри. — Он сделал больше, чем многие из нас. Рон фыркнул. Его лицо исказила гримаса, присущая людям, испытывающим крайнее отвращение. — Не сказал бы, что он сделал хоть что-то полезное в последнее время. — Паркинсон, — на автомате вставила Грейнджер, но парень лишь отмахнулся. — Он помог… — Она не при чем. Она же…ну, с ними… Зато он стёр нам память, Гермиона. Память! — Уизли всплеснул руками, видимо, для пущей драматичности. Да, ей пришлось пойти на маленькую ложь. Просто потому, что самооценка Рона не выдержала бы, узнай он, что воспоминания подтерли только ему. Поэтому она выдала свою версию истории: — Я уже говорила тебе, это просто действие охранных чар… — Мерлин, я же не совсем тупой! — голос парня перешёл на крик, но Джинни тут же ткнула его локтем, призывая вести себя прилично. Не в силах спорить с ним, Гермиона резко отвернулась, вновь уставившись в окно. Трудно было сказать, почему она так рьяно отстаивала версию с защитными чарами. Чтобы не пятнать репутацию слизеринца? Если так, то она совсем безнадёжна. Какое-то время они молчали. Около получаса, наверное, ведь девушке в какой-то момент показалось, что она осталась в комнате совершенно одна. Как вдруг: — С каких пор тебе нравится Малфой? Голос Рона эхом разлетелся по ее сознанию, заставляя внутренности сжаться. С чего он… Не мог же он всерьёз это предположить…? Когда Грейнджер обернулась к Уизли, ее глаза были полны страха. За то, что ее поведение было настолько очевидным, что даже Рон смог сделать логичный вывод. А сама она — нет. Отмахивалась и засовывала это необъяснимое щекочущее чувство в самый угол своего подсознания. Так далеко, чтобы можно было просто забыть. — Нравится? — по гостиной разлетался искренний смех. Тут Гермиона и поняла, что обращался Уизли к своей сестре, а не к ней. — Годрика ради, Рональд! Включай голову хоть иногда. — Но ты его защищаешь, — упрямо продолжал гриффиндорец. — Потому что ты разбрасываешься необоснованными обвинениями! Только из-за личной неприязни, — заметила она. Рон возражал что-то еще, но Гермиона уже не слушала. Уши как будто заложило, и все вокруг мигом поблекло и затуманилось. Осталось только одно — осознание. Жуткое и оглушительно пугающее, хотя оно должно было быть совсем иным. Должно было создать бабочек в животе, наполнить ее тем самым прекрасным чувством, которое спасает города. Ей нравился Драко Малфой. Нравился? Если нет, то она не знала, как вообще обьяснить те эмоции, что она к немец испытывала. Вот, она призналась себе в этом. Но легче почему-то не стало — хотелось просто сесть и заплакать. Чтобы забыть о своём сокрушительном открытии. И ничего не чувствовать к этому непонятному человеку, о местонахождении которого ей не было ничего известно. — Пойду спрошу у Гаса, не нужна ли ему помощь, — сказала она, поднимаясь с дивана и направляясь к двери на задний двор. Воздух, пропитанный осенней прохладой, ворвался в легкие, вызывая порывистый вздох. Бегло оглядевшись, Гермиона лишь уверилась в своих домыслах — массивный особняк окружал не менее величественный лес, подобравшийся к зданию почти вплотную. Ближе к дому деревья располагались гораздо реже, между ними были выложены каменные тропки, тут и там стояли лавочки и виднелись фонарные столбы. Наверное, в мирное время ей бы тут очень понравилось — взять несколько любимых книг и потеряться среди деревьев. К сожалению, сейчас было совсем не до этого. Если приглядеться, можно было различить несколько фигур в темных плащах, снующих между стволами. Она насчитала четверых. Понадобилось еще несколько секунд, чтобы распознать в одном из них Гаса — он выделялся высоким ростом. Лишь на подходе к аврору Гермиона вдруг поняла, что не знала, зачем шла к нему. Она делала это просто на автомате. Потому что использовала это как отмазку для Уизли. Мужчина вопросительно взглянул на неё, выгибая бровь. При ближайшем рассмотрении, девушка подумала, что он старше, чем ей показалось раньше — наверное, слегка за сорок. И опять этот взгляд — уставший и слегка надменный. Как будто она доставляла неудобства одним своим присутствием. — Какие-то проблемы? — Я… — Гермиона осеклась. — Хотела спросить, сколько здесь людей? В этом…доме? — Около тридцати. Может, чуть больше. — И все — солдаты Ордена? Аврор усмехнулся. Горько и колко. — По-твоему для этого нужна охрана? — Это было бы логично, ведь… — Тут в основном семьи. Дети. — Дети? — Это так удивительно? На самом деле, это не сильно удивляло. У авроров и членов Ордена могли быть жены, сыновья и дочери. Конечно, могли. Просто было как-то по-своему дико признавать, что все они собирались в одном месте. Было в этом что-то…неправильное, пугающее. Но девушка решила оставить это при себе.

