Немая судьба

Как я и предполагала, тренировки с капитаном были почти каждый день, кроме одного. Этот день он полностью посвящал отчётам и прочим бумажкам. Впредь я старалась больше не опаздывать. Но ситуация на самом первом занятии явно ухудшила отношение Аккермана ко мне, хоть я ничего особо плохого и не сделала. За любую мою оплошность я получала дополнительное задание, которое очень изматывало. Недоброжелательность была и с моей стороны. Любая его грубость по отношению ко мне очень злила и била по самолюбию. Признаюсь, у меня оно тоже есть. От его тренировок меня спасала только Ханджи. Она забирала меня «помочь». Я сидела у нее в кабинете и слушала ее рассказы, мысли и предположения относительно титанов, да и не только, за чашечкой чая. Но к сожалению, Зое не могла меня каждый раз снимать с занятий. Тогда бы её действия быстро пресекли. Занятия и тренировки проводил не только Капрал. Шадиса не полностью освободили от обязанностей инструктора. Он все также проводил общие физические тренировки и «моральное уничтожение» кадетов. Эрвин тоже иногда проводил занятия, но на них он делал упор на типы построений в бою и тактики его ведения. Но самые лучшие занятия были у Ханджи. Хоть она преподавала одну теорию, но всегда было весело и интересно. Девушка обладает определенной природной харизмой и чудаковатостью, что прекрасно в ней сочетается. Естественно, из-за того, что я знакома со всеми элементами подготовки, делала в них успехи. Так считали все инструкторы. Кроме одного. Капрал, как и говорила раньше, постоянно принижал меня, говоря, что я зря вернулась. Это меня очень раздражало, из-за чего часто психовала. А после этих самых «психов» получала дисциплинарные наказания. Многие говорили, что Аккерман тот ещё чистоплюй и постоянно устраивает генеральные уборки. Прошло пару месяцев, а ещё не одной таковой не было. Но зато наказанием кадетов была уборка корпуса. Только меня это обходило всегда стороной, что странно. Свои провинности я часто исправляла помощью в столовой или кормежкой лошадей. Помогать повару только на слух кажется лёгким. А когда ты сам с этим сталкиваешься, понимаешь что это неправда. Постоянно чистить горы картофеля, мыть кучу посуды, постоянно находиться в некой жаровне ада — все это очень изматывало. После таких «отработок» я приходила и валилась с ног. А вот с лошадками было все наоборот, мне даже нравилось. Я приходила к ним, кормила, гладила, давала какую-нибудь вкусняшку, а когда слышала в ответ на свои действия довольное фырканье, то на душе становилось светло. Да только капрал перестал меня так «наказывать», и я виделась со своими новыми друзьями все реже и реже. Но старалась к ним забегать после тренировок. Они всегда рады меня видеть. И вот сейчас я сижу и заполняю отчёты. Спасибо Аккерману. Жалею, что в тот день вышла из своей комнаты и попалась ему на глаза. Теперь каждый день придется заниматься всякой документацией. На столе с моей стороны был полный хаос, а на его половине творил порядок. Чистоплюй и перфекционист. Уже далеко за полночь. На небе вовсю светила луна. Глаза от усталости слипаются и ужасно клонит в сон. А вот капитан совсем не показывает своей замотанности, будто никогда не устает. *Пару недель назад* Был тяжёлый день, но спать ни капли не хотелось. Смотрю в потолок. В голове рой мыслей, которые не дают погрузиться в сон. Лунный свет падал на противоположную сторону, прямо на зеркало. Отраженный свет освещал всю комнату. Уже пару часов верчусь в кровати и никакого успеха. Я встала и подошла к окну. Луна. Звёзды. И ночной лес, освещенный ими. Пару минут упивалась красотой этого пейзажа. Но хотелось большего. Я открыла окно и вдохнула свежий ночной воздух. Он приятно