Обретение

Утром после легкого завтрака Зигфрид помчался в посольство Скандии, в котором у него хватало хороших знакомых и даже каких-то дальних родственников. Его друзья, как и собирались, тем временем отправились по столичным магазинам. Ханс, проснувшись рано утром, пересчитал имевшуюся у него наличность и решился-таки на то, чтобы пополнить её запасы магическим способом. Он сознавал малую вероятность того, что золотые талеры и серебряные сикли, имевшие хождение в Свебском королевстве, можно найти еще и в каких-то других реальностях. Так что охотник за нежитью благодаря своим волшебным способностям вытаскивал монеты из какого-то хранилища, наверняка находившегося где-то поблизости. Поэтому парень пообещал сам себе, что вернет деньги на место, как только заработает их. В большом магазине одежды принц помог Хансу подобрать еще один комплект «праздничной» одежды и несколько вещей для повседневных нужд. Тот вчерашний зеленый костюм не терпящим возражений тоном – «На тебе он лучше смотрится, чем на мне» – был оставлен в распоряжении младшего парня. В галантерейной лавке оба купили себе перчатки и прочие нужные молодым мужчинам мелочи. Ханс, к примеру, приобрёл себе дорожный саквояж для вещей. Его прежняя солдатская котомка уже не соответствовала новому статусу её хозяина и выглядела странно на фоне «господского» костюма. А ещё Алан заставил своего приятеля посетить цирюльню, где мастер навел порядок в его густой черной гриве. Проголодавшиеся и немного уставшие парни уже искали место, где можно было бы пообедать, когда наткнулись на одной из оживленных улиц в центре города на Зигфрида, который куда-то быстро шагал с сосредоточенным видом на лице. Увидев друзей, он обрадовано заговорил: – Как удачно, что мы встретились! У вашего высочества есть шанс сегодня же встретиться с королем. Если поторопимся, то обязательно успеем. Дело в том, что нашему послу как раз сегодня назначена аудиенция у короля. Она никак не связана с нашим появлением в столице. Вроде бы в Кронберге в начале осени организовывается то ли промышленная выставка, то ли научная конференция с обширным представительством заинтересованных лиц из Скандии. Не суть важно! Главное то, что посол сказал, что без особых проблем может взять тебя, как члена родственной королевской семьи, с собой на аудиенцию. И ты, Алан, пользуясь случаем, передашь королю Вильгельму послание, касающееся матримониальных планов в отношении принца Хельмута и твоей кузины. Ну, а дальше будешь сам по обстоятельствам решать, о чем говорить его величеству по поводу причин твоего пребывания в стране. Важно поскорее начать процесс… – Отлично! В котором часу аудиенция? – В два пополудни. – О! Так у нас есть еще больше трех часов! Ты знаешь, где здесь поблизости находится приличная харчевня? Жрать хочется, просто невозможно. У нас с Хансом с утра во рту ни маковой росинки… Зигфрид покосился на принца, скривил физиономию, давая понять, что не одобряет таких слов, как «жрать», в устах благородной особы, но вслух ничего не сказал. В половину второго небольшая процессия подошла к Серебряным воротам, служившим парадным входом в архитектурный ансамбль Королевского холма. Впереди дипломатической группы рядом с послом шагал принц. Алан для этого мероприятия нацепил на грудь украшенную самоцветами побрякушку, которая указывала на его принадлежность к королевскому дому Скандии. Посол, полный светловолосый мужчина лет сорока держался с таким достоинством, его лицо было настолько серьезным, полным ответственности за происходящее, словно бы речь шла не об обычной протокольной встрече по малозначащему вопросу, а на предстоящей встрече решалась судьба целого мира. Следом легкой походкой следовал секретарь протокола посольства – довольно молодой человек с такой малоприметной внешностью, что Хансу, который в данный момент разглядывал его затылок, пришло в голову, что этот парень, стань он около стены, просто слился бы с ней. Только какой-то серый налет отличный от мха или плесени выдавал бы присутствие человека. Рядом с Хансом находился Зигфрид. Они вдвоем замыкали процессию. Было бы более эффектно въехать на Королевский холм в дорогой карете с золотыми гербами Скандии. Но, как объяснили Хансу, въезд на территорию королевской резиденции любого транспорта, кроме принадлежащего лично королю, без особого на то распоряжения, был запрещен. Охотник за нежитью, кстати, в приступе скромности хотел отказаться идти