Между строк старой сказки

Как и обещал, Люпин забрал Пэнси на следующее утро. Перед этим ему пришлось пообещать Драко, что с девушкой все будет в порядке, никто не причинит ей вреда, и они вместе вернуться до конца дня. Скрепя сердце, слизеринец всё-таки отпустил его, но тотчас нацепил маску равнодушия, полностью погрузившись в свои мысли. Он не поддавался даже на провокации Гарри, перепробовавшего разные способы вернуть друга в привычное состояние. Гриффиндорец неоднократно пытался выведать, что так занимало его, но каждый раз натыкался лишь на мрачный взгляд и раздражённое передёргивание плеч. Он начал с предложений выпить сливочного пива, а закончил попыткой ввязаться шуточную драку. Но Малфой ко всему оставался равнодушным, и в итоге Поттер тоже насупился и принялся отрабатывать одну из их гипотез насчёт крестражей, скрывшись ото всех за грудой книг и листков пергамента. Рон держался отстранённо, то и дело нервно поглядывая на Гермиону. Сама же девушка выглядела слегка растерянной и старалась держаться поближе к Джинни. После полудня посреди гостиной вновь возник Ремус. Не обнаружив рядом с ним слизеринку, Драко заметно напрягся, но мужчина быстро объяснил, что он тут по другому вопросу Это не могло не вызвать волну тревоги. Ожидать можно было чего угодно — от многочисленных жертв вчерашнего нападения до новостей о крестражах. Но он обратился к младшей Уизли. — Джинни, — голос Люпина звучал буднично и расслабленно, но именно это и настораживало больше всего. — У нас есть для тебя небольшая…работа. Гарри развернулся к ней так быстро, что его очки покосились и съехали на кончик носа. — Почему она? — он глядел на мужчину, недобро щурясь. Парню чертовски не нравилось, что Орден хотел задействовать именно Джинни. В конце-концов, были еще Рон, Гермиона… Да и в последний раз, когда кого-то из них отправляли на операцию в одиночку, это не слишком хорошо закончилось.  — Она дала понять, что готова, — напряжённо произнес Ремус. — И в прошлый раз… — О, ты не хочешь начинать разговор об этом! — зашипел Гарри, и Гермиона смущенно уставилась на собственные ботинки, избегая взгляда Люпина. Кажется, парень собирался и впредь использовать ее неудачу, как аргумент против одиночных операций. К сожалению, это не играло на руку ситуации, в которой они оказались. Было очевидно, что отправлять на задания Ордена сразу троих неумелых подростов не было лучшей стратегией. И одного было достаточно, чтобы наделать шума. — Спокойнее, Поттер, — отмахнулась рыжеволосая ведьма. Она демонстративно обошла Гарри и встала рядом с мужчиной. — Я готова, Ремус. — Не хочешь сначала у меня спросить? — осведомился Рон, поднимаясь со своего места и скрещивая руки на груди. — Ты не можешь указывать ей, что делать, — раздраженно заметила Грейнджер, опережая подругу. Ее окутывало ощущение, что своим решением учавствовать в делах Ордена они только добавили ему проблем. Было не ясно, почему Ремус до сих пор не озвучил очевидное, но этого было не избежать; Малфой хмыкнул, исподлобья глядя на заливающегося краской гриффиндорца. — Ты-то должна понимать, чем может быть черевато то, что она будет сама по себе, — пробормотал Поттер, угрюмо глядя на девушку. Щеки Гермионы вспыхнули, она метнула на друга уничтожающий взгляд. Как будто факта того, что ее бессознательное тело притащили сюда на глазах у всех, было не достатоычно. — Гарри, — Люпин приблизился к юноше и опустил ладонь ему на плече. Он старался держаться уверенным, но было заметно, насколько тот уязвлён словами гриффиндорца. — Джинни будет не сама по себе, с ней пойдет Чарли. Это семейное дело. — Семейное, значит? А я, что, уже не подхожу? Мужчина закатил глаза, а сама Джинни вскинула подбородок, демонстрируя, что готова отстоять своё право на участие в операции. — Я не обязан объяснять, почему мы выбрали твою сестру, Рональд, — сухо произнес Ремус. Его голос вдруг потерял мягкость, начал звучать как-то совсем по-начальнически. Словно они на мгновенье вернулись в Хогвартс, и Рон срывал ему урок. — Она нужна нам. На какое-то время воцарилось молчание, которое никто не решался нарушить. Рон гневно сопел, сжимая и разжимая кулаки, но больше так ничего и не предпринял. Джинни напряжённо наблюдала за братом, нетерпеливо постукивая носком ботинка. Она успешно игнорировала цепкий взгляд Гарри, что заставляло того вариться в собственной ярости. Наконец, Ремус решил, что сопротивления больше не будет и отвёл рыжеволосую девушку в коридор. Прошла едва ли пара минут, прежде чем раздался характерный хлопок. Вопреки ожиданиям, мужчина вернулся в гостиную. — Драко. На пару слов. Парень нахмурился, но спорить не стал и послушно проследовал за ним на кухню, провожаемый тремя парами глаз. Он ни на кого не смотрел — слишком сильно было неприятное ощущение, что Ремус вряд ли нес ему приятные новости. Они беседовали не дольше десяти минут, но гриффиндорцам, отставленным в гостиной, это показалось вечностью. Оставшись с двумя парнями, Гермиона неосознанно приблизилась к Гарри, и тот одарил подозрительным взглядом сначала ее, а затем и Рона. Что-то между произошло между этими двумя, что он упустил… — Джинни будет в порядке, — мягко произнесла девушка, не обращаясь ни к кому конкретно. Она избегала смотреть на Рона, но и не хотела провоцировать Гарри на лишние вопросы. Когда Ремус и Драко вернулись из кухни, оба были на взводе и бросали друг на друга сердитые взгляды. — Уизли, — позвал Малфой, поворачиваясь к гриффиндорцу. Тот воинственно вскинул голову, готовясь к очередному замечанию, но ожидания не оправдались. А то, что произнёс Малфой поразило, казалось, даже самого слизеринца. — Сегодня вечером я уведу Пэнси в безопасное место. Нужна будет твоя помощь. Рон выглядел ошарашенным и какое-то время просто стоял и хлопал глазами, но потом медленно кивнул. Гермиона задохнулась от возмущения и гневно воззрилась на блондина, но он демонстративно на нее не смотрел. Его? Он выбрал Рона, чтобы помочь? Это не укладывалось в голове, как он мог так с ней поступить после… Девушка отдернула сама себя. Чего она ждала? Что после странного вечера, что они вчера провели, Драко станет больше ей доверять? Что захочет иметь с ней дело? Возможно, она переоценила важность воспоминания, которое слизеринец ей доверил, и для него это было…чём-то не значительным. — Ты это серьезно, приятель? — язвительно поинтересовался Гарри. В его голосе сквозила обида. Парень с огромным трудом переваривал тот факт, что обстоятельства заставляли его отсиживаться, пока остальные подвергали себя опасности. Но до этого Малфой хотя бы составлял ему компанию. — Да вы двое не можете и часа спокойно провести вместе, чтобы не сцепиться. Драко лишь нервно усмехнулся. — Не ревнуй, дорогуша, — протянул он. Грейнджер продолжала сверлить его взглядом, но парень ее полностью игнорировал. — Видишь, Ремус, — заметил юноша. — Он согласился, как я и говорил. Мужчина кивнул, но почему-то казалось, что он был не очень доволен планом слизеринца, каким бы он ни был. — Думаешь, вы справитесь вдвоём? — осторожно поинтересовалась Грейнджер, продолжая буравить блондина взглядом. На этот раз, он поднял голову и посмотрел на нее в ответ. Колко и холодно. — Разумеется. Его голос не терпел возражений. Глаза были темными, мрачными…в них таилась опасность, сила, которая, казалось, могла сокрушить целую армию. Такие моменты лишь сильнее напоминали Гермионе, насколько опасным мог быть Малфой. Насколько жёстким. В обычные дни это тонуло в рутине, уходило на второй план. И особенно сильно контрастировало с тем странным моментом близости, что они вчера разделили. Совершенно сбитая с толку, девушка отступила от на шаг. Слова хлестнули ее, словно кнут. Казалось, потепление в их отношениях ей привиделись, и Малфой настроен к ней так же враждебно, как после смерти Нотта. Будто бы вчерашний вечер ей приснился. Люпин прокашлялся, прерывая повисшую тишину. — Раз мы все решили, я отправлюсь обратно в Штаб. Он говорил с некой неловкостью, будто ожидая, что кто-то может вступить в перепалку или попытаться его остановить. Но ребята молчали. Он перевёл взгляд на Гарри, но тот упрямо глядел прямо перед собой. Юноша был обижен, даже взбешён своим положением, да… Но Ремус практически видел, как между ними пролегала необъятная пропасть.Подождав еще немного, мужчина сдавленно кивнул, и зашагал на задний двор. Стоило ему выйти за дверь, Малфой странно дернулся, словно вспомнил что-то, и рванулся вслед. Предположив, что другого шанса может не быть, Гермиона ринулась за ним. Дойдя до выхода на задний двор, она замерла — с улицы слышались приглушённые голоса. — … думаю, что было бы логичнее подключить Нарциссу. — Я не буду втягивать мать, — отрезал Драко. — Она не поможет. — Ты всерьёз так считаешь? — Ремус старался говорить тихо, но он явно был раздражён, и девушке удалось различать фразы достаточно четко. — Думаешь, она не поможет, зная, что стоит на кону? — Это не та Нарцисса, которую ты знал, — прошипел парень. — Или думал что знал. Больше нет. — Брось, Драко… — Не рассуждай о том, о чем не знаешь. После смерти Сириуса она...поменялась. Перестала сопротивляться. Ей нужен был… Голос слизеринца оборвался, и, не в силах подавить своё любопытство, девушка выглянула во двор. Они стояли друг напротив друга, и напряжение было почти осязаемым. — У нее был ты, — заметил мужчина, устремляя на юношу свой проницательный взгляд. — Ты отлично знаешь, кто именно ей был нужен, — еле слышно произнес блондин, в его голосе сквозила обида. — Я не предполагал, что… — Это уже не важно. Драко вскинул подбородок и теперь глядел на мужчину сверху вниз. Что-то происходило между этими двумя, о чем никто больше не знал. Это подкармливало ее любопытство, и Гермиона выступила на ступеньки. Когда они обернулись, на лице мужчины читалось чувство вины, а парень выглядел чертовски озлобленным. — Чего тебе? — рявкнул он, и девушке пришлось бросить всю самоуверенность на то, чтобы не отступиться от своей затеи. Как минимум, ей удалось подавить желание отдернуться назад, и это давало надежду, что она сумеет направить разговор в нужное русло. — Поговорить с тобой. Малфой закатил глаза, и Ремус отступил от него на несколько шагов: — Приведу Пэнси через пару часов, — сообщил он и аппарировал. Оставшись наедине с парнем, Гермиона вдруг почувствовала себя неуютно. Все ее нутро сжалось в ожидании очередной резкости с его стороны, и отчего-то ей подумалось, что теперь его слова будут резать куда больнее. Она открыла было рот, чтобы заговорить о том, зачем пришла, но он ее опередил: — Чего ты хочешь, Грейнджер? — слизеринец звучал так устало, будто все заботы этого мира лежали на его плечах. Лежали и давили так сильно, что с каждой минутой он погружался под землю. Необратимо и неизбежно. Девушка недобро прищурилась — у него не было ни одной причины вести себя так с ней сегодня. Она решительно вскинула голову: — Хочу, чтобы ты взял меня с собой. Вместе с Роном. Парень вновь закатил глаза. — Кажется, я уже зарекался отправляться на миссии с тобой, разве нет? Она нахмурилась, но отступать не спешила. Черта с два ему удастся так просто избавиться от неё. Гермиона была уверена, что несмотря на все ее ошибки, помощи от неё будет больше, чем от Уизли. И Малфою было об этом прекрасно известно, он просто упорствовал. Да и отношения слизеринца с Роном оставляли желать лучшего. — Ты знаешь, что я могу быть полезной. — Это крайне спорный аргумент. — Рон может повести себя непредсказуемо. Ему и повод не нужен, чтобы наброситься на тебя. — И как ты можешь с этим помочь, Грейнджер? — осведомился он, ехидно выгнув бровь. — Или я должен поверить, что ты бросишься меня спасать? Какой же несносный! — Я могу успокоить его… Девушка отчаянно пыталась придумать хоть немного убедительный аргумент, но он даже не хотел слушать. — Вчера мне не показалось, что ты в состоянии держать его под контролем, — парировал Драко. — Ты не нужна мне там, тема закрыта. Он направился было обратно в дом, но Гермиона резко подалась вперёд, удерживая его за рукав тёмной рубашки. — Малфой! Это был внезапный порыв, и она сама не успела понять, что сделала. Блондин так и застыл, глядя на совершенно растерянную девушку через плечо. На лице читалось раздражение, но выдергивать руку он не спешил. — Я…Знаю, ты винишь меня в смерти Нотта, — тихо произнесла она. Драко скривился, будто хотел бросить в неё какой-нибудь резкий ответ, но девушка продолжала. — И ты имеешь на это право, он был твоим другом. Я ничего не могу поделать с тем, что случилось. Но могу помочь спасти другого твоего друга. Если только ты позволишь. Малфой выдохнул, серые глаза блеснули. Сложно было угадать, о чем он думал. Гермиона мысленно приготовилась к атаке - вот, сейчас он оттолкнёт ее, бросив очередную колкость. Она изо всех сил сопротивлялась, чтобы не зажмуриться. Он чуть наклонился, так, что светлая челка едва не коснулась ее лба, и прошептал: — Никогда не видел, чтобы кто-то хотел опозориться с таким рвением. С этими словами слизеринец выдернул руку и без оглядки зашагал в дом. Хоть его слова и были насквозь пропитаны ехидством, Гермиона не смогла сдержать глупую улыбку. «Это мы еще посмотрим».

