Самообман

      Мы не то чтобы пьяные, мы вообще не трезвые, от алкоголя, от того, что мы пережили, это было быстро и ярко, я буду вспоминать это. Чтобы согреться, мы вместе забрались в душ, горячая вода совсем вывела нас из строя, мы говорили о какой-то ерунде и я всё прерывала поцелуями, просто, доступность совсем развязала мне руки. Я не могла поверить в то, что могу в любую секунду её целовать. Я совершенно не верила во всю эту хрень с любовью, но кажется, я потрогала счастье, ощутила это на себе и теперь, хуже зависимой.       В порыве страсти Ева была очень смелой, а теперь, её руки дрожат на моём теле. Она даже боится дотронуться до груди, я улыбаюсь.       - У тебя так много родинок, - замечает она, касаясь пальцами моей шеи.       - Они как-то сами собой появляются. За каждого убитого вероятно, - я засмеялась, но уточнила, - Шутка.       - Что если нет? - серьёзно, спросила она.       - Ну, я могу согласиться с тем, что их было примерно столько.       - А ты не боишься сама умереть?       - Очень. Это всегда меня пугало, а ещё я призраков боюсь и пауков.       - Ну да, а у меня клаустрофобия, а здесь как-то тесновато, - мы обе засмеялись.       Два больших, мягких халата, мы забыли про тот ледяной дождь, Ева усадила меня на пуф, нужно было обработать рану. Я доверяю даже её пьяным рукам, она всё равно всё делает осторожно и нежно, я целую её запястье в благодарность за то, что было не особо больно.       - Я подумала, может, если ты боишься призраков, нужно, перестать их создавать?       - Может, - расплывчато, ответила я, мне не хочется об этом сейчас.       Боюсь, это как наркотик, невозможно бросить и есть люди, которые не позволят это сделать. Я даже никогда не думала об этом, ведь, добивалась результатов тяжёлым обучением, кровью и потом. Это даже не выбор, это мой путь.       Ева заделывает свои сырые волосы в высокий пучок и рассматривает себя в зеркале, я касаюсь её колена и поднимаю руку выше, может она не в курсе, но мне сил хватит на всю ночь. Перехватывает мою руку, поднимает с пуфа и прижимает к граниту. Глаза в глаза, ей опять нужно время, чтобы решиться.       - Ни в чём себе не отказывай, - сексуально, шепчу я.       Это было не как в порыве страсти, не как мы поверхностно целовались в душе, это что-то новое, глубокое, с трепетом и чувствами. Ладони нежно обрамляют моё лицо, достает языком до неба, когда она успела проникнуть в меня? И почему это так сладко, что низ живота заныл, а руки сами по себе оказались у неё на бедрах? Люблю то, что с людьми делает алкоголь.