***

Чернота перед закрытыми глазами вдруг озарилась огненно красным. По ушам ударил оглушительный взрыв, лёгкие в миг наполнились пеплом и пылью. Следующим звуком была череда криков — какие-то дальше, какие-то ближе. Гермиона распахнула веки, попутно скатываясь с дивана на пол. Прогремел еще один взрыв и она уткнулась лицом в ковер, закрывая голову руками. Совсем рядом что-то горело — об этом возвещал ядовитый запах и жар, лижущий открытые участки кожи. Она повернула голову, пытаясь отыскать взглядом Рона или Джинни. Но в гостиной никого не было — лишь осколки выбитых взрывом окон и куски раскрошенного камня. О причинах нечего было и рассуждать, все было предельно ясно — защиту убежища прорвали Пожиратели. Вот так, второй раз за сутки собственное открытие не принесло гриффиндорке ничего, кроме страха. Не став дожидаться следующего взрыва, который непременно должен был скоро случиться, Гермиона отползла к лестнице и вскочила на ноги. Открывшееся глазам зрелище поражало воображение — часть стены отсутствовала, портьеры и несколько шкафов были охвачены огнём. Мерлин, надо было что-то делать. И быстро. Раздался еще один треск, и, судя по нему, часть стены на втором этаже тоже не выдержала нападок. Послышались крики. Отчаянные, до смерти перепуганные…детские. Охваченная эмоциями, Грейнджер рванулась было наверх, когда в дом врезалось очередное заклинание. Еще одно окно рассыпалось в пыль, а остаточный удар пришёлся на лестницу. Несколько верхних ступеней разлетелись в щепки, взрывная волна сбросила Гермиону вниз. Перед глазами все померкло, в ушах зазвенело. Пришлось собрать все силы в кулак, чтобы начать двигаться. Ползти к одной из пробоин, чтобы выбраться на спасительный воздух. Огонь, поначалу охвативший лишь небольшой угол, стремительно распространялся, пожирая все на своём пути. Все, что осталось от гостиной погрязло в ядовитых чёрных парах, норовивших задушить каждого, кто встретиться на пути. И хотя от свободы девушку отделяли всего несколько ярдов, они казались ей непреодолимым препятствием. Все тело ломило, каждое движение отдавалось глухой болью. Звон в ушах практически заглушал все остальные звуки, но Гермиона была этому в какой-то степени рада. Она знала, что там, наверху, оставались люди. Дети. Знала, что огонь скоро доберётся до них, если Пожиратели не сделают этого быстрее. Но самым худшим было то, насколько беспомощной она была против этого. Путь на второй этаж был отрезан, а девушке едва хватало сил чтобы ползти в сторону улицы. Она была абсолютно бессильной, и то, что до неё не долетали отрывки отчаянных криков, казалось, было единственным, что удерживало ее шаткое психическое состояние. Тело девушки врезалось в промозглую осеннюю землю, мигом выбив из лёгких весь воздух. Гермиона ожидала, что почувствует облегчение, но чуда не случилось. Перед глазами тут же замелькали цветные вспышки — то ли отголоски чьих-то перекрестных заклятий, то ли что-то, что предназначалось лично ей. Первым ее порывом было свернуться калачиком прямо здесь, на земле, прижавшись спиной к камню полуразрушенного особняка. И ждать, пока её настигнет убивающее заклятье или кто-то придёт, чтобы спасти. Но Гермиона не могла позволить себе сдаться. В голове пульсировала мысль о том, что Джинни с Роном должны были быть где-то неподалёку. Наверняка они в этот самый момент боролись за собственную жизнь. Нет, она не могла просто отдаться на волю судьбы. Просто не могла. Превозмогая звенящую боль во всем теле, гриффиндорка поднялась на колени и двинулась в сторону деревьев. Слух начал возвращаться, дорисовывая картину тех зверств, что творились сейчас вокруг. Повсюду мелькали вспышки. Девушка бешено озиралась по сторонам, пытаясь найти глазами хоть кого-то знакомого, но все было тщетно. Половина фонарей, до этого освящавших дорожки тусклым жёлтым светом, были разбиты, превращая дерущихся волшебников в неясные темные фигуры. Это свалилось на неё неподъёмными комом — при всем желании, девушка едва ли смогла бы отличить