***

Первое, что почувствовал Драко, когда портал выплюнул их странную команду в месте назначения, был запах моря. Свежий и очень далекий от обжигающе-холодного английского ветра. Парень глубоко вздохнул, надеясь впитать в себя эту тёплую атмосферу. Да, последний раз, когда он находился здесь, был не слишком приятным, но это место всегда вызывало в нем непонятное чувство спокойствия, даже уюта. Как будто это был последний островок безопасности посреди бушующего океана проблем и тревог. Позади послышались чертыхания, и парень обернулся — Узили неуклюже поднимался на ноги, отряхивая испачканные песком брюки. Да уж, брать его с собой явно не было одной из лучших его идей. Но как минимум, юноша смог объяснить это самому себе. Если бы Ремус не забрал Джинни, он предпочёл бы ее, но нет же… Кандидатуру Грейнджер он отмел сразу — слишком уж смешанные эмоции вызывали у него мысли о вчерашней ночи. Он никак не мог отыскать в себе объяснения — зачем согласился помочь ей с легиллименцией, зачем поделился столь сокровенным воспоминанием, зачем… Слишком много было вопросов, и ни на один из них он не смог подобрать ответ. Такой ответ, в котором он мог бы сам себе признаться. Драко повёл себя с ней слишком раскованно и уже жалел об этом. И за этим уже последовали ее недовольные взгляды и чрезмерная решительность. Наверное, всему виной его попытки спровоцировать Уизли, это они зашли слишком далеко, он слишком привык… Быть рядом с ней. Малфой провёл добрую половину дня, пытаясь понять, как изгнать эту идиотскую привычку из своей жизни. Было гораздо проще просто злиться на неё! Мерлин тому свидетель, он пытался избежать ее участия в сегодняшней миссии, пытался. Игнорировал девушку как мог, был с ней нарочито резким. «Ты не нужна мне там, тема закрыта». Весь ужас состоял в том, что это была наглейшая ложь. На самом деле, слизеринец был совсем не против ее компании. И рациональные замечания о том, что от Рона будет мало толку, были здесь совершенно не при чем. Было что-то в ее словах такое, что застало его врасплох. «Я…Знаю, ты винишь меня в смерти Нотта» Разумеется, она знала. Он сделал все, что в его силах, чтобы продемонстрировать это ей, уколоть как можно больнее. Но то, как она это говорила… Это сломало последнюю стену его обороны. Наверное, безысходная искренность, сочившаяся из каждой буквы… в конце-концов растопила лёд. Парень мысленно благодарил себя за то, что сумел-таки выдать колкость на ее маленький жалобный монолог. И, кажется, это даже звучало убедительно. Может, даже слишком убедительно. Он уже начал медленно ненавидеть себя за эти странные чувства. Словно то, что они поделились друг с другом воспоминаниями, образовало некую нить, связало их вместе. Конечно, это было не так. Просто Драко поддался атмосфере ночной романтики и был с ней слишком откровенен. Впустил туда, куда никто не должен был заглядывать. Юноша огляделся — Уизли был единственным, кто неудачно приземлился. Пэнси настороженно озиралась по сторонам, а Грейнджер застыла позади неё, держа палочку наизготовку. — Где мы? — пропыхтел Рон, подходя к блондину. — Резиденция моей семьи, — сухо пояснил Драко. — В Испании. Гермиона ахнула, возвращая к себе его внимание. Ее брови были вскинуты, а в глазах читался немой вопрос: «Разве не сюда Люциус хотел отвести Ноттов?» О, парень чертовски надеялся, что отец так с сделал. Казалось, первый раз в жизни он построил план, основываясь на слепой вере в действия отца. Но что-то ему подсказывало, что Люциус пошёл бы на все, чтобы защитить эту женщину. Драко не хотелось с головой погружаться в его мотивацию, хватало того, что Деметра Нотт могла быть одной из немногих, ради кого Люциус решился бы она предательство Лорда. Мысленно поблагодарив гриффиндорку за то, что она не озвучила свой вопрос, Малфой отвернулся от ребят. Несколько минут парень усердно вглядывался в черноту перед собой. — Но здесь же ничего… — начал было Уизли, но Драко вскинул руку, заставляя того замолчать. — Здесь наверняка защитные чары, Рональд, — шепотом пояснила Гермиона, и блондин покачал головой. Видимо, ничего не могло выбить из неё привычку умничать. Разумеется, она была права. Вот только Малфой едва ли заявлялся сюда один хотя бы раз, так что знания о том, как обойти эти чары, были у него в основном теоретические. Зная Люциуса, не сложно было догадаться, что чары наверняка замешаны на крови, так что проблем с этим возникнуть было не должно. Прошло еще несколько минут, прежде чем юноша смог уловить легкое переливающееся мерцание. Этого было достаточно — он осторожно приблизился и вытянул руку. Стоило длинным пальцам коснуться перламутровых переливов, он ощутил, как по телу разливается успокаивающая прохлада, а щит, скрывающий резиденцию от непрошеных глаз, стал рассеиваться. Несколько мгновений — и его взору открылись белые колонны, французские окна и небольшой сад с журчащим фонтаном. Губы Драко тронула улыбка и он обернулся к остальным — те напряжённо следили за его движениями. Значит, он один это видел…занятно. — Драко? — неуверенно позвала Пэнси. — Все в порядке? — Конечно, — легко отозвался он. Все шло как нельзя лучше. — Я только что выяснил, как работают чары. Идите за мной. С этими словами он уверенно двинулся вперёд, и Паркинсон решительно шагнула за ним. Рон с Гермионой неуверенно переглянулись, но вскоре последовали ее примеру. Когда гриффиндорцы пересекли невидимую черту, Малфой с Пэнси уже ожидали их, нетерпеливо хмурясь. От открывшийся картины Гермиона не смогла сдержать восхищенный вздох, что вызвало ухмылку на губах слизеринца. Да, это место выглядело куда приятнее мрачного Малфой-Мэнора, а точнее сказать, являлось его полной противоположностью. Каждый дюйм летней резиденции был пропитан легкостью и светом, а близость моря добавляла свежести. Словно в воздухе витало неизменное чувство свободы. Все в этом доме словно заискивающе шептало: «Ты можешь делать все, что хочешь. Никто не узнает…» — Как ты узнал, что защитные чары не убьют всех, кроме тебя? — осведомилась Грейнджер, останавливаясь перед парнем. — Я не знал, — ухмыльнулся он, и девушка покачала головой. — Хочешь сказать, ты намеренно подверг нас опасности? — прошипел Рон. — Я взял тебя с собой для помощи, Уизли, — огрызнулся блондин. — А не для того, чтобы ты действовал мне на нервы. Паркинсон нервно хохотнула и уцепилась за руку Драко, чуть прильнув к нему. Не удержавшись, парень скользнул мимолетным взглядом по Грейнджер и довольно отметил хмурое выражение ее лица. Внезапно из дома раздался шум — хлопнула стеклянная входная дверь, послышались торопливые шаги. Юноша резко обернулся и выступил вперёд, задвигая сокурсницу себе за спину. Краем глаза он отметил, что Рон выхватил палочку. — Не делай глупостей, Уизли, — прошипел он. Пришлось выгнуть шею, дабы убедиться, что Грейнджер тоже не решиться атаковать, но она просто стояла, даже не пытаясь вытащить палочку. «Наверное, она ожидает увидеть здесь того же, кого и я», — подумал про себя слизеринец. Впереди замаячила женская фигура, и парень вздохнул свободно. Видимо, не рискуя приближаться к ним, женщина замерла, направив свою палочку на Драко, стоящего к ней ближе всех. — Кто вы? — выкрикнула она. — Люциус вас послал? А вот это было не очень умно с ее стороны. — Мой отец нас не посылал, — спокойно произнёс парень, чуть повысив голос. Незачем было пугать ее своими криками. — Драко? — ее тон смягчился, и женщина сделала им навстречу несколько осторожных шагов. Палочку она при этом не опустила, но он не мог ее в этом обвинять. Недоверие — лучшая тактика в эти времена. — Добрый вечер, Деметра, — парень вывернулся из цепких пальцев Пэнси и шагнул к ней. Нужно продемонстрировать, что бояться ей нечего. — Как ваши дела? Женщина открыла было рот, но не успела ничего сказать. — Драко! Раздался детский визг, мимо Деметры пронеслась маленькая тень, и девочка с ходу врезалась в парня, обнимая его за талию. Смущенный столь тёплым приемом, он неловко постучал ей по плечу и засмеялся. — Элли, — чуть наклонившись к ней, юноша взъерошил темные волосы. — Рад видеть, что ты в порядке. — Ты снова хорошо выглядишь, — удовлетворенно произнесла девочка, задирая голову. Она широко улыбалась. — Я всегда хорошо выгляжу, — хмыкнул Драко и подмигнул ей. Позади послышалось сдавленное фырканье Рона. — Элеонора! — женщина подошла к ним почти вплотную, укоризненно глядя на дочь. — Я сказала тебе ждать внутри! — Но это же Драко! — возмутилась девочка. — Твоя мать права, — мягко произнёс парень. — Тебе нужно быть осторожнее. Вдруг это был бы кто-то другой? — Я знала, что это ты, — уверенно заявила девочка. — Как ты могла это знать? — Знала, что ты придёшь навестить нас. Просто не была уверена, когда именно. Слизеринец хотел что-то сказать, но осекся, поражённый тёплом, которым отозвались ее слова в его сердце. Этот ребёнок разрушал весь его равнодушный имидж. Он почувствовал, как Пэнси выглядывает из-за его плеча и делает несколько неуверенных шагов навстречу женщине. — Мисс… Паркинсон. Голос миссис Нотт звучал удивленно, но как-то по-своему тепло. Да и вся она — от темных глаз до перевязанных лентой волос — излучала странную, успокаивающе-добрую энергию. Это сбивало Драко с толку — в жизни волшебницы за последнее время случилось столько ужасающего…как же ей удавалось держаться? — Здравствуйте, миссис Нотт, — робко произнесла слизеринка. — Драко, — позвала женщина. — Что привело сюда тебя и твоих…друзей? Она мельком взглянула на топчущихся позади гриффиндорцев, только чтобы убедиться, что они не представляли опасности. Друзей, ха…эта формулировка заставила Малфоя дернуть уголком губ. Да, когда-то он действительно мог их так назвать. Как будто целую вечность назад. Целую жизнь назад. До непоправимых ошибок и катастрофично-неправильных решений. — Это не совсем уличный разговор, — протянул он. — Вы позволите? Парень кивком указал на дом. В свете Луны могло показаться, что резиденция переливается желтовато-голубыми оттенками. Выглядело…волшебно. Деметра усиленно закивала, отступая в сторону и уступая им дорогу. Элли уцепилась