Самообман

      Тошнотворное, муторное чувство, захватило меня в заложники, я поднялась в номер и, открыв бар, взяла первое, что попалось под руку, выпив большими глотками. Хладнокровность и расчёт покинули меня, никаких адекватных мыслей в голове, одна паника. Я поставила себя на место Алисы, и поняла, что Еву я бы не оставила в живых, и она не оставит. У меня всего три нужных мне человека на земле, Еву, могут убить, Алису, я могу потерять из-за Евы, а другого, я уже набираю. Это сумасшествие, объединить их вместе, но у меня нет никаких других вариантов.       - Константин! Хорошо, что ты ответил!       - Я тоже рад тебя слышать, как каникулы в Сингапуре?       - Окончены.       - Всё же, нужно было полететь с тобой, отдохнуть.       - Нет, то, что ты не полетел, моё спасение. Ты должен немедленно отправиться к Еве. Где бы ты сейчас не был, немедленно!       - Что ты натворила, Вилланель?       - Я была с Алисой, много раз, и держала всё под контролем, правда.       - Чёрт! Я же говорил ей, не лезть к вам!       - Ты, что? Ты говорил с ней? С чего это? Вы даже не знакомы!       - С недавних пор, не ты одна, моя головная боль. Кто решил, что психованные девки поддаются моему контролю? Вы же и дня не проживаете без каких-то проблем!       - Почему ты не сказал мне?       - Я не обязан отчитываться тебе, ты тоже в последнее время много скрываешь. Но, паршиво.       - Мы к этому вернёмся, а сейчас, если не поздно, защити Еву, как угодно, но не дай Алисе навредить ей.       - Знаешь, нам неплохо было без Поластри. И ты была послушней. Я уже соскучился по тем временам.       - Если ты не поможешь, отправишься вслед за ней, ненавижу угрозы, ты знаешь, я буду действовать.       - Сразу ты подключаешь своего зверя, успокойся, разниму я твоих кошечек, если они уже не поцапались.       - Быстрее, пожалуйста.       - Жди звонка.       Константин завершил разговор, последними словами, будто проклиная меня, ожидание сейчас невыносимо. В пульсирующем мозгу всё сократилось до одной точки, до банального, я всё испортила, зачем? Все шероховатости, что мы тщательно сглаживали, вновь растрескались, всё съехало на ноль, и я знаю, за такое Ева не простит меня.       Я забилась в угол номера, захватив из бара горячительных напитков. Всё, что я могла сейчас сделать, это найти рейс. К сожалению, это не заняло много времени, бронирование, покупка, я вылечу уже вечером и прибуду завтра, как же долго, это чёртово расстояние! Я метнула пустую стекляшку, и она вдребезги разлетелась об стену. Старый шрам кольнуло, я задрала на себе кофту, прижав прохладные пальцы к продолговатой отметине. Закрыв глаза, я представила, что Ева сделала сейчас то же самое, что возможна какая-то связь вне сети, телефонов, писем, мыслей, что мы прошиты красной нитью и чувствуем друг друга, когда нуждаемся в этом. Возможно, это полный бред, но с момента, как Ева оставила на мне шрам, я чувствовала и не раз, её присутствие. В этом месте кожа чувствительная и краснеет от малейшего прикосновения, когда мне плохо, он напоминает о себе фантомной болью, когда ей плохо, я чувствую что-то подобное, даже тревогу, может, дело и не в ней вовсе, обычная физиология, или же, я накручиваю себя. Но как объяснить, что измену шрам тоже чувствовал, и чужие губы, он признаёт только Еву, от её губ на шраме, хочется взрываться как фейерверк в день независимости, по всему треклятому небу. Хочу заснуть и проснуться невиноватой, хочу вмиг оказаться рядом с Евой и утешить, или, Алисой? Бедняжка, чувства толкают её на глупые поступки. Я напиваюсь до звона в ушах. Поэтому телефон будил меня так долго, монотонно повторяя короткий сигнал вызова.       - Разве я не просил тебя ждать звонка? – раздражённый голос Константина обрадовал и расстроил меня одновременно.       - Как они?       - Они? За кого именно ты беспокоишься?       - Ты ведь не навредил Алисе? Она очень импульсивна и обижена на меня за последнюю нашу встречу, - горло пересохло, я поползла по номеру в поисках воды.       - Ты пьяна?       - Я в порядке, и самолёт не пропущу.       - Тебе купить билет?       - Я сама уже всё сделала, ты можешь отвечать на мои вопросы, а не задавать свои!       - Ева постояла за себя, расцарапав лицо Алисе, но в целом, они обе не пострадали, я вовремя успел. Не знаю, чего Алиса добивалась, но у неё будут проблемы.       - Можно без них?       - Ты будешь защищать её? После такого?       - Она ошиблась и попросит за это прощение. Спасибо тебе.       - Ого, услышать от тебя благодарность, до чего же редкость, даже уши режет.       - Спасибо, спасибо, спасибо.       - Ладно. Напиши номер рейса, я встречу тебя завтра. Протрезвей, прими душ или что там тебе помогает.       - Скажи мне, в каком состоянии была Ева?       - Она собирала вещи. Вряд ли она будет дома, когда ты приедешь, может, оставит записку, отвечать на твои звонки тоже не станет. Ты сильно задела её своей изменой. Подумать только, как предсказуемо. Как вообще можно доверять тебе в таких делах.       - Каких?       - В любви, Вилланель. Это не твоё. Жду тебя, удачного перелёта.       - До встречи, Константин.       Горячая вода под сильным напором била меня по коже, я всё думала над словами Константина, а он как всегда был прав, отчего мне тошно вдвойне. Любовь это жертвы, и я на них иду, но вместе с этим она требует всё больше и больше, до невозможного, любовь требует доверие, а его между нами нет. Вероятно, мне это просто не по плечу и рядом со мной любой будет страдать и медленно умирать. Они обе не отвечают на мои сообщения, и скидывают вызов, можно подумать, они мчат сейчас в закат вместе, оставив меня за бортом.       Кружка горячего кофе, похмелье стучится в виски болью и тяжестью, вызываю такси, рассчитав время до посадки. Я была в полубредовом, в полусонном состоянии, расплачивалась автоматически, тащила за собой чемодан, сдавала его в аэропорту, проходила одну проверку за другой пока не оказалась в зале ожидания. Ещё несколько попыток дозвониться до Евы в пустую, а Алиса неожиданно ответила, но тут же затихла.       - Я очень-очень зла на тебя, - прошипела я, сдавливая телефон в руке.       - Справедливо.       От её голоса, я зябко поёжилась, это скорее реакция тела на что-то приятное, возбуждающее, я это понимаю, Алиса дышит в трубку.       - Не ожидала от тебя такой гнусности. Работая в такой сфере, годы должны были тебя научить разбираться напрямую, зачем ты это сделала?       - Я просто хотела, чтобы в этот раз, ты вернулась ко мне, а не к ней.       - Я так зла, что не хочу сейчас говорить.       - Зачем тогда, так настырно названивала?       - Услышать хотела, хоть одну из вас.       Объявили посадку на какой-то рейс. Люди замельтешили передо мной.       - Ты ещё здесь? – спросила я, после того, как мерзкий голос повторил ещё на нескольких языках информацию о вылете.       - Ты в аэропорту. Когда посадка?       - Буду лететь всю ночь.       - Мы увидимся?       - Ты угрожала Еве.       - Да мы просто поболтали. Очень откровенно.       - Константин сказал, что она тебя разукрасила.       - Ей не понравилась правда, накинулась на меня, но, мы всё уладили, ты зря прислала его.       - Мы вдвоём закопали твоего куратора, - тихо, прикрыв телефон, сказала я, - И теперь, тебе дают моего? Почему так много совпадений, ты влияешь на это?       - Возможно.       - Я хочу знать!       - Ты его ревнуешь? Он славный, похож на Санту, нужно подарить ему Рождественский колпак. Так, мы увидимся?       - Не так скоро, я хочу придушить тебя.       - Настолько жёстко мы ещё не пробовали, но, я за.       - Тебе повезло, что я не прилетаю сегодня. Завтра уже немного остыну, но тебе лучше не попадаться мне на глаза.       - Не злись, мне будет плохо от этого. И признай, ты бы поступила так же.       - Даже хуже, но мы на своих местах, и в таком раскладе, ты пересекла черту.       - Ты её не подводила. Ты не защищала её, когда была со мной. Тебе хорошо со мной и ты это знаешь. Я не ставила тебя перед выбором, но, время пришло.       - Я выберу себя на ближайшие сутки, и хорошо высплюсь.       - Я пришлю тебе кое-что, послушаешь в самолёте?       - Придётся оплатить Wi-Fi.       - Ты же летаешь бизнесом.       - Не в этот раз, взяла ближайший рейс.       - Оу, извини. Надеюсь, рядом с тобой не будет кто-то сопливый и мелкий.       - Просто, молись.       Мне досталась очень милая спутница, никаких детей поблизости, я смогу выспаться. От девушки пахло банальной Шанелью, светло русые волосы были забраны в тугой пучок, но он мешал расположиться удобно, поэтому, она поспешила от него избавиться. Загорелые руки напряглись, снимая резинку, она зарылась в свои волосы пальцами и помассировала голову.       - Так-то лучше, - расслабленно, откинулась она, посмотрев на меня, - Извините, если помешала.       - Ничего.       - Я Кэтрин, - на её милом лице появилась сияющая улыбка, рука была протянута мне.       - Не в этот раз, - вырвалось из меня, и мне плевать, что она подумала в этот момент, я просто отвернулась и заткнула уши наушниками.       Алиса подобрала огромный трек лист, и весь он состоял из романтичных баллад, разрывающих душу слёзных хитов всех времён и песен с упоминанием таких слов как: прости, вечность, и боль. Я прослушала их все, даже пошла на второй круг, пока не заснула, и эти слова встречались в текстах чаще всего.       