пробирал легкие. Но это не то, что хотелось. И вдруг в голову пришла довольно безумная идея. «А что, если выйти на крышу?». Так я и решила сделать. Накинув на себя брюки и рубашку, я вышла из комнаты. В коридоре почти не было света. Так как Эрвин месяц назад все-таки нашел мне свободную комнату, я теперь жила в главном штабе кадетского корпуса, а не в казарме. Она была довольно простая: кровать, два шкафа (для одежды и для книг), стол и стул. Мне в принципе ничего больше и не надо, лишь бы одной, в тишине и спокойствии. Но у комнаты в штабе все-таки был один минус — она находилась прямо напротив комнаты Аккермана. Такое себе соседство. И вот сейчас я максимально тихо прохожу мимо его комнаты. Кажется, в ней все ещё горит свет. «Наверное опять бумажки заполняет. Лишь бы не услышал». Миновав его комнату и завернув за угол, я услышала как открылась дверь. Если не ошибаюсь, то дверь капрала. Быстро спрятавшись в тени за большим горшком с деревцем, я притаилась. Нужно дышать максимально тихо. Нужно слиться с тенью. Хорошо, что я надела все темное. Услышав шаги, я вжалась в стену. Мои догадки были верны — по коридору вышагивал Леви. Он шел спокойно, не спеша. К моему счастью, его голова была повернута в противоположную от меня сторону — в окна. Такое ощущение, что он тоже вышел на ночную прогулку, чтобы посмотреть на звёздное небо. Но это было не так, как мне казалось, он видимо шел в кабинет командора. С ним в руках были документы, которые доказывали мое предположение. Шел он спокойно, на лице ни одной эмоции, кроме слабой усталости. Конечно он устал. Время далеко за полночь, а он только закончил с отчётами. Капрал почти дошел до угла. Но у меня назло зачесался нос. Терпеть долго я не могла. Пришлось почесать. Пока я тянула руку к лицу, нечаянно задела листок на кусте, за которым я пряталась. Естественно, листок издал характерный звук, довольно заметно раздавшийся в тихом коридоре. «Черт!». Аккерман остановился. Мое сердце, кажется, от страха тоже остановилось. Я быстро пригнулась, чтобы меня не было видно. Если он меня заметит, то скандала не избежать. Я и так нарушаю у него дисциплину, а тут ещё и комендантский час. Молясь богу и всем трём стенам, я надеялась, что он меня не заметит. Постояв минуту, мужчина продолжил свой путь, наконец скрываясь за углом. Прежде самой продолжить идти на крышу, я подождала, пока он отойдет на приличное расстояние, чтобы мне выйти незамеченной из своего укрытия. «Пронесло. Ещё бы чуть-чуть и мне бы настал конец». Убедившись, что капитана не видно, я пошла к лестнице. Зная, что он где-то ходит, меня охватила лёгкая паранойя. То и дело оглядываясь, я дошла до заветного подъема на крышу. Поднявшись наверх и выйдя небольшую площадку, я вздохнула свежим воздухом. Глазу открывались освещенные луной здания казармы, полигон и лес. А когда подняла взгляд на небо, то увидела тысячи звёзд. Как впервые, я открыла рот от изумления, будто видела их впервые. Не отрывая взгляд я села на мерлон (зубец на стене, все-таки главный штаб кадеткорпуса является замком) и продолжила смотреть на бескрайнее небо. «Оно прекрасно». Сколько нахожусь на поверхности, постоянно смотрю на небо. Будь то закат или рассвет, полуденное или усыпанное звёздами небо. Оно мне нравилось любым. В детстве, для меня увидеть небо было самой заветной мечтой. И это единственная мечта, которая исполнилась. Раньше я жила в подземном городе, точнее выживала. Но благодаря Смиту, я теперь нахожусь под открытым небом и радуюсь каждому его изменению. Сразу начали в голове всплывать моменты из жизни под землей. Много мне пришлось пережить. От воспоминаний стало как-то тяжело на душе. Вспоминалось в основном плохое, даже трагедия в Шиганшине, что