за рукав плаща слизеринца и не отпускала до тех пор, пока Драко не сообщил, что хочет поговорить с ее матерью наедине. Тогда девочка нахмурилась, и тихо сказала парню что-то, что заставило его улыбнуться. Гермиону вместе с Роном и Паркинсон оставили в гостиной. Окна были распахнуты, по комнате бродил легкий ветерок, а если приблизиться к двери на веранду, можно было увидеть море. Гриффиндорцы застенчиво расположились на диване, стараясь занимать как можно меньше места. Пэнси же устроилась в кресле напротив них, и теперь выжидающе глядела на Гермиону. Грейнджер не могла не отметить, что девушка оглядывала убранство резиденции Малфоев с таким же интересом, что и она сама, а это означало, что она здесь еще не была. Отчего-то это вызывало в Гермионе волну мрачного удовлетворения. Никто не знал, сколько будет продолжаться разговор Драко с Деметрой Нотт, поэтому когда Паркинсон издала нервный смешок, гриффиндорка этому даже обрадовалась. Подняв голову, она встретилась взглядом с Пэнси. — Что-ж, — слизеринка искривила рот в полуусмешке. — Вряд ли мы с вами еще когда-нибудь встретимся. Самое время попрощаться, не думаете? Гермиона не ждала от неё подобных слов и оттого немного опешила, растерянно глядя на неё. Паркинсон выглядела совершенно спокойной, но что-то в ее тоне и этих странных словах оставляло какое-то горькое послевкусие. Будто девушка уже совсем ничего не ждала, ни на что не надеялась. — Здесь мы должны притвориться что будем скучать? — осведомился Рон. Глаза Грейнджер округлились, ей захотелось отвесить Уизли подзатыльник, но Пэнси лишь хмыкнула. — О, это совершенно ни к чему, — улыбнулась она. — Но можем сделать вид, что нам есть дело друг до друга. — Так и есть, — отозвалась гриффиндорка, при этом отметив, что ее голос звучал хрипло и сухо. — Мы бы не стали помогать, если бы это было не так. — А стали бы, не будь с вами Драко? — Почему нет? — Рон был на удивление разговорчив. Девушка пожала плечами. — Я — чистокровная. Дочь Пожирателей Смерти. Слизеринка, в конце-концов… — Брось, это… совсем не важно. Мы больше не в школе… Глаза Паркинсон безумно поблескивали. Со стороны можно было подумать, что она либо пьяна, либо одурманена белладонной… По крайней мере, так выглядели люди, внезапно решившие излить душу тем, кого едва знали. — Но я навсегда останусь слизеринкой. Как и вы — гриффиндорцами. Забавно, не так ли? Как несколько слов заколдованной шляпы определяют всю нашу жизнь. Наше окружение, друзей, любовников… И никто даже не пытается разрушить это правило. Сбиваемся в стаи и отворачиваемся друг от друга из-за цвета галстуков… Она оборвала себя на полуслове, и в гостиной повисла гнетущая тишина. Глупо было это отрицать, хоть и звучало достаточно абсурдно. «А ведь, правда — подумала Гермиона. — Они сидели друг напротив друга — такие близкие и далёкие одновременно. Казалось бы, одни и те же переживания, одна война, одна цель… Но будто два разных мира сейчас смотрели друг на друга, не в силах соприкоснуться». — Можно сказать, что Малфой-таки сломал этот стереотип, — тихо произнёс Уизли, словно говоря с самим собой. — Ты бы назвал его другом? — хмыкнула Пэнси. — Ну, я… — А ты, Грейнджер? — Я? — девушка вскинула голову и наткнулась на пытливый взгляд Паркинсон. — Да, ты. — Я… Она так и не успела ответить — Драко ворвался в гостиную, за ним по пятам следовала миссис Нотт. На лицах обоих застыло выражение тревоги, что тут же отозвалось волной беспокойства в душе Грейнджер. — Что не так… — начала было девушка, но блондин вскинул ладонь, заставляя ее замолчать. — Драко, я действительно не думаю, что это будет проблемой… — О, это вы зря, — процедил, напряжённо глядя на распахнутые двери, ведущие на задний двор. Рон поднялся со своего места: — Малфой, что случилось? Слизеринец обернулся к Уизли с таким видом, будто успел забыть о его присутствии. Он нахмурился, скользнул взглядом по Паркинсон и, наконец, остановился на Гермионе. Девушка смело взглянула на него в ответ, словно говоря, что готова к решительным действиям. Несколько мгновений он просто смотрел на неё, а потом произнес: — Люциус вот-вот будет здесь. Паркинсон ахнула, прикрывая ладонью рот. — Что? С чего твоему отцу сюда заявляться? — опешил Рон, но блондин даже не обернулся на него. Он продолжал сверлить взглядом Гермиону, сердце которой уже колотилось, как бешеное. — Не вздумайте высовываться, — сказал парень тоном, не терпящим возражений, и гриффиндорка кивнула. — Ни при каких обстоятельствах, Грейнджер, ясно? Я серьезно. Даже если он заавадит меня у вас на… — Драко! — возмущённый тон Деметры звучал чертовски неуместно в их ситуации. Возможно, женщина знала какого-то другого Люциуса Малфоя, но это вовсе не означало, что он проявит милосердие к кому-то ещё. Хотя Гермиона была уверена, что мужчина не сможет навредить сыну, по крайней мере не фатально. С улицы донёсся хлопок, и внимание всех присутствующих обратилось к дверям, ведущим на задний двор. Слизеринец глубоко вздохнул, словно собираясь с мыслями. Потом тряхнул головой, одним движением взъерошил платиновые волосы и решительно зашагал навстречу отцу. Он успел сделать всего шаг за порог, но внезапно остановился и обернулся через плече, вновь находя глазами копну каштановых волос: — Ни шагу отсюда! — коротко бросил он, прежде, чем раствориться в ночной темноте. Драко старался, чтобы его шаг оставался решительным и ровным, а на лице не отражалось и толики той бури эмоций, что бушевала у него внутри. Как же ужасно было осознавать, что он несёт ответственность за целые жизни…это выбивало из колеи, разрывало в клочья его привычную холодность и равнодушие. Разумеется, отец заметил его сразу, как переступил порог резиденции, а может и раньше. И, к его радости, Люциус не двинулся сыну навстречу, а остался стоять на на заднем дворе, наблюдая за спокойным ночным морем. — Пленникам в Ордене Феникса дают поразительную свободу передвижения. Драко не видел лица мужчины, но буквально ощущал усмешку в его голосе. Нет, он не собирался участвовать в его театре одного актера… Он знал, что отец, по какой-то причине прикрывал его, и тот факт, что Люциусу не было известно, что он в курсе, давал преимущество. По крайней мере, ему хотелось в это верить. — Не будем тратить время, притворяясь, что ты об этом не знал, — произнёс Драко, стараясь звучать как можно более язвительно. Мужчины резко повернулся к нему, вцепляясь в сына проницательным взглядом. — Откуда… — О, ты не единственный, кому есть дело до семьи Ноттов. Того, что от неё осталось. Если Люциус и был уязвлён его словами, ему хорошо удавалось это скрывать. Он смотрел на сына со смесью раздражения и чего-то, что Драко не смог распознать. Что это было…злоба? Подозрение? Может, даже тревога? Малфою-младшему чертовски хотелось вывести отца на эмоции, спросить, что заставляет его рисковать собой, покрывая его. Но он не был уверен, что хотел знать ответ. Как будто он мог перевёрнуть все его представления о чёрном и белом, пошатнуть то, во что он так долго и незыблемо верил. — И что же привело тебя сюда? Люциус бросил беглый взгляд на резиденцию, и Драко необдуманно шагнул в сторону, перекрывая ему обзор.Ему оставалось только надеятся, что Грейнджер уловила его посыл и ей не взбредёт в голову бросится ему на помощь. Хотя, с чего бы ей это делать? — Ты пришёл не один. Мужчина поджал губы и чуть склонил голову. — Скажем так, ты не единственный, кому пришло в голову прятать здесь людей, — ехидно отозвался Драко. — О, и кого же ты привёл в гости? Поттера? — Я не настолько глуп. — Ну, разумеется. Стало быть, грязнокровка… Руки парня сами по себе сжались в кулаки. — Пэнси Паркинсон, — решительно выдал Драко, спеша увести разговор в другое русло. — Вот как… Мы решили, ее взяли в плен. — Все вполне добровольно. Какое-то время отец и сын вглядывались в лица друг друга, будто ожидая, что один из них просто отступит, пойдет на попятную и оставит ситуацию так, как есть. — И ты полагаешь, что я позволю ей остаться здесь? Скрою это от Темного Лорда? — О, да, более чем. Напряжение между Малфоями стало почти осязаемым. — Что заставляет тебя так думать? — Ты делаешь это для меня. Эта фраза словно ударила Люциуса по лицу, заставляя его отступить на шаг. На мгновение его лицо исказилось непонятной гримасой, он он быстро вернул себе самообладание. — Не знаю, что ты себе придумал… — прорычал он. — Но я… — Мне не нужно ничего придумывать, отец, я слышал все также ясно, как тебя сейчас. Мужчина выхватил палочку, но направлять ее на сына не спешил. — Будешь карать меня за правду? — усмехнулся парень, демонстративно поднимая руки и показывая, что безоружен. — Это так в твоём стиле… — То, что я скрываю твоё предательство, ничего не значит, — процедил он, крепче сжимая палочку. — Не питай иллюзий, что я… — Что, любишь меня? — Драко расхохотался собственным словам, но как-то хрипло и горько. — Что ты, и в мыслях не было. Но тебе не плевать на мать Тео, в этом у меня нет сомнений. А мы с ней уже сошлись на том, что Пэнси побудет здесь, пока все…не уляжется. — Это исключено. — Что, она будет мешать тебе развлекаться с миссис Нотт? На самом деле, он не хотел этого говорить. Это были слова обиженного мальчика, чей отец заботился о посторонней женщине так, как никогда не заботился о своей собственной семье. Они вырвались сами по себе и подействовали на Люциуса, как красный флаг на быка. Мужчина бросился к нему и схватил за ворот плаща. — Не смей говорить такое! Парень рассмеялся. Безумно, колко, и так не к месту, что отец резко отпустил его, отталкивая от себя. — Пэнси останется здесь, — твёрдо произнёс Драко, глядя отцу в глаза. — До того момента, пока сама не пожелает уйти. Просто прими это, и мы всем сможем пойти своей дорогой. Какое-то время Люциус молчал, вглядываясь куда-то в темноту. — Они хорошенько промыли тебе мозги, — мрачно заметил он. — Ещё немного, и станешь вести себя как истинный гриффиндорец. — Единственным, кто пытался промыть мне мозги, был ты. Ты и Темный Лорд. Отец криво усмехнулся, и эта усмешка делала его настолько похожим на сына, что Драко