Пожирателя от аврора. Продвигаясь ближе к центру импровизированного парка, где, судя по всему и происходило основное сражение, Гермиона споткнулась обо что-то мягкое и тёплое. Опустив глаза, она едва подавила вопль — это был труп. Тело мужчины с распахнутыми остекленевшими глазами покоилось среди опавшей листвы. Девушку пробила мелкая дрожь, заставляя опереться на ближайшее дерево. Мерлин, она никогда не сможет к этому привыкнуть. Пока Грейнджер пыталась отдышаться и придумать, что же ей делать дальше, в нескольких дюймах от ее готовы пролетела красная вспышка. Она резко обернулась, посылая оглушающим в ответ. Характерный звук возвестил о том, что заклятье попало в цель. Оставаться на месте было нельзя. Гермиона продолжила путь к эпицентру сражения, все еще не до конца понимая, как ей стоило действовать. Она двигалась на полусогнутых ногах, попутно стараясь как можно больше смотреть по сторонам. Преодолев несколько ярдов, насчитала еще три трупа. Главное не паниковать. Паника путает мысли, делает тебя дерганым. Можно бояться, да. Но паниковать — никогда. «Мы все чего-то боимся. Бояться — это нормально. Страх делает тебя быстрее», — слова Ремуса, произнесённые им в качестве профессора на третьем курсе, полыхнули в ее голове, как бы напоминая — твои реакции совершенно естественны. Рядом с Гермионой раздался хруст — кто-то был рядом. Она резко развернулась, остервенело вглядываясь в темноту в поисках человека. Стоило высокой фигуре мелькнуть среди деревьев, из палочки девушки вырвался Остолбеней. Несколько секунд она просто смотрела на оглушенное тело, размышляя, мог ли это быть член Ордена. И пришла к выводу, что сомнения не стоили ее жизни. Эта мысль была настолько пугающе неотвратимой, что хотелось рыдать. В следующий миг в поле зрения Грейнджер мелькнули знакомые рыжие волосы — почти у самого особняка, там, где рассадка деревьев была совсем редкой. Этого было вполне достаточно. Девушка рванулась туда так, словно каждая клеточка ее тела не сжималась от боли при малейшем движении. На бегу она каким-то образом даже уклонилась от нескольких вспышек, но это можно было списать на чистую удачу. Вынырнув, наконец, из водоворота деревьев, девушка застыла. Величественный трёхэтажный особняк полыхал. В стене зияло несколько огромных дыр, откуда сыпались мелкие камни и куски пола. Дом умирал на глазах, буквально разваливаясь на части. Гермиона пребывала в легком оцепенении. Отовсюду до неё долетали крики, у стены дома лежали несколько бездыханных тел. На мгновенье девушка подняла глаза — ее встретил холодно-желтый цвет умирающей луны, совершенно безразличный к бойне, развернувшейся на земле. Она вдруг почувствовала себя такой маленькой и никчемной на фоне этого необъятного черного небосвода. Такой незначительной и ни на что не способной. Из ступора ее вывела очередная вспышка, летящая в ее сторону. На этот раз — зелёная. Гриффиндорка резко отскочила в сторону, морщась от накатившего прикупа боли. Она наугад запустила обезоруживающее заклятье, не став даже останавливаться, чтобы проверить, достигло ли оно цели. Волновало другое — рыжие волосы, что она успела заметить, словно растаяли в воздухе. Поэтому единственное, что она могла сделать, это двигаться к скоплению людей. Хоть это и казалось чистой воды самоубийством. Девушка снова начала бежать, но не успела сделать и нескольких шагов, вновь застывая в онемении. Ярдах в десяти он неё стоял человек. Высокий, в длинном темном пальто с взъерошенными от ветра платиновыми волосами. По иному быть не могло — это был Драко Малфой. И он смотрел на неё в упор. Вокруг носились люди, мелькали заклятья, но девушке казалось, что время замедлило ход, вытеснив из ее восприятия мира все, кроме него. Будто больше ничего и не существовало. Взгляд Грейнджер на мгновение метнулся парню за плече, но тут же возвратился к лицу — парень поднял палочку, направляя в ее сторону. Она вскинула свою в ответ. И когда ее губы произносили нужное заклинание, из его палочки вырвался зеленый луч.