вместе со всеми на аудиенцию к королю, ссылаясь на то, что он никакого отношения к посольству Скандии не имеет, но вмешался Алан, заявив: – Не говори глупостей. Я не думаю, что тебя или Зигфрида допустят непосредственно к королю, но, подумай, когда еще тебе выпадет случай побывать в королевском дворце! Будет, о чём рассказывать внукам долгими зимними вечерами. Сами ворота несмотря на название оказались дубовыми, обитыми листовой сталью, а стенки проема и надвратная башня были сложены из камня. Единственной причиной, по которой главные ворота Королевского замка назывались Серебряными, являлась узкая полоса из серебристого металла, испещренная какими-то непонятными знаками или письменами, которая образовывала что-то вроде наличника на обеих стенах и потолке при выходе из проема ворот. Увидев, что Ханс с интересом разглядывает эту деталь ворот королевского замка, Зигфрид шепнул: – Это старинный артефакт. Ему уже лет пятьсот. Утверждают, что никакая нежить не может преодолеть магию, заключенную в этих надписях, и войти через ворота в замок. Так или иначе, ворота охранялись несколькими стражниками, среди которых имелся и мракоборец, легко узнаваемый по своей синей мантии. Они узнали посла и без вопросов пропустили всю делегацию, которая в том же порядке зашагала по главной улице этой самой старой части столицы в сторону королевского дворца. Королевский дворец или, если хотите, цитадель замка был построен несколько сотен лет назад; внешне с тех пор он изменился мало. Со всех сторон дворец до сих пор окружал глубокий ров, заполненный водой. Единственный мост в любой момент мог быть поднят. По крайней мере цепи подъемного механизма выглядели смазанными и готовыми к действию. Так что в любой момент дворец мог превратиться в неприступный бастион. Все это вместе с хаотично соединенными в одно целое башнями, узкими окошками и окрашенными в черное стенами производило немного угнетающее впечатление. Внутри замок выглядел немного приятнее. Мебель и декор были современными. Разве что лабиринт из бесконечных коридоров и переходов наводил на мысль о том, что ты находишься в ловушке и из неё никак невозможно вырваться. На входе во дворец скандийскую делегацию остановила стража, но вскоре появился кто-то из дворцового персонала и именно немолодой мужчина в роскошной ливрее повел всех гостей по дворцу, в противном случае они точно бы заблудились. Минут через десять их проход по лабиринту коридоров окончился в небольшой комнате, увешанной гобеленами, изображавшими сцены охоты на лисиц. В узкое окошко едва проникал солнечный свет. У камина стояло несколько кресел. Около одного из них уже ожидал их церемониймейстер. На его должность помимо важного вида указывал жезл – покрытый резьбой, потемневший от времени, высотой почти в рост человека посох. Мужчина кивком приветствовал посла и его помощника, затем посмотрел на незнакомых ему молодых людей, попросил посла их представить. Посол перечислил регалии принца, упомянув об имеющемся у него послании, адресованному королю. Алан держал в руках то самое «любовное» послание, выполненное на атласной, пропитанной духами бумаге, свернутое в трубочку и помещенное в красивый золоченый футляр. Ханса и Зигфрида представили, как свиту принца, без уточнения статуса каждого. Дворцовый служитель на минуту задумался, после чего попросил «свиту принца» остаться в комнате, остальных же повел дальше. Алан, ожидавший, что их приведут в какой-нибудь зал торжественных приемов или куда-то в этом же роде, был немного удивлен. Комната, куда они попали, более напоминала рабочий кабинет – королевских размеров, но кабинет. Сплошная стена из книжных полок вдоль одной стены, шкафы с какими-то колбочками, банками, ретортами с другой. Место у камина занимал большой стол. Чуть дальше, у боковой двери расположился столик поменьше. В широком проходе перед большим столом стояло несколько стульев на тот случай, когда его величеству придет в голову, позволить своим собеседникам присесть на время долгого разговора. Пока же скандийцы стоя ожидали появления короля Свебии Вильгельма. Прошло меньше минуты, когда дверь в дальнем конце комнаты со стуком отворилась, и в кабинет стремительным шагом влетел король. За ним тенью следовал человечек, чья неприметная внешность явно указывала на его роль секретаря. Он бесшумно опустился за столом у входа, достал перо и бумагу, приготовившись стенографировать все, что будет сказано Его Величеством