***

      Я проснулась от громкой мелодии разрывающегося от звонка телефона, высвободившись из объятий, я добралась до него. Это был Константин, выражался он как всегда строго и сдержанно, на его предупреждение о том, что он скоро будет я ответила резко, предложив встретиться в кафе напротив, якобы я только проснулась, нуждаюсь в завтраке и крепком кофе. Он дал мне каких-то несчастных полчаса на то, чтобы собраться. Он не представляет как мне сложно покинуть эту сказку, в которой я и Ева всё ещё вместе. Я так хотела разбудить её сладким поцелуем, а на деле, пытаюсь не наступить ни на что, лишь бы только она спала дальше, до моего возвращения.       Секса в ванной комнате так и не произошло, Ева перебила всё тем, что ужасно голодна и мы оказались в спальне, и вместо того, чтобы утолить голод как-то иначе, мы ели в постели заказанную еду и выпили столько, что потом смогли только уснуть.       Выглянув в окно я поняла, что Париж окончательно раскис. Зонтики мелькали повсюду, люди не задерживались на улице и ныряли в офисные здания. Я привела себя в порядок и отыскала кожаную куртку, я не шумела, но Ева всё равно проснулась.       - Я отлучусь ненадолго, доброе утро, - тихо, сказала я, будто была вероятность, что она заново уснёт.       Ева протянула руку в мою сторону и я подошла ближе к постели. Без слов она затянула меня на кровать, прямо в верхней одежде и крепко обняла.       - Это мило, но уйти мне придётся.       Она лишь засопела в моё плечо. Никто никогда в жизни не нуждался в моих объятиях, и это пугает. Я отталкиваюсь от постели и поправляю на себе куртку. Теперь сбегаю я.       На улице свежо, консьерж предложил мне зонт и я не отказалась. Хмурый как небо над Парижем Константин, уже сидел за столиком и увидев меня напряг все свои мышцы на лице. Я оставила зонт в корзине у двери и осмотрелась, здесь пряталось много горожан, место гудело как улей.       - Ну и погодка, - легко, кинула я, приземлившись напротив Константина и выискивая глазами официанта.       - Что это? – Спросил Константин, протянув руку к моему лицу и пальцем почти попав в область удара.       - Ауч!       - Что это!       - Бурная ночь, с кем не бывает?       - Ни с кем не бывает! Ты получила открытку?       - Ну да, - ответила я, наконец-то меня заметили, - Яблочный пирог и большой латте пожалуйста, и не жалейте пенки, а то пожалеете, - пригрозила я, официантка рассмеялась, а я не смягчила взгляда, - Быстрее, я голодна.       - Грубиянка, - хмыкнул Константин.       - Зачем тебе эта встреча, хочешь напроситься со мной?       - Ты долго даёшь ответ, в системе нет твоего согласия.       - Верно, я думаю.       - Семь раз подряд ты не раздумывая согласилась, а теперь тебе нужно время? Цель не будет торчать там долго.       - Может, кто-то другой согласится?       - Нужна ты. Ты подходишь внешне. Хотя, сейчас я бы с этим поспорил.       - Женская косметичка может творить чудеса.       - Вот и исправь это. Вылет через шесть часов, твой паспорт, билет электронный. Зайди в систему.       - У меня нет настроения, может, мне взять отпуск?       - Опять о своей Поластри думаешь? Прекрати! Её нет, всё наладилось, ты отлично работаешь в последнее время, не останавливайся.       - При чём здесь Ева? Я что, не могу устать?       Константин рассмеялся, он всегда так делает когда понимает, что я пытаюсь водить его за нос. Я на распутье, полететь туда, мне очень хочется, но оставить Еву, когда мы только что друг друга нашли, и после того, что было вчера? Наверное, для начала, мне нужно понять, что это было. Алкоголь, эмоции, хотела ли Ева меня по-настоящему, или проверяла свои чувства? Мы не поцеловались, перед уходом она лишь удерживала меня, но не старалась сильно, и всё равно я уже чувствую себя в некой клетке, которая давит со всех сторон. Это моя жизнь, я хочу, и я полечу, а она, если действительно хочет что-то начать, в чём-то разобраться, дождётся меня!       - Это ведь на пару дней? – я не хотела, но голос мой дрогнул печалью, я посмотрела в окно, на моросящий дождь, любой бы хотел сбежать сейчас отсюда, но не я.       - Один уикенд, больше никаких подробностей я не знаю.       - Хорошо, туда и обратно, - я забрала со стола паспорт и мне наконец-то принесли мой латте.       - Что-то изменилось, у тебя кто-то есть?       - Что? С чего ты взял?       - Ты торопишься сделать всё быстро, не хочешь лететь. Я должен знать.       - Нечего знать, я не успеваю тратить деньги. Устроит тебя такой ответ?       - Что-то ты темнишь.       - Хочу развлекаться.       - Задержись там.       - Сама решу. И, знаешь что? Ещё раз мне напомнишь о Поластри, я тебя прирежу.       - Вот такой ты мне больше нравишься, - улыбнулся Константин.       Кто-то украл мой зонт, на полном серьёзе, я не нашла его там, куда кинула, покинув это заведение я поклялась, что больше никогда в него не приду, я вообще стараюсь не попадать куда-то дважды, но мне определённо хотелось бы возвращаться раз за разом в эту квартиру, и быть в ней с Евой. Дождь уже не моросит, а льёт по-настоящему, льёт, но ничего не меняет в моём сознании. Вчера он изменил Еву, но со мной подобного не срабатывает, я просто вымокла и по-прежнему сбита с толку, как дальше быть?       Консьерж возможно и сказал бы что-то о возврате зонта, но увидев меня сырой и злобно шагающей к лифту – промолчал. Я трясусь от холода и открываю дверь, побоявшись за паспорт я вынула его из куртки в первую очередь и кинула на комод, Ева оказалась рядом. Мы столкнулись взглядами, она увидела паспорт, но первым делом подошла ко мне и начала раздевать.       - Ты так простудишься, здесь что, нет зонта?       - Он у меня был, - удручённо, ответила я.       - Где ты была?       Меня раздражают подобные вопросы, я не хочу отчитываться, у меня есть то, что нужно обсудить, остальное неважно.       - Мне нужно уехать.       - Нет, - отрезала Поластри, задирая на мне футболку и стаскивая её с меня.       - Это не вопрос, я не спрашиваю разрешения, мне нужно.       - Ты не полетишь, - так же упрямо, настояла она, принимаясь расстёгивать на мне джинсы.       - Окей, похоже, ты не понимаешь, - сорвалась я и схватив её тонкие запястье подвела нас к стене.       Я хотела контроля, хотела показать, что она не может мне указывать, поэтому прижала к стене. Но, Ева, ты умеешь быть сексуальной в такие моменты, сдаёшься, слегка сползаешь по стене, вынуждая меня прижаться почти обнажённым телом к тебе и придержать. От тебя пахнет утром, сном, спокойствием, от меня дождём, буднями, суматохой. Я только вышла из квартиры, а уже погрузилась в отторгающий меня мир, поверь, остаться с тобой, я хотела бы не меньше твоего.       - Ты не прощена и не наказана, ты остаёшься со мной, Вилланель, мы ни в чём не разобрались.       - Ты переспала со мной! Всё ясно.       - Я отпустила тебя не для того, чтобы ты тут же сбежала.       - Не прощена? За что?       - За выстрел.       - Ты его заслужила.       - Какая же ты самовлюблённая, эгоистичная девчонка.       Из меня вырвалось подобие рыка, ненавижу, меня злит подобное, я сжимаю её запястье сильнее допустимого и впиваюсь губами в шею.       - Мне больно Вилл.       - Я знаю, ты любишь жёстче.       - Пусти.       - И ты. Отпусти меня, я вернусь, обещаю, - сказала я ей, прямо в лицо, - Я обещаю, - повторила я.       Между нами произошёл поцелуй, чистый, добровольный, который сулил многое, но сейчас не дал нам ничего, я смотрю в её глаза, полные отрицания, она не отпустит.       - Ты много обещаешь, Вилланель. Мы договорились, что ты оденешь хомут по первому моему требованию и что правила мои.       - Ты ведь понимаешь, что я не спрашиваю разрешения. Я уезжаю, я так решила, а ты… Ты найдёшь меня опять, а если не хочешь тратить время, останься здесь, я вернусь именно сюда.       - Мне сидеть и ждать тебя здесь, пока ты там, будешь кого-то убивать?       - Чёрт, и как ты догадалась, что я не загорать туда еду.       - Пусти, - отпихнулась агрессивно она.       - Да пожалуйста, - ответила я, отпуская.       Принимаю душ, надеваю сухую одежду и сушу волосы, поглядываю на часы, не люблю торопиться, опаздывать, в аэропорту я всегда вовремя.       Ты сидишь за барной стойкой опустив глаза в телефон, я ещё здесь, но ты уже в режиме ожидания, или, ты не будешь меня ждать? Я замечаю твой собранный чемодан, и сама ты одета.       - Чай? – улыбаюсь я, подёргав пакетик за нитку.       - Я временно расстаюсь с кофеином.       - Можешь заказывать себе любую еду.       - Я здесь не останусь.       - Опять бегать друг от друга?       - Нет. Поступим как нормальные люди, обменяемся телефонами, а там, решим. Мне нужно подумать, возможно, и тебе тоже.       - О чём?       - Я не так себе всё представляла, Вилланель.       - Ты хотела меня убить, но духу не хватило, я сорвала твои планы, ты переборщила с алкоголем и мы в итоге переспали. Не знаешь что делать с этим? Над этим ты собираешься думать?       - Ну, раз ты смело предполагаешь о чём буду думать я, тогда, ты будешь думать как совместить свою работу со мной, и как ужиться с чувством “нормальности” Я уверена, ты в замешательстве от таких новых вещах в твоей жизни как забота, ответственность за чувства другого, да и вообще разделения твоего пространства. Не думаю, что в нём хоть кто-то задерживался.       - Кстати, о заботе, не обработаешь мне рану? В последний раз.       - Теперь всё заживёт и так.       - Нет, мне это нужно, Ив.       - Хорошо, чай всё равно стал слишком крепким.       Мы молчали. Ева стояла между моих ног и делала всё настолько медленно, что мне казалось, она тянет время. Было совсем не больно, по прилёту я всё это замаскирую, но всё же, прошу Еву, больше меня не похищать таким образом. Она становится непробиваемой, мои шутки крошатся об её барьер. Я не стала собирать чемодан, куплю всё необходимое там.       Нашла открытку под кроватью, загрузила информацию. Всё должно случиться на яхте, оружие будет спрятано в трюме, на борту цель и его охрана, не меньше пяти, не больше десяти человек, два человека персонала, эскорт без уточнения, устранить всех, я буду работать не одна. Эта деталь меня задела, значит, на одну меня они рассчитывать не стали. Далее шли подробности о месте где я остановлюсь, что от меня требуется и я не успеваю дочитать, в комнату заходит Ева и я, захлопнув ноутбук, прячу его в сумку.       - Я написала тебе свой номер.       - Мы можем завести переписку?       - Да, почему бы и нет?       - Видеозвонки?       - Перебор, - закатила глаза Ева, но я то знаю, она не откажется от такого звонка поздним вечером.       - Я возьму книгу, нужно дочитать, лететь долго, можем обсудить её потом.       - Хорошая мысль. Знаешь, я надеюсь на то, что из-за плохой погоды рейсы отменят.       - Не отменят, там ничего серьёзного, просто дождь.       - Буду думать, что этот человек заслужил смерть от твоей руки.       - Думай, - коротко, ответила я.       Может, он и заслужил, но все, кто окажется на этой яхте с ним, вряд ли. Не в то время, не в том месте, стечение обстоятельств, дело будет громким, новостные ленты запестрят этой новостью, я к этому готова, но “12” почему-то не уверены во мне и страхуются ещё одним человеком, кстати, нигде не сказано, что он или она должны выжить, я могу сойти с яхты одна.