Я проснулась от приятного прикосновения, но вздрогнула, осознав, что не контролировала себя так долго в таком тесном пространстве с большим количеством людей.       - Вам было холодно, я накрыла вас пледом, и, ваши наушники выпали, я положила телефон на столик. Скоро посадка, уже объявили.       - Спасибо, это так любезно, - без эмоций, выдавила из себя я.       Я бы пережила без этого, люди так хотят быть полезными и помогать мелочами, самоутверждаться в том, что они хорошие, и делают правильные вещи, просто потому, что большего не могут.       Константин встретил меня на улице и, взяв мой чемодан, пошёл вперёд. Я поплелась следом, всё тело ломило от ужасно неудобного положения во время полёта, сесть в машину было испытанием на выносливость.       - У меня задница уже болит от этих перелётов, мне дадут передышку?       - Сейчас ты одна из лучших, ценный кадр, так сказать, я с этим не согласен, но если оценивать твою работу, в целом, ты справляешься. Деньги в бардачке.       - Мне некогда их тратить.       - Когда ты была одна, таких проблем не возникало.       - Хватит подталкивать меня к одиночеству!       - Поверь, я предлагаю лучший вариант, эти двое сделают что-то друг с другом или с тобой.       - Всё будет нормально, мне только нужно увидеть Еву.       - А увидишь Алису, она всё утро расспрашивала меня о твоём прилёте, да и рейс не сложно отследить.       - Как вышло, что она теперь тоже под твоим крылом? Её направили к тебе? Она сама попросила? Как это происходит?       - Приказ сверху, и не думай, что они не знают о том, как вы убили её куратора.       - Он что-то делал с ней.       - Что? Ты даже не знаешь. Она сказала и ты поверила.       - Это уже неважно.       - Меня не закапайте, хорошо?       - Ни за что, я люблю тебя, - потрепав его седую щетину, я мило улыбнулась.       - Ну да, до смерти не залюби, я еле оправился от того выстрела.       - Я стреляю во всех, кого люблю, - на этих словах, я рассмеялась, что за бред, а это действительно так!       В квартире не оказалось никакой записки, её номер теперь был просто отключён, вещей она взяла немного, подарки оставила. Я решила быть верной своему обещанию себе, сутки в одиночестве, половину я потратила на перелёт. Заказав массажистку, я сделала себе витаминный смузи и забралась в ванну. Думала, что расслаблюсь, но воспоминания яркими обрывками посещали меня, не позволяя это сделать, мы были здесь вдвоём, и как всё было идеально, даже ощущения, прикосновения, всё было таким ярким. Удивительно, как долго можно чувствовать это в себе и на себе. Я соскучилась.       Ко мне пришла вьетнамка, такая страшненькая, что я была этому даже рада, никакого соблазна. Подготовив поверхность прямо на столе, она уложила меня и приступила к работе. Конечно, я думала совсем о других руках на своём теле и, представляя их, смогла расслабиться. Я поняла, что в последнее время есть одно всеобъемлющее человеческое чувство которое я испытываю часто, это искушение, поэтому я не могу отказаться от Алисы, когда она рядом, и от Евы. Они владеют мной по отдельности, но с такой силой, что я уверена, они разобрались в моих слабостях и давят на них.       В дверь резко постучали и мы обе вздрогнули, мы как раз работали над моими ногами, и встать сейчас на них было максимально сложно. Обернув вокруг груди полотенце, я вяло поплелась открывать.       - Мы к этому обязательно вернёмся, можете передохнуть пока, на кухне есть сок.       Вьетнамка почтительно улыбнулась. Мне нравится, что она молчалива, её будто и нет здесь вовсе. А вот она есть… Всей своей энергетикой буквально выбивая всё то, что я пыталась в себе восстановить, Алиса стояла прямо передо мной, на её лице красовались три царапины.       - Нет, - мотнула головой я, - Никакой Алисы в этом доме.       - Чёрт, ведь я Алиса, - улыбнулась она, приблизившись ко мне, но я выставила перед собой руку, остановив её проникновение в моё пространство.       - Я же сказала, что буду ещё зла сегодня.       Алиса надула губки, посмотрев в пол, её густые ресницы прикрыли светлые, виноватые глаза. Она была одета не как обычно, никаких кружевных вставок, яркого платья, цветных колгот и ботфортов, на ней светлые джинсы с кроссами, майка, поверх кожаная куртка, достаточно прохладно, для машины подойдёт. Раскачиваясь назад вперёд она сунула руки в задние карманы и подняла на меня взгляд.       - Прости. Ладно?       - Ты сделала мне больно.       - Да. За твою беспечность. Ты ничего не хотела решать, тебя всё устраивало.       