Обретение

Дом родственницы Зигфрида располагался в самом центре Кронберга. Выше в самом конце длинной улицы можно было увидеть облицованные красным кирпичом стены королевского замка, а также высившиеся за ними дворцы, правительственные здания и, конечно же, голубой купол храма Благого Неба. В разные времена их возвели на склонах Волчьего холма – самой старой части города. Несколько столетий назад эти стены и крутые склоны холма служили защитой от атак многочисленных врагов только формирующейся системы королевской власти. Тогда сложенные из каменных глыб стены должны были устрашать чужаков, теперь они благодаря красивой облицовке выполняли только декоративные функции. В прежние времена в этом приречном районе, где теперь жила тетя Агнес, наверняка, ютились ветхие лачужки простонародья, неоднократно сгоравшие дотла во время военных набегов. Ныне же здесь располагался район особняков. Оба берега реки сковали гранитные набережные. На ближней к королевскому замку стороне нашлось место даже для довольно большого парка. Когда парни проезжали мимо него, аллеи этого уголка природы, примостившегося среди каменных городских ущелий, были запружены нарядно одетыми горожанами. После жаркого летнего дня было приятно вдохнуть прохладного, свежего воздуха, идущего от реки, высмотреть в толпе приятное личико, изящную фигурку, продемонстрировать, насколько ты сам хорош в новом камзоле… Или же – в случае особ женского пола – продефилировать по парку в роскошном платье, благосклонно принимая восхищенные или даже похотливые взгляды… От этого парка дом тетки Зигфрида отделяло всего один небольшой квартал. Но молодым путешественникам пришлось, правда, проехать вначале мимо него, чтобы завернуть в узенький переулочек направо. Зигфрид, взявший на себя роль гида, объяснил: – У тётки нет своей конюшни. Ей она без надобности, как и лишние хлопоты с лошадьми. Здесь неподалеку расположена частная конюшня. Господин Залкер имеет неплохую прибыль на этом деле. В его заведении можно как взять в аренду на определенное время верховую лошадь или карету, так и оставить для присмотра своих лошадей. Хозяин заботится о своей репутации, так что не стоит переживать о наших четвероногих друзьях. Они будут накормлены и ухожены. Тетя Агнес – совершенно седая старушка, затянутая в строгое, темного цвета (вдовье) платье – оказалась на удивление милой, приветливой женщиной. Она одинаково доброжелательно улыбалась, как принцу, так и Хансу, хотя его статус в этой компании её племянника ей был совершенно непонятен. Появление еще одного, ранее не предусмотренного постояльца пожилую женщину нисколько не смутило. Если она и удивилась, то, по крайней мере, никак это не показала. – Лили, покажи гостям их комнаты. – Распорядилась старушка, когда на звон маленького серебряного колокольчика, специально стоявшего на столике около кресла хозяйки, явилась милая светловолосая девушка в бежевом платье и белоснежном фартуке. Девушка глянула на парней, покраснела и потупила взгляд, когда блондин лукаво подмигнул ей. Тётя Агнес тем временем продолжала распоряжаться: – Там ведь все три комнаты для гостей на этаже свободны, Лили, не так ли? Зиг будет жить в той комнате с дубовыми панелями и библиотекой, в которой он всегда останавливается, а эти двое юных господ пусть выбирают сами, какая комната каждому из них по душе. Да, сразу скажешь Питеру, чтобы он нагрел воду для купания. Думаю, гости не откажутся с дороги принять ванну. Мальчики, вы, надеюсь, сами разберетесь в очередности. Только долго не задерживайтесь! Мне ещё хотелось бы перед сном с вами поговорить. А старики, вы знаете, ложатся рано… Тетя Зигфрида заметила не очень довольную физиономию Алана, которого явно не прельщала перспектива провести вечер за разговорами с пожилой родственницей его друга, едва заметно улыбнулась и уточнила: – По крайней мере, я рассчитываю на Зигфрида. Хочу узнать, как поживают моя сестра, зять и племянники, другие родственники. – Значит так, – шепнул Алан на ухо Зигфриду, когда они поднимались по лестнице, – на нас с Хансом можешь не рассчитывать. Милый семейный разговор не входит в мои сегодняшние планы. Так что ты идешь купаться в ванну последним, потом бежишь к тётке. После этого вспоминайте всех родичей хоть до третьего колена включительно. А нас в это время уже здесь не