ужаснулся. — Орден сольёт тебя при любом удобном случае. Твои так называемые друзья просто манипулируют тобой. Это была старая песня — Люциус начал говорить об этом, как только стало понятно, что Драко предпочитает компанию Поттера, грязнокровки и предателя крови. — Друзья не манипулируют друг другом. Это удел отцов, — холодно отозвался парень, понимая, что их разговор зашёл в тупик. Сделал круг и вновь упёрся в незыблемую стену из их обид и различий. Парень развернулся и зашагал обратно к дому. — Что ты вбил себе в голову? — донёсся до него крик Люциуса, но Драко лишь отмахнулся. — Остановись! Он не собирался больше ничего слушать. Просто шёл вперёд, разрываемый злостью на себя, на отца и даже на Деметру Нотт, которая вдруг оказалась для него столь важной фигурой. Гораздо проще было принимать равнодушие Люциуса, когда он считал, что отец вообще не способен о ком-то заботиться, но сейчас… Ребяческая ревность внутри него расцвела с новой силой. Драко скорее почувствовал, что мужчина у него за спиной взмахнул палочкой, чем услышал что-то. Он резко развернулся — как раз вовремя, чтобы уклониться от красной вспышки, летящей в него. Ярость вскипела внутри него, смешиваясь с обидой, ревностью и детским любопытством — парень вскинул свою палочку в ответ: — Легилименс! Драко без труда проскользнул в разум отца. Один за одним он перебирал ящички воспоминаний, выискивая что-то, связанное с Деметрой Нотт. Много времени не потребовалось — подсознание Люциуса буквально втянуло его в мерцающий водоворот и выбросило в одном из кабинетов Хогвартса. В том, что дело происходило в школе, юноша не сомневался — обстановка виделась ему чертовски знакомой, хоть он и не мог с точностью определить, какой предмет мог проходить у него в этом классе. Эта комната была лишь одной из многих — небольших, отчасти безликих, с тонким слоем пыли на партах и паутиной в углу. Время за окном клонилось к закату, заливая ее тусклым оранжевым светом, льющимся сквозь витражные окна. Подобные кабинеты частенько использовались ими с Поттером, когда надо было встретиться на нейтральной территории и обсудить один из их гениальных планов. В таком же Грейнджер варила оборотное зелье на втором курсе, а Гарри развлекался с Чжоу Чанг, пока сам Драко сторожил дверь. И такой же кабинет оказался для Люциуса Малфоя чём-то важным — в нем крылось ярчайшее воспоминание, которое парню еще предстояло раскрыть. Сфокусировав взгляд, он различил фигуру отца — тот стоял, чуть прислонившись к парте прямо напротив миниатюрной девушки с длинными тёмными волосами. Оба были одеты в форму змеиного факультета, на вид они были примерно одного возраста с Драко. Подойдя ближе, юноша вгляделся в лицо Люциуса, только чтобы убедиться, что внешнее сходство хоть и есть, но воображение не поражает. Он не стал долго рассматривать девушку — сомнений в том, кто она, у парня не было, а оценивать внешние данные матери друга ему совсем не хотелось. Взгляд ее нервно перескакивал от стола к двери, но так или иначе возвращался очерченной светом фигуре Люциуса Малфоя. Драко так и застыл между ними, неловко переминаясь с ноги на ногу. Словно ему передалось напряжение, витавшее в воздухе, подсказывая, что это воспоминание хоть и яркое, но вряд ли счастливое. Отец вперился взглядом в брюнетку, костяшки пальцев, сжимавших край парты, уже побелели — с такой силой он это делал. Он глядел с таким отчаянием, будто она могла в миг разрешить все его проблемы или же развалить вселенную на части. Драко захотелось толкнуть юного слизеринца, чтобы он наконец решился сказать хоть что-то. — Ты…злишься? — наконец протянул он, и Драко поразился, насколько незнакомо звучал этот голос. Он был наполнен тревогой, неловкостью, и таким всепоглощающим чувством вины, которого парень никогда не замечал в этом человеке. — Злюсь? — Деметра удивленно вскинула голову, будто ожидала чего угодно, только не этой фразы. Губы как по команде растянулись в вежливо-фальшивой улыбке — Почему я должна злиться? — Из-за моей помолвки, разумеется, — парень раздраженно тряхнул головой. — Нет, Люциус, — тихо ответила она. Нежный девичий голос звучал ровно и как-то…примирительно. Она даже постаралась выдавить слабую, но искреннюю улыбку. В идеале ободряющую, но как-то не очень вышло. — Об этом было известно давно. Да и потом, Нарцисса Блэк…будем честны, это не стало неожиданностью. В голове у Драко начал стремительно складываться совсем неутешительный паззл. Он тотчас же понял, к чему вёл этот разговор и чем он закончится — возникло стойкое ощущение, что он становился свидетелем трагедии. Того, что надломит наивного паренька, и превратит его в Люциуса Малфоя, каким он его знал. — И тебе также известно, что это для меня ничего не значит. Девушка усмехнулась, продолжая успешно избегать его взгляда. — Мне кажется, помолвка — это прекрасно. — О, даже не начинай… — А потом у вас будет свадьба. И я тоже обязательно приду…если получу приглашение, конечно же… — Ну же, Деми! Я не хочу всего этого, ты знаешь… — В этом нет ничего страшного, — слизеринка вдруг вскинула голову, смело глядя в его глаза. Но тихий шёпот выдавал, как тяжело ей даётся эта бравада. — Это традиция, все через нее проходят. И ты справишься. Мы ведь все равно будем общаться, несмотря ни на что, правда? — Да, — глухо отозвался парень, и Драко буквально ощутил, как огромная трещина разверзается между этими людьми, раскалывая оба их мира на части. — Будем друзьями, да? Как раньше? Деметре нужно было отдать должное — она так рьяно глядела на юношу перед собой, даже не моргала, когда наверняка могла думать только о том, как подольше сдержать слезы. Он ей не ответил — просто смотрел так, будто хотел, чтобы образ девушки навсегда отпечатался на сетчатке глаза. Тишина продлилась еще несколько минут потом девушка поднялась со своего места, и медленно направилась к двери. А Люциус так и продолжал пялиться в пустоту перед собой. И как бы Драко не относился к отцу, лицезреть эту сцену сейчас было как-то по-своему больно. Больно от того, что древние традиции разрушили очередную потенциально счастливую пару. Обидно за то, что отец не был достаточно смелым, чтобы бороться за свою любовь, за то что он позволил этой девушке на что-то надеятся, хотя заранее знал, чем все это закончится. И снова юноше хотелось закричать, чтобы Люциус взял себя в руки, встал и не дал Деметре сейчас покинуть кабинет. Его переполняли такие эмоции, будто это его судьба решалась в данный момент, будто ее еще можно было как-то исправить. Тем временем, расстояние между слизеринкой и дверью все сокращалось. Неужели настал тот самый момент, когда люди теряют друг друга навсегда? — Прости меня…прости! — голос Люциуса зазвучал так резко и громко, что девушка вздрогнула. Он вскочил с места и в несколько шагов преодолел расстояние между ними. — Прости, что делаю тебе больно…наверное, я по-другому не умею. Когда Деметра повернулась к парню, Драко уловил одинокую слезинку, скатившуюся по ее щеке. Она подняла руку и провела длинными пальцами по его щеке. — Я люблю тебя, — тихо произнес Люциус, накрыв ее ладонь своей. — Но что мне…скажи, что мне с этим делать? Девушка улыбнулась, и в улыбке ее было столько боли и горя, что в нем можно было утонуть. — Ничего…ничего. Ты будешь следовать традиции, вот-вот женишься…да и я тоже… — Нет, не надо об этом! — Но это так! — впервые за весь этот разговор ее голос сорвался на крик, и тут же перешёл на шёпот. — Это так. Вы с Нарциссой поженитесь, у вас будет ребёнок… — от того, как парень поморщился на этих словах, у Драко по спине пробежал холодок. — Ты же знаешь, что я никогда не полюблю никого, кроме тебя… — А стоило бы… — Никогда. — И и тоже выйду замуж. Тут Люциус отшатнулся так, словно она влепила ему пощёчину, лицо его исказила болезненная гримаса. — Да…за Нотта, верно? Или кого там для тебя выбрали? — его нарочито язвительный тон не вызывал у девушки ничего, кроме грустной улыбки. — Что, будешь послушно спать с ним, родишь ему ребёнка… — Так же, как и ты. — Нет! Я этого не хочу! — Но это не важно, ты…ты все равно это сделаешь, так что не смей обвинять меня, это просто нечестно! — А что-то в этой жизни вообще бывает честно? Голос парня сорвался на крик, и девушка невольно отступила, почти что упираясь спиной в дверь. Драко заметил, как ее пальцы сомкнулись на дверной ручке, и пугающее ощущение того, что мир раскалывается на части, будто передалось ему от отца. Не знай он, как работает легиллименция, посчитал бы, что и впрямь может чувствовать эмоции Люциуса. — Знаешь, что, — слабый шепот Деметры отчего-то слышался оглушительно громким. — Может, ты и правда только и можешь что делать людям больно. Слизеринец глядел на нее во все глаза. В какой-то момент по ее лицу скользнул слабый лучик света, заставляя темные волосы золотиться и бликовать. А в следующую секунду будущая миссис Нотт распахнула дверь, по стенам от нее поползли черные тени и девушка потонула в темноте. Драко ожидал, что это конец, но Люциус словно сам не хотел его отпускать. Юношу затянуло в следующее воспоминание так стремительно, что это отдалось колкой болью в голове. На этот раз он застал отца в одном из Хогвартских коридоров. Его прижимал к стене высокий парень в гриффиндорской мантии, за его спиной нервно переминались с ноги на ногу еще трое. Отец, очевидно, был в меньшинстве. Не успело в Драко взыграть обостренное чувство несправедливости, как он подошел ближе и обнаружил, что у главного обидчика темные вьющиеся волосы до плеч, один его дружок носит очки и выглядит чертовски знакомо, а у третьего на лице шрам, который парень точно уже где-то видел. Он явственно ощутил мурашки, сердце забилось в усиленном ритме. Мерлин, как такое вообще возможно? Тем временем, Сириус разъярённо саданул кулаком по стене рядом с лицом отца: — Клянусь, Малфой, если ты хоть пальцем ее тронешь… — О, обязательно трону, не сомневайся, — выплюнул слизеринец, с отвращением глядя в лицо противнику. — Первая брачная ночь, как-никак… От осознания того, что речь шла о его матери, Драко стало как-то совсем не уютно. — Это