dark touches

      Ещё въезжая в Южноземье через северную границу, всегда считавшуюся неспокойной из-за столкновений с кочевниками, и слушая неуверенные ответы кучера под взглядами стражи — что-то смущало в их форме — он должен был понять, что ничего хорошего его не ждёт. Надо было остаться на островах, как и писал отец, и переждать всю эту чёртову заварушку, затаиться — теперь-то он понимал. Но Сильвестр уже достаточно «таился», чтобы после четырёх лет отсутствия наконец заявить о себе. Тогда казалось, что проезды в глуши, тайными тропами, ночлеги на самых затхлых постоялых дворах — всего лишь мера предосторожности. Возможно, отец развил паранойю, взвалив все дела на себя, под конец жизни переосмыслив обязанности короля. Возможно, начальник стражи страдал чрезмерной тревогой. Тогда он посчитал, что это не его дело, и даже не стал спрашивать.       И только когда вместо отца его вышел встречать первый советник, он понял, что смущало его в форме стражников. У них на плащах не было эмблемы королевской семьи. Её место занял символ Совета.

***

— Отец! — Сильвестр влетел в комнату, сбив часового у дверей, и рухнул на пол у кровати. Комната? Скорее келья самого набожного монаха. На матрасе лежал человек, который, на первый взгляд, никак не мог быть королём Джошуа, каким его помнили — с несколькими морщинами в уголках глаз и рта, суховатой, но крепкой рукой и лучистым взглядом. Поседевший почти полностью, дрожащий всем телом и совершенно беспомощный старик никак не мог быть королём. И он им уже не был.       Мужчина коснулся отцовской ладони и зажмурился, услышав хриплый мертвецкий голос. — Сильви… ты пришёл. Молодец, — старик через силу улыбнулся, и на губах выступила кровавая пена. Принц (принц ли?) только тут заметил, что рука отца посинела на кончиках пальцев. Чума. Этот скот заразил его отца чумой.       Он через силу обернулся к стражнику. — Оставь нас, — человек в доспехах поколебался. — Что могут сделать принц и умирающий старик? Страж для вида громыхнул алебардой и вышел. Джошуа проводил его мутными глазами и прохрипел: — Ты быстро понял. — Я знаю, что такое чума, отец. Кто? — Первый советник… обманом. — Я ведь говорил тебе сместить его! — Сильви… я отправил девочек… за границу. Они плакали. Клэр не хотела бросать меня, на неё не злись… — пена всё скапливалась, старец кашлял, прикрывая когда-то пронзительно синие глаза — у сына такие же — и всегда в сторону. Лишь бы не заразить. А Сильвестр понял, к чему тот ведёт.       Он остолбенел. После серьёзно проговорил. — Где мама? Последовало одно молчание и мучительно ритмичный кашель — восьмыми нотами, хриплые вдохи — вместо пауз. — Она так и не выздоровела… после рождения Марты. Она не дождалась тебя. Принц посильнее стиснул руку отца. Хотелось, чтобы на её месте было горло советника. Старик глянул на дверь, и вдруг в его взгляде промелькнула прежняя ловкость и решительность. На одно короткое мгновение труп ожил и превратился в прежнего Короля с большой буквы. — Не ищи их, — шепнул он одними губами, — Клэр уехала с моим завещанием. Ты прописан как наследник. Я умру, но передам власть тебе. Только выкури отсюда этих сукиных детей.

