Все ещё хочешь дружить?

Она лежала на спине и вслушивалась в шум льющейся воды вот уже десятую минуту. В комнате был полумрак, плотные шторы полностью закрывали окна, а сквозь тонкую щель, что оставалась на стыке, пробивался лишь тонкий мутный лучик света, рассекающий ковёр. Сразу становилось понятно — на улице пасмурно, возможно даже будет дождь. Люси вздохнула и подставила под щеку согнутую в кисти руку. Было тепло и спокойно. Она наконец-то смогла выспаться, и впервые за последние дни в ее голове не было бардака. Однако сейчас, лёжа в кровати гостевой комнаты, куда поселился Нацу, она все размышляла, а не уйти ли ей раньше, чем он выйдет из душа? Люси проснулась, когда парень уже был в ванной комнате, и первым делом впала в замешательство. Пойти к себе или остаться? На часах уже было половина первого, ее мать скорее всего давно проснулась, а она до сих пор отлеживалась в чужой постели. Некая апатия легла на неё огромным пластом. Шум льющейся воды прекратился и послышался негромкий скрип дверец душевой кабины. Люси потеряла последнюю возможность спрятаться в своей комнате. Возможно, это даже к лучшему. Девушке буквально приходилось отсчитывать последние секунды до того, как Нацу войдёт в комнату. До ушей долетел звук какой-то возни, и дверь, наконец-то, открылась. Хоть Люси и понимала, что сейчас в комнату войдёт парень, его появление в проеме двери все равно оказалось неожиданным. С перепугу она даже хотела закрыть глаза и притвориться спящей, однако в самый последний момент отказалась от этой глупой затеи. Таким образом она только позабавила бы Нацу. — Доброе утро, — негромко сказала она, повернувшись на бок лицом к вошедшему парню. Он был голым по пояс, на бёдрах держалось одно лишь белое банное полотенце, а влажные пряди волос липли к вискам и лбу. В животе дернулось непонятное чувство, и Люси поерзала на месте, пытаясь улыбнуться. — Доброе, — он коротко кивнул, сел на край кровати со своей стороны и уставился на девушку, закутавшуюся в одеяло до самого подбородка, — выглядишь не очень, — рассмеялся парень. Люси обреченно простонала и попыталась спрятать лицо в подушке. Она плакала перед сном, конечно, она будет выглядеть не очень. Веки были тяжелыми, с трудом поднимались, да и в глазах чувствовалась сухость. Молчание затягивалось. Люси взглянула на парня и поняла, что тот рассматривает ее с задумчивой улыбкой. Неловкость повисла между ними, хотя его мало что смущало в отличие от Хартфилии. — Это все так странно, — прохрипела она, взглядом скользнув по напрягшейся руке Нацу. От тяжести, которая легла на неё, на предплечье вздулись вены, напряглись мышцы. — Что именно? — он дернул бровью, и уголки его губ дрогнули в улыбке. — Все это, — Люси повела подбородком, указывая на все окружающее, в том числе и на Драгнила. — Это плохо? — Я не знаю, — честно призналась Люси, покачав головой. Все разъяснившееся вчера снова закрывалось легкой дымкой сомнения. Снова эти переживания возвращались, мучили и терзали. Казалось, вот взглянешь на Нацу, и все станет таким ясным и понятным, но с каждой секундой все становилось лишь хуже. Люси старалась не допустить этого, удержать в голове все свои решения и не поддаться новым волнениям. — Ты ещё сомневаешься, — подытожил Нацу, встал с места и двинулся к изножью кровати. — Это как-то неправильно, — попыталась оправдаться Люси, наблюдая, как медленными шагами парень подходит к постели, — мне кажется, ничего не выйдет. — Не попробуешь — не узнаешь. Нацу слегка нагнулся, взял край одеяла и откинул его на Люси так, что лицо скрылось под тканью, а ноги по самую талию обнажились. На ней не было белья, девушка что-то возмущённо запричитала и попыталась прикрыться, однако парень схватил ее за щиколотку и дернул к краю кровати. Приглушённый вскрик развеялся в темной комнате. — Нацу, прекрати! — Люси старательно пыталась выпутаться из одеяла и попутно лягнуть парня ногой. Но широкие ладони плотно обхватили выше колена и легко закинули бледные ножки на плечи. Скомканное одеяло оказалось слишком плотным и тяжелым, но все же Люси сумела протянуть руку поверх него и дотронуться до макушки Нацу. Она чувствовала, как горячие губы прижались в поцелуе к внутренней стороне ее бёдра, но поделать ничего не смогла — Драгнил крепко удерживал ее за колени. Из головы вылетело все разом. Возбуждение обжигающей струей забилось между ног, перед глазами все темнело. Люси накрыла лицо руками и непроизвольно, даже резко, вдохнула воздух, когда горячий язык снизу вверх мазнул по возбужденному месту. Она тихо застонала, ощущая его разгоряченное дыхание на своей