Ты

Скалли открыла глаза. Было очень жарко. Дышать практически нечем: воздух спертый, душный и наполненный какими-то ароматами. Очень резкими. От них был неприятный привкус во рту. Очень похоже на аромопалочки или какие-то благовония, что используются в различных религиях, а в основном в буддизме. Слегка кружилась голова. Нотки дурмана еще оставались в ее голове. Было сложно соображать. Мысли, словно пламя свечей, колыхались в ее голове, но очень быстро затухали. Женщина слега приподняла голову и осмотрелась: она лежала на кровати. Большая, двуспальная. Застелена красивым золотым шелковым покрывалом. Подушек не было. Слева стояла прикроватная тумбочка. Несколько свечей располагались на полу в хаотичном порядке около кровати, освещая небольшие уголки комнаты. Окна задернуты плотными черными занавесками. Ни один лучик не проникал в квартиру. Полная и кромешная тьма. Скалли осмотрела себя: на ней было черное кружевное белье: бюстгальтер с кружевными оборками поверх чашечек и такие же трусики. Лиф явно был ей маловат, грудь еле помещалась в чашечку и сильно выпячивала, а вот трусики сели идеально. Женщина попыталась дернуть руками. Они были соединены у нее над головой и привязаны к перилам кровати толстой бечёвкой. Ноги тоже были слегка разведены и привязаны по-отдельности к каждой стороне. Она попыталась разглядеть комнату, понять, где вообще находится. Но пламени свечей было мало, да и света от них было не очень много, так что это было бесполезно. Только темнота и духота. Скалли попыталась дернуться и хоть как-то ослабить руки. Она вертела ими, пытаясь хоть как-то освободить оковы, старалась дотянуться пальцами до веревки, постараться ее разорвать. Но связана она была крепко, и веревка оказалась довольно прочной. Все ее усилия были напрасны. Была тишина. Ни звука. Ни шороха, ни стука, ни шагов, ни разговоров. Даже с улицы. По звуку определить свое местоположение ей тоже не удалось. Последнее, что она помнила — как направлялась к машине детектива, намереваясь проверить догадку, которую он изложил. А потом чья-то сильная рука схватила ее, вторая прислонила платок или тряпочку, пропитанную какой-то усыпляющей жидкостью на подобие клофелина. А детектив? Он шел сзади и… Так это он! То-то он нервничал, когда Малдер попросил передать им это дело, а потом таскался за ними постоянно, следил за ходом расследования. Только зачем ему это? На маньяка-убийцу он не особо смахивал, психических расстройств она у него тоже не заметила. Что ему нужно было от этих девушек? А сейчас — от нее. Дверь тихонько открылась, и в комнату вошла фигура. Она медленно проплыла в темноте, не торопясь выходить на свет. Фигура высокая, широка в плечах. Явно мужская. Скалли занервничала. Сердце ее, и так бившееся быстрее, чем обычно, пустилось вскачь. Страх окатил ее холодной волной. Она уже была похищена, и не раз, но сейчас ей было особенно страшно. Ситуация выходила из-под контроля. — Броди, я знаю, что это ты, не прячься, — произнесла она, надеясь хоть как-то понять, что будет происходить дальше, для чего она ему нужна, показать свою уверенность. — А я и не прячусь, — ответил мужчина, и вышел на свет. Он был в джинсах и белой рубашке. Как всегда уверен и слажен. Мужчина улыбнулся и прошел к кровати, где была связана Скалли. Броди присел рядом, почти на край. Он долго на нее смотрел, обводил взглядом каждый уголок ее тела: рассматривал волосы, шею, вздымающуюся грудь, живот, ноги. Он словно любовался ею, мысленно облизывался. — С размером не угадал. Жаль. Хотя тебе очень идет, — произнес Броди и улыбнулся. — Предупреждаю: я — агент ФБР, а похищение и удержание агента, нанесение ему телесных повреждений карается по закону, — попыталась приструнить похитителя Скалли, продолжая вертеться и пытаться высвободить руки. — Я прекрасно все это знаю, — ответил мужчина. Его пальцы быстро и ловко пробежались по ее груди, животу, по ногам. — Ты такая красивая. Редкостная красота — настоящая, страстная. Мне очень нравится твое тело, — тихонько произнес детектив, проведя рукой по животу уже более настойчиво. — Зачем ты убивал тех девушек? Что ты с ними сделал? — настаивала Скалли, не сводя взгляда с Броди. Детектив тяжело вздохнул, потом пододвинулся к ней ближе и, оперев голову на кулак, посмотрел на Скалли. — Ты любила когда-нибудь? — неожиданно спросил он. — Да, — ответила Скалли. — Вот и я любил. Она была всем для меня — моим миром, моим дыханием, моей жизнью. Ее звали