Немая судьба

«Был ясный день. На небе ни облачка. Лёгкий ветер обдувал лицо. Я стояла с корзиной фруктов рядом с телегой, наполненной до краёв овощами и плодами. Сегодня выходной день, а значит во всю сейчас проводится ярмарка. Через пару минут и мы туда отправимся. Осталось только дождаться Хелен и Джорджа. В немного задерживались в саду. Наверное, решили набрать ещё яблок. В этом году урожай радовал всех жителей фермы. Я стояла и смотрела в сторону полей. Они были полностью покрыты золотом пшеницы и ржи. Ближе к дороге росли васильки, которые тянули свои головки к солнцу. Голубое небо добавляла этому пейзажу лишь безмятежности, благодаря которой в голове лишь лёгкость от созерцания. Я не долго ждала Беккеров. Они вернулись ещё с двумя корзинами алых яблок. Глядя на них, у меня разыгрался аппетит. Хелен, увидев мой голодный взгляд, поняла, чего я хочу и сама предложила взять пару плодов. Но взяла я лишь один и с благодарностью начала уплетать. Девушка умилялась, смотря на меня. Она стояла и улыбалась. Я ответила тем же. Улыбка у нее была всегда заразительной. Да и по себе она была светлым человеком, который всегда готов помочь. Как и ее муж, Джордж. Хелен была женщиной сорока пяти лет, но по ней не скажешь, уж очень она хорошо сохранилась. У нее были темно-рыжие волосы и светло-голубые глаза. По характеру была безудержной веселушкой, во всём всегда искала хорошее и ничто не могло переубедить в обратном. Ее любимыми занятиями были кулинария и садоводство. Джордж был более строгим, но такой же добряк. Он отличался большим ростом, особенно если сравнивать с моим. Черные, как смоль, волосы хорошо сочетались с каре-зелеными глазами. Мужчина, как и его жена, тоже был не обделён тонким юмором и любовью к жизни. Ещё он не чаял души во всяких животных. На ферме имелись коровы, свиньи, куры, утки и гуси, также были собаки, кошки, лошади. К каждому он имел свой подход, как к людям. Беккеры за все время, проведенное мной на ферме, в качестве реабилитационного курса, стали мне почти родителями. Но я не могла к ним привязываться — ведь знала, что когда-нибудь мне с ними придется попрощаться. — Ну что? В путь? — ободряюще спросил Джордж. — Да, давно пора. А то опоздаем и вернёмся с полной телегой, — ответила ему Хелен. Мы отправились в город. Идти не долго, но немного тяжеловато, так как стояла жара. Стараясь не думать об этом, я разглядывала пейзаж вокруг и думала, что за стенами все намного красивее. Говорят за стенами может быть море. Какое оно? Насколько большое? И в нем правда много соли? — Все мечтаешь, Аннетт? — обратилась радушно ко мне женщина. Я повернулась на голос и кивнула, все продолжая витать где-то в облаках. Как же хочется поскорее за стены. Сесть на лошадь и поддаться свободе, бежать наперегонки с ветром. За размышлениями я и не заметила, как мы добрались до Троста. Было много народу. Все веселились и радовались. Дети пробегали мимо, смеялись, шутили. Мамочки пытались их поймать, чтобы они не затерялись в толпе. Все это вызвало у меня улыбку. Все таки хорошо жить в мире. Мы подошли к нашему месту на рынке и начали раскладывать товар. Сразу же набегали покупатели и становились в очередь за полезными овощами, спелыми фруктами и сочными ягодами. Сегодня будет хорошая выручка, главное, чтобы ничего не помешало. Вдруг все потемнело. Засверкали молнии. На Трост опустилась огромная тень. Все, кто находился на ярмарке, мигом бросили свои взгляды на стены. И какой был ужас видеть возвышающуюся над ней огромную и ужасную морду. Весь гул мигом стих. Народ стоял в оцепенении. Титан. Он стоял за стеной и смотрел на людей, но ничего пока не делал. Страх охватывал и меня. Неужели это повторится вновь? Он пробьет стену и титаны ворвутся сюда. Народ даже не успеют эвакуировать. Солдаты гарнизона сейчас пьяны в щи, хотя, мне кажется, от увиденного они сейчас протрезвели. Титан все ещё бездействовал. Почему мне кажется, что он смотрит прямо на меня? И почему он ничего делает? Стоило мне только об этом подумать, как колосс зашевелился. Видимо он замахивается ногой для удара по воротам. Через пару секунд во все стороны летели глыбы. Они падали прямо на людей, превращая их в кровавую кашу. Толпа начала разбегаться с криками и воплями. А я стояла и смотрела. Просто тупо не могла пошевелиться. Страх парализовал меня. «Я ничего не могу сделать». Это очень раздражало. Будь