***

Забини с грохотом вломился в номер, где они с Малфоем встречались последние несколько дней. Блондин подскочил со своего места, подаваясь навстречу другу. Он сразу понял — что-то случилось. Блейз отбыл всего пару часов назад и должен был вернутся не раньше завтрашнего утра. — Что про… Договорить Драко не успел — Забини вскинул руку ладонью в верх, второй опираясь на собственное колено. Ему нужно было несколько секунд, чтобы перевести дух. Малфой так и замер, не дойдя до него двух шагов и принялся нервно переминаться с ноги на ногу. Мулат выглядел так, словно вот-вот должно было произойти что-то непоправимое. Он был непривычно бледен, тяжело дышал, а глаза как-то параноидально прыгали от одного предмета интерьера к другому. Это было настолько на него не похоже, что холодок пробегал по коже. — Забини, мать твою, что… — Укрытия Ордена раскрыты, — прохрипел Блейз, глядя на Драко снизу вверх. Что-то в груди слизеринца камнем рухнуло в низ. Надежда, наверное. Если такому чувству еще оставалось место в таком, как он. — Все? — севшим голосу спросил парень. — Несколько. Точно не скажу, не знаю. — Забини, наконец, выпрямился и решительно вздёрнул подбородок.- Будет атака. Подумал, ты должен знать. Малфой прищурился. Блейз нехило рисковал, заявляясь к нему вот так. Особенно, если готовилось нападение. А ведь он ни о чем таком его не просил. Не смел просить… — Сколько у меня времени? — Боюсь, что не много. У Драко ком застрял в горле. Он явственно представил, как в дом, где находились ребята, вваливается отряд Пожирателей. А Поттер, Уизли и Грейнджер тем временем дремлют в своих постелях… А ведь их даже некому защитить. Малфой сорвался с места, остановившись только чтобы бросить другу краткое «спасибо». Ответа дожидаться он не стал — слетел вниз по ступенькам, скорее на улицу. Мгновенье — и характерный хлопок оповестил его о прибытии в дом. Тут же послышался топот, и из кухни вывернул Поттер — взъерошенный и слегка помятый. Несколько секунд Драко наблюдал, как озадаченность на его лице сменилась озарением и злостью. — Где тебя, мать твою, носило… — начал было гриффиндорец, но вскинутая вверх ладонь заставила его замолчать. Убедившись, что его посыл понят, Малфой спешно наколдовал Патронуса с посланием для Люпина. При этом его не покидало щекочущее чувство, будто что-то было не так. Чего-то не хватало… — Где остальные? — спросил он, как только серебристый песец растворился в воздухе. Стало ясно, что не давало ему покоя. Не было возмущённых восклицаний Грейнджер, которые он непременно ожидал услышать в свой адрес. Хотя, нужно было признаться самому себе — после недели скитаний парень был совсем не прочь выслушать одну из ее гневных тирад. Гарри прищурился и начал приближаться к другу. На его лице читалось странное выражение, будто бы…сомнение? — Тебя долго не было. — Да, капитан, у нас еще будет время это прояснить, — отмахнулся блондин. — А теперь, во имя Салазара, скажи, где носит остальных гриф… — Ремус отправил их на задание. Малфой явственно ощутил, как легкие сжались. Это нехорошо, совсем нехорошо. Не может быть совпадением, что… Звонкий хлопок прервал его мысленные рассуждения. Люпин выглядел так, будто Патронус застал его посреди пути. Длинный плащ был частично запачкан грязью, на лоб спадали влажные пряди. Повертев головой, мужчина заметил парней и быстрым шагом двинулся к ним. — В чем дело, Драко? — его голос звенел от нетерпения и тревоги. — Ваши убежища скомпрометированы. Между бровей пролегла складка — сомнение. — Какие? — Точно мне не известно, но не одно. Они вот-вот нападут, Рем. Нам нужно… Не став дослушивать, Люпин отвернулся, рассылая Патронусов с сообщениями. Поттер толкнул Драко в плече: — Откуда ты узнал? Слизеринец едва удержался, чтобы не зашипеть. Он рисковал своей чертовой жизнью и жизнью Блейза не для того, чтобы