ты зря ска… — начал было Джеймс, но кулак Блэка уже врезался в лицо Люциуса — из носа тотчас же хлынула кровь. Несмотря на своё, очевидно, невыигрышное положение, слизеринец рассмеялся, позволяя алым струйкам стекать по губам и попадать в рот. Отец выглядел абсолютно безумным, но Драко пугало вовсе не это. Стало чертовски жутко от того, сколь сильно эта картина напоминала его самого всего пару недель назад. Он отлично помнил, какую реакцию вызвали его смешки у гриффиндорцев, и даже у самого аврора, решившего его избить. Мерлин, неужели он настолько похож на своего отца? — Ты еще и наслаждаешься этим, ха? Чертов извращенец! — Сириус снова занёс кулак. — Бродяга, прекрати, — голос Ремус звучал тихо, но каким-то образом все же долетел до Сириуса, заставляя того обернуться. Но Люциус не собирался молчать: — Люпин… — он расплылся в хищной улыбке, демонстрируя всем свои окрашенные кровью зубы. — Ты же не думал всерьез, что она достанется тебе…  — Заткни пасть! — рявкнул Поттер, направляя на слизеринца палочку. В этом не было никакой нужды — Блэк все еще упирался рукой Малфой в грудь, не давая двигаться. — Такому как ты… — отец продолжал сверлить абсолютно спокойного Ремуса острым взглядом. — Быть с такой, как она… Никогда. Если отец и хотел озвучить что-то еще, гриффиндорцы ему такой возможности не дали — Блэк вновь замахнулся, и в момент, когда его кулак встретился с челюстью слизеринца, воспоминание потонуло во мгле. Мгновение — и Драко вновь стоял лицом к лицу с Люциусом Малфоем. Тем, каким он в итоге стал, каким его сделали никому не нужные традиции, война и, кажется, одиночество. И это пугало юного Малфоя, как ничто другое, наверное, уже не могло напугать — то, как просто сломленный мальчик из кабинета превратился в жесткого хладнокровного мужчину, будто забывшего что именно в своё время сделало его таким несчастным. По телу парня пробежал холодок от одной мысли о том, что его отец когда-то так обжегся из-за любви, что не смог впредь проявить ее даже по отношению к своему собственному сыну. Но самым страшным была поразительная схожесть с отцом, которую парень вдруг обнаружил. А ведь он посвятил жизнь тому, чтобы совсем не походить на него… И все же это ощущение полнейшей опустошающей сломленности, эта противоестественная реакция на боль… Он отчётливо видел в молодом отце самого себя. Только у Драко были друзья, сумевшие чудесным образом собрать его по частичкам обратно. Чувствовал ли Драко жалость к отцу? Возможно. Ему точно было жаль паренька, что остался где-то там в одинокой темноте пустого кабинета. Того, кто был настолько поломанным, что смеялся над собственной кровью и болью. Проблема состояла в том, что он не видел это паренька в глазах мужчины, что стоял сейчас перед ним. Как вообще мог человек, потерявший любовь из-за чертовых семейных обязательств, склонять своего сына к тому же? — Ух ты, — протянул он, опуская палочку. — Настоящий парад лицемерия. Люциус криво усмехнулся. — Не понимаю о чем ты. У парня внутри разгорался пожар из чистого гнева. — Скажи хотя бы, что я не был зачат в процессе изнасилования, — эти слова вытравились у него против воли. Драко всегда знал, что между его родителями не было любви. Но сцены, свидетелем которых он только что стал, наводили на мысли, что отец чуть ли не ненавидел его мать. Наверняка обвинял ее в том, что не может быть с той, кому отдано его сердце. — Физического сопротивления не было, — сухо отозвался Люциус, и парень ощутил непреодолимое отвращение к этому человеку. На какое-то время повисла тишина — оба просто стояли, непрерывно глядя друг на друга. Казалось, их отношения не могли стать еще хуже, но сегодняшняя ночь стала точкой невозврата. — Тебе стоит уйти, — вдруг произнёс Драко. Его голос звучал холодно и отстранённо — он всегда мастерски прятал свои истинные эмоции. К его удивлению, отец не стал спорить. Даже говорить больше ничего не стал — просто развернулся и зашагал туда, откуда пришел, ни разу не обернувшись. Стоило парню переступить порог летней резиденции, все головы тут же обратились к нему. Он удовлетворенно подметил, что в шоколадных глазах Грейнджер плескалась обеспокоенность, а сама девушка подскочила на ноги, словно хотела ринуться ему навстречу. Конечно, она этого не сделала, но порыв точно не остался незамеченным. Вслед за ней поднялась и Пэнси — на лице читались тревога и нервозность. — Все в порядке, Пэнс, — слабо улыбнулся Драко, переводя взгляд на Деметру Нотт. Женщина стояла в углу, положив ладони на плечи дочери и источала вселенскую усталость. — Ты останешься. Миссис Нотт едва заметно кивнула. — Значит, нам тут больше делать нечего? — осведомился Уизли. Черт, а слизеринец уже успел забыть о его существовании. — Думаю, да. Рон кивнул и без лишних слов вышел на задний двор, словно только и ждал возможности покинуть это место. Паркинсон выдохнула так резко, что невольно обратила на себя всеобщее внимание. — Грейнджер, — позвала девушка, заставляя Гермиону, решившую последовать за Уизли и дать слизеринцам время наедине, неловко обернуться. — Сделайте все, чтобы выиграть. Иначе мы все тут обречены. Несколько секунд девушки глядели друг на друга — две противоположности, что находились в конфронтации все школьные годы. А сейчас одна из них буквально возлагала ответственность за свою жизнь на другую. Удивительно, на что людей способна сподвигнуть война. Ещё немного помедлив, Гермиона кивнула, и в несколько шагов преодолела расстояние до выхода. Дарко тоже не стал затягивать — коротко обнял подругу, взял с неё обещание быть осторожной, попрощался с Ноттами и отправился вслед за гриффиндорцами. Едва выйдя на задний двор, он натолкнулся на Грейнджер. Девушка стояла недалеко от того места, где он беседовал с отцом и вглядывалась в ночную темноту. Она была так сосредоточена, что даже не услышала приближающихся шагов. — И что там такого занимательного? — поинтересовался Драко, заставляя ее подпрыгнуть от неожиданности. Он действительно застал ее врасплох — обернувшаяся Гермиона выглядела смущенной, на щеках мигом проступили розовые пятна. — Эээ…море, — сдавлено произнесла она, отступая от него на шаг. — Мерлин, Грейнджер, — произнес парень таким тоном, словно всерьёз сомневался в ее адекватности. — Там буквально нихрена не видно. Она лишь пожала плечами: — Ну…я…зато слышно, — попыталась оправдаться девушка. Юноша фыркнул. — Где Уизли? — Он…вроде пошёл к воротам. — Как, не захотел разделить с тобой столь романтичный момент? — хохотнул он. — Нет, это твоя фишка, — выпалила Гермиона и тут же прикрыла рот ладонью, пожалев об этом. Блондин выгнул бровь и криво усмехнулся, заставляя ее еще больше залиться румянцем и снова отступить назад, проклиная себя за то, что не умеет держать язык за зубами. На несколько мгновений Драко позволил себе просто постоять и поизучать ее. Девушка казалась нервной и немного дёрганной, но это его, почему-то больше не раздражало. Он вдруг явственно ощутил, что вёл себя как полный идиот по отношению к ней весь этот день. Думал, что можно просто отгородиться и сделать вид, что ничего не произошло, но нет… Видимо, не в этот раз. — Ладно, — наконец сказал он, — Давай, я покажу тебе. — Что? — гриффиндорка недоверчиво покосилась на него. — Море, Грейнджер. Драко шагнул было к ней, но девушка вновь отступила, недоверчиво косясь на него. — И что не так? — Учитывая перемены в твоём настроении, под «показать море» ты вполне можешь подразумевать, что хочешь меня в нем утопить, — проворчала девушка. Драко лишь рассмеялся, еще больше выводя ее из себя. Он и сам не понял, что его так насмешило. Была ли это ее формулировка, и нервы оттого, что его эмоциональные качели ее совсем запутали. — Да прекрати же смеяться! — от негодования Гермиона озлобленно топнула ногой. Разумеется, веселья от этого не убавилось. — Ладно, ладно… Стараясь сдерживать накатывающие волнами приступы смеха, парень приблизился к ней и кивком указал на палочку. — Давай. Используй легилименцию. Ответом ему стал ошарашенный взгляд. — А как я, по-твоему, собирался показывать море? Обратить время вспять? А, нет, это, кажется, твоя фишка, не так ли? Ехидства Гермиона не оценила — так и продолжала хмурится, исподлобья наблюдая за парнем. — Я не буду этого делать, — наконец произнесла она. — Почему нет? — Да ты… ты это серьезно? Потому что не хочу, чтобы ты снова срывался на мне, когда пожалеешь об этом, ясно? Мне уже хватило. Драко закатил глаза. Странно было осознавать, что его поведение так сильно ее кольнуло. Надо сказать, эмоции по этому поводу он испытывал смешанные — с одной стороны его представление удалось на славу, а с другой… Другая сторона отчаянно желала, чтобы девушка уловила фальшь в его замечаниях и издевках, не принимала это на свой счёт так сильно. По крайней мере, это бы избавило его от последующих оправданий. — Брось, Грейнджер, — парень нарочито растягивал слова, чтобы успеть уловить малейшую реакцию ее тела. Вот она вскинула на него глаза — в них читалось неприкрытое недоверие. Что же, он вполне это заслужил. — Не знаю, что ты там себе напридумывала, но я не… — Легилименс! Он не ожидал, что гриффиндорка так быстро поддастся. Возможно, в этом был ее план — попробовать пробраться в его сознание неожиданно и попытать удачу — вдруг удастся пробить защиту. Наивная девочка. Юноша выстраивал стены вокруг собственных воспоминаний так долго и упорно, что не был уверен, сможет ли кто-то сквозь них пробиться. Но надо отдать ей должное, Гермиона Грейнджер полностью оправдывала свою школьную репутацию. Глупо было ожидать, что она упустит возможность потренироваться в еще неосвоенной магии. Была ли обида в ее голосе напусканной? Он был уверен, что нет. По крайней мере, парню хотелось верить, что он достаточно ее изучил, чтобы распознать ложь. Малфой ощутил, как она настойчиво бьется в его защиту. Один раз, два, три… Пытается отыскать что-то совсем недавнее… В конце-концов он сделал вид, что поддался — девушка просочилась в его сознание, ведомая следом, что он сам ей подсунул. Слизеринец и сам не понял, в какой момент решил поделиться с