Клятва Хамато Йоши

Музыка для рыдания: Camellia Flower - Leia (Vocaloid Rus Cover) 【HBD Sutcliff】Amaya - Soundless Voice【Vocaloid RUS cover】 [Harmony Team] Jeroi D. Mash - Lie [Vocaloid RUS cover] После похорон Кабуто прошло пара дней. Все до сих пор оставались в доме фермы О’Нил, поскольку, где-то неподалеку находились Кицуне и Бакэнеко, и они ждали встречи с детьми семьи Хозуки. Впереди их ждал план, разработанный Реем, с проведением обряда уничтожения. Но общее депрессивное настроение не помогало подготовке, а лишь мешало. Никто ничего не хотел делать и, тут дело было не в желании, а в подавленности последними событиями. - ... а затем в битве мы берем у Бакэнеко кровь и срезаем волосы Кицуне. Будет достаточно одной пряди. – Рей сидел в кресле, закрыв глаза и задумчиво соединив пальцы рук, словно медитируя. – Фиолетовый, средство для взятия крови готово? - Мы с Николь как раз его заканчиваем. – Донателло поправил очки. - Завтра к обеду всё будет готово. - Отлично. – Рей кивнул и, наконец, открыл глаза. – Ну, и пока мы проводим с Рейей ритуал, вам нужно будет принять бой и отвлекать Кицуне и Бакэнеко до тех пор, пока мы не разрушим маски. - А ты уверен, что маски у них будут с собой? – Леонардо чуть нахмурился, скрестив руки на груди. - Эти маски очень важны для них. И они хранят остатки сил демонов. – Пояснила Рейя, что сидела на подлокотнике кресла брата. – Без них они просто не смогут очень долго существовать. - А что, у нас никакого плана "Б" не будет? – поднял руку Майки, сидящий на полу у телевизора. - В этот раз у нас нет права на ошибку. – Тихо произнес старший Хозуки, поднимаясь. – На сегодня всё. Можете отдыхать. Рейя, идем, нам нужно заняться медитацией и настроиться на ритуал нанесения иероглифов. - Что делаешь, Донни? – Рейя зашла в гараж через полчаса, где Донателло мастерил специальный прибор, на основе шприца, который позволит во время боя взять у Бакэнеко кровь. Он начал эту разработку еще будучи в логове, но в связи с последними событиями, прервался и был вынужден взять разработку с собой, чтобы доделывать ее на месте. - Вот, заканчиваю Ч-шприц, - Умник показал девушке изобретение. – Крепится в виде браслета на руку и, при нажатии кнопки на перчатке, шприц выдвигается немного вперед и начинает сбор крови. Как тебе? - Отлично выглядит. – Рейя примерила браслет на руку. – Только, сделай кнопку немного сбоку, а то на нее можно будет и случайно нажать и проткнуть иглой себе палец. - О, ты права. Хорошо, так и сделаю. – Донателло кивнул, помогая снять браслет. Рейя улыбнувшись, наблюдала, как парень внимательно изучает собранное устройство, решая куда же будет лучше переместить кнопку. - Кстати, хотела спросить... Как у вас с Николь? - Ч.. что? – Мастер шеста бо заметно смутился и поспешил отвернуться к столу, занявшись работой со шприцом. – Всё отлично, а почему ты спрашиваешь? - Да нет, не подумай, я просто спрашиваю. Просто, я рада, что ты с ней счастлив. Она немного странноватая, и ей тяжело сходиться с мужчинами, поскольку, обычно, все ценят в ней только ее внешность, а только потом ее ум. А плюс к этому ее ужасный характер... В общем, я рада, что вы вместе. И хотела, чтобы ты это знал. - Рейя. – Донателло обернулся, но девушка уже покинула комнату. Он растерянно глядел на закрывшуюся после ухода мико дверь и тихо пробормотал, – Почему же... твои слова звучат как прощание? Выйдя из гаража, девушка заглянула ненадолго в зал, где веселились Эйприл, Кейси и трое братьев черепах за игрой в приставку, но задерживаться не стала, лишь поцеловала Рафаэля в щеку и поднялась в комнату, где ее дожидался старший брат. - Рей? – Девушка присела рядом на кровать и положила голову на плечо брата. Тот нежно обнял ее за плечи и поцеловал в макушку. - Рейя, я