выслушивать обиженные обвинения. — Не лучшее время для истерик, друг. — О, мы еще поговорим об этом! — Непременно. А теперь лучше иди и собери наши вещи. Только самое нужное. — Думаешь, этот дом тоже… — Ничего нельзя исключать. — А как же… — он осекся, в изумрудных глазах блеснул страх. Драко он был до боли знаком. Это не страх за себя, нет. Это… — А как же остальные? — Я поговорю об этом с Ремом. Теперь, прошу тебя, Поттер, займись делом. На несколько мгновений их мечущие молнии взгляды схлестнулись. Это была проверка на прочность, стойкость. Секунда — и Гарри уже летел по ступеням к своей комнате. Драко криво ухмыльнулся — вы таких вещах он всегда был сильнее. — Кто твой информатор? — Люпин, по-видимому, разославший Патронусов всем, кому нужно, вновь повернулся к юноше. — Это сейчас не важно. — Он мог бы… — Не мог бы, — отрезал блондин. Мерлин, почему нельзя было просто ему поверить. Черт! — Где Грейнджер и Уизли? Он очень старался, чтобы голос звучал спокойно. Как будто при мысли о том, что эта упрямая девчонка попадёт в засаду или, еще хуже, в плен, его ледяное сердце не начинало предательски колотиться. Да так, что грозилось разогнаться до смертельно опасного ритма. — Они на охране одного из убежищ, — сказал Люпин. Выражение его лица вдруг переменилось — словно пока он произносил эти слова, что-то вдруг прояснилось. — Авроры, которые должны были заниматься этим, отбыли на другое задание… Во второй раз за этот вечер Малфой почувствовал, будто его огрели по голове чем-то очень тяжёлым. Ну конечно, это не могло быть совпадением. — Мне нужно туда, — сквозь зубы процедил он. Люпин ответил изумленным взглядом. — Исключено. Тебя не должны увидеть… — Я сказал, — Драко шагнул вперёд, подходя к мужчине почти вплотную. Он был на полголовы выше и теперь смотрел на Ремуса сверху вниз. Смотрел так яростно и отчаянно, что Люпин просто не мог отказать. Этот взгляд говорил — если ты не отведёшь меня сам, я найду другой способ. И всем будет только хуже. — Мне. Нужно. Туда.

***

Взгляд Грейнджер на мгновение метнулся парню за плече, но тут же возвратился к лицу — он поднял палочку, направляя в ее сторону. Она вскинула свою в ответ. И когда ее губы произносили нужное заклинание, из его палочки вырвался зеленый луч. — Авада Кедавра! — слова сорвались с губ так просто, будто не были способны в миг разрушить ее до основания. В этот раз девушка не выкрикивала их — шептала еле слышно. Словно от этого стало бы легче. Грейнджер могла поклясться, что почувствовала, как эти темные чары зародились у неё внутри, где-то у самого сердца. Каждой клеткой она ощутила, как убивающее заклятие прорезало воздух, сплетая холодные зеленые нити, будто меняющие структуру пространства вокруг. Гермиона наблюдала за тем, как такой же луч, выпущенный из палочки Малфоя, двигался к ней, но не смела шелохнуться. Что это было, доверие? Но ведь она видела, что за чары он сотворил. И сейчас смертоносный луч летел прямо к ней. Вот, сейчас он врежется в грудную клетку, и она откинется на промозглую землю, разделяя судьбу десятков волшебников из этого особняка. Должно было быть страшно, наверное. Тело должен был сковать ужас… Может, поэтому она и не могла сдвинуться ни на дюйм… Тем не менее, губы гриффиндорки тронула слабая улыбка, когда ее заклятье поразило свою цель — волшебник в маске Пожирателя, подбиравшийся к Малфою со спины, рухнул замертво. Секунда — и она ощутила едва уловимый холодок, когда зеленый луч просвистел в футе от ее волос. До ее ушей долетел до жути знакомый звук — такой издавало тело, повалившееся на землю. Девушку будто ледяной водой окатили — она порывисто обернулась, чтобы увидеть бездыханное тело мужчины в темном плаще. Всего в паре шагов от неё. Она повалилась на колени, подползая к нему, и задрала рукав на левой руке — на неё смотрела недвижная Чёрная