ней именно этим. Наверное, это было даже немного жестоко с его стороны. Но так или иначе, Грейнджер увидела море — яркое, бескрайнее и такое чертовски манящее… Светит солнце. Так, как наверное, может светить только здесь — в месте, что навсегда останется хранилищем самых тёплых воспоминаний. Все окна летней резиденции Малфоев распахнуты, что делает его похожим на маленький замок из стекла. По пляжу бегут двое мальчишек. У одного зачёсанные назад платиновые волосы, у другого копна вьющихся кудрей. Они несутся, смеясь — такие невинные и свободные, еще совсем не обременённые тяготами взрослой жизни. Темноволосый мальчик оборачивается к другу, спотыкается и падает навзничь, раскидывая руки в стороны. — Тео! Не успевая затормозить, блондин налетает на него, спотыкается и плюхается рядом. Гермиона вынырнула из воспоминания так же резко, как и ворвалась в него. Драко еле заметно нахмурился — кажется, она сама это спровоцировала. Еще секунда потребовалась ему на то, чтобы заметить, как блестели от подступающих слез ее глаза. — Зачем ты это… Ты жестокий человек, Драко Малфой. Парень неопределенно мотнул головой. То ли недоумевая от ее реакции, то ли стараясь отряхнуться от эмоций, которые вызвало его имя, слетевшее с ее губ. — Ты хотела увидеть море. — Мерлин, но не так… Гриффиндорка резким жестом стёрла скатившуюся по щеке слезинку и тут же скрестила руки на груди в надежде это скрыть. Еще немного потоптавшись на месте, она устало произнесла: — Ладно, идём. Рон уже, наверно, заждался. Не став дожидаться его ответа, девушка начала двигаться в сторону ворот. — Грейнджер! Она замерла так резко, словно натолкнулась на невидимую стену. Словно Малфой не просто позвал ее, а схватил за руку или удержал. Гермиона обернулась через плече, вопросительно глядя на него. — Мать Тео сегодня спросила, кто виноват в смерти ее сына. Девушка заметно напряглась, сжимая руки в кулаки. — И? — Я ответил, что Яксли. Какое-то время она хмурилась, а потом тихо произнесла: — Спасибо. Парень дернул уголком рта и в несколько шагов преодолел расстояние между ними. Поравнявшись с ней, он замедлился и склонил голову, глядя на нее сверху вниз. — Я действительно так считаю. Драко говорил очень тихо, но девушке казалось, что эти слова громыхали в ее ушах, застилая все остальное. Как будто что-то очень тяжёлое, висевшее грузом на ее сердце, наконец исчезло.

***

Когда Джинни появилась в гостиной, Гарри был полностью одет. Конечно, он сразу бросился к ней, разве могло быть как-то иначе? Нужно было убедиться, что все в порядке, девушка не ранена, не напугана и, разумеется, расспросить, куда посылал ее Люпин. Предвосхитив расспросы, Уизли демонстративно подняла руки, показывая, что опасности ее здоровью нет. — Все в порядке, Поттер, — ее губы изогнулись в полуулыбке, заставляя Гарри улыбнуться в ответ. — Я просто… Ты куда-то собираешься? Она вопросительно выгнула бровь, оглядывая его куртку и ботинки. — Сразу к делу, ха? — парень провёл ладонью по волосам, взъерошивая их. А затем одарил ее самой невинной улыбкой, на которую был способен. — Очень может быть. Но сначала о тебе. Рыжеволосая колдунья прищурилась, словно показывая, что держит его на крючке. Как будто ему нужно было напоминание. Она и так занимала все его мысли днем и прокрадывалась во сны ночью. Девушка глубоко вздохнула и наконец выдала: — Он послал нас поговорить с Перси. Меня и Чарли. Чтобы мы уговорили его сливать информацию Ордену. — И как успехи? Судя по тому, как исказилось ее лицо, все прошло не очень удачно. — Это все тот же… Перси. Но мне показалось, он жалеет о том, что так отгородился от нас… Все спрашивал обо…всех. Джинни смотрела прямо перед собой, избегая его взгляда. После того, как Перси оборвал все связи с семьей, разговоры о нем стали негласным табу. Страницей в семейной истории, о которой все знали, но никто не читал вслух. — Думаешь, получится переманить его? — Он не то, чтобы против нас, Поттер, просто… Как будто только сейчас начал понимать, что Министерство уже не то, что раньше. — Лучше поздно, чем никогда. Она неопределенно кивнула, а потом помотала головой, словно отгоняя от себя ненужные мысли. Потом несколько раз моргнула и вперила в парня выжидающий взгляд. — Ну, а ты. Какие-то планы? — Ага. Гарри сделал вид, словно был вовсе не намерен ими с ней делиться. Будто совсем не был заинтересован в диалоге и не сгорал от желания посвятить ее в свою маленькую авантюру. Он демонстративно развернулся и подошёл к столу, разворошив рукой стопку пергамента, делая вид, что изучает что-то. Пальцы перебирали один лист за другим, пока ладонь Джинни резко не легла сверху. Девушка протиснулась между ним и столом, легонько оттолкнула его и уселась на столешницу. Гарри подавил ухмылку, сделав напусканно удивленное выражение лица. — Излагай, Поттер. Я пристально слушаю. Он снова взлохматил волосы и хитро уставился на нее. — Планировал прогуляться, знаешь ли. — Далеко? — До Флориш и Блоттс, прикупить пару книг. Джинни прищурилась. В янтарных глазах зажегся тот самый огонёк, который сводил парней с ума. Одного то уж точно. Огонёк, отражавший все бунтарство и авантюризм, что наполняли ее душу до краев. — Может быть опасно, — заметила она, криво улыбаясь. — Определенно опасно, — согласился Гарри и с удовлетворением отметил, что ее улыбка стала шире. Он был чертовски благодарен этой девушке за всю ту силу и смелость, что она проявляла. За то, что ни разу никого не обвинила в своей травме, не захотела уйти, ни разу даже не пожаловалась. Как будто это ее совсем не заботило и ни капли не пугало. — Как думаешь возвращаться? Или успел заделаться в хранители тайны? — Не поверишь, успел, — парень смотрел на нее в упор, ожидая, когда же наконец она озвучит, что хочет к нему присоединиться. Ну, давай же, просто скажи это. Скажи, скажи! — А ты все продумал, ха? — он кивнул. — Но затея все равно глупая. Что там за книга, из-за которой стоит так рисковать? — Меньше знаешь, крепче спишь, Уизли. Игриво подмигнув ей, Гарри застегнул куртку, перекинул через плече Мантию-Невидимку и сделал вид, что вот-вот собирался трансгрессировать. При этом, он искоса наблюдал за тем, как колдунья порывалась попроситься с ним, борясь с собственной гордостью. Да, он хорошо ее знал. Достаточно хорошо, чтобы понять, что она не устоит перед соблазном. И словно в подтверждение этого: — Поттер! — Джинни спрыгнула со стола и сделала несколько шагов к нему. Парень обернулся, делая вид, что понятия не имеет, что она от него хотела. — Думаю, будет лучше, если за тобой кто-то присмотрит. — Присмотрит, значит? — хохотнул он. — Да. Просто чтобы убедиться, что ты не натворишь глупостей. Девушка приблизилась, решительно глядя на него. Она выглядела почти что воинственно — словно собралась отстаивать своё право пойти. — И этот кто-то — ты? — ехидно поинтересовался Поттер. Она лишь пожала плечами. — Будешь возражать? — Нет, что ты. Я буду настаивать. В Косом Переулке было темно. Не горел ни один фонарь, ни одно окно…не было ни одного волшебника, решившего прогуляться посреди ночи. Это играло им на руку, бесспорно. Но вовсе не означало, что стоило пренебрегать базовыми правилами безопасности. Поэтому Гарри с Джинни укрылись под Мантией, стараясь двигаться как можно тише и не спешить. При этом они почти что прижимались друг к другу, в попытках шагать слаженно и не спровоцировать падение. В какой-то момент парень осторожно положил руки ей на талию, чем вызвал немедленное шиканье с ее стороны. — Согласись, так будет легче идти, — прошептал он прямо ей в волосы, молясь, чтобы голос звучал ровно. Девушка едва заметно вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. В нос гриффиндорца проник запах ее шампуня — что-то цветочное, с нотками пряных цитрусов. Хоть Уизли иногда и курила, на аромат ее волос это никак не влияло. Этот факт занял мысли парня всего на несколько секунд, и его сразу сменило волнительное ощущение близости к ней. Близости, от которой она, почему-то, не отстранялась. Да, он звучал вполне убедительно, но это не помешало бы Джинни послать его куда подальше. Он почувствовал, как от ладоней на ее талии исходят волны жара и усилил хватку. Они медленно двигались вдоль заколоченных витрин. Кажется, с их последнего визита таковых стало гораздо больше. Наконец, впереди показалась витрина книжного магазина. — Тебе не кажется это странным? — зашептала Джинни, притормозив и повернув к нему голову на пол оборота. — Что тут как будто совсем никого нет? В таком положении она едва ли не касалась его кончиком носа, что изрядно мешало парню сосредоточиться. Взгляд то и дело перескакивал с ее пушистых ресниц на пухлые губы. Туда — обратно, туда — обратно. Он был словно загипнотизирован. Тем не менее, она была права. Это не просто казалось странным, это совершенно сбивало с толка. — Я ожидала как минимум патрули, или что-то вроде… Не дав ей договорить, Гарри оттолкнул девушку к витрине магазина, попутно зажав рот рукой. В тот же момент из-за угла вывернула троица волшебников в чёрных мантиях с капюшонами. Если бы не огоньки, горящие на кончиках их палочек, они вполне могли бы слиться с окружающим мраком. — А вот и патруль. Волшебники негромко переговаривались, как будто вовсе не должны были следить за появлением незваных гостей. Когда они поравнялись с гриффиндорцами, до Поттера долетели обрывки их разговора: — …бросили нас на скамейку запасных. Здесь же ничего не происходит! — Конечно, куда нам до этих золотых детишек. Слышал, одного из них изрядно потрепал Орден не так давно. — То-то же. Может, до Лорда наконец дойдет, что фамилия не гарантирует наличие боевых навыков… Джинни, не сдержавшись, прыснула. Чертыхнувшись, Гарри сильнее зажал ей рот, взглядом показывая, что с этим стоит повременить. В какой-то момент показалось, что троица была слишком занята возмущением своей несправедливой судьбе, чтобы услышать ребят, но один из них вдруг остановился и обернулся. — Что не так? — Кажется, я что-то слышал… Волшебник сделал несколько шагов по направлению к книжной лавке и поднял палочку. — Видно же, что тут