Сара, редкая красавица. У нее тоже были рыжие волосы, белая кожа, зеленые глаза, как сейчас помню, — усмехнулся Броди и поджал губы. — Но ее не стало. Она сама виновата — перебегала дорогу на красный свет, водитель ее не заметил. Она скончалась на месте еще до приезда скорой, — добавил детектив. — Ты даже не представляешь, как сильно я ее любил! Без нее я жить не хотел, понимаешь. Я пытался покончить с собой: вешался, таблетки глотал, вены резал. Все бесполезно, вытаскивали. А в очередной раз, когда я бродил на улице от тоски, набрел на какой-то буддистский храм. Даже не знаю, как меня туда вообще занесло. И вот один монах рассказал мне, что можно вернуть душу погибшего человека обратно, вернуть назад, — закончил детектив. Лицо его было серьезным, сосредоточенным. Глаза — пустые и тусклые. Он крепко сводил зубы и дышал, с силой раздувая ноздри. Было видно, что рассказывать эту историю ему тяжело. — И ты решил попробовать ее вернуть? В тело другой девушки? — уточнила Скалли, догадываясь, к чему все это откровение. — Да. Я вначале не верил в благополучный исход, думал, мистика какая-то, не может такого произойти. Монах дал мне какое-то заклинание на древнем языке и объяснил, как его читать. И, представь, все получилось, она вернулась. Правда, только на несколько минут. Почему-то девушка, которую я использовал, умерла. Я не мог понять, в чем дело. Все же должно было получиться, — пояснил детектив. — Но ты не остановился, — продолжала Скалли. — Нет. Я понял, что смогу ее вернуть, вернуть мою девочку, нужно только найти подходящую, которая смогла бы выжить, — Броди наклонился почти к самому лицу своей подопечной и улыбнулся. Скалли поежилась. Его глаза сияли каким-то ненормальным блеском, волчьим, одержимым. — Тебе ведь было жалко Ану. Ты не хотел ее убивать, я поняла это по ее одежде, по цветку в ее руках. Прошу тебя, остановись, ты ведь не убийца! Мертвых не вернешь, дай ей упокоиться с миром и отпусти, — произнесла Скалли, надеясь надавить на жалость или чувство вины, ведь она прекрасно поняла, какая участь ее ждет. Броди отодвинулся, сел опять прямо и улыбнулся. — Да, она мне понравилась: красивая, молодая девушка. Я так надеялся, что она сможет выжить, но, к сожалению, ее тело не выдержало. Я, правда, не хотел, чтобы она умирала. А насчет мертвых — я верну ее. Хоть душу самому дьяволу продам, но верну! — ответил Броди. Его рука легла на бедро Скалли и медленно поползла вверх, к самому интимному месту. Броди осторожно провел пальцами по ткани трусиков, задевая клитор и половые губы. Скалли дернулась, крепче сжав зубы, чтобы не издать стон. Она уже и не припоминала, когда в последний раз у нее был секс. Отношения с мужчинами у нее как-то не особо клеились. Она сама не знала почему. То он ей не нравился, то она ему. То он оказывался психом, который был под действием галлюциногенов от краски для татуировки. Но все-таки женскому телу хотелось разрядки. И сейчас ее тело отзывалось самым подлым образом на эти мужские домогательства. Она корила себя за то, что так остро реагировала на его прикосновения. Детектив точно знал, чего она хочет. Тем более, его мускулистые плечи, черные волосы и сексуальных голос не способствовали ее расслаблению. — Теперь ты моя, — только и произнес Броди, улыбаясь. Детектив запустил руку в трусики и провел по клитору уже более настойчиво. Он поднял бровь и хитро улыбнулся, когда на его пальцах осталась приятная влага. — Дана, ты так чутко реагируешь. Нельзя же отказывать себе в удовольствии так долго, — прищурился Броди, когда в очередной раз настойчиво потер пальцем клитор. — Убери руки от меня, — процедила она сквозь зубы. — Тебе же нравится, — облизнулся Броди, не сводя глаз со Скалли, которая старалась всеми силами не показать на своем лице, что ей действительно это нравилось. Скалли все сильнее ощущала приливы жара к своей промежности. Ее мышцы напрягались под действиями проворных пальцев. Детектив потирал ее эрогенную зону то быстрее, то медленнее, наслаждаясь этим моментом. Ей хватило буквально несколько минут. Потом напряжение внутри нее достигло своего апогея, и она задрожала, с силой прикусывая губу, чтобы не издать стон и не удовлетворить потребности своего похитителя. — Я уверен, это будешь именно ты, — тихонько произнес детектив, склонившись над лицом Скалли и жадно наблюдая, как она тяжело дышит. Затем он коснулся ее губ своими и на несколько секунд куда-то ушел. Вернулся детектив уже