Самообман

      Дыхание Евы ровное, ресницы чуть подрагивают, от неё исходит тепло, она лежит на самом краю кровати, что напоминает о том, что в этой постели мы были втроём. Я подвела саму себя, когда не проснулась от того, как Алиса освободилась от моей руки. Подвела, когда легла в постель, без сил, и не потерпела, чтобы разобраться в том, что они спланировали без меня. Кто им позволил решать за меня? Я горю изнутри, но, продолжаю целовать руки Евы, она смогла отвоевать меня, смогла прийти и взять то, что по её мнению, принадлежит ей. А я не хочу никому принадлежать, мне душно. Они начали говорить со мной на моём языке, и я поняла, как это жестоко.       - Почему ты…       Ева накрыла мои губы пальцами, я замолчала, но вопросы создавались в моей голове с космической скоростью, её пальцы надавили на мои губы, разомкнув их.       - Я скучала по твоим губам, Вилланель. По тому, как ты дышишь и смотришь на меня. Ты злишься сейчас, это пройдёт. Ты со мной, разве мы хотели чего-то другого?       Она не даёт мне ответить, я поддаюсь, она ведёт большим пальцем от краешка моих губ вверх, до середины, дожидаясь моего возбуждённого вздоха, после чего вниз, отгибая нижнюю губу. Целует, а я безучастно лежу, но смотрю на неё беспрерывно.       - Я знаю, ты хотела расстаться с ней иначе, - заметив мою отрешённость, шепнула она, в мои губы, но пока я безучастна, ей ничего не стоит, начать целовать меня в шею.       Почему с утра так хочется секса? Стоило ей начать меня целовать, как вопросы постепенно стали уходить на второй план, теряя любую скорость. Я тронула себя между ног, влажная, горячая, Ева заводит меня. Её пальцы сомкнулись вокруг моего запястья.       - Что ты делаешь? Я позабочусь о тебе, - её голос томный, сексуальный, я уверена, этим сексом, она хочет закрепить результат.       Расстегнув на мне блузу, в которой я так вчера и уснула, Ева целует кожу вокруг бинта, расслабившись, и убедившись в своей безопасности, приподняв одно колено, я приглашаю её к себе. Ева целует от колена и выше, я не собираюсь закрывать глаза, я хочу видеть, как она будет владеть мной на правах победителя. Но перед глазами, будто пеленой, всё застилает событие вчерашнего вечера, то, как они делили меня между собой, передавали из рук в руки, трогали губами, уступали, отнимали, их борьба сводила мой низ живота сладкими спазмами, я мало дышала, ещё меньше соображала, оргазм был сильным, и тело его запомнило.       Ева посмотрела мне в глаза, смутив, я прикусила нижнюю губу, её ладони прошлись по моим бёдрам и развели мои ноги. Я приучила её к женскому телу, к себе, ей не нужен Нико, ей не нужен мужчина, она с каждым разом всё лучше и лучше познаёт меня и удовлетворяет. Ей хочется быть в этом даже лучше меня, она, возможно, не понимает, что дело вовсе не в умении, меня доводит до дрожи сам факт того, что она между моих ног. Первый поцелуй касается низа живота, это даже щекотно, но всё сжалось внутри, я прикусываю указательный палец. Она скользит языком вниз, между, уже припухших и чувствительных губок и начинает меня вылизывать. Часто придавливает клитор языком, так сладко порхает по губкам. Руки гладят моё тело, изучают, невесомо касаются или растирают кожу, я начинаю задыхаться от ощущений, рана напоминает о себе. Схватив Еву за копну роскошных волос, я отстраняю её от себя.       - Хочешь закончить? – она покорно кивает, - Тогда, жёстче, но без рук.       Ева так старалась, у меня сыпались звёзды из глаз, пока всё не потемнело, содрогаясь всем телом, я ощутила боль и наслаждение, всё смешалось в одно, прибило меня к постели, вырвалось стоном. Ева тут же оказалась надо мной, целуя прямо в губы, я схватилась за этот вариант, как за спасательный круг, отвечая на поцелуй, хотелось отвлечься от боли.       - Какая же ты, - задумчиво, произнесла она, и провела ладонью по моему взмокшему лбу.       - Тебя с самого начала привлекало то, какая я буду в постели? Ты думала об этом?       - Я знала, что ты ураган, что ты десять баллов, я не успевала думать о сексе, я боялась о нём думать.       - А когда первый раз подумала?       - Когда ты прижала меня к холодильнику.       - Если бы я тогда, поцеловала тебя?       - Я бы нашла нож поблизости.       - Если бы тогда, Нико не пришёл, у меня было в планах уложить тебя на стол и взять силой.       - Может, я бы не сопротивлялась?       - Правда, Поластри? Я в этом не уверена, ты была напугана.       - Близостью, да.       - Я думала о сексе с тобой задолго до того вечера, но не так сильно, как в момент, когда ты сняла то сырое платье.       - Ты сказала, что не будешь смотреть, - Ева улыбнулась, теперь, эти воспоминания ее, кажется, не пугают.       - Я не удержалась. Ты так хороша, Ив, ты, все мои сексуальные фантазии, - я медленно поменяла нас местами.       - Ты ещё слаба для продолжения. Мы должны сменить повязку.       - Позже, Ив, я хочу тебя.       Вдыхая её запах, я оставляю недолгий поцелуй на острых ключицах, удерживаю себя на одной руке и понимаю, что ничего не могу сделать другой, боль простреливает, раздражает, но это мне не помешает, нужно сосредоточиться на Еве.       - Ты дрожишь, - замечаю я, - Ты очень хочешь меня, верно? Жаждешь моих губ, ты знаешь, что они могут сделать с тобой.       