***

      Почти шесть тысяч километров, и около семи часов в небе, такое расстояние будет отделять нас друг от друга со средней скоростью в восемьсот километров в час. Я расслабилась в кресле бизнес-класса и открыла книгу, но думаю о тебе. Вероятно, ты сейчас молишься, чтобы мой самолёт разбился, ты бы обзавелась красивой, опасной но трагичной историей любви, но со временем забыла бы это. Когда я звала тебя сбежать, предлагая рвануть на Аляску, я совершенно не представляла как это должно было выглядеть, не удивительно, что ты не согласилась, спустя столько времени, я даже немного понимаю тебя. Кому захочется жить в таком климате. Да, знаю, дело не в погоде, дело во мне. Жить со мной и каждый день бояться того, что моё настроение изменится и я тебя убью, или может мне всё наскучит и я вылечу первым же рейсом с утра, бросив тебя. Вероятно, так бы и случилось, за этот год я поняла, чего хочу, чем я действительно живу. Мне нужен риск, азарт, хоть что-то, что разгоняет мою кровь. Что ты можешь предложить мне сейчас, кроме себя и скомканной истории о том, кто ты. Ты Ева? Так самая серая мышка, смышлёная и очень удачливая, раз находила меня раз за разом, или у тебя другая история, которую ты попыталась объяснить и она рассыпалась. Почему я думаю о тебе, а не о том, что ждёт меня по прилёту? Ты меня портишь, твоё появление в моей жизни каждый раз меняет меня, а я не хочу меняться. Вопрос в том, сколько я могу взять от тебя, и сколько ты можешь поглотить моей тьмы, всегда стоит остро.       Меня будит стюардесса, просит пристегнуться перед посадкой, я ничего не прочла и чувствую себя ужасно, я простудилась, чёртов дождь расклеил меня. Это так обидно, я так торопилась на встречу с солнцем, жарким зноем, и не успела, теперь мне достаточно своей температуры, а за бортом, как сообщает пилот больше тридцати градусов.       Я Моника Бридж, у меня есть небольшая история, но здесь она никому не нужна, достаточно короткой фразы о том, что я приехала зарабатывать, остальное тут никого не интересует. Я набираю тебе сообщение и оно улетает.