***

      Сильвестр сидел в своих покоях — на удивление, обставленных так же, как раньше — словно загнанный зверь. Уже три дня прошло с визита к отцу. Уже три дня, как он сидит здесь, смотря в стену и отказываясь от еды — болело всё тело и мутнело в глазах и голове, но подачки Совета он твёрдо решил не принимать.       Эти высокомерные ублюдки разрешили ему делать всё, что вздумается. Они думали, что принц настолько безвреден, что его и контролировать незачем — всё равно у него не было никаких шансов хоть что-то изменить. В любом случае, если смотреть с их колокольни, это было правдой: в руках Совета все быстро превратились в их марионеток. Гвардия, регулярная армия, аристократия и церковь, даже мануфактуры и те были под наблюдением и вверены заботе «временного правительства», состоящего из одних только советников. Чиновники и аппарат правления были позабыты. Скоро наверняка разгонят и министерства, и обе палаты сословного представительства… Всё, что создал отец, они разрушат. И заявят, что они — лучше. Часть народа с этим согласится, а, заручившись поддержкой кочевников, от инакомыслящих они смогут отмахнуться, как от мошкары. Из королевской семьи при помощи церкви сделают сборище грешников — самый верный способ заставить возненавидеть и забыть.       Конечно, с их точки зрения это выглядело, как позиция, при которой не стоит учитывать принца. Но только с их. Самое глупое, что они могли сделать — позволить Андерсону думать. — Ваше Высочество? — внезапно послышалось от приоткрытой двери. Голос был едва ли менее красив, чем у самого принца, и даже похож. Настолько, что Сильвестр вздрогнул. — Господин советник просит вас оту… И тут он понял, что заставило его подпрыгнуть на месте — не эффект неожиданности, а именно схожесть голосов, мимолётное воспоминание! — Джейш! — мужчина резво поднялся, будто не он объявил молчаливую голодовку, и подошёл к двери.       Там стоял стражник — выглядел он послабее и помоложе наследника, но на самом деле равный и по возрасту, и по умениям. В прошлом — капитан личной стражи Сильвестра и его ближайший товарищ по оружию. С детства вместе: хоть в бой, хоть в бар, всегда… Но, судя по всему, не сейчас.       Страж, видимо, и сам так думал. — Простите, — стоило ему пересечься с синими глазами, тот склонил голову и чуть не упал на колени, — Ваше Высочество, простите меня… Андерсон — последний дееспособный из оставшихся в стране — покачал головой. — Ты ничего не мог сделать. Я был далеко. И нет никакой нужды вспоминать формальности. Джейш, смуглый и черноглазый, нерешительно поднял голову и увидел, что его бывший принц улыбается. И тут же всё понял. — Что нужно? — понизил голос до шёпота. — Все книги по чёрной магии, что у нас есть, а лучше — прямой доступ в библиотеку. И поскорее. Страж с сомнением посмотрел на Сильвестра. Затея ему очевидно не нравилась.       Но принца уже ничто не могло остановить. Потому тот положил руку на плечо другу и подмигнул. — Не переубеждай меня. Я всё решил. — Сумасшедший, — буркнул стражник, — Будет тебе библиотека. Джейш уже собрался уходить, как его застиг совершенно спокойный и степенный оклик знакомого голоса: — Так что там хотел господин советник? — О… Отужинать с принцем. Почти чувствовалось, как Андерсон растягивает губы в этой своей торжествующей улыбочке, смотри-отец-я-всех-победю в четырнадцать лет. — Передай ему, чтобы нашёл мне платье получше, чем эти лохмотья.