у меня сейчас УПМ, то я могла бы помочь гарнизону. Но у меня ничего не было. Пыль наконец улеглась, а колосс пропал. «Слишком тихо». Народ остановился и утих в ожидании того, что будет дальше. А зря. Лучше бы они бежали к стене Розе, так как из пролома появилась уродливая фигура, медленно появляясь из тени. Вот и все. Конец. Трост пал. Титаны медленно выходили из пролома, но стоило им увидеть людей, то сломя голову бежали к ним, снося все на своем пути. Паника опять поднялась. Из ступора меня вывел крик Хелен — ее придавило куском стены. Я мигом подбежала к ней. Пытаясь поднять камень, я молилась, чтобы она спаслась. Но глыба была неподъёмной. Я не могла её спасти. Она рыдала, ей не хотелось умирать. — Анна! Джордж, где он? Я огляделась и увидела ужасную картину. Его тоже придавило камнем, из-под которого торчали только ноги и текла лужа крови. Проследовав за моим взглядом, женщина вскрикнула и начала рыдать: — Нееет! Нет! Джордж! Не может быть … — она захлебывалась слезами. Пока рыжеволосая упивалась горем, я пыталась вызволить ее из-под осколка стены. Вдруг она резко схватила меня за руку. — Анна, спасайся. Ради бога, прошу. Беги! — с отчаянием крикнула женщина. Я посмотрела на нее взглядом полным удивления. Я не хотела верить ее словам. Она, что решила все бросить? Я почти подняла камень. — Я не спасусь. Даже если ты его поднимешь, я все равно не смогу идти. Тебе меня не дотащить, — уверяла с отчаянием Хелен. «Да, ты права. Мне тебя не спасти. Но черт! Я не хочу чтобы ты погибла именно так». Дальше все как в тумане. Я остановила попытки поднять камень. На ватных ногах поднялась и поплелась в сторону ворот. Я не могла бежать, просто не видела смысла. Крики людей, что я слышала, были словно за толщей воды. Пока я шла, меня толкали, всячески задевали, но я оставалась на ногах. Остановившись, медленно повернулась. Мимо бежали горожане. На их лицах были маски ужаса. Они боялись умереть. Оторвавшись от толпы, я подняла глаза выше и встретилась взглядом с титаном. Он шел медленно, но уверенно. Игнорируя других людей, топча их своими ногами, Титан шел на меня. Расстояние между нами становилось все короче и короче. Я не могла сдвинуться с места. Это не страх. Нет. Безысходность. Злобная морда подходила все ближе и ближе. И вот она начала опускаться ко мне и тянуть свои мерзкие лапы. Я не предпринимала никаких попыток бегства или сражения. Огромная рука схватила меня и тянула ко рту, из которого пахло мертвечиной. «Ну здравствуй, смерть». И резко наступила темнота.» И также быстро я открыла глаза. Взору открылся потолок. Я в своей комнате. Это был снова кошмар. И опять я на него повелась. Со лба стекали капли пота. Сердце стучало как бешеное и было готова вот-вот выпрыгнуть из груди. На сей раз было очень реалистично. «Пить… Хочу пить». В горле сильно пересохло. Хотелось встать, но страх парализовал тело. И теперь пока я не успокоюсь, не смогу встать или даже пошевелиться. Лежала я недолго, все-таки нашла в себе силы развеять ужас и убедиться, что это всего лишь сон. Я спустила ноги на пол. Ещё ночь, поэтому в комнате темно. Хорошо, что я на такие случаи приготавливаю стакан воды. Сейчас он стоял на столе. Идти недалеко. На трясущихся ногах я дошла до спасительной жидкости и мигом осушила стакан. «И что теперь?». Спать не хотелось. Из-за кошмара выработалось много адреналина. Надо выпустить пар и эмоции. Поэтому я зажгла свечу и взяла лист бумаги и карандаш. Пока я лечилась, мне нечем было себя занять. Хелен посоветовала мне начать рисовать. Но я не умела. » — Не все рождаются великими художниками. Они проходили через опыт и время, прежде чем создавать шедевры, — подбадривала меня женщина, при этом одаривая своей обворожительной улыбкой.» Ее слова меня очень сильно замотивировали. И я начала рисовать. По началу все получалось криво и коряво. Только я не унывала и пробовала снова и снова. Я не могла проявить свое упорство в бою, поэтому я направила его на живопись. Каждый день я черкала карандашом по бумаге, пока не получалось то, что я хотела. За два года я научилась довольно хорошо рисовать. Мне нравилось это делать. Рисование помогало мне «высвободить» душу, излить ее на бумаге. И вот сейчас мне нужно сделать тоже самое. Но в мыслях мутно. Не знаю даже что и нарисовать. Сидя на окне, я упёрлась взглядом в лист бумаги. И просидела так полночи, пока не уснула.