Я долетела, здесь дико жарко, и у меня температура :(

Ты взяла настроение Парижа с собой

Твой иммунитет крепче

Ты отлично меня отогрела

А как мне лечиться без тебя?

      Ева прислала целый список, с которым я зашла в аптечный пункт. Пока никаких указаний не было, я заперлась в своём номере, приняла пару таблеток и отключилась.        Квартира в Париже освещается вспышками молнии за окном, слышен гром, я чувствую спиной, как ты подходишь ко мне. Спрашиваешь, не боюсь ли я, я не знаю о чём ты, но мотаю головой и ты тут же запускаешь руку в мои штаны спереди. Я почувствовала лёгкое давление, горячую ладонь и тут же твои пальцы. Им было влажно, они тут же могли в меня войти, но ты разместила их по обе стороны от клитора, от чего я вздрогнула и взяла тебя за локоть. Мы встали так тесно, ты будто взяла в плен моё тело и мысли. С осторожностью, ты прикасаешься к моим губам, недолгий поцелуй прерывает желание видеть друг друга. Ты перетираешь комочек нервов, от него будто искрами разлетается жжение, в ногах нет опоры и я осторожно кладу руку на твоё плечо. Ты потираешь мой клитор, а я горю огнём изнутри, будто у меня давно не было секса, будто я впервые испытываю подобное! Что со мной? Почему я так слаба в твоих руках? Ты надавила пальцами на вход и не почувствовала моего сопротивления, тогда грубее толкнула их в меня, а я лишь издала стон. Ты устала сопротивляться желанию, я устала добиваться тебя и если ты хочешь сейчас быть во мне… Жадный поцелуй. Я наклонила голову, отдаваясь этому поцелую, ты ласкаешь губами и пальцами, они уже все в моём соке и так легко скользят по губкам, надавливают, напоминают о себе искрами. Ты обхватила меня повернув к стене, я положила на неё ладони, прижалась щекой, ощутив немного прохлады, пальцы уже были во мне. Ты подхватила меня под грудью, глубоко погружая и резко вынимая, череда этих сумасшедших, быстрых движений, сбили моё дыхание. В висках интенсивно пульсирует, я трусь щекой о стену при каждом толчке, я готова кончить и внутри меня всё поджимается. Я хочу!       Резкий сигнал телефона, я отрываю лицо от подушки. Сон! Это был сон, какого чёрта! Я вся горю, температура не спала, в номере темно, добираюсь до света на прикроватной тумбочке. В сообщении пароль, нахожу ноутбук. Я хочу упасть обратно в постель и перебирать каждую секунду этого безумного сна, твои губы, Ева, я так хочу их. Набираю тебе смс. Почему ты мне не пишешь?       Ответа нет, я вникаю в информацию на ноутбуке, завтра утром я должна быть на яхте под видом эскорта, мы отправимся на прогулку по Персидскому заливу, время, место, я ставлю будильник, втыкаю зарядник в телефон, жду, что ты напишешь, но ничего не приходит, и я засыпаю с надеждой, что сон продолжится с того места, на котором прервался.