и его собеседниками. Вильгельм оказался среднего роста худощавым мужчиной лет пятидесяти. Его длинные темные волосы с едва заметной сединой были заплетены в косу, перевязанную обычной черной лентой. На короле был надет темно-синий камзол простого кроя. Если бы не усыпанный алмазами орден, висевший на его шее, Вильгельма можно было принять за какого-нибудь министерского чиновника, причем, не самого важного. Бросив быстрый взгляд на гостей, король уселся за стол, небрежно махнул рукой: – Приветствую вас, посол. Садитесь. Давайте, без церемоний. В голосе Вильгельма слышались неприятные нотки, словно он еле сдерживает то ли волнение, то ли сильное эмоциональное возбуждение непонятной природы. От этого голоса становилось немного не по себе. Гости чинно уселись в ряд – сначала посол, за ним принц, чуть дальше, прячась за их спинами, посольский секретарь. Король помолчал минуту. Мертвую тишину нарушало лишь хрипловатое дыхание короля. Наконец он прервал молчание: – Мне сказали, что мы должны поговорить о науке. Посол прокашлялся: – Речь идет об осенней выставке лучших промышленников Скандии, в рамках которой планируется провести и совместную научную конференцию. Было бы неплохо, если бы лучшие технические умы двух дружественных стран обменялись своими достижениями. – Наука! Наука… Все сошли с ума от науки! – Казалось, король не слушает собеседника, занятый своими мыслями. В возбуждении он вскочил с места, широкими шагами стал мерить комнату. Все разом вскочили со своих мест. – Сидите! – Рявкнул король, нервно дернув головой. После минутной паузы, во время которой гости усаживались на свои места, он продолжил: – Мой покойный отец был известным покровителем наук. А что от этого толку? Ну, да, спички – это, наверное, очень удобно. А сколько денег было потрачено на их изобретение! Наших, королевских денег! Арно, у нас есть этот, как его… взрывной порошок? Можешь продемонстрировать его нашим гостям? Королевский помощник в знак согласия поклонился. Из одного из шкафов он достал баночку из матового стекла и что-то вроде фарфорового блюдца, которое поставил на королевском столе так, чтобы оно было видно всем. Арно насыпал на блюдце немного серого порошка из баночки. Вернув баночку на место в шкаф, он зажег спичку и осторожным движением поднес ее к порошку. С ослепительной вспышкой и довольно громким хлопком порошок исчез, оставив лишь едва заметный пепел на дне блюдца. Не давая гостям хоть как-то прокомментировать увиденное, вновь заговорил король: – Ну, вот, полюбуйтесь на это так называемое изобретение! Любой даже начинающий маг манипулятор сможет вам продемонстрировать куда более эффектную иллюминацию. Мне говорят, что можно натолкать этого порошка в трубу, потом туда же положить камень или чугунное ядро. Мол, порошок, взрываясь, пошлет это ядро во врага. И это будет просто ужасное оружие. Вот дурни! Пока вы будете заталкивать всю эту ерунду в трубу, любой самый никчемный мракоборец просто сожжет вас огнем или испепелит молниями. Эх, чудаки! Вильгельм пренебрежительно махнул рукой, демонстрируя, что он думает по поводу новейший научных открытий. Минуту король и вслед за ним и его гости молчали. Но потом на лице монарха появилось новое выражение, он вздохнул: – Ну, да. Выставка. Конференция. Мне как-то говорили, что наши промышленники в каких-то огромных котлах доводят воду до кипения, и что полученный таким образом пар что-то там у них толкает. Странные вещи творятся в этом мире, Благое небо! Ну, хорошо. Пусть будет конференция. Королевский секретарь что-то там записал у себя в бумагах. По тому, как напряжение покинуло лицо посла, Алан понял, что этого брошенного королем слова достаточно для положительного решения вопроса, интересовавшего скандийцев. В этот момент взгляд короля упал на принца: – А кто вы такой, молодой человек? Я вас не знаю, хотя лицо кажется знакомым. Принц встал, церемонно поклонился: – Я, Алан, пятый сын короля Скандии. Моя прабабка и ваш высокочтимый дед, ваше величество, были родными братом и сестрой. Так что в известном смысле вы, ваше величество, мой дядя. – Что привело вас… юноша в наши края? – У меня послание от моей матушки, ваше величество. Это по поводу принца Хельмута. У королевы есть по его поводу матримониальные планы. Вот, примите. Он протянул письмо вместе с футляром королю. Тот, не глядя, взял его, тут же передав бесшумно появившемуся за спиной секретарю. – Хельмут… – С той же неприятной