Самообман

      Ева сбежала в очередной раз, но оставила меня с выбором. Я могла уйти или остаться. Я уснула. Мне снилась Анна, потому что я о ней подумала, это было в очередной раз мерзко, слышать её отказы, громкие крики, она стыдилась меня, стыдилась нас, её пугала наша близость и слова, сказанные ей в периоды отрицания, были записаны в моём мозгу как отдельный трек, и включался он только в серых, глубоких снах. Я проснулась от прохлады на запястье, Ева сидела рядом и втирала в него что-то. На ней новая рубашка, волосы забраны в аккуратный пучок, от неё пахнет дождём, я хочу услышать твой голос Ив, поэтому молчу и ничего не порчу.       - Ты проспала весь вечер, я выбрала скучную книгу, или действительно слишком сильно огрела тебя по голове, - этот её виноватый голос, опущенный взгляд.       - Говори дальше, - шепнула я.       - Мне тут не нравится. Ужасное место, обстоятельства, и я совсем не хочу держать тебя здесь.       Она касается пальцами моих скул, повернув голову в сторону, убирает волосы с рассечённого лба.       - Хорошо, что ты умеешь терпеть боль, - ухмыляется она и сдирает полоски пластыря.       Я глубоко вдохнула, сжала скулы, отвлекаясь на игру желваками, это помогает терпеть боль. Получить от Константина бревном было куда больнее, это ерунда. Ева и её божественные руки были так нежны, обрабатывая рану, заклеивая новым пластырем, прохладное дыхание, и мы так близко, что я касаюсь её руки, на которую она опирается, нависая надо мной. Её взгляд спускается к моим глазам, наши ресницы почти касаются, она готовится сбежать, я это чувствую.       - Ив, - произношу я, и она отстраняется.       Зачем ты ходишь по краю, Ева? К чему всё это? Постоянство твоего влечения изводит меня, и возможно, это худший плен в моей жизни. Предпочту решётку, скотские условия, избиения, но не вот эту твою холодную недоступность.       - Твои границы это чёртова провокация, не знаю, чего ты добиваешься, Ева, но мне надоело.       Я резко поднялась и ощутила головокружение, но наплевав на это, стала собирать свои вещи.       - Что ты делаешь?       - Мне пора.       - Я никуда не отпускала тебя, - на повышенном тоне, сказала она, перекрыв мне путь в ванную комнату.       - Что ты мне сделаешь? – процедила я.       - Мы договорились, я убираю хомут, но не освобождаю тебя.       - Мне должно прийти новое задание, я должна дать ответ в течении суток, одобрение или отказ, при отсутствие ответа, меня начнут искать. Ты знаешь, как быстро они находят. Хочешь сдохнуть в этом клоповнике?       - Никто нас здесь не найдёт.       - Даже я знаю где мы, ты вроде никогда не была глупой. Либо меняй свой план, либо отойди с моего пути.       - Хорошо, мы поедем к тебе, на этих же условиях, и ты откажешься от дела.       - Тогда, верни мне мой клатч, там ключ и новый адрес.       Ева кивнула, в момент разговора я почти не дышала, мы столкнулись, могли не разойтись, мне бы не хотелось заканчивать всё на плохой ноте. Её согласие это нечто, я быстро надеваю на себя платье, представляя как мы приедем по адресу, она станет менее смелой, я смогу взять всё на себя. Я согласна на добровольный плен, на моих условиях, это даже заводит. Ева встречает меня.       - Я заказала такси.       - Отлично. Я могу взять книгу?       - Да. Надень это, там прохладно, - протянутый мне синий пиджак с принтом вишенок от Gucci, выглядит чертовски стильно, а её забота обо мне…       Мне подходит по размеру, возвращаюсь в свои туфли, наблюдаю за тем, как Ева собирает свой чемодан, а затем, вынимает из него клатч и протягивает мне. Я поправляю воротник её рубашки.       - Ничего личного, просто эстетика, - отпускаю слова я и забираю своё.       Адрес мне знаком, обожаю район Дефанс, это совсем другой Париж, небоскрёбы офисов, много стекла и ветра. Свобода от романтики, истории, только деньги.       У меня много вопросов. Почему она нашла меня именно сейчас? Почему за такое большое количество времени не придумала плана получше, чем похищение, чёрт, она даже не знала, что со мной делать! Может, в её представлении всё было иначе, но, увидев меня, она просто не решилась? И что происходит теперь? Она едет ко мне, с какой целью? Что будет дальше?       - Откуда ты знала, где мы? – интересуется Ева, закидывая чемодан в багажник, жирный таксист даже не подумал выйти из машины.       - Стаканчик с кофе.       - Точно. Голова была забита не тем, - в своё оправдание, сказала она, забираясь в машину, я последовала за ней с другой стороны и вот мы вновь рядом.       - Мной?       Ева отвернулась, я назвала адрес. Начался мелкий дождь, водитель включил дворники, которые протяжно скрипели по лобовому стеклу из стороны в сторону. В салоне тепло, настроение снова заснуть, но я проверяю свой телефон, мельком смотрю новости, меня не особо что-то интересует, просто это сдерживает меня. Я опускаю свою руку на её хрупкое колено и она моментально скидывает её. Ева, ты отказалась от Аляски и я тебя застрелила, может, тебе стоит перестать мне отказывать? Это опасно. Действую излюбленным способом, вызываю жалость.       - Голова снова начала болеть, - шепчу я и прижимаюсь к её плечу.       Ева гладит меня и прикасается губами к моему лбу, приятно, может, в губы? Так ещё быстрее пройдёт. Что я успела понять, так это то, что действовать должна она, мои попытки она отталкивает, а сама бывает очень даже смелой, мне нужно лишь набраться терпения и не мешать ей.       По приезду мы быстро забежали в дом, я предвкушала увидеть арендованную квартиру, и мне впервые захотелось задержаться в одном городе, в одном месте, а не бежать сразу же дальше. Чемодан Евы создавал иллюзию, что мы чуть ли не съезжаемся, интересно, чтобы из этого получилось? Я открываю дверь, вставляю карту, и тёплое освещение заливает просторную гостиную.       - Для тебя всегда снимают такие дорогие апартаменты?       - Я очень требовательная.       - Капризная, - передёрнула Ева.       - Мне нужен комфорт.       - Ты избалована.       - Я много зарабатываю, нужно же куда-то тратить эти деньги.       - Так вот за что умирают люди, за твой комфорт.       Ева задела меня плечом и кинув свой чемодан пошла дальше осматриваться. Не лучшее начало, я разжимаю кулаки и следую за ней. Большой кожаный диван напротив искусственного камина, картины на стенах, выход на террасу, лестница наверх, просторная спальня, кровать завалена брендовыми пакетами.       - Это твоё?       - Да, Константин перевёз из предыдущего гнёздышка и кажется, мои покупки доставили.       - Ты работаешь с Константином?       - Мы помирились.       - Он неплохо присматривает за тобой.       - Он много сделал и вложил в меня, я как минимум благодарна ему.       Заметив открытку на подушке, я ощутила как сердце учащённо забилось, на ней Бурдж-Халиф, а значит, моя новая цель в Дубаи, берег Персидского залива, чрезвычайно жаркий климат, после этой серости Парижа, так захотелось оказаться там.       - От такого сложно будет отказаться, - Ева видит открытку в моих руках, и похоже, знает, как это работает.       Я долго шла к этому, и пыталась заслужить именно такие поездки, это сказочные деньги и условия, большие люди, продуманные ходы, я ни разу не была там, белое пятно на карте мира, не тронутое место. Я делаю вид, что это ерунда и бросаю открытку обратно.       Спустившись вниз я нашла бар и не задумываясь открыла шампанское. Пора выдохнуть и расслабиться, приготовиться к новой игре, теперь, на моей территории. Снимаю с себя пиджак, делаю первый глоток, идеально. Подхожу к первой картине, всегда интересно, потратились на оригинал, копию или не заморачиваясь распечатали постеры. Ева не сняла туфли и стук каблуков по лестнице разносится по всей квартире. Она смотрит на мой фужер с шампанским, а затем на картину.       - Я эгоистка, прости, налей себе сама.       Вместо моего совета она отнимает фужер у меня.       - Жуткая картина.       На ней две фигуры, лица закрыты белой тканью и они целуются через неё, мне нравится, я видела её раньше.       - Рене Магритт передал идею о слепоте любви. Мы не знаем истинных лиц влюблённых, и они так ослеплены этим чувством, что не видят ничего и никого вокруг, возможно, они даже загадка друг для друга.       - Как похоже…       - На нас? – уточнила я.       - Не хочу об этом.       - Я не влюблена. Я признавалась тебе. При любом раскладе я буду любить тебя вечно, это уже не влюблённость.       - Ты слишком юна для таких заявлений, - нервозно, подметила она.       - Я говорю, что чувствую, мне не нужны годы на проверку.       - И зазвучала песня в стиле кантри.       - Ты слишком труслива Ева, чтобы говорить о чувствах, это я уже поняла. Кому нужно повзрослеть?       - Не говори так, ты совсем меня не знаешь, так можно потратить всю жизнь, пытаясь понять меня, и всё равно этого не произойдёт.       - Так, помоги. Что тебе нужно? Почему ты здесь?       Ева допила одним глотком и пошла искать продолжение бутылки.       - Ты всегда бежишь! – крикнула я.       Я вернулась к картине, искусство действительно провоцирует трудные разговоры. Это копия, весьма сносная, ставлю плюс этому месту.       Ты достаёшь виски, только ни с чем не смешивай, предлагаю тебе поискать лёд. Мне хватит шампанского. Лёд звенит в твоём бокале, ты быстро его выпиваешь и наливаешь ещё, пока я крохотными глотками пью игристое. Мне интересно, ответишь ты на мои вопросы или они так и повиснут в воздухе. Дождь за окном переходит на ливень, я нахожу пульт от камина и теперь в квартире слышен искусственный треск. Я хочу секса, чёрт, я так хочу секса, что могу наброситься на тебя. В согласии нет ничего сексуального, так что я не против если ты будешь отбиваться какое-то время, до первого спазма, позыва, ты сама захочешь продолжить. Смотришь на меня, будто знаешь, о чём я думаю.       - Ты хочешь есть? – спрашиваю я, звучит так, будто я спросила всё таки о сексе.       - Да, - коротко, отвечает она, вот мы и прогнали послевкусие моих вопросов.       Я заказываю, она не хочет принимать участие, только пьёт и не сводит с меня глаз. Мне перезванивают из службы доставки, чтобы всё уточнить, я расхаживаю по гостиной, обговаривая детали, соусы, прожарку, а ты жаришь меня без огня своими глазами! Следишь за моими губами, следишь за нервными руками, я заканчиваю разговор и подхожу вплотную.       - Заказала на свой вкус, тебе должно понравиться.       - Я не привередлива в еде.       - По тебе не видно, чтобы ты вообще питалась хоть чем-то кроме кофе.       Ева фыркает. Я хочу накрыть на стол, на этот овальный, массивный стол в гостиной, только для нас двоих. Это ужин, это будет как свидание, я ищу приборы.       Ты садишься на барный стул, ты не понимаешь, как это заводит, как меня заводит всё, даже дыхание. Я под твоим пристальным контролем, я словно опять с хомутом на руке и даже чувствую как ты затягиваешь его силой мысли. Я хочу раздеться и подать к столу себя, вместо еды. Я хочу так многого, но честно, была бы рада даже крохотному поцелую, такому, как в такси, даже не в губы. Я не могу продолжать вызывать жалость, ты должна проявлять ко мне чувства в любой момент. Когда я сильнее тебя, когда я упрямей, когда обижаю, делаю больно, я не специально, мне с этим сложно. Я раскладываю приборы и тарелки, я выбираю лучшее вино из представленных в ассортименте бара, я отлучаюсь, чтобы переодеться, ты не рядом, не подсматриваешь, но я хочу думать, что ты это делаешь, поэтому не закрываю дверь в спальню. На мне строгие брюки и белая рубашка, а под ней ничего и я босиком. Ты встречаешь меня уже пьяным взглядом, я встаю напротив, облокачиваюсь на стену и смотрю прямо и уверенно. Какие эмоции я у тебя вызываю, чего ты хочешь прямо сейчас? Злишься, что я слишком хороша, поэтому сжимаешь бокал со всей силы в своей руке? Возбуждена, поэтому твои губы приоткрылись?       - Что у тебя на уме? – спрашиваю я прямо, оттолкнувшись от стены, упираясь теперь руками в барную стойку.       - Ты провоцируешь.       - Мне стать монашкой?       - Это распространенная сексуальная фантазия, - бормочет Ева, да она напилась!       - Что на счёт моих вопросов? – напоминаю я, может, алкоголь поможет ей выговориться.       - Мой интерес к тебе токсичен.       - Всем не просто.       - Мне сложнее всех.       - Отпусти себя и не думай.       - Не думать о том, кто ты?       - Забудь хотя бы на день, посмотри, что будет.       - Я знаю, что будет, и я не отмоюсь от этого никогда.       