Ева привстаёт на локтях, изнывая от томления, мы уснули вчера в одежде, в постели всё было очень скромно, чего не скажешь о том, что происходило на первом этаже этого дома, под музыку, под звёздами. Потянув бретельку с её плеча, я оголила левую грудь, широким движением языка облизала острый сосок, по её груди рассыпались мурашки. Я коснулась кончиком языка, верхушки соска, слегка надавила, он погрузился в мягкую, молочную грудь, отпустила, и он восстановился. Ева перестала держать себя на локтях, опустилась спиной на постель. Я сжала пальцами оба её соска, потянула на себя, она закрыла глаза, откинув голову, Ева прекрасна в желании получать наслаждение. Прохожусь языком по её горлу, сгибаю одну её ногу, скольжу от колена к бедру, целую подбородок, добираюсь до губ, медленно овладеваю ими. Мне не терпится оказаться в центре, ощутить вязкий сок на своих пальцах, вторгнуться в неё. Ева горячая, трепетная, дрожит от моих действий, кусает губы и молчит, я нащупываю уплотнение клитора, и она выгибается, убираю оттуда руку.       - Только нежно, Вилл, прошу тебя, - с глубоким вздохом, говорит она.       Пересчитывая губами её рёбра, я томно наминаю её грудь, ощущаю, как она наливается, разбухает в моих ладонях, как твёрдые соски трутся о мягкую кожу моих рук. Это не было похоже на меня, обычно я сразу кидаюсь к цели, к самому сладкому, но не сейчас. Я так обильно теку от мыслей, что Ева наслаждается мною, всеми моими действиями.       - Можно, я немного лягу на тебя?       - Тебе больно? – тут же, напряглась Ева.       - Нет, тсс, всё хорошо, не волнуйся за меня.       Не знаю, существует ли поза, в которой часть меня с ранением, была бы ни при чём? Я уткнулась в шею Евы, легла на неё, наполовину, надавила всей ладонью на живот, грубо последовала вниз.       - Я так скучала, Ив, - произношу я прямо в её шею, обдавая горячим дыханием, я дышу громко, всё это сильно заводит меня, я не собираюсь это скрывать, - Хочу изнасиловать тебя, вот как сильно, я скучала, - языком по её шее, она дрожит.       - Я была нежна с тобой, - стонет она.       - Наши желания могут не совпадать, - замечаю я, мои пальцы грубо вторгаются в её горячее лоно.       - Держи себя в руках, Вилланель, - задыхаясь, просит она.       - Скажи ещё.       - Вилланель.       - Только ты можешь так обвинительно произносить моё имя, обвинительно и покорно. Ты ничего не можешь сделать, ты поддаёшься мне.       - Нежнее, - просит она.       Я вынимаю пальцы, оставляю ими влажный след на её дрожащем животе.       - Или, как я хочу, или, ты остаёшься без разрядки.       - Что за игры? – сдержанное недовольство в её вопросе, я улыбаюсь, она решила двинуться с места.       - Мне больно, не двигайся.       - Продолжи, или я буду елозить под тобой, сколько захочу!       - Ты перебиваешь мой шантаж, своим шантажом!       - Я знаю, ты можешь быть нежной. Пожалуйста.       Она взяла мою руку, плавно направила себе между ног, она буквально упрашивает меня взять её, но нежно, я уступаю ей в очередной раз. Раздвигаю пальцами её губки, медленно разминаю, собираю с них сок, возвращаю его круговыми движениями в центр, Ева поощряет меня стонами, тихими, хриплыми, я осторожно вторгаюсь в неё. Внутри всё полыхает желанием, она зажимает мои пальцы, становится тесно, пальцы входят туго, но медленно, мне это тоже начинает нравиться. Как неторопливая пытка, на грани оргазма, в напряжении, но не можешь его отпустить, тело в жаре, с губ слетают стоны, разгораешься, дрожишь, но муки продолжаются.       - Сильнее, - стонет она, я усмехаюсь, покусываю её шею.       - Ты не хотела сильнее, Ив, ты просила этого.       Я извожу её томными проникновениями, не допускаю резкости, она сильно течёт, а я уже в поисках той самой точки, которая её взорвёт. Это происходит, я не выпускаю её из своих рук, я даже, продолжаю в ней двигаться. Её тело содрогается, губы уже ищут мои губы, чтобы благодарить поцелуем, жарким и жадным, содрогаясь подо мной. Я касаюсь кончиком языка её пересохших от стонов губ. Провожу им, дразня, сначала по верхней, потом по нижней губе, Ева хватает меня за затылок, какая нетерпеливая, а кто-то просил нежнее. Я толкнула в неё язык, кончиком дотронулась до её языка, который, решил покрутиться вокруг моего, этот поцелуй, заводит меня с новой силой, хотя сил во мне нет, и всё, что было набрано отличным сном, вымоталось после моего оргазма, но я нашла в себе силы, чтобы заняться Ив. А теперь, мне вновь хочется, чтобы она побывала между моих ног. Нужно заканчивать, я прикусываю её язык, и прерываю поцелуй, смотрю в её глаза с поволокой, освобождаю свои пальцы.       - Ты захочешь отдохнуть? Я на завтрак могу не рассчитывать?       - Мы в чужом доме, - напомнила Ева.       - И чужой постели, но тебя совсем это не смущает.       - Хочешь, я отвезу тебя к себе?       - В место, где я чуть не умерла на полу? На том ужасном ковре?       - Его пришлось выбросить.       - Какая потеря. А Нико придёт меня добить? Ты ему напишешь?       - Не будь такой задницей.       - Я о том, что к тебе домой я не хочу, спасибо за приглашение.       - Здесь мы тоже не останемся.       - Почему? Этот дом в аренде, на месяц, здесь всё есть, чтобы мы могли остаться.       - Алиса не вернётся сюда, если ты планируешь её тут ждать.       - Почему? Ты знаешь ведь причину, - Ева освободилась от меня, - Как она могла не отходить от меня в больнице, быть рядом и помогать, поддерживать, и вдруг решить уступить тебе? Куда ты?       - Я спущусь вниз, приготовлю завтрак.       - Я спрашиваю у тебя серьёзные вещи! – обозлилась я, пытаясь встать следом, но боль оставила на месте.       - Нужно сменить повязку. Тебе прописали медикаменты?       - Да, я пью их горстями, но ни одна не помогает от вашего лицемерия, от него больнее, чем от пулевого!       - Не драматизируй, Вилланель.       - Мне не нужен завтрак.       - Ты будешь есть, тебе надо.       - Да, давай, всё решай за меня, у тебя отлично начало получаться!       - Остынь, ладно? Я скоро приду.       Апатия опутывает меня как паутина, я утыкаюсь в подушку, и мне ничего не хочется. Секс в конец меня опустошил, а вопросы без ответов добили. Обычно, в таком состоянии, я сама кого-то убивала, но в этом доме только Ева, её я не трону. Как же захотелось оказаться где-то в Европе, выслеживать цель, предвкушать убийство, подбирать наряд под этот праздник. Если я не восстановлюсь, моё место займут, сама Алиса может легко заменить меня, я видела, как она работает. Мне неприятно думать о ней, как она могла кинуть меня? Поиграться, втереться в доверие, быть настолько близко к моей уязвимости, и кинуть. Я как ненужная игрушка, ей стало скучно со мной? Она решила, что всё это слишком сложно и не стоит её усилий? Какого чёрта произошло? Я же не допущу мысль, что Ева ей угрожала? Она и хомячка не напугает. Я чего-то не знаю, и это гложет меня.       Ева вернулась, и очень удивила меня своим видом, на ней фартук, надетый на обнажённое тело, я даже не обратила внимания на то, что она вышла из комнаты голой. У меня нет аппетита, я вспоминаю, как Алиса приносила кофе и булочки, это так ароматно пахло, Ева сделала мюсли и пару тостов, в стакане молоко, я отпихнула от себя поднос.       - Скажи, что тебе приготовить и я…       - Ничего не хочу, я же уже сказала. И, что на тебе надето?       - Я не нашла никакой одежды, может, здесь что-то есть?       - Нет, это одежда Алисы, не хочу, чтобы ты ходила в ней. Поезжай домой, возьми свою.       - Хочешь остаться одна? Хочешь, куда-то уйти? Искать её?       - Я в плену?       - Нет.       - Зачем спрашиваешь тогда? Если мне будет нужно, я поеду, куда захочу.       - Думаешь, я буду терпеть всё это? Твои капризы и обвинения?       - Думаю, да. Убери еду, меня тошнит.       - Если ты ничего не съешь, будет хуже.       - Хочу хуже. Можешь принести мне телефон, я оставила его вчера на столе.       - С условием, что ты что-нибудь съешь.       - Непременно.       Ева оставила меня, не на шутку возбудив своей открытой спиной, фантазия, в которой Ева носила бы только фартук на голое тело, перестала быть фантазией.       Я встала с постели, зашла в гардероб, выглядит так, будто Алиса, совсем ничего не взяла с собой, я рада присвоить себе одну из её толстовок. Они были такими уютными на ней, она как плюшевый, мягкий мишка, появлялась в них, и хотелось её обнимать всеми днями напролёт. Моя любимая - белая, я надеваю её на себя и иду в ванную комнату, угадывая, где она находится. В ящике для медикаментов пусто, но зато есть несколько зубных щёток, я привожу себя в порядок, Ева появляется за моей спиной, во вчерашнем платье, которое я недооценила, а оно ей очень идёт.       - А мне больше фартук понравился, - с пастой во рту, пробубнила я.       - Ты в её толстовке.       - На кухне есть ещё один фартук?       - Твой телефон на кровати. Ты ничего не съела.       Я прополоскала рот, долго и тщательно, нервируя Еву этим, умылась и протянула руку, чтобы она подала полотенце.       - Хочу уехать отсюда с тобой, - выпалила она, будто боялась это озвучить, - Без разницы куда, номер в отеле, мой дом, или полетим в Париж.       - Я не готова к перелёту. Если тебя напрягают её вещи, мы их уберём, уже сегодня я закажу всё необходимое для себя, хочешь, обновим и твой гардероб, он прям напрашивается.       - Я говорю тебе, что не хочу здесь быть.       - А я не хотела валяться полмесяца в больнице, и ничего, справилась.       - Почему ты так ведёшь себя? Почему заставляешь терпеть тебя? Тебе больно? Скажи мне, я пожалею тебя. Я рядом, не она, а я.       Ева, ты стараешься, я вижу, мне даже жаль тебя. Ты чувствуешь, как опасность исходит от любой вещи здесь, ты знаешь, я думаю о ней. Знаешь, что я не смирилась с вашим выбором, он мне откровенно противен, не итогом, не тем, что со мной осталась ты, а тем, как вы задумали всё это, за моей спиной, как всё решили за меня.       - Прости. Я перегибаю, - признаю я, - Сложно было быть в тех четырёх стенах, терпеть боль, та еда, и ужасная пижама. Рядом была она, не ты. Мне нужно адаптироваться под все изменения.       - И ты прости меня, что давлю, я тоже не права. Иди ко мне.       Ты трепетно обнимаешь меня, мне, правда, жаль, что я так себя веду, очевидно, ты не заслуживаешь этого, я соглашаюсь поесть. Мы выходим из ванной, я беру тост, кусаю, показываю тебе, ты смягчаешь свой контроль-взгляд, застилаешь не нашу постель. У тебя это в крови, порядок, во всём, ты и в отеле всё приберёшь, чтобы не напрягать горничных.       Я включаю телефон, не вижу пропущенных, и нет сообщений от Алисы, я надеялась, что она что-то оставит, личное и только мне, но, ничего нет. Я хочу написать ей, но не нахожу нашей переписки, в контактах нет её телефона. Все вызовы зачищены.       - Ева, ты лазила в моём телефоне?       - Нет, что-то не так?       - Да, не так, - нервно, отвечаю я, бросив жевать тост.       - Я не знаю пароль.       Не могу винить тебя, ты действительно никогда не видела пароль на моём телефоне, и подобрать его не смогла бы, он далёк от стандартного: один, два, три, четыре. Зато, Алиса видела, в больнице, десятки раз. Она не только исчезла, но и стёрла себя из моего телефона. А наши совместные фото? Ничего не сохранилось, и я хочу разбить телефон о стену, но сдерживаюсь, ты рядом.       Выпив горсть утренних таблеток, я выхожу вместе с Евой на улицу, такси подъехало прямо к дому, она смотрит на меня с недоверием.       - Я буду здесь, - закатив глаза, обещаю я.       - Позвони мне, если что, я скоро вернусь.       Машина отъезжает от дома, я сажусь на ступеньки, абсолютно одна, глубоко вдохнув воздух, опять пытаюсь найти в телефоне хоть что-то. Сизо-серое небо давит, и воздух тяжёлый, ещё не всё успело просохнуть от вчерашнего дождя. Зачем Алиса держала надо мной зонт, устроила в доме праздник, зачем прикладывала усилия, если это ничего не значило? Набираю Константина, гудки тянутся долго.       - Ты звонишь сама, только когда тебе что-то нужно, я угадал, Вилланель?       - Доброе утро, Константин.       - Вежлива, настолько нужно?       - Прекрати издеваться!       - Ладно. Доброе утро, как спалось на свободе?       - Сносно. Ты мог бы дать мне номер Алисы?       Повисла тишина, настолько долгая, что я посмотрела на дисплей, секунды отсчитывались.       - Ты здесь?       - Не ищи её.       - Ты из тех, кто что-то знает, понятно. Значит, ты знаешь, что она теперь не со мной.       - Раз ты позвонила, и очень вовремя, собирайся, нужно прокатиться, с тобой хотят поговорить.       - Так, ты не дашь мне её номер?       - Нет.       - Она попросила не давать?       - Вы остались в доме Алисы? Я приеду сейчас за тобой.       - Я никуда не поеду.       - Жди.       Я ворвалась в дом, схватила нож, и набросилась на воздушные шары, я лопала их один за другим, поначалу вздрагивая, но очень скоро, привыкнув к громким хлопкам, разносящимся эхом по всему дому, уничтожила их все. Если бы я собиралась так таинственно исчезнуть из чьей-то жизни, или бросить, засунула бы в один из шаров записку с прощанием или подсказку. Я это выдумала, мне бы определённо хотелось найти сейчас хоть что-то, что объяснит мне её поступок. В доме невозможно было оставаться одной, я опять вышла на улицу, заткнула уши музыкой, её она не тронула. Не тронула, значит, всё же, не думала стирать себя полностью из моей памяти.       Константин не торопился, или ехал издалека, я ждала его, рассчитывала, что смогу выпросить у него номер, ещё лучше, позвонить с его телефона, тогда она ответит. Машина плавно подъехала к дому, Константин, в добродушной ему манере, направился ко мне, раскинув руки.       - Вы посмотрите на этого щеночка, тебя выгнали из дома?       Я выдернула наушники из ушей и, осторожно поднявшись, добровольно шагнула в его объятия.       - Скорее, меня выгнали из сердца.       - Где твоя Поластри? Или, они обе решили помахать тебе ручкой?       - Что ты об этом знаешь, Константин?       - Я знаю, что тебя уже ждут, я договорился о встречи в одном тихом ресторанчике, тебе понравится.       - Встреча с кем?       - С боссом, садись в машину.       - О чём пойдёт речь?       - С тобой хотят поговорить о Поластри, я же тебя предупреждал.       - Ууу, серьёзный разговор с боссом, она расскажет мне о безопасном сексе? Может, поможет выбрать дом? Она явно собирается напомнить о себе, чтобы мы не забыли, потом пригласить её на свадьбу.       - У тебя серьёзные планы на будущее, так, зачем нужен номер Алисы?       - Попрощаться, по-хорошему.       - Поехали.       Я заперла дом, спрятав ключ. В машине, в первую очередь, выбрала музыку и настроилась на поездку, люблю, когда Константин за рулём.       - Улыбнись, - прошу я, направив на нас камеру, сама показываю палец вниз.       - Какого… это тебе зачем?       - Отчёт, Еве, она не поверит без фото, что я уехала с тобой.       - Возвышенные отношения, - подстегнул Константин.       - Мы пытаемся. И, знаешь что, никогда не называй меня щенком!       - К твоим капризам, прибавилась ещё и ранимость? Ты невыносима.       - Смотря с кем.       - Ну да.       Я отправила Еве фото, написав, что ключ от дома под камнем, она прислала мне злобный смайл. Не лучшее время, чтобы уезжать.       Константин довёз меня до ресторана и проводил до двери, но зайти отказался, разговор будет слишком личный? Я прошла в зал, не комфортно чувствуя себя в обычной одежде, среди сервированных столов, одетых с иголочки официантов и Каролин, которая всегда одевалась со вкусом и сдержанно. Жестом она пригласила сесть за стол, я поспешила это сделать. Мы обошлись без приветствия.       - Вилланель, как давно мы не виделись.       - Во всём вините Рим.       - Не будем сразу о плохом. К тому же, нам незачем было встречаться, ты отлично справляешься с поставленными тебе задачами.       - Почему тогда, я здесь сейчас?       - Поговорить о любви. О твоей связи с Евой Поластри.       - Она не помешает мне выполнять работу.       - Она сказала тебе об этом? Вы говорили?       - Я знаю, что на меня никто не сможет повлиять, что касается моей работы, и того, что я делаю, в это никто не должен лезть.       - Ты изменилась, Вилланель, в тебе заметно меньше яда.       - Это комплимент?       - Отношения не обязательно поменяют тебя сразу.       - Я не хочу обсуждать это.       - Поговорим о Бет? Или, ты её знаешь, как Алису.       - Как это всё связано?       - Неприятно тебе говорить, но Алиса не просто так присоединилась к выполнению твоего задания в Дубае. Я объясню, с твоего позволения.       - Вперёд.       - Мы скрывали от тебя Еву, ты не должна была узнать, что она жива, но, Ева сама сорвалась, нашла тебя. Нам необходимо было проследить за тобой, в нашем деле нельзя отвлекаться, а Ева сильно тебя отвлекает. У Алисы было задание, остаться рядом с тобой, копировать твой образ жизни, поощрять его. Я откровенна с тобой сейчас, мы ценим то, как ты вкладываешься в наше общее дело. Но, мы обеспокоены тем, как всё вышло из-под контроля. Тебя стала отвлекать не только Ева. Ваша совместная расправа над куратором, частые встречи.       - Что вы сделали с Алисой?       - А что мы с ней сделали?       - Где она сейчас? Она ничего мне не объяснила, исчезла и всё. Вы дали ей отбой? Она была со мной до вчерашнего дня по вашему распоряжению?       - Нет, мы к этому непричастны.       - Что это за игра? Зачем рассказывать мне о том, как вы обманули меня?       - Мы хотим установить доверительные отношения и помочь тебе.       - И вы начали с раскрытия того, как дурили меня? Как подослали ко мне!       - Алиса могла вернуть тебя, настоящую тебя, тебе нравилось с ней, не так ли?       - Вы решаете, где мне жить, кого убивать, и с кем спать? Решаете, с кем я буду завтра и где? Я работаю на вас, но не принадлежу вам, вы должны дать мне пространство, личное.       - Для Евы?       - Я хочу быть с ней. Она понимает меня, возможно, когда-нибудь она полностью смерится с моей работой.       - На что она согласна?       - На дом. Мы хотим дом для начала.       - Она будет отпускать тебя по первому нашему требованию?       - Разве что-то изменилось? Я ни разу не отказалась от задания.       - Константин присмотрит за вами. А что касается Алисы, мы позаботимся о том, чтобы вы больше нигде не пересекались.       - Вам можно аплодировать стоя, манипуляции ваша сильнейшая сторона. Не знаю, с какого момента вы отозвали Алису, но она почти забрала меня у Евы.       - Мы дадим тебе время доказать нам, что Ева не помеха, подлечись, отдохни, место остаётся за тобой. Сделаем заказ?       - У меня нет аппетита.       - А я не откажусь, - подзывая официанта, Каролин с каким-то не присущим ей сочувствием, посмотрела на меня, - Расскажи мне о Нико, он опасен?       В этот момент мне пришло сообщение от Евы с вопросом о том, какой нахрен камень, и прикреплёнными фото лужайки с Альпийской горкой и дорожкой к дому, обе стороны которой были отделены от лужайки булыжниками. Это меня позабавило, я отправила подсказку.       - Нико отомстил, за что хотел. Никогда бы не подумала, что этот слабак сможет выстрелить, но, я сильно задела его чувства, отнимая у него женщин.       - Нам пришлось подчищать за тобой, такого не должно повториться. И, расправа с куратором Алисы, к тому же не первая, ты застрелила своего, добиваясь возвращения тебе Константина. Я уже не говорю о Риме.       - Как сложно в этом мире выжить, не так ли?       - В этом мире, ты должна убивать только тех, кого мы попросим.       - Да, мэм.       - На твоём месте, я бы поблагодарила Константина, он всегда заступается за тебя, и этот разговор, его идея. Он ближе всех к тебе, видит, что происходит. Теперь он связан и с Алисой, ты это знаешь, так что, мы опираемся на его оценку ситуации. И он обеспокоен твоим состоянием.       - Я останусь с Евой, как только физически мне станет лучше, я сообщу об этом Константину, и смогу приступить к работе. Что касается Алисы, кто это?       - В этот раз мы будем уважать твой выбор, но, личная просьба, держи Поластри под контролем.       - Непременно, мэм.       Я пыталась говорить то, что, по-моему, мнению, она хотела услышать. Но то, что услышала я, требовало времени для принятия. У Алисы была миссия понравиться мне, когда я думала, что всё это происходит спонтанно, что всё дело в химии и случае, оказалось, у всего этого был чёткий сценарий. Только, в какой-то момент, сценарий закончился, и Алиса стала импровизировать. Я знаю, она влюбилась по-настоящему, и как же должно быть сложно, ей было молчать об этом. Может, именно этот секрет заставил её уступить Еве. Я вышла на улицу, Константин припарковался недалеко от входа, но я не торопилась сесть в машину, мне не хватало воздуха. Я ещё сильнее захотела увидеть Алису, мне это нужно! Я хочу услышать всё это от неё.       - Как поболтали? – от напряжения, он сдавил руль, я попыталась безболезненно пристегнуться.       - Ты сдал меня. Всё ей рассказывал.       - Это моя работа, Вилланель.       - Каролин рассказала мне всё об Алисе. Это ничего не меняет. Я не стану ненавидеть её за то, что она выполняла свою работу, потому что знаю, в определённый момент, это перестало быть работой. В глубине души я догадывалась, что, что-то не так, слишком много она знала, и была всегда поблизости. Я хочу попрощаться с ней, нормально, не так, как решили сделать вы. Мне нужен её номер, Константин.       - Знаю я тебя, ты убьёшь девчонку.       - Нет! Что? Я ни за что не трону Алису!       - Верится с большой натяжкой.       - Каролин позволила мне быть с Евой. Я принимаю это, и воспользуюсь этим.       - Ты умеешь добиваться своего.       - Да. Поэтому, дай мне позвонить.       Константин сам набрал и протянул мне телефон, я не ожидала, что он всё же согласится, я даже не знаю, что лучше сказать.       - Да, Санта, - её голос, такой печальный, за ним следует вздох.       - Пожалуйста, не сбрасывай, - как можно уверенней, произнесла я.       Она сбросила, я тут же набрала заново, но телефон уже оказался выключенным.       - Не расстраивайся, эй, - Константин пихнул меня плечом и завёл машину.       - Я только хотела расстаться нормально, чтобы, она не кинула меня, как сейчас.       - Если это для тебя так важно, так и быть, я поговорю с ней, объясню ситуации, скажу, что ты всё узнала и не зла на неё. Ладно? Если она захочет встретиться с тобой, я тебе позвоню.       - Она называет тебя Санта?       - Я для неё подарок, после того урода, что втянул её во всё это.       - Которого мы закопали?       - Именно.       - Он её обучал?       - Я не знаю подробностей, спроси у неё, если у тебя будет такая возможность.       - Она никогда не хотела говорить об этом.       - Должно быть, там что-то серьёзное.       Всю дорогу я думала о том, согласится ли Алиса на встречу со мной, насколько убедителен, может быть Константин, я бы его послушала, но, станет ли слушать она? Я действительно не собираюсь ей вредить, мне нужно лишь увидеть её, поговорить, попрощаться, если все хотят этого. Горько осознавать, что наши отношения были дефектом, создающими ещё больше трещин в жизни. Они были придуманы не нами, запланированными как отвлечение, но стали так сильны. Трещины нас изменили и многому научили, я уже не та, что была до встречи с ней. Все они, в том числе и Алиса, вряд ли понимают, что помогли мне найти себя возле Евы, помогли принять мне новую жизнь. Я хочу её опробовать.       Ева убирается в доме после моего срыва, вечеринка окончена, цветы начинают увядать. На ней белая рубашка, выпущенная из брюк и вязаный жилет ярко оранжевого цвета, у двери два собранных чемодана, я так понимаю, вся её жизнь. Моё сердце застучало громче и чаще, я не была ещё так близка к цели, просто бери, и уезжай с ней куда угодно.       - Спасибо, что прибираешь весь этот бардак, пока я не в состоянии.       - Ты и в отличном состоянии ничего не убираешь, - кинула в укор Ева, поднимая с пола конфетти, что вылетели из нескольких шаров, - Устроить этот беспорядок сил тебе хватило.       Я почувствовала вину, и начала помогать поднимать с пола мусор.       - Эй, нет, я не имела в виду, что ты должна броситься помогать, погоди, - Ева взяла меня за плечи, выпрямляя перед собой, - Тебе лучше не усердствовать так.       - Ничего со мной не будет, если я тебе помогу.       - Я сама. Расскажи, куда тебя возил Константин, - Ева продолжила уборку, я решила ничего не скрывать.       - К Каролин. Я буквально получила разрешение на наши отношения.       - Серьёзно? Что она сказала?       - Сказала, что нас никому не разлучить, и раз я, так добивалась тебя, пусть будет по-моему.       - Не верю.       - Но, так и было. Только, с условием, всего одним.       - Ты продолжишь работать на них.       - А ты не должна будешь этому препятствовать, да.       - Она держат тебя на цепи.       - Я привыкла, Ив. С этим невозможно бороться, я не хочу потерять тебя, или себя в этом сражении, я не буду его начинать, вот и всё.       - Мы уедем отсюда?       - Да, как только выберем направление, и, я немного окрепну для перелёта.       - А сейчас? Мы останемся в этом доме?       - Здесь неплохо. Стемнеет, и мы включим звёзды.       - Я не хочу вспоминать вчерашний вечер.       - Хочешь убежать от воспоминаний о нём? Почему? Мы все этого хотели.       - Это было так странно, - Ева волнительно вздохнула, я подошла ближе и тронула её плечо, повернув к себе.       - Дыхание перехватывает, от того, что это с нами случилось, да?       - Пожалуйста, разреши мне оправдать себя алкоголем.       - Ну, ты была не сильно пьяна. Не смущайся, это было по-особенному, в этом не было ничего ужасного, мы все взрослые, у нас у всех есть тайные желания.       - Согласна, но всё же, давай без звёзд.       - А чем мы здесь займёмся?       - Можем приготовить вместе ужин?       - Скучно.       - Посмотрим что-нибудь?       - В больнице я только и делала, что пялилась в телик. Ты любишь настольные игры?       - Ты о нардах? Может, Бридж? Я люблю головоломки и карты.       - Нет Ив, не эти игры. Раздевайся, ложись на стол, я объясню тебе правила.       - В такие игры мы играли всё утро, - улыбнулась она, тронув моё лицо одним нежным касанием ладони.       - Кажется, я подсела и стала зависимой. Я хочу сорвать куш, - почти удалось приблизиться к губам, но Ева дразнит.       - Боюсь, ты по крупному проиграешься. Потому что, раздеться, следует тебе, и дать мне обработать твою рану, я так понимаю, сама ты этого утром не сделала.       - Ну, Ив…       - Если ты так хочешь, можем сделать это на столе. Раздевайся, я принесу всё необходимое.       Я села на стол, вынула руки из рукавов, волнительно, она увидит рану лишь второй раз, это не то, что хочется показывать. От волнения болтаю ногами.       - Расслабься, не нужно нервничать, - её руки легли на мои колени, я выпрямилась.       - Надеюсь, тебя не стошнит, вид так себе.       - Я не раз ухаживала за своей раной.       - Это разные вещи.       - Я сниму это, - предупреждает она, и освобождает меня от толстовки.       - Мне прикрыться? – спрашиваю я, заметив, как Ева смотрит на меня.       - Всё в порядке, это совсем не отвлекает.       - Уверена? – улыбаюсь я.       Наш секс уже можно назвать регулярным, но её по-прежнему смущают такие вещи, не могу определить, меня это заводит или забавит? Ева обрабатывает руки антисептиком и убирает старые бинты, со всей аккуратностью отдирая пластырь от кожи. Входное ранение болит сильнее, выходное я чувствую меньше, и даже не видела его.       - Выглядит не так плохо, как я думала, на тебе быстро заживает. Потерпи, я быстро обработаю.       - Потерплю, если, поцелуешь.       - Если тебе это поможет, - согласилась Ева.       Мне так нужен был этот поцелуй, после поездки и разговора с боссом, после всего, что я узнала об Алисе. Такой медленный и успокаивающий, её мягкие губы, давящие на мои, хочу его углубить, хочу, чтобы приливший к лицу жар, направился вниз, Ева перехватывает мои губы, наклоняет голову. Я завелась, погладила её руку, взяла в свою и прижала её ладонь к своей груди. Это так приятно, мой набухший сосок под её ладонью, это тепло, я хочу, чтобы она сжала, надавила пальцами.       - Подожди, - прервала всё она, я вижу, как она тоже возбудилась, глаза бегают по моему лицу, губы поджимаются, - Дай мне закончить, нельзя оставлять рану не прикрытой.       - А потом? Ты потрогаешь меня?       - Посмотрим.       - Как-то расплывчато, - насупилась я, лишившись такого сладкого тактильного контакта, Ева вернулась к ране.       Мне нужно расслабиться, она сама не устоит. Я слезаю со стола, встаю к ней спиной, по мне бегут мурашки, когда она, проводит пальцами по линии позвоночника, прерываясь внизу.       - Ты так красива, - с придыханием, выговаривает она.       - Что там с моей раной?       - Да, сейчас посмотрим.       - Хочу сказать, что я действительно не соврала о разговоре, мы можем быть вместе.       - К чему это? Я поверила, я знаю, что мы можем быть вместе, мои чемоданы у двери, если ты вдруг не заметила.       - Мне страшно. Не хочу признавать этого, но мне действительно страшно, как будто Рим повторится.       - Ты убьёшь меня от радости?       - Нет, что ты откажешься в последний момент.       - Не откажусь, не бойся, - мягко, сказала Ева, дотронувшись губами до моего плеча, - Мы обе знаем, что в наших отношениях есть большая доля неконгруэнтности: у тебя, например, больше эротический компонент, у меня преобладает личностный, в тебе много романтизма и лёгкости, во мне поиск родственных чувств.       - Кто из нас любящий, а кто любимый? – я повернулась к ней, мне хотелось видеть, как она будет отвечать на этот вопрос.       - Думаю, мы меняемся местами, но чётко следуем этому закону любви. Ты чаще любима, развлекаешься, получаешь секс и моё внимание, наслаждаешься тем, как я тебе поклоняюсь, мне остаётся быть преданной, повсюду следовать за тобой, со страстью кидаться на тебя, доказывая, как зависима.       - Но, бывает всё наоборот.       - Верно, поэтому я и сказала о том, что мы меняемся местами, и это отлично, это ближе к симметрии в отношениях, которая кстати, невозможна.       - Что это говорит о нас? Что мы отличная парочка?       - Мы можем попробовать.       - Будем пробовать где? На вилле в Таиланде? Или купим дом в Испании? Мне хочется больше тепла и солнца.       - Португалия? Хотя, нет, я всегда хотела пожить в Греции.       - Греция… Мне нравится, - никогда не была там, но в красках представила нас у моря, - Хочешь посмотреть варианты уже сейчас?       - Ты даже о сексе думать перестала, конечно, хочу!       - Мы выберем и вернёмся к этому, хорошо?       - Хорошо.       - Ловлю тебя на слове.

***

      Выбор дома затянулся, оказалось, не так-то просто найти то, что понравится и мне и ей. Местами это было забавно, местами, мы вступали в жёсткий спор, но всё улаживали компромиссом и поцелуем. В нашем списке оказалось четыре дома, и я даже, позвонила агентам, договорившись на конец недели. Изрядно утомившись, мы сняли напряжение в спальне, и вот сейчас, с трудом поднявшись, я дотягиваюсь до телефона и вижу адрес. Испуганно обернувшись, я смотрю на Еву, которая мирно спит. Константин прислал адрес и время встречи, он поговорил с ней, она согласна. Не могу разбудить Еву и сказать ей о том, куда я собралась, пусть это будет в последний раз.       Я перехватила такси чуть дальше от дома, чтобы звук гравия и хлопок двери не разбудил Еву. Адрес был мне не знаком, но приписка к нему, что я должна подняться на крышу, меня настораживала. Здание оказалось шестиэтажным и неприметным, никакой охраны, лифт до шестого этажа, а дальше лестница на крышу. Я толкнула дверь, и она легко поддалась. Я не любитель высоты, по крышам не гуляю, и хоть сейчас и не ветрено, ступаю, твёрдо и грузно, иду к ней, иду к краю. Алиса обернулась, услышав мои шаги, да и та дверь громко скрипела, когда закрывалась за мной. Я встала на почтительном расстоянии.       - Ты что, боишься? Иди сюда, только, без телефона.       Когда вопрос ставится так, я не позволяю себе быть трусихой, оставляю телефон, подхожу ближе. Зная, что под нами шесть этажей, меня немного трясёт, но я опускаюсь на край, рядом с ней и свешиваю вниз ноги. Впереди вид на небольшой пруд, парк, деревья, уже вечер, никто не заметит, что на краю здания сидят двое.       - Как ты? – первая, спрашиваю я.       Не верится, мы были так близки, а сейчас, я обращаюсь к ней как к незнакомке, как к человеку, которому нужна помощь, она ведь сидит на краю здания, что у неё на уме?       - Я в полном порядке. Это то, что ты хотела от меня услышать?       - Да. Но, мне бы правду.       - Всё нормально, правда, Вилланель. Мне извиниться?       - Как хочешь.       - Ты ведь здесь за этим? Зная всё, тебе нужно было увидеть меня.       - Мы стали близки, мне не понятно, зачем так сбегать. Если ты боялась, что я разозлюсь, что не пойму… Ты бы не согласилась на эту встречу. Почему мы на крыше?       - Здесь спокойно, никто не увидит и не подслушает.       - Я ничего не ела, у меня немного кружится голова, и для таких посиделок это опасно.       Алиса вынула что-то из кармана и протянула мне. Сникерс? Чёрт, ну почему она такая милая? Улыбается мне такой грустной улыбкой, что всё во мне ноет.       - Знаешь, Вилл, мы испортили наши отношения, отношениями. Представь, мы по-прежнему могли бы тайно встречаться во всех уголках мира.       - С тобой хотелось большего.       - Если тебе интересно, я давно не следовала их указаниям, встретив тебя, я поняла, что провалю задание.       - Тебе следовало мне сказать. Хотя, это бы ничего не изменило.       - И я так подумала.       - Константин сказал тебе, с кем я сегодня встречалась?       - Это было жёстко?       - Нет, это впервые был разговор, обычный, с большой долей понимания. Мне разрешили быть с Евой.       - Везёт ей.       - Где будешь ты?       - Я? Разве это важно?       - Ты не кажешься счастливой, от всех перемен в твоей жизни, может, я могла что-то изменить, но, обстоятельства против, тебе вряд ли легко отпускать, так?       - Я побуду одна. Это идеально, никто не причинит боль, никто не будет мной управлять.       - Что он делал с тобой?       Алиса будто не услышала, опять полезла в карман, вынула какую-то странную коробочку, но содержимое мне знакомо.       - Это наркотик?       - Нет, это травка. Будешь? – Алиса достаёт зажигалку, я смотрю вниз, дожёвывая Сникерс.       - Если это то, что заставит меня делать глупости, пожалуй, нет.       - Ты просто расслабишься, ничего ужасного, вниз не захочешь, обещаю.       - А что захочу?       - Не знаю, поцеловать меня? Но, если ты считаешь это глупостью, действительно не стоит.       - Нет, теперь я хочу попробовать. В конце концов, я и без травки хочу тебя поцеловать.       Алиса делает первую затяжку, ей так идёт затягиваться дымом, целовать скрутку губами, держать её длинными пальцами. Облако дыма прямиком из её лёгких, она передаёт самокрутку мне.       - Ты хоть умеешь?       - Умею, но ненавижу сигареты и дым.       - Ради эффекта потерпи, но не затягивайся глубоко, закашляешься.       - Ты та, с кем родители говорят не водиться.       - Выходит, “Двенадцать” наши родители?       - Я не об этом. Хотя, и об этом тоже.       - Ненавижу того ублюдка, которого мы закопали. Он контролировал меня, был умён, предугадывал мои шаги, он наполнял мою жизнь сумасшествием, паранойей, и насилием. Называл меня птенчиком. Я не могла его убить, он сделал из меня ничтожество, - Алиса затянулась ещё раз и вновь передала мне, - Странно чувствовать себя слабой перед кем-то, бояться остаться одной и непонятой, он всегда был рядом, глаз с меня не сводил. Я понимала, что он плохой, но он внушал мне, что я ещё хуже. Он всегда насиловал, ему это нравилось. Когда я встретила тебя в Дубае, то поняла, что не только он может меня понять, что я могу быть свободнее, могу вернуть себя. Я тогда сбежала от него, и когда мы с тобой были в Цюрихе, он меня нашёл. Ты ушла, а он угрожал мне, я не смогла бы сама, но с тобой… Я дошла до машины, он останавливал, но, когда в моих руках оказалась бита, и ты стояла рядом, я сделала то, что давно должна была.       - Хочу выкопать его, и убить ещё раз, более зверски.       - Понятно, почему я не хотела рассказывать тебе, сочувствие, другое отношение. Зная, что я пережила, ты может, выбрала бы меня, пожалела, а может, у меня изначально не было шансов.       - Были, я сильно полюбила тебя.       - О, заткнись! – усмехнулась Алиса, посмотрев вниз.       - Заткни.       Её светлые глаза были наполнены слезами, которые вот-вот готовы сорваться вниз, она сдавила руками свои колени, я сделала затяжку, она облизала свои губы и одним порывом, приблизилась к моему лицу.       - Полюбила? Видимо, наш амур тоже был под травой.       - Так что, целуешь? – я дышать перестала, предвкушение переполнило меня.       - Нет. Ты не моя.       - В идеале было бы скинуть тебя отсюда. Я со всеми так расстаюсь. Лучше знать, что тебя нет, чем наоборот.       - Все слова кажутся откровенными, когда сидишь на краю?       - Да, - соглашаюсь я.       - Грёбаные слёзы, - Алиса вытирает их рукавом, - Ты специально пришла в моей толстовке?       - Я не брала в Лондон одежду, летела всё исправлять, после того, как ты заявилась к Еве и всё ей о нас рассказала.       - Тот момент, когда исправить получилось, но можно было обойтись и без пулевого.       - Да, чёрт, болит зверски.       - Даже сейчас?       - Нет, сейчас ничего не чувствую, но мне хорошо, хотелось бы смеяться, но, не над чем.       Я опрокинула себя назад, оставив ноги свисать, тёмное небо с густыми облаками, они так мчатся мимо нас. Алиса ложится рядом.       - Как думаешь, если ты меня не скинешь отсюда, мы ещё увидимся?       - Мы можем быть друзьями, у меня никогда не было подруги! – призналась я.       - Ты так кончала со мной, вряд ли подруги так делают.       - Если ты будешь в опасности, позвони и я приду на помощь, всегда, слышишь?       - Ты тоже, любого убью за тебя, - Алиса взяла меня за руку.       Мы вместе смотрели на небо, держались за руки, трава нас расслабила, так прощаться куда лучше, чем оставлять в постели с другой, я не жалею, что добилась этой встречи. Я рассказываю ей о Греции, я делюсь с ней всем, будто говорю с собой. Она как плод моего воображения, слишком идеальна, чтобы быть.       - У меня есть к тебе просьба. Одна.       - Давай, удиви меня напоследок, - Алиса повернулась ко мне, а я к ней.       - Скидывай мне музыку.       - Хорошо, не сложно.       - Я буду помнить тебя всегда.       - Вилланель, не знала, что ты такая романтизированная, сейчас по небу титры поплывут.       - Наконец-то ты пошутила! А что, правда, поплывут?       - Начинай всматриваться. Я пойду.       Её рука освободилась от моей, чтобы не побежать вслед за ней, я думала о том, что меня ждёт Ева, думала о доме, в который я буду возвращаться, думала об эмоциях, которые вновь наполнили меня. Я больше не допущу самообмана, я буду чувствовать, и не буду этого скрывать.

***

От автора: Спасибо большое всем, кто был со мной, поддерживал работу, вдохновлял. Эта история подошла к концу, я надеюсь, что она не последняя лично от меня, и надеюсь, что найдутся те, кто возьмётся написать что-то по этой взрывной парочке, хотелось бы тоже почитать что-то, а не писать. Смотрим третий сезон!