коже, грубые пальцы, сжимающие кожу, и влажный язык. С особой периодичностью Нацу прижимался губами к клитору, втягивал его и снова отпускал, срывая стоны Люси. Она старалась не шуметь, плотно стискивая зубы и чуть ли не плача от наплыва чувств. — Нацу, хватит, — она тяжело поднялась на локтях и попыталась посмотреть на парня, однако все то же одеяло скрывало его сидящего на полу практически полностью, оставляя лишь небольшую часть макушки, — мама может войти. Язык заплетался, да и соображать становилось тяжело, практически невозможно. Хотелось кричать и вообще упасть в обморок, чтобы томящее чувство между ног прекратило делать из неё лишенное разума тело. Но было хорошо. Люси сдерживая стоны, снова легла на кровать. Сейчас она испытывала что-то невообразимое, слишком прекрасное, чтобы быть правдой. Хотелось волосы на голове драть, лишь бы только Нацу не тянул так сильно. Вырываться уже не было сил, да и желания тоже. Хартфилия лежала смирно, прогибаясь в спине и жмурясь, когда было особенно чувствительно. Она чуть не кончила, когда парень ввёл в неё палец, но вовремя остановился, предотвращая ее кульминацию. Она хныкала негромко, но в пустой комнате это было слышно так отчетливо, что становилось ещё более стыдно. Хотя в ее положении это было уже пустяком. Люси искусала себе нижнюю губу, пытаясь не кричать и хоть немного оставаться в сознании. — Ты вчера уже дала согласие, — прохрипел Нацу, не прекращая движения рукой, — так что не пытайся отвертеться. Он в очередной раз чмокнул ее в самую чувствительную точку и, прислушавшись к ее неразборчивому лепету, не стал останавливаться или тормозить. Люси задерживала дыхание, концентрируясь лишь на ощущениях, с трудом разобрала смысл слов парня, но тут же забыла и про них. Сейчас ее интересовало лишь то, что должно вот-вот произойти. Она не сдержала последнего стона, когда оргазм наступил так ярко и ей практически снесло крышу. Глаза закатывались от наслаждения, сама Люси дернулась так сильно, что край простыни вылез из-под матраца. По всему телу прошёлся табун мурашек, задевший даже щеки, уже давно горящие от всего происходящего искренним жаром. Она вжималась в кровать ослеплённая и оглушённая одновременно. Нацу же, пока она приходила в себя, молча переодевался, но постоянно поглядывал в ее сторону. Люси старалась хоть как-то прикрыться. Одеялом, которое не поддавалось ей все это время, удалось худо-бедно накрыть бёдра. Дымка сходила с глаз, но мышцы были все ещё расслаблены, даже приподнять голову и посмотреть на парня было сложно. Впрочем, вскоре он сам сел рядом с ней, насмешливо взглянул в глаза и издевательски облизал собственные губы. Люси, раздражённая собственным бессилием и слабым сопротивлением, постаралась толкнуть его в плечо, однако Нацу даже не пошевелился. — Я постараюсь, чтобы все получилось, — примирительно выдал он, укладываясь рядом с девушкой. Люси понимала, что он говорит правду, что все это он затеял не просто так, и, наверное, ей тоже стоит вложить всю себя в эти отношения, чтобы получилось что-то путное. В любом случае, сейчас только так она могла удержать его возле себя, а это было главным. Нацу потерять она не могла. * * * — Мне здесь нравится, — шепнула Люси, глядя, как ее мать выходит из комнаты в коридор, желая ещё раз осмотреть кухонный гарнитур, — и до универа рукой подать. А тебе как? Люси вопросительно посмотрела на Нацу, ожидая его мнения вот уже о третьей квартире, которую они смотрят, но парень лишь кивнул головой, задумчиво рассматривая двухместную кровать с хорошим ортопедическим матрацем. — Как думаешь, она скрипит? — он озабоченно наклонил голову в сторону и крайне серьезно посмотрел на разочарованную Люси. — Будешь спать в зале, — хмуро предупредила она и отошла от него к окну. Драгнил лишь рассмеялся, но для проверки сел на кровать, слегка попрыгал на ней сидя и удовлетворенно похлопал по краю. С кухни доносился разговор Лейлы и домовладельца, который всего пару минут назад провёл им экскурсию по квартире и оставил их одних — думать и решать. Люси, глядя на парня, покачала головой и осмотрела шкаф-купе. Если они и переедут в эту квартиру, то эта комната будет их. Девушка задумчиво открыла крайнюю дверцу и осмотрела редкие, но довольно большие полки, без единой пылинки. Что ж, держат тут все в чистоте. Скрепя сердце, Люси все же дала согласие на то, чтобы Нацу жил с ней и ее мамой. Оправдывалось все это тем, что будет дешевле снимать квартиру, разделив плату с парнем, однако девушка понимала, что это глупая причина. Ей самой хотелось, чтобы Драгнил был рядом, особенно после того, как