Я с этим согласна. Внутри меня шевелится волнующее, будоражащее чувство, когда я смотрю на её пухлые губы, я хочу затянуть её в квартиру и завладеть целиком, знаю, сейчас она будет очень послушной. А эти царапины, кого угодно бы обезобразили, но на её лице смотрятся идеально, загадочно, возбуждающе. Я должна этому как-то противиться, но с ней я всегда ныряла в омут с головой, и сейчас мне хочется вступить в эти тёмные воды порока, не терпится измерить глубину. Её взгляд изучает мои ключицы, я подтягиваю на себе полотенце.       - Разрешишь войти? – нагло, спрашивает она.       - Нет.       - Ты такая румяная, чем ты занимаешься?       - Ничем.       - Ева здесь?       - Ты же знаешь, что нет, - раздражённо, ответила я.       - У тебя кто-то другой?       Я схватила косяк двери, потому что любопытство Алисы подтолкнуло её к тому, чтобы заглянуть, и проникнуть в квартиру.       - Ты хоть немного чувствуешь себя виноватой?       - Неа. Я сказала, что заберу тебя у неё, в чём проблема?       - В том, что я не согласна.       - Разве?       Она оказалась так близко ко мне, что моё взволнованное дыхание, поднимающее грудь, позволило нам обрести контакт. Прижимаясь ко мне всё сильнее, оставляя дыхание на моём лице, Алиса смотрела мне в глаза, искала согласие. Моё тело было таким безвольным сейчас, после часа массажа, ему так хотелось острого. Она моргает, и это так медленно и волнительно, поднимает на меня уже томный взгляд, разомкнув губы, врывается в моё сознание, я подаюсь вперёд, быстро скользнув языком между своих губ, и в этот момент, она с улыбкой отстраняется.       - Ты же зла.       - Ты меня изводишь, - рыкнула я, схватив её за куртку и затянув в квартиру, прижала к стене.       Вот теперь поцелуй был неизбежен, и наши губы соприкоснулись с таким пылом, что моё лицо обдало жаром, а между ног разлилось приятное, тяжёлое, тепло. Её длинные, тонкие пальцы пробрались между нами и сжали мою грудь, представляю, как она хотела сдёрнуть с меня это полотенце, в миг оставив меня нагой и беззащитной. Я перехватила её руки за запястья, не выпуская губ, пробубнила:       - Я здесь не одна.       - С кем? Я убью свидетеля.       - Массажистка.       - Умм, вот значит, как ты проводишь досуг, тебе мнут спинку. Может, подают коктейли и машут веером?       - Это слишком.       - Симпатичная? – неожиданно, прервав наш поцелуй, Алиса посмотрела строго в глаза, с ревностью и претензией.       - Ну, так, скорее нет.       - Дала бы ей?       - Что? Нет! С чего ты взяла, что все непременно хотят секса?       - С тобой? Ну, ты себя видела? Сложно не хотеть.       - Если ты одержима мной, это не значит, что все разделяют твои вкусы.       - Ты когда-нибудь получала отказ?       - Только от Евы, но, это было скорее игрой.       - Вот видишь, тебе никто не отказывал, потому что ты манишь, ты любого подтолкнёшь к краю и заставишь прыгнуть.       Алиса вжалась влажными губами в мою шею, мои ноги с трудом удержали меня, настолько это было сладко и стон, который выдал моё состояние, очень понравился Алисе. Она проследовала поцелуями выше, куснула мою мочку и сладко прошептала:       - Прогони её.       Чуть сладковатый запах Алисы меня пьянит, возросшее желание заняться сексом ударило в голову, я готова была послушаться её, но, какого чёрта!       - Не прогоню, она не закончила.       - Я закончу. Сделаю всё что угодно с твоим телом, любой каприз.       - Ты заставила меня злиться, ты заставила прилететь раньше, волноваться, я даже чувствовала мерзкий, липкий страх!       - Так боишься за свою Поластри, всё с ней хорошо, разве я ей что-то сделала? Скорее она мне, кстати, очень больно, но ты, даже не жалеешь.       - Заслужила. Могу добавить симметричности.       - Если перестанешь злиться, добавь.       - Не провоцируй меня.       - А ты, брось противиться. Ты хочешь меня, я же вижу. Ты не против, что я нагло вторгаюсь к тебе.       - Угомонись.       - Давай проверим, если ты сухая, я моментально сделаю шаг назад.       - Алиса, хватит, - я проявила слабую попытку её остановить, но она поменяла нас местами, подняла мои руки над головой и будто прибила их к стене одним властным движением.       Она знала о своей победе, я знала о её победе, проверка была ни к чему, по мне видно, как я горю, ощущая не только свой, но и её жар желания, как наши глаза потемнели, как тела содрогнулись, когда соприкоснулись, и поцелуй, этот привкус жажды. Её прохладная рука тут же согрелась на моём колене, она повела её вверх, по внутренней стороне бедра, почему она не допустила возможности, что всё случится именно из-за этого? Нет, она уверена и знает, что я завелась, как только увидела её на пороге. Дьявол, её рука уже близко, я успеваю набрать воздух и прикусить нижнюю губу, её пальцы проминают меня между ног.       - Я не сомневалась. Но, чтобы настолько... Ты очень влажная, - прошептала она, на моё ухо.       - Оставь как есть, - простонала я, выдавив жалкую улыбку.       - Нельзя этого допустить.       Пальцы туго погрузились в меня, моё сердце будто остановилось, всё в теле напряглось, я не смогла держать руки наверху и опустила их на её плечи, сжимая куртку.       - Алиса, пожалуйста, - простонала я, и непонятно, просила я о том, чтобы она остановилась, или не останавливалась?       Я сильно текла, но сжимала её пальцы, её губы поймали меня в поцелуй. Этот поцелуй запустил моё сердце, оно глухо застучало, я ощущала это кончиками пальцев, стянутой грудью, подкатывающим комом к горлу. И чем дольше продолжался этот поцелуй, тем сильнее протестовало тело, оно ныло, просилось в другие руки, это преступление, измена, ошибка, быть сейчас с Алисой, когда всё моё нутро хочет к Еве. Нужно было не останавливаться, купить билет, лететь дальше, я уверена, она ждёт моего приезда, хочет высказать мне всё, заехать по лицу, она хочет видеть, как я страдаю, а я хочу показать ей это. Но Алиса, она между нами, что я говорила себе про искушение? Это оно! Я не могу отказаться от этих глаз и запаха, от её волнующих пальцев, от всего, что она делает со мной, какие чувства вызывает. Мы целуемся дерзко и жадно, губы горят от трения, Алиса толчками входит в меня, с силой проникает в моё тело и такой напор мне по вкусу. Всё перехватывает внутри от каждого толчка, выбивает по стону, я совсем забыла, что мы не одни, но всего этого уже не остановить, она не остановится! Она трахает меня прямо в коридоре, не сняв верхнюю одежду, а я позволяю. Где-то под крестцом заныло, я почувствовала приближение оргазма, вжалась в неё сильнее, Алиса ускорила движение во мне, послышались влажные звуки. Это случилось достаточно быстро, я попросила её стоять и не двигаться. Тело так долго дрожало, внизу всё сокращалось, прекрасный оргазм, в глазах темнеет.       - Ты неземная, - прошептала она, нежно касаясь моей шеи губами.       - Прекрати.       - Ноги дрожат, да?       - Всё дрожит.       - Я тоже так хочу.       - Уходи. Ты добилась, чего хотела.       - Я не за сексом пришла.       - Не правда, - я наконец-то смогла её отстранить, - Давай остановимся на этом, все, что между нами это секс, наши отношения вязнут в постели, разве нет?       - Я поняла, что ты делаешь. Зачем этот самообман?       - Чтобы сделать правильный выбор.       - Я останусь. Знаешь, почему?       - Удиви меня.       - Я по твоим глазам вижу, ты хочешь отыграться. Неужели ты закончишь отношения на том, что тебя трахнули в коридоре? Ты себя за это не простишь.       Алиса разулась, в который раз она права, я рада, что она оказывает сопротивление и идёт наперекор моим словам, у неё на всё своё мнение.       - Можно уже стянуть с тебя полотенце?       - Эй! Мы не одни!       - Ты ей уже всё показала, - хитро заулыбалась Алиса, пытаясь меня оголить, я побежала от неё, но оказалась пойманной.       Мы вместе ввалились в гостиную, должно быть, мы поставили вьетнамку в ужасно неловкое положение, она могла слышать всё, что происходило в коридоре.       - Заплати ей и извинись, я поднимусь наверх, - попросила я.       - Слушаюсь.       Я нашла свой телефон, набрала Еву, прекрасно зная, что её телефон по-прежнему отключен, но с надеждой, что она ответит и это сможет меня остановить. Ничего, и я с печалью и злостью смотрю на идеально заправленную постель. Я знаю, куда она могла поехать, не понимаю, почему я ещё не там, из-за обещания себе? Я его уже нарушила, и суток не прошло, я впустила Алису. Забежав в гардеробную, я быстро собираюсь, Алиса заходит без спроса, встаёт за моей спиной и не даёт мне застегнуть рубашку.       - Что ты делаешь? Зачем? – её руки оттягивают ворот и губы касаются шеи.       - Не хочу ходить перед тобой в одном полотенце.       - Я расплатилась, она уже ушла, мы можем продолжить.       - Я не хочу.       - Кого ты обманываешь, Вилланель?       Рубашка стала медленно сползать с моих плеч, а её губы охотились на каждый дюйм обнажавшейся кожи, я не могу вновь поддаться, и меня раздражает, что она не воспринимает всерьёз мою обиду. Я решаю напомнить ей, с кем она связалась, резко повернувшись, я хватаю её и со всей силы припечатываю к полкам, сдёрнув с плеч куртку, я оставляю её в майке, заламываю ей руки, прижав теперь грудью к полкам, и наслаждаюсь тем, как она злобно засопела.       - Ого, у тебя отличная коллекция ремней, - съязвила она, я ударила по её ногам, расставляя их в стороны.       - Замолчи.       - У тебя весьма специфическое представление насчёт прелюдии.       - Ты заслужила только это.       - Мне будет больно?       - Только, если я захочу.       - А ты захочешь?       - Если ты не заткнёшься сию же секунду, - пригрозила я, намотав её волосы на свою руку и дёрнув голову назад, - Будет очень больно.       На её скулах, у самых висков, вздулись желваки, брови насупились, дыхание участилось, я максимально приблизилась, рассматривая её лицо. Разомкнув губы, я закрыла глаза и коснулась царапин, представляя тот момент когда Ева отстаивала нас, и нанесла их в порыве злости. Меня не должно это заводить, но в висках стучит. Я касаюсь пальцами её плеча, и веду руку вниз, чую на ощупь, как мурашки покрывают её кожу.       Я хотела быть грубой с ней, но не смогла, её молочная кожа, её невинный, побитый вид, влюблённые глаза, она ангел, в моих руках, и как бы я не хотела её наказать, не могла. Если соседи были сейчас дома, то определённо слышали её стоны. Мы занимались этим стоя и на полу, мы перебрались в комнату и измяли идеально заправленную кровать, я забывалась под её чарами, это в конец всё запутало в моей голове.       Мышцы расслабляются, в них исчезают узлы напряжения, мы смотрим в потолок, прижимая к груди одеяло.       - Ты меня простила? – осторожно, спрашивает она.       - Я по-прежнему не знаю, зачем ты это сделала, только всё усложнив.       - Я тоже не знаю. Тебе не следует ждать от меня понимания того, что я совершаю. Многое делается бессознательно.       - Это я понимаю.       - Я тебя люблю. Этого должно быть достаточно, чтобы понять всё.       - И всё же, ей было страшно. И мне… Я бы не хотела, чтобы вам двоим что-то угрожало. Я избавлюсь от любого, кто вам навредит, но я не могу избавиться от тебя или от неё, если вы будете вредить друг другу. Вы не должны пересекаться, вы совершенно из разных миров.       - Из разных миров? – переспросила Алиса, мы легли на бок, я рассмотрела её внимательное лицо, и беспорядок на голове, светлые локоны разметались по подушке, и остаются прекрасными.       - Я уверена, что мы с тобой в одном мире, но она… Я пыталась затащить её к нам. Это её ломает.       - Так оставь её.       - Не могу.       - Вилланель.       - Не могу! И сейчас я думаю о том, чтобы поехать к ней.       - Нам так хорошо вместе, разве нет?       - Отпусти меня.       - Не хочу. У меня плохое предчувствие, что ты не вернёшься.       - Не вернусь к тебе?       - Не вернёшься совсем.       - Брось, с таким предчувствием можно начинать каждый день нашей жизни, никогда не знаешь, кого именно лишила жизни, и кто придёт за этого человека мстить, а может, ты перестанешь быть нужной своим же, и тебя зачистят. А как же возможность неудачи выполнения плана? Раз, и жертва не кто-то, а ты сама. Я давно уже не боюсь подобного, и ты перестань.       - Судьба нас балует, мы получаем многое без особых усилий, но теперь, пришло время сражаться. Я буду сражаться за тебя.       - Подожди, разве не достаточно того, что мы можем быть вместе изредка?       - Твоя идея оставить нас двоих, оскорбительна. И знаешь, Ева тоже так считает. Поезжай к ней, послушай, что она скажет, если вообще станет с тобой говорить.       Я мягко поцеловала Алису в губы, и покинула постель. Мысль о том, что я могу увидеть Еву уже сегодня, стала меня съедать, я больше не хочу валяться в постели, не хочу жалеть себя, мне нужно понять, что ждёт меня дальше.       Мы собираемся, Алиса предлагает подвезти меня до парижского Северного вокзала, я, конечно же, соглашаюсь, ещё немного времени вместе, пусть даже мы, вероятнее всего, будем молчать в машине, это здорово. Я купила билеты, всего сто сорок евро и скорый поезд с комфортом увезёт меня подальше от Парижа. Мы стоим на улице, прохладно, я беру руку Алисы в свою, разжимаю её ладонь и глажу изящные кончики нежных розовых пальчиков.       - Я простила тебя ещё в самолёте, слушая музыку, которую ты мне скинула.       - Я не знала, что так напугаю вас двоих, но она должна была узнать обо мне, это честно.       - Честно. Да.       - Не грусти.       - Нет, всё нормально. Просто, мотаться из одного города в другой, ужасно надоело.       - У неё квартира в Лондоне?       - Ну не, я не дам тебе адрес, - засмеявшись, я немного смягчила наше расставание.       - Я поеду домой, хочу побыть среди своей обстановки и любимых мест. Приедешь?       - Да. Приеду.       - Я буду ждать. Береги себя.       - И ты.       Прощальный поцелуй, такой правильный и согревающий, слёзы просятся на глаза, от Алисы тоже сложно уезжать.