так виноват перед тобой. Обещал тебе, что защищу, что сделаю всё, чтобы ты жила счастливо, а теперь выходит, что я не смог выполнить ни одного своего обещания, ни одной своей клятвы. Я плохой защитник мико, я плохой старший брат. Я пустил нашу с тобой жизнь под откос, думая, что если встану против устоев семьи, то смогу бороться, смогу быть сильным. Я слишком много взял на свои плечи, но теперь... теперь я понимаю, что всегда, все эти годы я был глупым мальчишкой, возомнившим, что смогу что-то изменить для нас с тобой. Да, для нас с тобой – это конец. Но... я всё же горд собой, тобой, нами. Нашим непростым решением. Мы уничтожим маски, как и хотели, чтобы больше никто из клана Хозуки не страдал, чтобы больше не было кровопролития, чтобы дети могли жить свободно, не боясь страшной участи марионетки в чужих руках. Мне так много хочется тебе сказать, но я не нахожу слов. Я... я совсем не против тебя и Рафаэля и мне правда жаль, что всё так оборачивается и что вы не будете вместе. Мне жаль, что я не рассказал тебе о Карай, что я обещал тебе быть открытым и честным, а сам скрывал от тебя эти отношения. Мне жаль, что я не смог сказать этим идиотам внизу, что считаю их классными ребятами и называю их так лишь потому, что боюсь показаться слишком сентиментальным... мне так много еще хочется сказать, но времени почти нет... почему, почему в такие моменты времени не остается совершенно? Почему в такие моменты оказывается, что ты бы мог столько всего сделать, будь у тебя времени еще чуть-чуть... - Идем, Рей. Нам пора. – Тихо позвала его сестра, беря осторожно за руку. Они молча поднялись, выходя из комнаты и спускаясь по лестнице. Они тихо вышли из дома, незамеченные за общим шумом веселья в зале. - Вы уже уходите? – Николь, что сидела на крыльце вместе с мастером-крысой, посмотрела на ребят с болью в сердце. Она поднялась и, подойдя, заключила обоих ребят в объятия. – Я...я была рада познакомиться с вами. Я была рада помочь вам. И мне жаль, что мы не смогли найти другого выхода. - Это взаимно, Никки. – Прошептала Рейя, улыбнувшись и обращая взгляд к Сплинтеру, что тоже поднялся и подошел к ним. – Прошу, мастер, помогите им понять... почему мы так поступили. И, самое главное, помогите Рафаэлю понять и пережить это. Он ведь такой ранимый. Прошу вас, не дайте ему допустить ошибок. - Я сделаю всё возможное. – Сплинтер почтительно поклонился, но в его черных глазах поблескивали слезы прощания. – Я был рад служить вам, госпожа и господин Хозуки. - Для меня честь – быть Вашим учеником, мастер. – Рей склонился в почтении, но, затем выпрямившись, глубоко вздохнул, произнося на одном дыхании, - Прошу, передайте Миве, что я очень ее люблю, и мне жаль, что я не могу сказать ей это лично... И мне жаль, что я говорю вам это только сейчас. Еще раз поклонившись старому мастеру и молодой девушке, дети направились вперед, в лес, уходя с фермы семьи О’Нил. Сплинтер и Николь смотрели им вслед, до тех пор, пока они не скрылись за деревьями. Девушка тихо судорожно вздохнула, вытирая под очками слезы, Хамато Йоши медленно закрыл глаза, сдерживая подступивший к горлу комок слез. Они зашли в дом через несколько минут и пошли вместе на кухню. - Эй, Николь, а ты не видела Рейю? – Отозвался Микеланджело. – Я хотел бы сыграть с ней еще одну партейку! - А, они с Реем пошли на медитацию. Всё-таки вечером им на спины нужно будет наносить ваши-там священные символы. – Небрежно отмахнулась девушка. – Надо подготовить душу или что-то в этом роде. Я не вникала в вашу духовную ниндзя-ерунду. - Ну, блин! – Майки упал обратно на диван, и посмотрел окно. – О, смотрите, снег пошел! Как здорово! Скоро всё станет белым-бело. Двое подростков появились на поляне, занесенной снегом. Они шли, прижимаясь