дрожью в голосе протянул король. «Что-то не видно радости на его лице при упоминании о сыне», – подумал Алан, а вслух сказал: – А еще я бы хотел быть чем-нибудь полезен Вашему Величеству и вашему королевству. Смена темы произвела на короля благотворное влияние. Он почти радостно с налетом глубокомысленности произнес: – Да, молодой человек, займитесь каким-нибудь полезным делом. Это очень важно. У нас в стране много мест, где амбициозный юноша вроде вас может найти приложение своим силам. С удивлением Алан отметил, что секретарь короля по имени Арно и после этой ничего вроде бы не значащей фразы что-то записал у себя в бумагах. Неизвестно до чего бы еще договорился король, но в этот момент с тихим скрипом отворилась та дверь, через которую раньше пришел Вильгельм, и в комнате появилась одетая в черное женщина. Ее узкое бледное лицо под высокой тщательно уложенной прической с тонкой ниткой жемчуга в иссиня-черных волосах, напоминало маску. Ни одной эмоции нельзя было прочесть на нём. Не удостоив гостей даже взглядом, королева обратилась к мужу: – Вильгельм, дорогой, ты слишком много работаешь. Идем, твой травяной настой уже готов. Ты же знаешь, как вредно тебе волноваться. – Да, дорогая, сейчас уже иду. – Сказал король и смутился, став на мгновение похожим на нашалившего школьника. Королевская чета, не прощаясь, удалилась, вслед за ними исчез и Арно. Через минуту появился церемониймейстер, чтобы провести скандийцев к выходу. Посол тихонько вздохнул. Аудиенция у короля успешно завершилась. Захватив по пути Зигфрида с Хансом, делегация Скандии с едва скрываемым чувством облегчения покинула вначале дворец, а затем через те же Серебряные ворота и Королевский холм. Алан сердечно распрощался с послом, пообещав на днях заглянуть в посольство для подробной беседы. Посла в переулке недалеко от ворот ждала карета. Принц же с друзьями решили пройтись пешком. Парни сделали только несколько шагов, когда от стены одного из домов отделился человек в сером камзоле. Он словно бы ждал их появления: – Принц Алан Скандийский, я полагаю? – Произнес он, обращаясь к блондину, тихим, но четким голосом. – Да, это я! – Принц в знак согласия кивнул, потом поинтересовался. – А в чем, собственно, дело? Человек в сером сдержанно поклонился: – У меня есть для вас сообщение от принца Хельмута. Собственно говоря, это всего лишь приглашение посетить его сегодня вечером. – Но я не знаю, где… – Принц пришлет для вас и для ваших спутников карету. – Мужчина посмотрел в сторону Ханса и Зигфрида и уточнил. – Для обоих спутников. – Мы остановились… – Принц знает, где вы остановились. – Едва заметно улыбнулся загадочный посыльный от наследника престола, вежливо поклонился и исчез, растворившись в толпе прохожих. Приглашение принца для всех троих оказалось неожиданным. Алан с Зигфридом обменялись многозначительными взглядами. Ханс не знал, что скрывается за этими взглядами, да и не собирался догадываться. В данный момент лично он был просто ошеломлен перспективой встречи с наследным принцем Свебского королевства. Слова вестника принца недвусмысленно говорили о том, что Хельмут знает о новом спутнике пятого сына короля Скандии; и не просто знает о его существовании, но и желает с ним лично увидеться. А что сам Ханс знает о будущем монархе? Кроме, разумеется, того общеизвестного факта, что у короля имеется единственный сын, которого зовут Хельмут. Пожалуй, в голову приходило только одно – наследник престола наполовину сирота. Его мать королева Ханна умерла, когда Хельмуту едва исполнилось семь лет. Ханс не раз слышал, как деревенские старухи, пропустив зимним вечерком стаканчик сливянки, вспоминали бедного «сиротку принца», которого хочет сжить со свету злая мачеха. Король Вильгельм, меньше чем через год после смерти первой жены женился на гелльской принцессе Беате. Новую королеву – чопорную и высокомерную, да еще и приверженку чужой религии – не любили. Но детей у них с Вильгельмом не появилось. И только это, по мнению большинства, мешало королеве избавиться от пасынка. Этим, собственно говоря, исчерпывались все знания Ханса о наследнике короны. Он не мог вспомнить больше никаких событий, связанных с именем принца Хельмута. И только то, что за последние годы не сообщалось о его смерти, служило доказательством того, что наследник всё ещё жив. И вот, оказывается, он не просто жив, но и приглашает их троицу к себе в гости. Это было чрезвычайно интересно.