dark touches

      Чёрный.       Дребезжащий, неспокойный, живой чёрный цвет разлился повсюду, по всей комнате, по каждому коридору и каждому уголку замка и, кажется, даже вытекал из любой достаточно широкой — что значит, вообще из любой — трещинки наружу, за стены крепости. Целый мир заполнился кромешно-кошмарными подтёками, будто после чьего-то неаккуратного мазка тяжёлой от тёмной крови кистью. В ночи самое спокойное — то, что, хоть её и невозможно контролировать, она обязательно когда-нибудь закончится.       Этот мрак так же не поддавался контролю. Однако, если бы он пожелал, он мог бы остаться в таком виде навечно, чтобы наблюдать за испуганно жмущимися к стенам людишками. О да, наблюдать он любил. Жаль только, что всё живое обычно страшилось, бежало от его золотисто-жёлтого взгляда. И сейчас единственный функционирующий организм, имеющий честь смотреть в эти глаза — их боится. А ведь он сам вызвал Мрак на свою голову.       «Понимал ли я, что делаю, когда решался на это? Глупец!» — Принцу не пристало ждать, пока ему прикажут говорить, — внезапно подала голос фигура в центре круга. — Поэтому я скажу первым. Обычно тело заговорившего мужчины в сравнении со средним жителем страны выглядело бы как минимум нетипично большим: высокий рост и косая сажень в плечах; низкий, сильный голос — звучал выверенно и мощно. Однако сейчас из него стремительным потоком уходили, улетали накопленные за всю жизнь силы, а потому плечи ссыхались, спина кривилась, а голос хрип и слабел. Ему нужно было торопиться. Существенная магия не рождается из ничего, а платить скоро станет нечем.       Если призыв демона — несущественное проявление хаоса, то Его Высочество вряд ли знал, что таковым является.       Мрак шевельнулся. Глаза расширились, а затем тут же прищурились, будто любуясь необычной добычей. Было похоже на то, что он удивился и дал добро на дальнейшую речь.       Мужчина собрался с силами и заговорил; светло-русые короткие волосы на затылке зашевелились от напряжения. — Мой отец стар и болен, он умирает. Мои советники предают собственные клятвы и плетут против моей семьи интриги. Мой народ не верит своим повелителям, обманутый фальшивыми пророками и лживыми ораторами. Из мрака раздался смешок. — Мне нужна сила, которая поможет мне справиться со всем этим и будет на моей стороне безоговорочно. Я не нашёл такой силы среди людей — моя гвардия ненадёжна, любые союзники могут предать. Поэтому я обращаюсь к изнанке мира. Я призвал тебя ради сделки. Я готов на любые условия, лишь бы получить твою мощь. Демон молчал. Темнота начинала физически давить на плечи — верный знак того, что сил не остаётся. Но мрак сохранял тишину, будто желая вытянуть побольше энергии. И мужчина знал, что проявлять нетерпение недостойно для него, но больше ждать не мог. Достаточно он прозябал на задворках королевского двора! — Я отдам тебе всё, что угодно! — с ощутимым надрывом выдавил он, сцепив зубы от охватившей тело слабости. Тьма довольно заурчала. — Все вы так говорите. Лучше признайся, что у тебя на самом деле есть.       Принц ощутил, что в любом случае не мог соврать. А потому поднял голову и глянул прямо в жёлтые глаза, пусть и содрогнувшись. — Я знаю, что демонам сложно поддерживать физически ощутимое воплощение. Вам нужен внешний запас энергии для этого, у большей части твоего народа его нет. Однако у тебя он будет. Тело королевской крови, по кусочку становящееся твоим. — Только твоё? — презрительно фыркнул демон. Мужчина не отвёл взгляда. Не втянул голову в плечи. Просто поджал губы и продолжил. — И всех моих потомков. Мрак шевельнулся в его направлении. Тонкий отросток темноты коснулся подбородка. — А если все кусочки станут моими? — Ты волен забрать тело. Отросток превратился в кисть и перестал касаться лица, бестелесные глаза начали уменьшаться, хотя хищного интереса в них меньше не становилось. Голос демона, до этого пугающе мягкий и почти ощутимо бархатистый, перекрывающий всё остальное, внезапно покрылся шершавыми нарывами шума. Даже сам мрак стал серее и прозрачнее, будто начинал стягиваться в одно место. — Я заинтересован предложением, Ваше Высочество. Голос стал менее зычным и, казалось, звучал теперь совсем близко, а не повсюду одновременно. Сердце пронзила острая боль, словно его что-то пронзило и поселилось в глубине органа. — Я даже согласен привести Вас к трону. Из мглы показались носки тёмных сапог; свет ударил по глазам шатена. «Свет? Солнечный свет?..» — Ведь это действительно королевский подарок.       Тьма расползлась совсем. Демон смотрел с высоты роста повыше, чем сам принц — который, на секундочку, едва не дорос до двух метров. Смотрел и улыбался вполне человеческими губами, оттенявшими два маленьких клычка. Золотисто-жёлтые глаза, раскосые, как у жителей востока, сверкали величием и мощью. И чуть-чуть — озорством. — Вы скоро подниметесь, Сильвестр Андерсон. Королю не пристало стоять на коленях.       Весна. За окном цветут ивы и клёны, плетутся заговоры, страдают люди. В покоях наследника престола, совсем скоро вступающего в права, на полу проступает круг, традиционно нарисованный смесью туши и крови использующего. Принц с измазанными тёмно-красным руками без сил лежит прямо в центре ужасающе-прекрасных надписей и потухших свечей, затушенных живым мраком.       На груди у принца Сильвестра потемневший клочок кожи в области сердца. Этот клочок будет разрастаться, и наследник знает это. Но с той же скоростью будет вскоре расти порядок на его родине.