будет. Пойдем, прогуляемся по городу. Говорил принц хоть и шепотом, но довольно громко. Ханс, по крайней мере, слышал всё. Он ждал, что скажет на это заявление принца Зигфрид. Парню, честно говоря, тоже хотелось погулять. Все-таки первый раз в столице! – С Хансом… – Медленно протянул Зигфрид. Потом он повернул голову в сторону охотника за нежитью. – Смотри, отвечаешь за него головой. Не думаю, что вы встретите сегодня ночью какую-то нечисть. А вот столичных красоток будет на вашем пути много. Постарайся сдерживать порывы его высочества, насколько это возможно. По крайней мере, в отношении замужних дам. Деревенский парень смутился. Ему с трудом верилось, что он может хоть как-то повлиять на принца, а уж в таком деликатном деле, как общение с прекрасным полом… Алан же громко засмеялся, очевидно, представив, как бедный парень тянет его за край камзола, не давая приблизиться к небесному созданию в кружевах. Лили, не догадываясь даже о причинах столь громкого смеха, удивленно обернулась, вызвав тем самым у блондина новый приступ веселья. Смущение девушки было вознаграждено галантным поцелуем в руку, которым наградил её Алан после того, как она показала ему его комнату. Ханс был заранее готов к тому, что комната в доме, где счел возможным жить принц, должна потрясти его своей роскошью. Она и потрясла его, но немного по-другому. Она поражала не демонстративным, показным богатством, нет. Здесь не наблюдалось вещей из золота или даже серебра, лишь кое-где встречались мелкие детали из бронзы. Но вот общий стиль, красота, гармония… Большая, но не гигантская кровать с резными, покрытыми темным лаком спинками у окна. Платяной шкаф, лакированный под тон кровати. Зеленый ковер с неброским рисунком на полу, кресло у стены покрыто тоже зеленым пледом, но оттенок зелёного другой, так что не создается впечатления, что плед всего лишь отрезанный от ковра кусок. Возле кресла небольшой столик, на кружевной белой салфетке бронзовая статуэтка приготовившейся к прыжку кошки. Словно кто-то специально выбирал... Всё это вместе рождало ощущение роскошного, но уюта. У парня было достаточно много времени, чтобы осмотреть обстановку. Ему выпало посетить ванну после Алана. Ханс, в принципе, мог вообще не ходить в ванную комнату, не привыкать, ждать до банного дня. Хватило бы и обычного умывальника… Но после нескольких дней в пути он чувствовал себя реально грязным. Кроме того, рожденного в деревне просто жутко интересовала сама идея того, что можно мыться непосредственно в доме, в котором живешь. Ванная комната была по площади чуть ли не больше доставшейся парню спальни. Стены помещения покрывали изразцовые плитки. Синие на белом фоне рисунки содержали разнообразные бытовые сценки. Каждая из них, по сути, являлась отдельным произведением искусства. Большая литая бронзовая ванна стояла у стены, из которой торчал такой же бронзовый кран. Ханс мгновенно представил, как какой-то безвестный городской парень носит воду в емкость, что стоит за стеной, а потом он же или кто-то другой из слуг заботится о нагреве воды, и только хмыкнул. Лили, которая сопровождала гостя до самой ванны, когда пришла его очередь мыться, оставила на полочке около ванны большое полотенце и кусок пахнущего земляникой мыла и удалилась, чтобы не смущать юношу. Ханс быстро скинул одежду, поместив её на полочках своеобразного платяного шкафа, не имевшего дверей, и погрузился в расслабляющее тепло подогретой воды. Это было приятно. Да что там!.. Просто замечательно! Живут же люди! Парень уже перешел от пассивного отмокания в воде к мытью своих длинных чёрных волос, когда в дверь заглянул Алан, одетый лишь в длинный халат. Мокрые его волосы были расчесаны, но пока не заплетены и свободными волнами лежали на плечах. – Я вот что подумал… – Без долгих предисловий начал говорить принц. – У нас с тобой примерно одинаковый размер одежды. Рост и сложение у нас сходные. Так что я тебе выделю из своих запасов выходной костюм. А то, я полагаю, кроме дорожной одежды у тебя ведь пока ничего нет. Вообще-то говоря, вопрос одежды уже некоторое время беспокоил деревенского парня. Он знал превосходный способ достать все, что угодно, включая одежду, причем – совершенно бесплатно. Ханса беспокоило только то, поверят ли его новые знакомые (почти друзья, если вообще возможна дружба между