никого! Брось! Поттер с Уизли задержали дыхание и буквально вжались друг в друга. В любой другой ситуации Гарри бы этому только обрадовался, но точно не сейчас. Он крепко сжал в руке палочку, лихорадочно размышляя, что делать, если их сейчас обнаружат. — Но я точно тут что-то… — Ну да, наверное Гарри Поттер решил обновить свою книжную коллекцию, — рассмеялся один из мужчин, и парень зажмурился, чтобы не рассмеяться. — Сейчас и проверим. Гоменум Ревелио! На несколько секунд повисла гнетущая тишина, а потом двое волшебников разразились хохотом. Ничего не произошло. Конечно, нет. Прелесть отцовской Мантии в этом и заключалась — ни одно обнаруживающее заклятие не могло ее распознать. Он ощутил, как колдунья рядом с ним расслабилась и уронила голову ему на плече. Подождав, пока волшебники отойдут от них достаточно далеко, Гарри немного отстранился. Джинни подняла на него взгляд, полный мрачного удовлетворения. То самое чувство, что появлялось, когда удавалось спрятаться от Филча во время ночных вылазок в Хогвартсе. — Явно не лучшие бойцы Тёмного Лорда, — улыбнулась она. — Может быть, но не стоит совсем сбрасывать их со счётов. Дверь во Флориш и Блоттс отваривались от простого отпирающего заклятия. Ребята протиснулись внутрь, заперли магазин изнутри и наконец сбросили Мантию. Судя по всему, книжная лавка была одним из немногих заведений, что все еще работали — об этом оповещало отсутствие деревянных балок на окнах. Вместо них висели привычные бархатные шторы, которые Гарри предусмотрительно занавесил. — Ну и что мы ищем? — поинтересовалась девушка, оглядывая высокие полки вокруг себя. В магазине ожидаемо пахло новыми книгами и чём-то сладким. Как будто совсем недавно где-то рядом пекли печенье. — Ну, с первой книгой будет не сложно. Поттер подошёл к круглому столу, рядом с которым располагалась табличка «Новые поступления». Парень пробежался взглядом по пирамиде из книг, и внимание тут же привлекла абсурдно-розовая обложка, с которой на него смотрело лицо бывшего директора Хогвартса. Гарри протянул руку и поднёс к лицу один из экземпляров. «Жизнь и обманы Альбуса Дамблдора» под редакцией Риты Скитер. Он невольно поморщился. Было вполне вероятно, что эта книга не оправдает и толики тех надежд, что он на нее возлагал, но черт… Как же отчаянно он нуждался хоть в какой-то подсказке! В какой угодно. Ему хватило бы и полунамека, чтобы осознать, что Дамблдор действительно знал, что делал. Что у него на самом деле был продуманный план, которым он попросту не успел поделиться… Он ощутил, как волшебница приблизилась со спины, заглядывая ему через плече. Аромат цитрусов вновь окутал его, заставляя прикрыть глаза и вдохнуть поглубже. — Не знала, что Скитер писала о нем, — задумчиво произнесла она. — Думаешь, будет что-то полезное? Парень пожал плечами. Хотелось бы ему действительно знать ответ на этот вопрос. — Хочешь сказать, ты решил выбесить Люпина просто потому, что захотел почитать о шалостях Дамблдора? — несмотря на то, как был поставлен вопрос, в голосе Уизли звучала улыбка. — Хочешь сказать, это не заставило тебя еще сильнее в меня влюбиться? — парировал Гарри, усмехнувшись. Девушка фыркнула и отстранилась от него. Вот так всегда. Он флиртовал, она флиртовала… А потом он говорил что-то, что заставляло ее захотеть сбежать подальше. — Так что еще мы ищем? Джинни прислонилась к одной из полок, старательно избегая его взгляда. — Это отличный вопрос, Уизли, — Гарри сменил тон на небрежно-шутливый, умело скрывая тот факт, что ее реакция на его слова всё-таки немного задела. — А главное — вовремя задан! Вот только я пока не решил, что конкретно. Девушка выгнула бровь, а на губах заиграла легкая ухмылка, делающая ее чертовски похожей на близнецов. — Очаровательно. — Ну…мне нужно что-то об артефактах. Просто не знаю, что именно. — Есть какие-то мысли по поводу крестражей? — поинтересовалась она. — Есть подозрение, что Темный Лорд достаточно самовлюбленный, чтобы не заключать осколки своей души в случайные предметы, не представляющие особой ценности. Девушка дернула уголком рта, и Гарри на мгновенье потерял ощущение реальности. — Почему просто не спросил у Гермионы? — Думаешь, она бы оценила мой порыв дезертировать из укрытия? — хмыкнул гриффиндорец. Джинни рассмеялась. — Вообще-то, она в последнее время много на что странно реагирует. — Боюсь, я не смогу тягаться с виновником ее поведения. Девушка резко замолчала, взгляд ее вдруг сделался каким-то очень серьезным и вдумчивым. Какое-то время она просто смотрела перед собой, словно обдумывая, следует ли озвучивать свои мысли, но потом все же произнесла: — Как по-твоему, у них с Роном…уже не будет как раньше, да? Гарри, к тому моменту принявшийся за изучение корешков на близстоящих книжных полках, обернулся к ней. — Не знаю, — честно ответил он. Джинни была чертовски счастлива, когда у Рона с Гермионой завязались отношения. Уизли всегда хотела сестру, а Грейнджер была ей хорошей подругой… Это было просто идеально. Но судя по всему, у самой Гермионы было иное мнение. Наверняка девушка и сама это заметила, но Гарри почему-то не хотелось быть тем, кто расставит все точки над и. — Это только их выбор. — Ну да…да. В магазине воцарилось молчание. Они скользили вдоль полок, осматривая представленные книги и пытаясь прикинуть, не могли ли они пригодиться в поиске крестражей. В какой-то момент девушка потянула на себя книгу с одной из верхних полок, попутно зацепив несколько соседних фолиантов. Прикрывая голову руками, она пронзительностью завизжала, а толстенные тома с грохотом разлетелись по деревянному полу, поднимая облако пыли. — Знаешь, я очень расстроюсь, если умру сегодня, — любезно сообщил Гарри, протискиваясь к ней и стараясь не наступить на разбросанные книги. — Готов поспорить, твой крик было слышно на другом конце Переулка. Можешь потешить себя мыслью, что мы драматично погибнем в один день, — язвительно отзывалась колдунья, откашливаясь. — В целом неплохой аргумент, — хохотнул гриффиндорец, поднимая с пола злосчастную книгу. — Но при таком раскладе ты ты тоже умрешь, а это расстроит меня чуть больше. Пока парень занимался тем, чтобы вернуть фолианты на свои места, Джинни пыталась отыскать ту, на которую нацелилась изначально. От неожиданности она отбросила ее от себя, и та укатилась в темноту магазина. Через какое-то время колдунья издала победный клич и вытащила толстенный фолиант. — «Величайшие артефакты волшебного мира: с древности до наших дней»! — проскандировала она, подскакивая к Гарри. Они тут же склонились ь над книгой и разглядывая слегка потрёпанную кожаную обложку. — Думаю, это то, что нам нужно, да? — девушка вскинула на него распахнутые янтарные глаза, и Поттеру пришлось приложить колоссальные усилия, чтобы не утонуть в них. Иногда, когда она стояла к нему так близко, что едва не касалась, парень едва удерживался от того, чтобы запустить пальцы в огненные волосы и притянуть ее поближе к себе. — Выглядит подходяще… — начал было парень, но оборвался на полуслове. Его внимание привлек свет волшебной палочки, маячащий в просвете между бархатных штор. И всё-таки он оказался прав. — Черт! Парень резко потянул Джинни на себя, отступая в проход между книжными стеллажами. Он буквально вдавил девушку в одну из них, накрывая ее тело своим и попутно закрывая ладонью рот. На улице слышались приглушённые голоса, патрулирующие Пожиратели принялись светить палочками в окно и входную дверь Флориш и Блоттс. Их определенно привлёк исходящий из магазина шум, но визуально ничего необычного определить было нельзя. Тем не менее, мужчины в темных мантиях продолжали топтаться у витрины, видимо, надеясь-таки выхватить какого-нибудь нарушителя и хорошенько отыграться на нем за свою скучную работу. Но Гарри это мало волновало. Точнее сказать, не волновало совсем. Гриффиндорец стоял, уперевшись лбом в прохладное дерево книжного шкафа и прижимаясь щекой к ее волосам. Такая близость полностью снесла ему крышу, не оставив чувству рациональности и самосохранения ни единого шанса. Аромат ее волос вновь поглотил его, а тепло ее тела подняло огненный жар, заполнивший его до краев. Он чувствовал под своей ладонью ее размеренное дыхание, и в голове крутилось только одно — он хотел ощутить это дыхание на своих губах. Прямо сейчас. Какое-то время они стояли не шевелясь, ожидая, пока Пожирателям наскучит стоять на одном месте и они двинутся дальше. Это случилось довольно скоро. «Даже слишком скоро» — подумал про себя Гарри. Отрываться от Джинни совсем не хотелось. Несмотря на это, он осторожно убрал ладонь от ее рта, стараясь двигаться как можно плавнее. Как будто резкое движение могло разрушить момент сразу и до основания. На несколько секунд парень так и застыл, все еще прижимаясь своим телом к ее, проверяя, как она будет себя вести. Но девушка продолжала стоять неподвижно. Он не мог видеть ее лица, но отчего-то ему казалось, что ее глаза закрыты. Дыхание было таким размеренным, словно колдунья и вовсе спала. Парень медленно оттолкнулся от стеллажа, устанавливая небольшое расстояние между ними. Он почти не дышал. Осторожно, словно боясь напугать гриффиндорку, он начал отстраняться, скользя своей щекой по ее. При этом его губы были так близко к коже, что он почти ощущал прикосновение. — Поттер, — предупреждающе прошептала Джинни, когда он приблизился к уголку ее губ. Она не пыталась оттолкнуть его или как-то остановить, тон голоса вполне с этим справлялся. Гарри застыл и усмехнулся. Конечно, он этого ожидал. Но что-то больно сжалось в груди оттого, что она предпочла держать его на расстоянии. Он мог бы настоять, конечно. Просто попробовать, испытать удачу и поцеловать ее. Но он не хотел, чтоб это случилось так. Девушка непременно оттолкнула бы его, накричала, и больше никогда не подпустила к себе так близко. Тем не менее, ему показалось, что можно позволить себе чуть больше. Просто чтобы дать ей понять, что он готов подождать еще. Поэтому парень, все еще улыбаясь, чуть придвинулся к Джинни и оставил мимолетный поцелуй на ее щеке. И он бы солгал, если бы сказал, что было не