Метка. Малфой спас её. А она спасла его. Гермиона вскочила на ноги, разворачиваясь туда, где только что стоял слизеринец, но его уже не было. Глаза забегали, мечась от одного волшебника к другому, но выделяющейся светлой шевелюры не было видно. Ей же не могло привидеться? Конечно нет! Девушка еще раз взглянула на бездыханное тело у своих ног, словно оно было единственным подтверждением тому, что Драко Малфой действительно был здесь, совсем рядом. Каких-то пару секунд назад. Что он здесь делал? Как мог вообще заявиться в место, кишащее Пожирателями? Мерлин, она ведь только что убила… Убила ради… Заклятие врезалось в девушку, отбрасывая ее на несколько ярдов. Приземление было не из приятных — из легких вытрясло воздух, и Гермиона принялась судорожно хлопать ртом, стараясь втянуть в себя хоть какой-то кислород. Лоб окропило чём-то тягучим и тёплым. Видимо, она успела обо что-то удариться. Счёт времени потерялся, гриффиндорка просто лежала и наблюдала за звёздами, столь далекими, что казались ей мелкой россыпью пыли. Девушке казалось, что прошло не меньше часа, хотя в реальности — едва ли пару минут. Она не могла подняться. Просто не могла себя заставить. В какой-то момент Гермиона ощутила, как в уголках глаз собираются слезы, но тут же сморгнула их, разозлившись на саму себя. Можно быть ещё более жалкой? Лежать тут и рыдать от собственного бессилия, когда вокруг умирают люди. «И один — от моей руки…» Рядом послышались торопливые шаги, будто кто-то бежал к ней по опавшей листве. Малфой? В поле зрения девушки возникли рыжие волосы. Джинни присела рядом, озабоченно заглядывая подруге в лицо. — Гермиона? Ты в порядке? Девушка поморщилась, давая ей понять, что жива. — Давай, поднимайся. Нужно выбираться. Уизли схватила ее под руку, помогая встать на ноги. Оглядевшись, Грейнджер заметила, что людей стало только больше. И тех, что недвижно лежали на земле — тоже. — Где Рон? — прошептала Гермиона, от части боясь услышать ответ. Она понятия не имела, что происходило с Уизли все это время. Вдруг он… — Один из авроров забрал его в убежище, — голос Джинни сквозил тревогой. — Он…ранен? — Жить будет. От сухости в голосе подруги у девушки холодок пробежал по коже. Как только они углубились в лес, пришлось замедлиться — видимость близилась к нулю, шум от основного сражения остался позади. Но это не означало, что среди деревьев не сновали Пожиратели-одиночки. Они двигались осторожно, неспешно, но даже так Гермиона смогла заметить, что Уизли прихрамывала на правую ногу. Хотелось расспросить ее, что стало тому причиной, но девушка решила оставить это до лучших времён. Она вся обратилась в слух, стараясь уловить малейшие признаки движения рядом с ними. — Ты знаешь, где заканчиваются анти-аппартационные чары? — прошептала Грейнджер. — Примерно, — прохрипела Джинни. — Видела, откуда аппарировал Рон. — Почему ты не пошла с ними? — Нужно было найти тебя. На несколько мгновений воцарилось молчание. — Мерлин, я так испугалась за тебя, — выпалила рыжеволосая колдунья. — Неподалёку лежал мёртвый мужчина, и я…я подумала… — Я в порядке, Джин, — заверила девушка. «За исключением того, что мысль о совершённом убийстве вот-вот разорвёт меня изнутри» — А ты… — Гермиона умирала от желания задать этот вопрос, но заранее знала, как глупо он прозвучит. — Ты не видела там… — Кого? — Малфоя. — Малфоя?! — Да, я… Мне показалось, я видела его. Уизли остановилась и развернулась к подруге, пристально вглядываясь ей в глаза: — Сомневаюсь, Гермиона. Не думаю, что он стал бы… — Да. Да, ты права, наверное. Не было смысла спорить. Только что-то подсказывало гриффиндорке, что если это и вправду был не Малфой, она не сможет перенести то, что сделала. — Думаю, уже можно, — задумчиво произнесла Джинни, хватая Грейнджер за руку. А потом весь мир превратился в кружащееся размытое нечто.