друг к другу, старший брат обнимал сестру за плечи, и не сводил взгляда с двух фигур впереди. Они тоже держались рядом высокий мужчина с черными волосами, и прекрасная женщина, с белыми. Они ждали их, чтобы, наконец, закончить эту историю длиной в тысячу лет. - Вы пришли. – Нэкомата не сводил взгляда с ребят, его рука сжала запястье возлюбленной. – Хоть кто-то из вашей семьи не трусит, хоть кто-то готов пасть, ради искупления грехов своей крови. Спустя столько лет, мы, наконец, сможем отомстить вам. - Мы жили, никому не причиняя зла. – Бьякко вышла вперед, яростно сжимая клинок из вееров Рейи в руке. - Мы просто хотели жить, любить, создать семью… Но люди, жадные до власти решили, что имеют право на нашу силу. Они жаждали ее больше всего, готовые пожертвовать даже своими детьми ради нее. Я умоляла, я стояла на коленях и умоляла их не убивать нас! Но думаете, они нас послушали?! Нет! Им нужна была только наша сила. Они убили нас. Я видела как убивают моего возлюбленного, а он видел как убивают меня. Люди запечатали в масках наши души. В масках, что создали мы! Которые мы подарили бедному человеку. Но он решил, что вправе присвоить наши заслуги себе. И всё ради золота! - Клан Хозуки и Клан Хамато убили нас. – Продолжил вместо любимой говорить мужчина, поскольку та, буквально задыхалась в собственной ярости. – Они создали историю, где мы выступаем прародителями, создали историю, якобы мы даруем им свою силу. Но это было не так. Связанные силой масок мы не могли сопротивляться желаниям наших господ. Нам оставалось лишь подчиняться и служить, участвуя в кровавых битвах, в кровавых ритуалах… - В течение тысячи лет мы жили, подчиняясь желаниям наших убийц, мы сами убивали невинных, мы убивали детей! А всё только потому, что вам, людям, нужно больше силы и власти! – Бьякко уже срывалась на крик, смотря на детей перед собой полными ненавистью глазами. – Ваши предки не стыдились содеянного. Они управляли нами, как безвольными куклами. Марионетками. Заставляя делать всю грязную работу. - Знаете, в чем заключается истинная сила ваших кланов?! – Нэкомата успокаивающе обнял лисицу за плечи, нежно поглаживая ее по спине, успокаивая разбушевавшуюся женщину. - Хозуки – это сосуды для нашей силы, те самые марионетки, а Хамато – кукловод, что умело дергает за ниточки. Но мы с дорогой Бьякко решили, что больше не хотим служить вам. На наших руках слишком много крови невинных. Мы решили уничтожить и кукол и кукловода. Вы думаете, так сложно было управлять Ороку Саки и заставить его убить клан Хамато? Наш старый друг Хэби с удовольствием решил помочь уничтожить вас, людей. Он внушил Ороку Саки ненависть к Хамато Йоши, он принудил его стать тем, кем он стал. Следующими должны были стать вы. Но ваш отец решил спасти вас… решил напугать, чтобы вы сбежали. Но он не рассказал вам всего. Не успел. - Вы сбежали, а Хэби вселился в тело Кабуто. Мальчишка стал отличным сосудом. Все эти годы он следил за вами, растил вас, готовил к этому дню… - Продолжила Бьякко, немного успокоившись. – Я не хотела убивать детей. Я хотела, чтобы вы понимали, почему мы это делаем. Я хотела смотреть в ваши глаза и видеть боль и отчаяние… Бьякко подошла к Рейе и рывком подняла ее лицо к себе, смотря в черные глаза. - Но почему… Почему же я вижу лишь сожаление и сострадание? Я не верю, что вы, люди, способны понять нашу с Нэкоматой боль. - Мне жаль. – Прошептала Рейя, на ее щеках блестели дорожки слез. Бьякко на секунду замерла, смотря на девушку то ли с изумлением, то ли с отвращением. Она оттолкнула рукой лицо девушки и отпрянула, словно бы наступила в отходы. - Жаль? Ты только это можешь мне сказать, девчонка?! - Никакие слова не искупят ту боль, которую вы пережили из-за жестокости людей нашего