страшно. Он все ждал, пока она спросит «Что ты делаешь?» и фыркнет что-то язвительное. Но она не спросила, просто резко выдохнула, когда его губы коснулись кожи. Решив не испытывать судьбу, Гарри наконец отодвинулся, заглядывая в блестящие янтарные глаза. Она тоже смотрела на него, но не было понятно, что означал этот взгляд. В нем читалась насторожённость, сомнение и что-то еще. Определено что-то еще… Гарри протянул к девушке руку и отвёл огненную прядь с ее лица, полностью сосредоточив на этом своё внимание. Он чертовски боялся продолжать смотреть ей в глаза, за этим могло последовать непоправимое. — Поттер, — снова произнесла она, и гриффиндорец замер, так и не выпутав пальцы из ее волос. На этот раз голос звучал по-другому. Не предупреждающе, нет… Она как будто…звала его? Его взгляд метнулся к ее лицу — всего на секунду, потому что в следующий момент ее губы накрыли его. Наверное, он всё-таки умер и попал в рай, иначе как еще объяснить, что Джинни Уизли сама целовала его посреди пустого книжного магазина. Или же это сон. Определённо, сон, один из многих с таким сценарием. Только во снах он всегда был тем, кто делал первый шаг, а сейчас… Поцелуй прервался так же быстро, как и начался. Гарри ошарашено уставился в лицо девушки — ее эмоции были полным отражением ее. Испуг, удивление…и огонь. Такой, который ни с чем нельзя было спутать. — Я… Поттер не стал дожидаться ее оправданий. Жизнь сорвалась с привычных рейс и все полетело к черту. В первую секунду парню показалось, что он просто летит вниз с огромной высоты и вот-вот разобьётся. Он был в ужасе от одной мысли о том, что девушка вот-вот опомнится и пошлёт его подальше. Но она этого не сделала — губы приоткрылись, обдавая его горячим дыханием, и поцелуй углубился. Это было сродни финту Вронского в квиддиче. Когда ты с бешеной скоростью несёшься вниз к земле и резко выходишь из пике прямо перед ударом о поле. Гарри готов был поклясться, что это лучший день в его жизни. И плевать на войну, на Тёмного Лорда, на крестражи. Не важно ничего, кроме тепла девушки в его руках. Он обвил руки вокруг ее талии, притягивая ближе к себе и наслаждаясь тем, как ее тонкие пальцы блуждают в его волосах. Гарри Поттер успел поцеловать много девушек за годы учебы в Хогвартсе, но этот раз ощущался совсем иначе. Как будто все его ощущения, все нервные окончания ринулись в этот момент к губам. Казалось, мир остановился. И в момент, когда он прижал девушку спиной к книжному стеллажу ничего во вселенной не имело значения. Они оба начали задыхаться, поцелуи перетекли с губ на шею, руки беспорядочно блуждали по телам друг друга. И словно не было во всем мире такой вещи, которая могла бы заставить молодых волшебников оторваться друг от друга. По воле случая, такой вещью оказалась очередная книга, с грохотом рухнувшая на пол с одной из верхних полок. Джинни отшатнулась от него так быстро, будто избавилась от наваждения, вызванного передозом амортенции. В ее глазах читался такой шок, что Гарри тут же захотелось что-нибудь разбить. Он буквально чувствовал, как кровь замедляла бег, а его сердце поддергивалось ледяной пленкой. Парень приготовился было отбиваться от ее криков и нападок, но колдунья вновь его удивила: — Я…понятия не имею, что это было, — прошептала она, избегая смотреть ему в глаза. Поттер отвернулся и прочистил горло, отчаянно надеясь, что когда он откроет рот, то не будет звучать также чертовски отчаянно. — Да, — хрипло произнес он. — Да, я тоже.

***

Гермиона копалась в небольшом рюкзаке в поисках портала, когда поняла, что что-то не так. Рон, до этого ворчавший на Малфоя, который их слишком задерживал, вдруг замолчал. Краем глаза девушка заметила светло зеленую вспышку и вскинула голову. Блондин стоял, направив на Уизли палочку и сосредоточенно хмурился. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы определить, что именно он проделывал и отказаться от порыва просто наорать на слизеринца или оттолкнуть его. Странно, что она не догадалась сразу же — сама же применяла это заклятие не так давно. От возмущение у нее внутри все просто заклокотало. Но гнев сменился обеспокоенностью — не может же он проделать это и с ней… Хотя, почему бы и нет? Это бы объяснило, почему парень вдруг решил побыть с ней столь откровенным. В момент, когда Драко опустил палочку, Гермиона вскинула свою. Рон мешком свалился на землю, но это уже не имело значение. Девушка была уверена, что стоило ей отвлечься, она тут же подверглась бы тому же самому заклятию. — Даже и думать не смей, — процедила гриффиндорка, когда Малфой сделал шаг в ее сторону. Он попытался было направить палочку на нее, и девушка не крепче сжала свою, демонстрируя твёрдость намерений. — Грейнджер, это просто мера предосторожности. — Предосторожности? Да кем ты себя возомнил! Думаешь, я позволю тебе стереть себе память — Я должен убедиться, что это место в безопасности, и о нем ничего не известно. Хватит уже, ради Салазара, не заставляй применять силу. Гермиона громко фыркнула: — Ох, отличный аргумент, Малфой! Свалить все на чертов дом, а заодно и подтереть все, о чем ты жалеешь. Скажи честно, ты ведь и не собирался показывать мне сегодняшние воспоминания, да? — Ты придаёшь этому слишком много значения, — прорычал блондин, уверенно шагая к ней. Он был очень зол и не собирался церемониться. — Это просто глупые воспоминания, они ничего не значат. Это была наглая ложь с его стороны, но для нее невозможно было это понять. — Повторяю, Малфой, я не позволю тебе стереть себе память! Если бы взглядом можно было убить, Грейнджер давным-давно рассыпалась бы горсткой пепла. Парень приблизился настолько, что ее палочка уперлась ему в грудь. Гермиона упорно не опускала руку, но не могла решиться запустить в него оглушающим. Это все тоненький голосок в ее голове, что никак не переставал твердить, что она способна уговорить его этого не делать. Мирно. Только вот весь его вид свидетельствовал о том, что парень заинтересован исключительно в быстром решении проблемы, а никак не в мирном. Она буквально почувствовала, что слизеринец направил на нее палочку. Девушку охватила паника. От осознания того, что она не сможет использовать заклятие против него. От того, что он непременно захочет стереть из ее памяти больше, чем она была готова потерять. Потому что между ними непременно происходило что-то странное и необъяснимое, и парень определенно желал от этого избавиться; — К чему эта показушность, если ты на самом деле не защищаешься? — фыркнул парень, взглядом указывая на палочку, впившуюся в его грудную клетку. — Это бы только спровоцировало тебя, — пожала плечами Гермиона. Драко недобро прищурился, крепче сжимая свою палочку. — Если у тебя есть хоть капля уважения ко мне, Малфой, ты не станешь этого делать, — выпалила волшебница, глядя прямо в его ледяные глаза. Она почти готова была умолять. На мгновение она его озадачила, но долго это не продлилось. И когда его лице вновь вернулось решительное выражение, в голосе девушки зазвенела откровенная паника. — Если тебе не совсем плевать на меня, ты не… Он вздохнул с таким видом, будто она пыталась убедить его в чём-то абсолютно абсурдном. Например в том, что у него могли быть к этой несносной девчонке какие-то чувства. — Ты все равно этого не узнаешь, — отмахнулся юноша. Создавалось ощущение, что он и себя пытался убедить в необходимости этого заклятия. — Малфой! — Гермиона подняла на него беспомощный взгляд. Парень открыл было рот, но тут на земле завозился Рон. Он приглушенно застонал и, недовольно кряхтя поднялся на ноги. Стало быть, картина, которую он застал, сбивала с толку, потому что парень тут же выругался. — Какого хрена происходит, Малфой? Несколько бесконечных секунд Драко продолжал буравить взглядом девушку, стоявшую от него на расстоянии вытянутой руки. Надо было отдать ей должное, Грейнджер ни на мгновение не разрывала с ним визуальный контакт, словно даже не обратила вынимание на пришедшего в себя друга. — Эй! — снова выкрикнул Уизли. — Ничего, — ядовито протянул блондин, резко отворачиваясь от Гермионы. — Просто небольшое…недопонимание. — Ты в порядке, Гермиона? — гриффиндорец протянул к ней руку, но девушка тут же отступила в трону, натягивая улыбку. — Этот урод тебя не трогал? — Этот урод может тронуть тебя, если не будешь следить за языком, — отозвался Малфой, искривляя губы в ухмылке. — Все в порядке, Рон, — заверила его Грейнджер, продолжая наблюдать за слизеринцем. Он казался абсолютно спокойным, словно ничего не произошло и это ее жутко бесило. Хотелось подойти и залепить ему хорошую пощёчину. — Голова болит, — недоуменно произнес рыжеволосый парень, переводя недоверчивый взгляд с Драко на Гермиону. — Почему я был на земле? — Малфой тебя оглушил, — уверенно выдала девушка, глядя прямо на слизеринца. Весь его вид красноречиво говорил о том, что месть не заставит долго ждать. Рон открыл было рот, чтобы начать перепалку, но Грейнджер опередила его: — Давайте уже доберёмся до убежища, ладно? — гриффиндорка мастерски переключилась на свой начальнический тон, не терпевший возражений. — А потом можете бить друг другу морды и кидаться проклятьями, сколько пожелаете. Как и ожидалось, Рональд сразу стушевался и послушно встал рядом с блондином, ожидая, пока Гермиона выудит из недр рюкзака злосчастный портал. На этот раз им служила старая жестяная банка. Девушка приблизилась к своим спутникам и развернула небольшое полотенце, в которое банка была завёрнута.После происшествия с Пожирателем, воспользовавшимся ее порталом, Орден совершил несколько доработок, и теперь каждый портал мог быть активирован исключительно при помощи пароля. Дождавшись, пока оба парня ухватятся за банку, Грейнджер произнесла. — На счёт три. Раз. Два. Три… — она подняла взгляд на блондина, и с удивлением обнаружила, что он тоже смотрел на нее. — Фоукс. Словно в замедленной съемке девушка наблюдала, как в момент, когда она произносила пароль, длинные пальцы слизеринца соскользнули с портала, и он отступил назад. Серые глаза ничего не выражали. Мгновенье — и его лицо потонуло в темноте.