никогда не забывалась. Из-за воспоминаний стало грустно и тоскливо, пришлось думать и о хороших моментах. Их было достаточно, чтобы стало легче. Я просидела на крыше довольно долго, мечтая обо всем, пока меня не застали в расплох. — Ты в курсе, что давно отбой? Этот голос. Настолько холодный, что по спине пробежались мурашки. Неужели он заметил, как я прошла? Услышав резкий вопрос, я испугалась и чуть не упала вниз, но удержалась. Вернув себе равновесие, я вытянулась по струнке. Меня потихоньку охватывал страх предстоящего. Лучше бы я разбилась, лишь бы не слышать его голос. — К вышестоящему лицу не стоят спиной. Нервно сглотнув, я медленно повернула голову. Я убедилась, что это он. Капрал стоял в дверном проёме лестничной площадки, оперевшись об дверной косяк и сложив руки на груди. Смотрел он прямо на меня, но глаз я не видела, так как они были спрятаны за тенью его волос. Спрыгнув с мерлона, я встала в стойку, отдавая честь. — Честь тебя не спасет. Марш в кабинет Смита. Все так же стальным тоном продолжал мужчина. Я потупила взгляд. Он всерьёз отправит меня к нему? Как какую-то нашкодившую школьницу? Честно, я ожидала худшего. Но естественно, я не пойду к Эрвину. — Хотя знаешь? Я сам тебя отведу. Он что, мысли читает? Теперь не получится избежать серьезного разговора. Хотя, думаю, по старой дружбе Смит меня простит. Мы шли в тишине. Было слышно только стук сапог и размеренное дыхание капитана. Я старалась держаться спокойно, да только паника закрадывалась в голову то и дело. Родилась даже мысль удрать от брюнета, но я сразу ее откинула, сочтя за безумную. Хватит с меня таких идей. Леви шел слегка позади, скорее всего, чтобы видеть меня и в случае чего «обезвредить». Мне было как-то не по себе смотреть на него или ощущать его взгляд на себе. И вот мы подошли к нужной двери. Я до последнего верила, что светловолосый не будет меня наказывать. Капрал подошёл и открыл дверь. Хоть бы постучал. К себе требует достойного обращения, а сам плюет на правила. Открыв дверь, он взял меня за локоть и буквально втолкнул в кабинет. Я еле удержалась на ногах. Пока мне пришлось оправляться от шока, капитан прошел мимо меня и встал позади Эрвина. Сам же командор ничего пока не понимал. — Что-то случилось? — спросил голубоглазый. Я зло посмотрела на Аккермана, а он изобразил глазами усмешку. Неужели это его первая, хоть и слабо выраженная, нормальная эмоция? Но в любом случае, мне не понравилось стечение обстоятельств. Вера в безнаказанность стала потихоньку угасать. — Нет, всего лишь выловил нарушителя внутреннего распорядка, — саркастически ответил брюнет. — Анна, это правда? — обратился ко мне Смит. Мне стало стыдно. Поэтому, я опустила голову в пол, а руки завела за спину. От безнадёжности я кивнула, все так же не поднимая глаз. — Я думал, ты прекратила эти побеги. — За нарушение правил следует наказание, — высказался капрал. «Пфф, кто бы сомневался» Да, признаю: я нарушила устав. Но, черт, нарушила самый безобидный запрет. Если мне не спится, придется в лепешку что-ли разбиться? — Думаю, капитан прав, — сказал устало Эрвин. Я удивлённо посмотрела на блондина. Он на это согласился? Смит смотрел в стол, подперев сложенными руками лоб. Он устал. Не только от работы, но и от меня. Все время он выслушивал обвинения в мою сторону. Он спас меня, и не один раз, а я его подвожу, показывая свой противный характер. Я расстроилась. На себя расстроилась. Веду себя как ребенок. Обиженная на жизнь, творю невесть что. Пора взрослеть. — Эрвин, позволь мне заняться ее наказанием. — предложил Леви. — Ты уверен? — спросил командор, будто сомневался, что это поможет. А может попросту боялся. «А может не надо?» — Я и не таких дисциплине