клана, Кицуне-сан, Бакэнеко-сан. – Рейя покачала головой. Они с братом опустились на колени, в поклоне сайкэйрэй*. – Мы можем только молить вас о прощении. Мы готовы отдать свою жизнь, чтобы заслужить Вашу благосклонность. Брат с сестрой сели ровно, поднимая взгляд на подходящих к ним мужчину и женщину. Демоны не отводили от них глаз, сверху вниз смотря на детей и вспоминая ужасы, что сами пережили. Им было примерно столько же? Они были счастливы, они были влюблены, до того, как пришли люди. Они так же стояли на коленях, умоляя не убивать их. А теперь эти дети стоят, готовые принять свою смерть. - Да будет так. – Мужчина обнажил священный меч Хозуки, что долгое время служил верным оружием Рею. - есть ли у вас последнее желание? - Позвольте нашим друзьям предать наши тела земле. О большем просить не смеем.– Прошептал Рей. Сестра кивнула, положив руки на колени. Нэкомата тихо выдохнул и проронил тихое «Хорошо». Лезвие катаны и клинка из вееров взметнулись, входя в тела двух детей, что стояли на коленях. Лезвия вошли слишком легко, направленные твердыми руками "палачей", чьи сердца и разум были наполнены яростью и гневом. Где-то вдалеке раздались крики, но они уже не могли остановить случившегося. Два тела одновременно упали на землю, окрашивая снег кровью. Больно. Очень больно. Они упали одновременно и рядом, смотря друг на друга, смотря на слезы, что катятся по бледным щекам. Рей смотрел на сестру перед собой, вспоминая, как в детстве впервые увидел ее, как взял малышку на руки и обещал оберегать до конца жизни. И вот этот конец. Ее лицо побелело, а губы окрасились кровью. Она медленно подняла руку, протягивая ее брату, совсем как в детстве, протягивая, почти не видя и не понимая кто перед ней. Их ладони соединились, переплетая холодные пальцы. - Так холодно… - Прошептала Рейя, чувствуя, как силы покидают ее тело, а руки и ноги холодеют, но вовсе не от снега. Сейчас она не думала ни о Рафаэле, ни о других братьях-черепахах. Сейчас для нее существовал только один брат, что был рядом, что отдал свою жизнь ради исполнения ее мечты, мечты сделать детей Хозуки счастливыми. Рей приподнялся, подползая к сестре, оставляя за собой алую дорожку. Опустившись рядом, юноша обнял сестру, прижимая ее к своей груди, окровавленными губами касаясь ее бледного лба. - Всё хорошо, Рейя, твой брат с тобой… Чтобы не случилось, твой брат всегда будет рядом с тобой. - Я рада, что в эту минуту ты со мной… Я так люблю тебя.. Ре…й… - Я рядом, моя госпожа, и впредь не покину Вас. Моя жизнь принадлежит Вам до последней капли крови. И я клянусь, что останусь с Вами... до конца... – Шептал Рей, с трудом удерживая свое сознание, чувствуя, как тело тяжелеет, а руки и ноги наполняются свинцом. Горячая кровь сочилась из раны, но боль его не беспокоила. Больше не беспокоила. Он в последний раз взглянул на сестру. Она так прекрасна… Словно спит. Совсем как в детстве, когда приходила к нему, боясь своих кошмаров. Теперь все кошмары закончились. Теперь они могут уснуть. Навсегда… Белый пушистый снег опускался на землю, укрывая белым саваном два тела в черных одеяниях. Два подростка лежали на алой от крови земле, прижимаясь друг к другу, их губы приоткрылись в предсмертных словах, а на лице блестели невыплаканные слезы. - Нет! – черепашки, двое подростков, молодая женщина и старый учитель выбежали из леса, смотря на четыре фигуры далеко на поляне. Они увидели блеснувшую на солнце сталь, они увидели, как вздрогнули два тела… - НЕТ! – завопил Рафаэль, кидаясь вперед. Он бежал так быстро, как никогда не бегал. Но он не мог успеть. Он упал на колени рядом с двумя телами. Почему-то сейчас они казались какими-то неправильными, маленькими, словно детскими. Они оба, Рей и Рейя выглядели умиротворенными. Видимо, они