он прожил пару дней в ее доме. Ее мать тоже была рада такому исходу событий. Парень ей понравился, да и сама Люси понимала, что тот нашёл путь к сердцу Лейлы. Плюсом было и то, что с помощью Нацу ее мама сможет отвлечься от ненужных мыслей и уже отчетливо проявляющемуся желанию выпить. Совместная жизнь с парнем — сплошные плюсы, Хартфилия была бы дурой, отказав ему и не воспользовавшись таким заманчивым предложением. Впрочем, была и вторая сторона монеты. Видимо, Нацу настолько утвердился в роли ее новоиспеченного парня, что позволял себе намного больше, чем тот, кто только-только обзавёлся девушкой. Стал более развязным и ревнивым — здесь Люси так четко видела его схожесть со Стингом, что становилось не по себе. Он оказался совершенно другим человеком, в романтических отношениях совсем преобразился и стал не тем, кем она его привыкла видеть, пока он был всего лишь другом. Однако, несмотря на все это, он все ещё оставался тем, кто был ей просто необходим. Их дружба оказалась хорошей базой для зарождающейся любви. Хотя «любовь» громко сказано, до неё, наверное, ещё далеко. А вот симпатия и тяга к парню за эту неделю уже появились. Привязанность становилась сильнее с каждым днём. — Мне здесь нравится, — повторила Люси, но уже не обращаясь к парню, скорее просто подтвердила своё мнение. — Ну, это и правда лучший вариант из всех. И маме твоей нравится, — Нацу бесшумно подошёл сзади и своим плечом задел плечо девушки. — Ты все ещё уверен, что хочешь ввязываться во все это? — Люси посмотрела на парня, пытаясь отыскать тень сомнения в его глазах, но ничего такого не разглядела. — Мама ведёт себя как ребёнок. Будет сложно. — Ты тоже мало чем от ребёнка отличаешься, — фыркнул Драгнил, делая вид, что заинтересован полками. — Ты сам себе проблемы ищешь, — в том же тоне ответила девушка. — Ну так и не мешай мне. Драгнил улыбчиво посмотрел на Люси и обнял ее за плечи, удовлетворенно отмечая, что его действия не были встречены сопротивлением. За прошедшую неделю Хартфилия более или менее смирилась с тем фактом, что дружба переросла в романтические отношения. Она справилась с неловкостью, которая так или иначе присутствовала в ее словах и действиях, и теперь уже не шарахалась каждый раз, как Нацу брал ее за руку или обнимал, крепко прижимая к себе. Ей странно было осознавать, что рядом с ней уже не просто друг. Но она была безумно благодарна ему. Наверное, останься она с мамой один на один, уже через пару дней они бы переругались и передрались бы друг с другом. Нацу же умел успокоить их обеих. Даже на данный момент Люси с матерью находились в небольшой ссоре, которая могла бы перерасти в скандал, если бы не парень. Сейчас девушка понимала, что предложение Драгнила о сожительстве — это дань свыше. В противном случае она бы осталась седой и без единой нервной клетки. Ещё одним дарованием являлось само присутствие Нацу рядом с ней. За неделю, что она жила в квартире с Джувией, пока искалось новое жилье, она поняла, что невольно каждые десять минут вспоминает о парне. Те несколько дней в их доме показали, что нахождение рядом Драгнила ей необходимо… уже необходимо. Она скучала по нему, и эта тоска распространялась на все моменты обыденной жизни. Люси хотелось разговаривать с ним, смотреть, как он ест ее еду, смеётся, как засыпает рядом. Видеть в университете и на прогулках было уже недостаточно. Парень становился не столько ее зависимостью, сколько важной частью жизни, без которой все путалось и шло наперекосяк. — Ну что, выбираем эту? — спросил Драгнил, бойким голосом вытягивая девушку из тяжелых, но приятных мыслей. — Или ещё посмотрим? — Эту, — покачивая головой, ответила Люси и снова осмотрела светлую комнату. — Хорошо. Нацу улыбнулся, блеснув белой улыбкой, и покивал каким-то своим мыслям. Всё-таки дружба была отличным началом в их отношениях. Они только-только официально начали встречаться, а уже знали друг о друге все. Люси не раз мысленно называла себя дурой за то, что создала и Нацу, и себе столько проблем. Однако теперь она понимала, что отчасти и это было не зря: намерения Драгнила серьёзные, раз он зашёл так далеко. Нацу потёр ладони, проверив скольжение дверцы шкафа, и хотел было уже выйти из комнаты, видимо, чтобы найти хозяина и решить все вопросы, когда Люси окликнула его, и он обернулся, вопросительно взглянув ей в глаза. Хартфилия усмехнулась сама себе, сложила руки под грудью и подошла к нему ближе. — Кровать-то не скрипит? — негромко спросила она, растягивая блестящие влажностью губы в улыбке. Нацу лукаво ухмыльнулся и передернул широкими плечами. — Не скрипит.