***

У Гермионы была лишь секунда на то, чтобы понять — они с Джинни успешно аппарировали в их прежнее убежище. Девушка только успела отметить странный, не свойственный этому месту шум, как ее с силой дернули на себя. Не ожидая подобного, гриффиндорка послушно подалась вперёд, тут же уткнувшись носом кому-то в грудь. Девушка кожей ощутила мягкую ткань свитера, а в следующую секунду ее с головой накрыл знакомый аромат, проливая свет на личность человека, в чьё личное пространство она вот так просто вторглась. От подобной близости к Малфою сердце Грейнджер забилось быстрее. А в следующее мгновенье она ощутила, как длинные пальцы зарываются в ее волосы, прижимая ближе к себе. Если бы Гермиона смотрела на это со стороны, непременно заметила бы, что парень плотно закрыл глаза, втягивая в нос побольше воздуха. Ему тоже нужно было ощутить ее запах — просто чтобы убедиться, что та в порядке. В следующую секунду его ладонь исчезла, и девушка отступила, оглядываясь. Они стояли на кухне, рядом с дверью на задний двор, которая была распахнута настежь. Не успела гриффиндорка спросить, какого черта тут происходит, раздался треск — в стену у проема, отделявшего их от гостиной, врезалось заклятие, выбивая несколько кирпичей. Малфой снова дернул Гермиону на себя, чтобы разлетевшиеся во все стороны камни ее не задели. Нужно было признать — он занял выгодную позицию. В этом углу в него едва ли могло попасть заклятье из гостиной или коридора. По крайней мере, пока стена мало-мальски цела. По комнате пролетел еще один красный луч, разбивая стоящую на кухонном острове посуду. Послышался краткий визг — это Джинни, скрывшаяся между островом и гарнитуром, прикрывалась от осколков. На Грейнджер накатила волна облегчения — по крайней мере, Джинни была в порядке. А Гарри… Мерлин, он же остался здесь… Не успела девушка озвучить свои мысли, рыжеволосая колдунья вынырнула из своего укрытия, и на полусогнутых ногах начала подбираться к ним. — Малфой! — позвала она, стараясь перекричать непрекращающийся шум, состоящий из криков и треска разбивавшихся предметов. Лицо девушки было бледным от волнения и тревоги. — Где Поттер? — Последний раз, когда я его видел, отстреливался из-за дивана, — усмехнулся парень. Отчего-то от звуков его голоса Гермиона стало спокойнее. Словно теперь все точно будет в порядке. — Он и еще несколько авроров. Выражение лица Уизли медленно — так, что Грейнджер успела заметить каждую изменившуюся черточку, — из сосредоточенного превратилось в решительное. Не успела гриффиндорка и слова сказать, как Джинни кинулась в гостиную. — Нет! — воскликнула Гермиона, устремляясь было вслед за подругой, но Малфой не дал ей этого сделать. Грубо схватил за шиворот и притянул к себе. Девушка повисла на его руке, чётно пытаясь последовать за Уизли, но он держал крепко. Он вскинул палочку и запустил оглушающее в сторону коридора. Судя по характерному треску, оно попало в одного из Пожирателей. — Пусти, Малфой, — прорычала Гермиона. Он ухмыльнулся над самом ее ухом: — Вот еще. Несмотря на всеобъемлющее желание разозлиться на него и ответить какой-нибудь колкостью, девушка ощутила, как губы растянулись в улыбке. Она развернулась к парню в пол оборота, упираясь спиной в стену — тот пристально вглядывался в просматривающуюся часть коридора. — Откуда пожиратели узнали о… — Долго объяснять, Грейнджер, — блондин опустил взгляд на неё и замер. Впервые за неделю они были так близко. Казалось бы, всего лишь несколько дней, но они словно тянулись целую вечность. Девушка открыла было рот, чтобы сказать что-то, но ее прервал звонкий хлопок. Посреди кухни возникла высокая фигура с взъерошенными рыжими волосами. В первый момент можно было подумать, что это Рон, но ей хватило секунды, чтобы понять, что нет. Этот Уизли был выше, имел отличное от брата телосложение, даже волосы его имели несколько иной оттенок — с явным золотистым отливом, появившимся от долгого пребывания под солнцем Румынии. Чарли. Его взгляд метнулся к Малфою, но видимо тот быстро сопоставил все факты и коротко кивнул. Драко ответил тем же, хотя Грейнджер могла поклясться, он не смог бы припомнить имя их гостя. Очередное заклятье врезалось в стену, и Чарли молниеносно отпрыгнул, уворачиваясь