совсем не боялись смерти. Рафаэль кричал, ударяя руками в окрашенную кровью землю. Он не мог в это поверить, не мог и не хотел верить, что его девочка вновь мертва, но в этот раз без чудесного возвращения. Кричали и остальные. Всем было плевать на две фигуры, стоящие неподалеку и держащие в руках орудия, погубившие детей. Все просто опустились на землю вокруг двух тел и тихо плакали, проклиная не Кицуне, не Бакэнеко, а самих себя. Самих себя за то, что не смогли уберечь их, не смогли защитить своих друзей. Эйприл упала в ногах Рейи, не в силах даже коснуться друзей, Кейси медленно опустился на колени, смотря на ребят, ради которых еще десять минут назад был готов вступить в бой с самыми опасными существами. Теперь они были мертвы. Они лежали двумя маленькими фигурками, прижимаясь друг к другу, словно обнявшись во сне. Волосы Рея вновь стали черными, и теперь были припорошены снегом совсем как у сестры, что он обнимал. - Рейя больше никогда не потанцует со мной. – Всхлипнул Микеланджело, кое-как выдавливая из себя слова. – Она за всё время так и не попробовала пиццу от Микки, она больше не будет играть со мной в видеогиры и смотреть кино по ночам, втайне от учителя. - Рей больше никогда не зайдёт в додзё. – Тихо произнес Лео, пусть его голос и казался спокойным, но по щекам непрерывным потоком текли слезы, застилая глаза. – Больше не обучит меня новым техникам. Больше не будет спорить со мной, по поводу того, кому вести отряд… - Он так и не дал прокатиться мне на своем байке. – Хрипло отозвался Рафаэль, севшим, от слез и криков, голосом. – Он так и не сказал мне, что был не против нас с Рейей… она больше не будет наблюдать за моими тренировками и приходить ко мне, когда ей приснится кошмар… - Рейя больше не придет ко мне, не попросит книг. – Почти прошептал Донателло, сняв очки и вытирая глаза от слез. – Она больше не погонит меня спать, когда я как обычно слишком погружусь в работу. Она мне больше не скажет, как это вредно проводить столько времени за компьютером… - Их голоса больше не зазвучат в нашем доме. – Тихо заговорил Сплинтер. – Но они всегда будут звучать в наших сердцах. Эти дети – символы храбрости и самопожертвования. Я никогда не встречал подобных людей. И я горд, служить им, я горд, назвать их госпожа и господин Хозуки. - Госпожа… и господин Хозуки. – Тихо, в один голос повторили черепахи. Рафаэль и Леонардо аккуратно отодвинули брата с сестрой друг от друга и, подняв их на руки, вместе со всеми отправились обратно к дому Эйприл. - Надеюсь, теперь вы довольны своей свободой. – Только и обронила Николь, посмотрев через плечо на две одинокие фигуры палачей, что забрали жизни невинных. Процессия из мутантов и людей удалялась в лес, оставляя за собой небольшие алые следы. - Они… эти дети, Нэко… - Прошептала Бьякко, смотря с неким изумлением на алый снег в ногах. - Невинные жертвы. На наших руках еще одна невинная кровь? – Бьякко уронила кинжал в снег и посмотрела на свои ладони. – Почему… почему, даже сейчас, мы вновь убили невинных? Я думала, если они будут взрослыми, не детьми… - Тысячи лет нас заставляли это делать, а сейчас, обретя свободу, мы вновь убили. - Мужчина посмотрел на меч в своих руках. - Убили тех, кто нам ее дал. Убили по своей воле. Нас никто не заставлял этого делать. Вот в чём проблема, дорогая Бьякко. Эти дети ответили за грехи своих предков. Пора.. и нам с тобой ответить за грехи, что остались на наших руках. - Что они делают?! - Вскрикнула Эйприл, что оглянулась посмотреть на демонов. Остальные тоже оглянулись, наблюдая, как опускаются перед друг другом на колени женщина и мужчина, как вновь блестит сталь, врезаясь в мягкую плоть, окропляя снег новой кровью. - Пытаются заслужить прощение. - Тихо проговорила Николь.