***

      Я прибыла в Лондон вечером и слилась в потоке с людьми, которые торопятся домой с работы, кого-то ждут, кого-то нет, о своём статусе я не знаю. Мне хотелось бы увидеть Еву на пороге, хотелось бы получить от неё, немного криков, мои раскаяния, это было бы идеально, куда сложнее, если она меня не захочет видеть или я, ошиблась, и она вовсе не вернулась в эту квартиру. К счастью, в её окнах был свет, и я увидела в окне её силуэт, перебежав дорогу, я миновала несколько ступенек и постучалась в дверь. Свет тут же погас, дверь она мне не открыла.       - Ив! Пожалуйста! Открой, нам нужно поговорить.       За дверью была тишина, но я знала, она рядом, я чувствовала это, она меня слышит.       - Я буду стоять здесь, пока ты не откроешь, Ив!       Воздух пахнет свежо и остро, будто скоро, с небес хлынет дождь, чему я не удивлюсь. Люди забегают в свои дома, фонари как один зажглись и осветили дорогу. Мне становится холодно, но, если нужно, я сдохну здесь, но докажу, что она не может выкинуть меня из своей жизни.       Через час я уже продрогла, через два, села на ступеньки, обняв себя, я проверяла телефон в ожидании, что она что-то напишет, но как в нём, так и за дверью, царила тишина. Может, мне показалось? И я вовсе не видела Еву в окне, и этот свет? Полная чушь! Смирившись с ожиданием, я откинула такие варианты как: кричать под дверью, стучать, пока у неё не кончится терпение это слушать или же просто выбить дверь, разбить окно, залезть через окно, вызвать пожарных, сообщить об утечке газа, убить соседей в надежде на запасной ключ, убить соседей с другой стороны если у первых ключей не окажется, найти в этом городе Нико и убить за ключи его, может, ей лучше открыть мне дверь?       На улице окончательно стемнело, поднялся ветер, я засыпала, от холода и усталости, этот день казался бесконечным. Дверь позади меня открылась.       - Вилланель, разве непонятно? Я не хочу тебя видеть!       Я обернулась, а Ева стояла возле меня, комкая в руках края пледа, она набросила его на меня и я тут же в него закуталась, чувствуя тепло её дома.       - Впусти меня. Не делай из меня щенка, - голос мой осип, я выглядела жалко.       - Заканчивай здесь сидеть, мне стыдно перед соседями. Я вызвала тебе такси.       Я не успела встать и что-то сказать, как Ева захлопнула дверь. Если бы она не вышла к полуночи, я бы уехала и вернулась к утру, но, она вышла и дала мне шанс. Теперь я знаю, что она не спит, теперь, закутываясь в плед, я также знаю, что она переживает за меня. Её сердобольное сердечко разрывается от мысли, что я мёрзну на её крыльце. Я соглашаюсь с ролью щенка, если в итоге получу награду, её внимание.       Таксист был рад получить деньги только за то, что подъехал на этот адрес. Я просидела ещё полчаса, пока дверь не открылась, и властный голос не сказал мне:       - Зайди в дом. Немедленно.       Не чувствуя пальцев на ногах к тому же, отсидев зад, я помогла себе подняться руками и последовала приказу. В тёплом доме меня кинуло в озноб, я посмотрела на Еву жалкими глазами, всё бы отдала за её объятия, но она меня сторонится.       - Уже поздно, и я не знаю, чего ты добиваешься. Переночуй на диване, завтра тебя здесь быть не должно.       - Ив…       - Я всё сказала.       У меня нет сил, гнуть свою линию, и портить всё ещё сильнее я не хочу, сняв обувь, перебираюсь в гостиную, к уготованному мне дивану. Выглядит неудобно, но после ступенек, вполне сойдёт. Чихнув несколько раз, я легла прямо в одежде, укутываясь в плед. Я заснула быстро, но ночью проснулась от собственного кашля. Он разрывал мою грудь, вероятно, я простудилась, в последнее время я очень слаба, одно за другим, моё здоровье подрывает погода и люди, желающие мне навалять. Я услышала шаги, они прошли мимо меня, на кухне загорелся свет, я слышала свист чайника и монотонное помешивание ложки, тихий звон посуды. Я не могла встать, держала глаза закрытыми, кашель повторился. Ева поставила кружку на книжный столик и подняла меня. Она села сзади, и я откинулась на неё, стало так комфортно, подав мне кружку, Ева положила ладонь на мой лоб. Вероятно, её интересовала моя температура.       - Ты такой ребёнок.       - Щенок, - ответила я, делая жадные глотки разведённого лимонного порошка.       - Ты сделала мне больно, опять. Я уже не знаю, как тебя ненавидеть.       - Пожалуйста, не двигайся.       - Нравится, когда о тебе заботятся? Зачем же тогда уничтожаешь это? Я не хочу с тобой говорить.       Ева приподняла кружку за дно в моей руке, чтобы я быстрее допила, и оставила меня.