***

Тем же вечером принц и советник действительно ужинали вместе. За небольшим столиком, друг напротив друга. Сильвестр — высокий и побывавший в пограничных стычках, но при этом не лишённый спокойной красоты; Август Раннер — степенный и внушающий уважение, но неловкий со своим сухим лицом и крупными длиннопалыми ладонями. В детстве Андерсона, когда эта шавка сидела в писарях, они напоминали ему пауков, ползающих по столу и готовящихся к нападению. Теперь ничего не изменилось. Кроме того, что Сильвестр понял — это и правда было так. — Ваше Высочество, — Раннер с лёгким стуком положил на изящную тарелку с позолотой приборы и, прищурившись, улыбнулся. — Вы ведь понимаете, что помощь к Вам ни из какой адской бездны не придёт? Тот даже не подумал останавливать приём пищи — королевских поваров они определённо оставили на месте. — Посмотрим, Август, посмотрим. Воцарилось молчание. Советник в упор смотрел на молодого мужчину. — Кстати, курица хороша.       Андерсон выдавил из груди негромкий крик, резко поднялся в постели и, звенькнув ножнами, приставил к тёмной фигуре у изголовья клинок. В ночи засияли два золотистых глаза, и мужчина тут же понял, почему сразу почувствовал: даже при нужде защищаться кинжал бы не помог. — Так вот как наследный принц докатился до сделки с демоном, — раздался урчащий, бархатный голос. — У Вас интересная реакция на воспоминания. Демон щёлкнул пальцами, и полностью сгоревшая накануне свеча зажглась ласковым золотистым огоньком. А за ней ещё одна и ещё, пока серпантин загорающихся фитилей не забрался на канделябр и не оживил и его.       В свете такого огромного количества свечей его человеческий облик впервые чётко показался Сильвестру. Рост значительно уменьшился с призыва, и теперь нечисть была на уровне глаз принца. Чёрные волосы до плеч; гладкие, словно голос, и ничем не сдерживаемые, как и его сила. Глаза — драгоценный металл. Кожа — мрамор без единой кровавой прожилки. А всё остальное, что вообще могло существовать — чёрное. По сравнению с ним, Его Высочество в ночной сорочке — смешон и бессилен. — Ты… просматривал мою память? — слегка недоверчиво спросил тот, убирая кинжал обратно в ножны под подушкой. — Не подумайте лишнего, — демон улыбнулся, расслабленно откидываясь на спинку кресла, — Просто было интересно. От этой улыбки могла застыть в жилах — в прямом смысле — кровь. — Но зачем через сон? — Я могу влиять на реальный мир, как Вы видите. Но мои истинные владения — сны. В них я сильнее, чем кто-либо. — Я нигде не читал, что демоны так могут. Брюнет так сощурился, что он, казалось, испытывал даже умиление от подобной фразы в своём присутствии — до того он стал похож на довольного кота. — Вы много чего о нас не знаете. Например, моего имени. — А как тебя зовут? — принц задал вопрос, не особо надеясь на ответ, но получил его практически сразу же — едва успел договорить. — Сэмюэл. Для друзей и будущих королей — просто Сэм. Он не глядя подхватил перо со стола и начал по-хозяйски им играться, так и сяк вертя в руках. «И всё? Так просто?» — Почему ты?.. Раскосые глаза демона смеялись. — Вообще-то, — якобы невинно начал он, — мы должны были прописать свои имена в контракте, каждый своей кровью. Но Вы использовали для призыва круг, который отнял слишком много сил, а я не стал Вас мучить. Под конец это всё звучало так, будто он очень долго придумывал злобную шутку, а теперь наслаждался реакцией того, кому она предназначалась. Сильвестр отвёл глаза, не зная, что сказать. Он выбрал первый попавшийся круг, который стопроцентно его не убьёт? У него было мало времени? «Да я же просто идиот…» Демон, между тем, рассмеялся вслух и положил перо на место, поднявшись с кресла. — Нет нужды так реагировать. Благодаря Вашим воспоминаниям я уже знаю, почему Вы так спешили. К тому же, теперь, зная Ваши цели, я уже могу кое-что сделать. Скользящей, неслышной походкой он сделал пару шагов, и вот высокая чёрно-белая фигура стоит прямо перед Сильвестром. — А Вы спите, Ваше Высочество. Золотистые глаза мелькнули у самого лица. Холодная ладонь в чёрной перчатке коснулась виска, и Андерсон провалился в забытье.       Этой ночью должен был умереть старый король. Старый и больной, смерти которого бы никто не удивился. И восторжествовать новый — занявший трон обманом и предательством.       Однако Джошуа выжил. Бог знает, как, — скажут в будущие дни, — но он справился с подосланным убийцей, которого нашли с перезанным горлом в его комнате, а после — ещё и пошёл на поправку. Никто не знал про колдовской круг под кроватью старика, написанный кровью убийцы и украшенный черепом козлёнка с некоторыми травами. Никто не знал, что в темноте Джошуа видел те же золотистые глаза, что и сын, и истово благодарил их обладателя, не видя его.