Я обошла стойку и накинулась на неё, я сорвалась. Так сложно было терпеть её взгляд и хотеть, хотеть и хотеть! Я прижалась к губам, запечатала их своими, схватила за затылок, чтобы не отстранилась как обычно, и стала дожидаться ответа. Мягкое шевеление её губ под моими губами, я немного ослабила хватку и мы сделали короткий рывок друг к другу. Наши губы разомкнулись, отстранились на сантиметр и вновь сцепились. Сердце громко забилось не только у меня и дыхание перехватило, я была готова к сексу хоть сейчас, моя рука жадно стала пробираться под её рубашку на груди. Она пьяна и возможно я пользуюсь удобным случаем, неважно, если получается. Она отвечает на мой поцелуй, я глажу её нежную кожу под бретелькой, я так хочу раздеть её догола. Всё во мне пульсирует, к лицу прилил жар, я не соображаю, что делаю, беру её руку за запястье и тяну вниз, прижимаю к низу живота, хочу, чтобы она сама это сделала, ну же. Пылко целую, пытаясь добавить язык, Ева ныряет рукой в мои брюки, я замираю, она прижала пальцы к влажному белью, стон не сдержать и я отрываюсь от её губы, утыкаясь лбом в её лоб, крепко зажмуривая глаза. Это лучше, чем я думала, это фейерверк, почти оргазм, от одного касания, я хочу продолжения, но Ева уже не со мной, я её теряю. Как обычно, я даже не удивлена. Она спрыгивает со стула, вынимает руку и бежит прочь.       Настежь распахнутая дверь на террасу, в квартиру врывается свежий, прохладный воздух и шуршание шин на дороге, сирены где-то вдали, город и не думал спать. Ева снимает туфли и босиком шагает вперёд, под стену из дождя. Я наблюдаю за этим, не в силах сдвинуться с места, мои ноги онемели от возбуждения, жар никак не отпустит тело, я её понимаю. Когда в душе всё кипит, когда череда неверных решений катится будто ком и давит, когда ты пьяна но из последних сил цепляешься за остаток разума, нужна перезагрузка.       Я глотнула из её бокала крепкий алкоголь, она может простудиться, нужно забрать её оттуда немедленно – пришла мне в голову умная мысль, но звонок в дверь её перебил.       Курьер топтался на пороге, пока я искала карту и деньги на чай, мне даже пришла в голову идея его убить, так будет быстрее, но вряд ли Ева это поймёт, моё желание оказаться как можно быстрее рядом с ней. Я сую карту и деньги, он проводит платёж и благодарит, я забираю пакеты и бросаю их на стол. Я подошла к двери, но осталась в помещении, сухом и тёплом.       - Ив? Давай назад, ты простудишься.       Ты стоишь под стеной из дождя и трясёшься, но не обнимаешь себя, ты себя наказываешь. Вся твоя одежда промокла, вода стекает по рукам и обрушивается вниз.       - Ив! Прошу! – повторяю я, и протягиваю руку.       Ева оборачивается ко мне, мы будто по обе стороны, моя сторона непременно тёмная, но по ощущениям так не скажешь. У меня тепло и сухо, у тебя льёт дождь и дует промозглый ветер. Я протягиваю тебе руку и мой белый рукав тут же становится мокрым. Я уверена, дай ты мне руку, я затащу тебя в квартиру и накажу за это! Твой взгляд как лёд, твоя рука тоже ледяная, и это не я тебя затаскиваю в квартиру, это ты меня забираешь на свою сторону. Я оказываюсь в этой темноте, под нещадным дождём, что барабанит по телу, на этой террасе, почему-то никак не защищённой от непогоды. И мне стало бы холодно, и я бы думала о не комфорте, не окажись твои губы на моих губах. Мы целуемся, жарко дышим, ты прижимаешь меня к подоконнику и расстёгиваешь на мне брюки. Я больше не слышу машин, дождя, сирен, ты опускаешься на колени. Я расстёгиваю на себе рубашку чтобы видеть как твоя ладонь путешествует по моему телу. Ева, ты действительно пьяна, раз позволяешь себе стоять на коленях. Наш первый секс, кто говорил, что всё будет просто? Твои губы впервые дотрагиваются до меня внизу, я запрокидываю голову от жара твоего языка, который раскрыл мои лепестки. Я намокла вся, но там, между ног, сильнее всего, ведь ты уже орудуешь своими губами. Это твой первый раз и ты не слишком понимаешь, что нужно делать, но боже, выходит отлично. Ты просто слизываешь, а затем впиваешься губами в мой клитор и начинаешь посасывать. Я сжимаю в руке твои волосы, не хочу руководить, но всё равно прижимаю тебя к себе.       - Ив, не останавливайся, - кричу я.       Твои руки сжимают мои бёдра, меня трясёт, дождь успокаивается. Ты делаешь всё без рук и это потрясающе. Грубый нажим языка, не могу поверить, что мои соки на твоих губах, ты делаешь так, как хотела бы сама? От пальцев моих ног пошла волна оргазма, я не хотела так быстро но он охватил мои бёдра, я застонала и это произошло. Коротко и ярко.       Медлить я не стала и подняла Еву на ноги, мы ввалились в квартиру и тут же упали на пол. Я жадно целовала её тело избавляя от сырой одежды, я прижалась губами к шраму, как только его нашла, а затем, подняла глаза и сказала:       - Теперь ты точно от меня не избавишься.