крестьянским сыном, принцем и сыном барона) в то, что в его жалком вещевом мешке может поместиться такое количество одежды, в особенности роскошной – не подобающей простолюдину. Он хотел было сказать в ответ на заявление Алана, что не желает напрягать своими проблемами принца, но ему вовремя в голову пришла мысль о том, что Ханс будет гораздо больше его напрягать, если они станут гулять по городу одетыми слишком по-разному. Поэтому он кивнул головой и угукнул так, чтобы это можно было расценить за согласие. Алан обрадовался: – Замечательно. А завтра, пока Зигфрид будет договариваться об аудиенции у короля, мы пробежимся по магазинам, что-нибудь тебе подберем новенького. На чем же остановиться сегодня? Какой из моих костюмов подойдет тебе больше? Какого цвета у тебя глаза?.. Ага, вспомнил. Насыщено желтый. Редкий цвет. К ним пойдет красный. Нет, это будет слишком вызывающе, да у меня с собой такого и нет. Еще хорошо будет смотреться синий. Но темно-синий одену я. Волосы у тебя черные. Так что тебе остается… Все решено. Не буду тебе мешать, убегаю. Я оставлю одежду в твоей комнате. Хватит тебе полчаса на сборы? Ханс поторопился, чтобы не заставлять принца ждать, и уже через двадцать минут они вышли из дома. Встретил бы их сейчас кто-то из односельчан Ханса, вот бы удивился. Может быть, даже и не узнал сына Тоома! Черные как вороново крыло волосы отлично контрастировали с белоснежной рубашкой из тонкого полотна, виднеющейся из-под не застегнутого темно-зеленого камзола. Узкая талия стянута добротным кожаным ремнем с серебряной пряжкой (пояс добыл сам Ханс из параллельных реальностей, решив, что его не хватает для полноты ансамбля), на ремне висит кинжал в ножнах. Алан, кстати, тоже захватил свою любимицу-саблю. Встречавшиеся им по пути дамы, увидев двух эффектных юношей, провожали их заинтересованными взглядами. Причем Ханс мог точно сказать, что на него смотрели с не меньшим интересом, чем на его высокородного спутника. Попалось несколько внимательных взглядов и со стороны прохожих-мужчин, но это не могло испортить приподнятого настроения парня. В принципе, ему что жалко – пусть смотрят! Что касается Алана, то ему, скорее всего, было не привыкать к такому вниманию. За одним исключением, о котором блондин не преминул сообщить своему товарищу: – Так приятно, что тебя здесь никто не узнаёт в лицо. Могу себе представить, что происходило бы, если бы мы прогуливались у меня на родине, в Хольме. Только бы и слышалось со всех сторон: «Их высочество то, их высочество сё… А вы не знаете, с кем это он идет?» Тьфу, надоело до ужаса! Так как парни еще не ужинали (тетя Агнес сказала, что не ест так поздно), после небольшой прогулки по парку и набережной они оказались в переполненном зале таверны, которую нашли в одном из переулков неподалеку главного входа в парк. Кормили тут сносно и – главное – быстро принесли заказ. Как только принц насытился, он стал рыскать взглядом по полутемному залу в поиске достойного приложения энергии. – Вон смотри, мне кажется, что те двое милашек – очень даже ничего. Давай договоримся, беленькая твоя, брюнетка моя. Девушкам нравится контраст. Смотри, они уже разглядывают нас. Ханс проследил за взглядом спутника. За столиком в углу сидели две девушки, возможно, подруги или даже родственицы, так как были немного похожи друг на друга, хотя и имели отличие в цвете волос. Они, видимо, давно уже разглядывали парней. Увидев, что на них смотрят, обе захихикали, игриво улыбаясь. Спустя секунду та, что постарше, светловолосая – что-то зашептала подруге на ухо. Деревенский парень смутился. Ситуация, конечно, сильно возбуждала, будила фантазию. Но как признаться принцу, что ты ничего смыслишь в такого рода делах, что у тебя нет абсолютно никакого опыта, что тебе просто боязно… – Ну, я не знаю… Это неожиданно… Я, наверное, не готов к чему-то серьезному. А вдруг до этого самого дойдет дело. А какой из меня муж? – Забормотал парень. Алан пару минут смотрел на приятеля, пытаясь понять, о чем тот говорит. Слова вроде были понятные, но общий их смысл терялся. Но потом его вдруг осенило: – Так ты что никогда и ни с кем?! А я думал там у вас в деревне все проще с сексом. Раз-два и все дела!.. Ханс даже покраснел: – Как же, проще! Знаешь, как там родители следят за дочками, чтобы те не позволяли своим парням