учил. После этой фразы он посмотрел на меня, прожигая своим взглядом. Я видела титанов, сражалась с ними, даже чуть не была сожрана ими. А сейчас стою и чуть ли не дрожу под его взором. Что со мной стало? Я слишком размякла внутри стен. Умоляюще взглянула на Эрвина, надеясь, что он всё-таки откажется от идеи Аккермана. Но поняла, что тщетно просить прощения. Придется с этим смириться. Вздохнув, я посмотрела на мужчин, ожидая вердикта, хотя знала каким он будет. — Хорошо. Думаю, так будет лучше для тебя, Анна, — согласился наконец Смит. Глубоко вздохнув, я согласилась с решением. Ну, а что делать? Эрвина то я не могу ослушаться. Он мне доверяет. Почему и я не могу ему довериться? Не просто так он забрал меня из подземелья. Я должна быть благодарна за это. — Я отдаю тебя под ответственность капитана Леви. Теперь ты беспрекословно будешь выполнять его приказы. «Ну все. Началась веселая жизнь». — А теперь, ты можешь быть свободна. — Стой. Объяснительную сначала напиши: почему ты в такое позднее время шляешься. — приказал мой мучитель. — И отнеси на стол в мой кабинет. Отдав честь я вышла. Как же глупо я себя чувствую. Что вообще происходит? Я — ветеран разведки и пишу … объяснительные за то, что вышла ночью из своей комнаты? Что за бред? Или я на себя многое беру? Зачем капрал вызвался моим наказателем? Ему мало со мной проблем? Много вопросов, но мало ответов. Я вошла в свою комнату и подошла к столу. Взяв листок и чернила, села за него. И что писать? «Нарушила правила потому, что мучила бессонница»? Так я и напишу. Это же правда. Начеркав объяснительную, я понесла ее в кабинет капитана. Подойдя к двери, я на всякий случай постучалась. Ответа не было. Я зашла и положила листок на стол и уже собиралась уходить. — Стой, — прозвучал за спиной голос. Я быстро развернулась и увидела возвратившегося из кабинета капрала. Он прошел мимо меня и взял листок с объяснительной. Прочитав, он сказал: — Бессонница значит мучает? Я ничего не ответила. Просто стояла и смотрела куда-то в сторону, но не на него. — Я помогу тебе с ней, — неожиданно предложил брюнет. — Будешь мне с документами помогать. Забудешь, что это такое. Ну, все не так плохо, как ожидалось. Я почему-то думала, что он меня будет гонять с утра до вечера с тренировками или заставит мыть весь кадеткорпус. А это всего лишь с бумажками работать. Да легко! — Завтра после занятий сразу ко мне в кабинет. Можешь идти. Я развернулась и вышла из кабинета. Какое-то лёгкое наказание. Чувствуется подвох. А подвох был. Тренировки обычно заканчиваются вечером, ещё до того как заходит солнце. После них я шла в душ, потом в кабинет капрала. И до полуночи ковырялась в бумажках. Аккерман был прав. Я и вправду забыла что такое бессонница. Освободившись от документации, я приходила в комнату и валилась без сил. За ночь я не высыпалась. Постоянно ходила с мешками под глазами, стала раздражительнее. Я превращалась постепенно в капитана. Теперь понимаю, почему он такой. Эти отчёты сводят с ума. Каждый день превращался в рутину. Тренировки, отработка, сон. И так по кругу. Сил не было, чтобы показывать характер. Сил ни на что не было. *Настоящее время* И вот сейчас я сижу и заполняю последнюю ведомость. В мыслях только желание поскорее лечь в уютную постель и уснуть суток на двое, а лучше вообще навсегда. «Когда же это все закончится?».  — На сегодня все. Свободна, — отпустил меня капрал. Бессильно я поднялась со стула. Пятая точка онемела от продолжительного положения сидя. Еле-еле переставляя конечности, я дошла до двери. Постояла пару секунд, набралась сил и вышла из кабинета. Зевнув, направилась в свою комнату. Зашла в нее, подошла к кровати. Только приложив голову к подушке, я крепко уснула.