***

      Ева рано проснулась, и как бы я не пыталась закрыть уши, а всё равно слышала каждый звук, доносящийся с кухни, поднявшись, я потянулась, осмотрелась и направилась к ней.       - Доброе утро, можно мне кофе?       - Конечно, я и блинчики тебе испекла, - нервозность в её голосе меня не задела, я села за стол, организовала себе тарелку и переложила в неё пару ароматных, идеальных блинчиков.       - Я чувствую себя хорошо, спасибо, что спросила, - съязвила я, потянувшись за сиропом.       - Отлично, значит, ничто не мешает тебе отсюда убраться.       - Ив! Ты грубая, а я твой гость, между прочим.       Я была дико голодна, не помню, чтобы вчера я что-то ела кроме чипсов в поезде, и эти блинчики на вкус были просто верхом кулинарного мастерства.       - Боже, как ты это делаешь? – Ева уставилась на меня, кинув лопатку на стол.       - Что? – неуверенно, решила уточнить я, запихивая ещё один кусочек в себя.       - Ешь так, будто заслужила.       - Не могу ссориться на голодный желудок, подожди немного.       - Я не собираюсь с тобой ссориться, Вилланель. Нам даже обсуждать нечего. Ты обещала, что отпустишь меня, так, отпусти, зачем ты приехала?       - Не ждала?       - Ждала.       - Я приехала, забрать тебя домой.       - Я дома.       - Наш дом, который мы собирались выбрать.       - Прекрати!       Ева вспылила, хотела уйти, но я, перегородила ей путь. В одном кротком прикосновении к её лицу я хочу показать, что дорожу ей, что осторожна с ней, я не буду хватать, не буду злиться, я расположена к разговору, любому.       - Я так и не привыкла к тебе. В душе всегда тревога от твоего присутствия, как от чего-то противоестественного, опасного, чужеродного. Я боюсь говорить тебе всё, что думаю, боюсь разозлить, ты способна на что угодно.       - Ив, не надо так.       - Надо, а ещё, ты права, что приехала, что-то я действительно хочу сказать тебе лично. Ты должна оставить меня, и быть с ней.       - С ней?       - Да, с Алисой. Я по-прежнему не могу представить нас вместе, надолго, это как две книги перемешать, единой истории не выйдет, но с ней… Она так похожа на тебя, у вас одинаковая манера речи, одинаковые повадки, когда я увидела её, мне даже не нужно было слушать её, чтобы понять, какая у вас история. Она вошла, и я почувствовала твою энергетику, она даже пахнет как ты. Ты нашла ту, с которой тебе будет легко и поэтому…       В дверь вставили ключ и провернули, затем, тяжелые шаги по дому, Ева хотела пойти им навстречу, но я схватила её за локоть и оставила возле себя.       - Поверить не могу! – Нико увидел нас и схватился за голову, - Я подумал, это шутка, когда ты написала, что она здесь!       - Ты написала ему? – спросила я, удивляясь этому глупому поступку Евы.       - Да, чтобы он не приходил.       - Ну, для него это как приглашение, - усмехнулась я.       - Мы так поступим, - Нико отвлёк на себя, и неожиданно, достал пистолет из-за пазухи, - Отойди от Евы.       - Нико, да ты осмелел, - похвалила я.       - После того, что ты сделала в камере хранения, я стал другим. Никто не осудит меня за то, что я тебя застрелю, ведь ты стреляла в мою жену, я всё знаю о тебе, ты убийца! Ты ни одной минуты не заслуживаешь оставаться на земле, я сотру тебя.       - Нико, любимый, опусти оружие, дай ей просто уйти, она уйдёт, никто не пострадает.       - Уйти? Я должен избавить тебя и весь мир от этого монстра! Смотри на неё, она ухмыляется!       - Нико, прошу, ты не представляешь, как сложно будет потом жить с этим, - Ева выставила вперёд руку и сделала несколько шагов, плавно, не торопясь, загораживая меня.       - Жить с этим мне или тебе? Что тебе нужно от этой психопатки? Что ты вцепилась в неё! Что ты делаешь? Ева, отойди от неё, я должен!       - Я не дам тебе этого сделать. Я люблю её.       - Что за бред, Ева? – Нико почти заплакал, теряя контроль, пистолет в его руке затрясся.       - Этого никому не понять, знаю, но она, не только хладнокровная убийца. Я больше не смотрю на неё как раньше, ведь она открыла мне вторую свою сущность. Это человек, которому сильно досталось от жизни, и он вынужден был отключить в себе все эмоции, чтобы выжить. Я смотрю на неё иначе, Нико. Это красивая девушка, умная, эмоциональная, она может быть нежной и очень заботливой, у неё отличное чувство юмора и она понимает, когда ошибается. Две неравных половины всегда спорят в ней, но та, что открылась мне, жаждет любви и понимания. Я люблю её, Нико, убери пистолет.       - Я знаком с той сущностью, что задушила мою подругу и оставила меня рядом с трупом, знаком с той мерзкой тварью, что убила тебя! Убила тебя, Ева! И пусть ты жива, но она поглотила твою душу, ты совсем не видишь, что она такое!       - Ив, он прав, пусть стреляет.       - Что? – Ева повернулась ко мне, я давно стояла без движения, и слёзы от всего услышанного кололи мои щёки.       - Не хочу, чтобы ты пострадала из-за меня, очевидно же, что он хреново стреляет.       - Я не смогу с этим жить, - её голос задрожал, слёзы потекли по щекам как у меня.       - Сможешь, Ив, отойди.       - Нет, это казнь.       - Заслуженная, - убедительно, настояла я.       Ева кинулась ко мне, прижимаясь своими дрожащими губами к моим губам.       - Нет, нет, - замотала она головой, вытирая слёзы с моих щёк, я уверенно смотрела ей в глаза, я прощалась.       Алиса была права, её предчувствие безошибочно попало в цель, вероятно, это судьба, противиться ей бессмысленно. Обняв крепко Еву, я резко поменяла нас местами, загородив её от выстрела, подставив свою спину, я была уверенна, что Нико выстрелит.