до свадьбы никаких вольностей! Это тебе не город! Конечно, кое-что иногда случается, думаю, и у нас, но… Дело в том… Короче, у меня как-то не сложились отношения с ровесниками в моем селе. – Из-за чего? – Удивился принц. – Из-за моих глаз… – Парень поднял на собеседника глаза насыщенно желтого цвета, которые в полутемном помещении с искусственным освещением из свечей казались медовыми. – Из-за чего? – От изумления Алан чуть не вскочил со стула. – Из-за цвета глаз. – Вздохнул Ханс. – У нас ни у кого в селе не было глаз такого цвета, только серые да голубые. Вроде как это ненормально – иметь желтые глаза, так говорили. Ну и другие слухи ходили… Вроде как я колдун что ли, могу сглазить, принести вред только одним взглядом. Ерунда, конечно, но дети меня дразнили. Я от них убегал, прятался. Одним словом, не было у меня в селе друзей и подружек. Никто из девчонок даже не думал обо мне, как о предполагаемом муже, да и даже приятелем не хотели видеть. – Тяжелый случай. – принц поправил и без того красиво уложенные волосы. – Придется прочитать тебе маленькую ознакомительную лекцию. К практике перейдем потом. Итак, чего хочет женщина? Так как принц сделал паузу, деревенский парень решил, что это вопрос к нему: – Ну, дом, достаток, ласкового мужа, детей послушных. – О, ты много знаешь о женщинах. – Усмехнулся Алан и, не давая говорить немного обиженному собеседнику, продолжил. – Хотя все, сказанное тобой, правда, но не вся правда. Да, так обычно принято думать. О подобных вещах девочке твердят мать и все остальные люди, как только она отрывается от материнской груди и что-то начинает соображать в окружающем мире. Такие желания как будто находятся в самой крови женщины. Выбирая себе мужа, женщина думает прежде всего о том, кто обеспечит её будущих детей заботой и защитой, тем самым делая её счастливой. Но разве это всё, из чего состоит жизнь представительницы прекрасного пола? Конечно же, нет! Ведь это так скучно! Поэтому каждая женщина ещё верит и ждет, что помимо этой скучной реальности однажды она встретит хотя бы самое маленькое чудо. – Чудо? – Удивленно переспросил Ханс. – Да, чудо! Я говорю о том волшебном, практически магическом чувстве, когда женщина понимает, что рядом с ней находится мужчина, который наслаждается её обществом, желает её. Желает её не в примитивном, скотском смысле слова… Хотя вынужден признать, что существует некоторая категория женщин, которым нравится именно такое животное влечение к ним. Но все-таки в большинстве случаев речь идет о немного другом. Женщине хочется слышать приятные слова в свой адрес, видеть другие знаки внимания со стороны мужчины, как материальные – какие-то пусть мелкие, но предназначенные именно ей подарки, так и не материальные – вовремя подвинутый стул, открытое или закрытое окно – чтобы она чувствовала себя комфортнее. Да все что угодно! Ей хочется верить в свою уникальность, непохожесть на других… – А как же секс? – Парень сам смутился от смелости своего вопроса. – Секс… – Мечтательно протянул принц. – А секс приятное – по крайней мере, чаще всего дело обстоит так – дополнение ко всему перечисленному ранее. Секс вообще-то нужен женщинам не меньше, чем мужчинам. Просто обычно он их не очень интересует сам по себе. Секс для женщины часть целого комплекса отношений. И вот если ты, мой юный друг, обеспечишь прекрасной незнакомке, встретившейся на твоём пути, вот это маленькое чудо, о котором я уже так долго тебе рассказываю, ты выяснишь, что в этом случае она совершенно не подумает привязать тебя к себе этим сексом навеки. Разве можно посадить на цепь или запереть в клетке чудо? И еще очень странная вещь. Женщины зачастую менее эгоистичны, чем мужчины. Большинство из них совсем не против того, чтобы ты потом дарил такое же маленькое чудо другим женщинам. Впрочем, умение расстаться с женщиной не менее важно, чем умение начать с ней отношения. Но пока достаточно теории. Не перейти ли нам к практическим занятиям? Парни глянули на столик двух девушек, которые привлекли их внимание полчаса назад. Подруги время зря не теряли. Их общество уже скрашивали два молодых горожанина; пусть они и не обладали столь яркой внешностью, как принц с Хансом, но зато оказались более расторопными. – Ну что? Пойдём спать? – Спросил Алан у своего «ученика» и негромко рассмеялся. Летняя