от вороха камней. — Гермиона, — парень выпустил в гостиную Ступефай и сосредоточил внимание на девушке. — Не сильно ранена? У тебя кровь. Рука гриффиндорке на автомате метнулась ко лбу, касаясь засохших капель. От ее внимания не укрылся напряжённый взгляд блондина, который будто только заметил ее незначительное ранение. — Это ничего, мелочь, — отмахнулась девушка, отчаянно стараясь не думать о том, что предшествовало ее удару о землю. Если Чарли и было до этого дело, он не стал расспрашивать дальше. — Моя сестра… — Джинни в гостиной. Он кивнул, пригнулся и юркнул за угол, бросив перед этим короткое: — Я вернусь. Малфой продолжил запускать заклятья в сторону коридора, при этом прижав Гермиону к стене и удерживая ее правой рукой. Она старалась возмущаться, говорила, что могла бы помочь, но он был непреклонен. В какой-то момент в стену ударили особо сильные чары, так, что значительная ее часть разлетелась в стороны. — Твою мать! — рявкнул слизеринец, упираясь локтями по обе стороны от лица девушки и прикрывая макушку ладонями. Грейнджер, конечно, зажмурилась. А когда открыла глаза, поняла, что парень стоял к ней так близко, что ее обдавало жаром от его дыхания. Она наткнулась взглядом на два серых омута — бесконечных, задумчивых. В них было так легко потеряться. Так легко… По вновь кухне прокатился хлопок, и Гермиона повернулась на звук. Мгновение — и она с ужасом осознала, что в дверном проеме на задний двор возникла фигура в скрывающей лицо маске. Видимо, весь спектр испытываемых эмоций отразился в ее глазах — Малфой резко отшатнулся от неё, оборачиваясь и вскидывая палочку. Ему хватило доли секунды, чтобы оценить обстановку. Парень чуть сдвинулся вправо, полностью загораживая девушку собой, и нацелил палочку прямо в лицо Пожирателю. Почему же он медлил…? В следующий момент произошло то, что заставило выглядывающую из-за плеча слизеринца Грейнджер окончательно растеряться. Пожиратель медленно, стараясь не делать резких движений, понёс ладонь к лицу и стащил эту отвратительную маску. Драко облегченно выдохнул: — Блейз. Мулат сосредоточенно кивнул и тут же отскочил в сторону, попутно блокируя прилетевшее из гостиной оглушающее заклятье. — Подумал, сейчас самое время, — хмыкнул он. Лицо Малфоя буквально светилось — будто такое поведение Забини было его личной победой. — Я ничего не понимаю, — призналась Гермиона, заставляя его рассмеяться. Где-то рядом вновь раздался хлопок. Рыжеволосый волшебник метнулся в сторону Блейза и со всей силы врезался в него, заваливая на пол. — Какого хрена! — запротестовал слизеринец. — Эй, Уизли! — рявкнул Драко. — Придержи коней! Чарли, продолжавший прижимать Забини к полу, обернулся, растерянно глядя на Малфоя. — Он выглядит как Пожиратель, — возмутился он, нацеливая палочку мулату в лицо и вызывая у того усталый вздох. — Да, а у меня есть Метка, но это не… — блондин осекся, будто не знал, как донести до Уизли нужную информацию. Он повернулся к гриффиндорке, многозначительно глядя на неё. — Грейнджер… — Это Блейз Забини, Чарли, — выпалила девушка, заставляя прижатого к полу парня закатить глаза. Мол, тоже мне, нашла аргумент. — Он на нашей…на нашей стороне? Гермиона виновато глянула на Драко, будто уточняя, правда ли это так. На удивление, тот не стал ерничать — просто коротко кивнул. — Это ты меня спрашиваешь? — воскликнул Уизли. — Нет, я… Мерлин, да, он на нашей стороне. Отпусти его, пожалуйста. Стоило Чарли ослабить хватку, Блейз скинул его с себя и отполз назад, прислоняясь спиной к гарнитуру. — Ну и хватка, — пробубнил он, потирая шею. — И как давно он с нами? — Чарли подобрался ближе к Грейнджер, попутно запуская в гостиную красный луч. — Ну… пару минут как. — Минут?! — Дней, — поправил Драко, хитро глядя на гриффиндорку. Та прищурилась и вопросительно выгнула бровь, но он не стал ничего говорить. Пока нет. — Цирк какой-то, — подвёл итог рыжеволосый парень, недоверчиво косясь на мулата. — Это точно, — весело отозвался Малфой, но в следующую секунду сделался максимально серьезным. — Забирай ее. Он кивнул на Гермиону и откупил к Блейзу. Девушка не успела даже сообразить, а Чарли словно только этого и ждал — приблизился, ухватился за руку и аппарирвал, унося ее прочь.