со знакомыми ему свечей и урной. Как всегда он зажег свечу, поставил ее на прикроватную тумбу и начал что-то читать. Скалли ощутила, как у нее заложило уши. Давление вмиг скакнуло, кровь застучала в висках. Все тело неимоверно горело. Она ощущала, как невидимые языки пламени обжигают ее кожу. Все сильнее и сильнее. Затем забираются внутрь. Горели легкие, дышать было очень тяжело, казалось, они превратились в маленькие угольки. Щипало глаза, во рту пересохло. Раздался писк в ушах. А затем боль. Резкая, сильная, словно кто-то выкручивал у нее руки и ноги. Она уже ничего не соображала. В голове был туман и путаница. Перед глазами все плыло. Кажется, она даже слышала свой крик, но где-то далеко, там, на улице. — Голова болит! — кажется, она пришла в себя. Голова еще гудела, болели руки и ноги, дыхание сбилось. Скалли немного поморгала и осмотрелась. Она, кровать, детектив сидит и внимательно на нее смотрит. Вот только она будто видела все со стороны или за ширмой. Она слышала свой голос, дышала, хлопала глаза, только было ощущение, что это делает кто-то за нее. — Не переживай, скоро пройдет! — услышала она ответ. Женский голос, довольно красивый, мелодичный. Он раздался совсем рядом, словно ее обладательница стояла у нее за спиной. — Ты кто? — удивилась Скалли, стараясь понять, откуда вообще исходит этот голос, словно она начала сходить с ума и слышать странные голоса. Но этот голос был вполне реальным. — Скоро я стану тобой. Надеюсь, ты покрепче остальных окажешься, — ответил голос. Броди внимательно на нее смотрел. На лице его читалась тревога, но в тоже время любопытство. Он осторожно поглаживал Скалли по лицу, наблюдая за ее действиями. — Сара! — встревоженно произнес Броди, делая глубокий вздох. — Я хочу на себя посмотреть, — произнесла Скалли и улыбнулась. Броди просиял самой счастливой улыбкой, потом осторожно отвязал ее руки и ноги от кроватных перил, и, подхватив на руки, понес к зеркалу. Скалли долго стояла у зеркала в коридоре. Она трогала свои волосы, рассматривала глаза, руки. Внимательно осмотрела свою фигуру, потрогала родинку над верхней губой. Ее нынешний образ ей нравился. Потом она стала дотрагиваться до поверхностей: до гладкого зеркала, до стен с обоями, до деревянных проходов и железных ручек. — Зачем это? — поинтересовалась женщина, указывая рукой на кружевное белье, которое находилось на ней. — Я помню, что тебе нравится красивое, дорогое белье. Хотел порадовать. Плюс, мне нравится, как оно сидит, — ответил Броди, обнимая Скалли сзади. — Как же я соскучилась по жизни. Давно не ощущала материю руками, — улыбнулась женщина, и ее рука потянулась к уже довольно эрегированному члену своего приятеля, который создавал довольно сильную выпуклость на джинсах. — Тебе нравится? — поинтересовался Броди, целуя плечо Скалли. — А мое тело? Оно где? — более резко спросила женщина, сжав член приятеля в руке. Броди дернулся, сильнее обхватывая Скалли за талию. — Тебя кремировали, — ответил детектив, продолжая осыпать поцелуями шею, плечо и ключицу Скалли. — Мне нравится, — ответила она и резко развернулась, обхватывая шею детектива руками. Броди сильнее прижал женщину к себе. Его член с силой упарился в ее живот, от чего детектив ощущал дискомфорт и боль. Ему не терпелось скорее снять это напряжение. Детектив подхватил женщину под ягодицы и, вынуждая обнять его торс ногами, усадил ее на комод. Мебель пошатнулась, стоящая лампа немного покачалась, но удержалась на своем месте. Он жадно припал к ее шее, страстно целуя ее кожу. От его губ не ускользал ни один миллиметр ее шеи. Он спустился к ключице, проведя по ней языком. Затем, прижав женщину сильнее к себе, начал целовать ее скулы. Он водил руками по спине и бедрам, запустил руки в рыжие волосы. Скалли сцепила ноги за его спиной и, крепко прижимая к себе его мускулистое тело, слегка откинулась назад и подставила себя для поцелуев. — Наконец-то получилось! Ты вернулась, — детектив слегка отодвинулся от Скалли и, обняв ее лицо руками и улыбаясь. Он тяжело дышал, на лбу выступила испарина. — Да. И теперь все будет по-другому, — ответила Скалли. Она мгновенно нащупала белую небольшую лампу, стоящую на комоде, и с силой ударила Броди по голове. Мужчина зашатался, потом его глаза закатились, и он с грохотом упал на пол, теряя сознание. Женщина соскочила с комода, посмотрела на лежащее тело детектива и улыбнулась. — Прости, милый. Спасибо, что вернул меня. Ну, а дальше я сама!