лунная ночь не могла не покорить своей вечной, непостижимой магией. Поэтому неудивительно, что к дому тети Агнес парни пошли не коротким путем, а по лабиринту узеньких улочек и переулков, якобы для того, чтобы лучше изучить столицу. Не говорить же вслух, что несмотря на усталость ты получаешь удовольствие от неспешной прогулки по погружающемуся в сон городу. Свернув в узенький переулочек, который отличался от предыдущего лишь сладким запахом белых роз, растущих в большом деревянном ящике на балконе углового дома, Ханс увидел в конце переулка тень с характерными, длинными, почти касающимися земли руками-лапами. Бабайг выжидал свою жертву за углом, прижимаясь к стене, и лишь тень выдавала его присутствие. Волоски на руках охотника за нежитью встали дыбом, все чувства обострились. Он хотел тут же броситься в атаку, но все же вспомнил о своем спутнике и о том, что его одежда не совсем подходит для охоты. Алан заметил смену настроения спутника: – Что-то случилось? Ты что-то почувствовал неладное? Парень кивнул и произнес шепотом, чтобы не спугнуть жертву: – Ага! Там, за углом стоит бабайг. Видишь тень? Ну-ка подержи мои вещи. Не хотелось бы испачкать их в кровь. Ханс скинул камзол и рубашку, сунув их в руки блондину: – Да, и постарайся не шуметь, они очень осторожные. Парень бесшумно заскользил вдоль домов по теневой стороне. Его торс, руки уже покрылись черной шерстью, это помогало ему стать менее заметным. Алан, постояв с минуту около дома с белыми розами, потихоньку двинулся вслед за приятелем. Как бы тихо они не старались передвигаться, нежить, видимо, все же что-то почувствовала и тут же попыталась скрыться. Когда охотник за нежитью вынырнул из-за угла, то увидел в нескольких шагах от себя некое сгущение темноты высотой с рослого мужчину, а формой напоминающее яйцо, в которое пытался войти бабайг. Практически одним прыжком преодолев разделявшее их расстояние, Ханс впился когтями в голую, морщинистую спину, вытаскивая свою жертву из этого теневого сгустка. Дальнейшее происходило по обычной схеме: порванное горло, развороченная грудная клетка, вырванное сердце. Несмотря на все старания парня, несколько капель синей крови упало на парадные брюки. Он быстро ликвидировал загрязнение, магическим усилием послав капли крови в тот мир, из которого пришел убитый им бабайг. Как только Ханс успел это сделать, рядом с ним на краю переулка появился Алан. Принц с интересом посмотрел на распростертое на мостовой тело нежити, на котором уже появились первые признаки разложения. Охотник кивнул в сторону трупа, забирая из рук принца свою одежду: – Еле успел схватить. Хотела, гадина такая, сбежать! Когда они уже подходили к дому тётки Зигфрида, словно отвечая на так и не прозвучавший, но очевидный вопрос, Ханс пояснил: – Кто-то может сказать, что бабайг это мелочь и не стоит тратить на него силы. Ведь даже обычный взрослый человек способен с ним справиться. Если, конечно, этот взрослый человек сумеет его изловить. Но я не могу просто так пройти мимо. Я не могу не думать об этих мальчишках и девчонках, которые, если бы не я, стали бы его жертвами. Я не могу не думать о чувствах их матерей и отцов. Я в этот момент словно бы вижу собственную мать, охваченную горем. А еще, знаешь, я ведь пару раз успел полистать книжку Зигфрида о нежити. Я там нашел интересную мысль. В книжке было написано, что после убийства нежити, в том месте, где она до того промышляла, вроде как закрываются двери для зла. Или закупоривается бутылка, откуда шли ядовитые испарения. И я… – И ты хочешь закупорить как можно больше бутылок… – Мягко улыбнулся Алан. – Да, ну тебя! Я же серьезно. – Черноволосый парень, в котором из-за роскошной одежды с трудом можно было узнать крестьянского парня, сделал вид, что сердится. – Я тоже абсолютно серьезен. И я говорю тебе сейчас, что буду помогать тебе в твоей миссии, насколько это будет в моих силах. – Сказал принц и протянул руку. Ханс, немного смутившись, пожал ее, а блондин с тенью улыбки в уголках губ продолжил: – Даже если это будет означать, что я должен буду всего лишь подержать твою рубашку, чтобы ты не испачкался, расправляясь со злом. – Идиот! Обязательно надо над всем посмеяться! – С широкой улыбкой на лице произнес охотник и легонько ткнул кулаком Алана в плечо. Через секунду они оба громко смеялись.