Да зазвучит же вновь Авалон!

В багажном отделении было тесно, но темно, что обеспечивало мне безопасное укрытие на многие часы. Правда, здесь неприятно пахло бензином, но для меня не составило труда свыкнуться с этим. «В конце концов, мне и не с такими достижениями человечества придется мириться, — подумала я, брезгливо взглянув на лежащую рядом канистру. — Но это ненадолго. В будущем, когда я поставлю весь мир на колени, это им придется привыкать к новым порядкам. Моим порядкам!» Устроившись поудобнее, я начала прислушиваться к разговору людей, сидящих в машине. Их было трое: мужчина за рулем, женщина рядом с ним и маленький мальчик, занявший центральное сидение на заднем ряду. — А мы заедем в Лондон? — вдруг выпалил ребенок, словно этот вопрос вертелся на его языке очень долго, но не хватало лишь капли смелости, чтобы его задать. — Нет, сынок, — ласково ответила его мать, очевидно, повернувшись к нему. — Мы сразу поедем домой. У твоего папы еще много дел в Ливерпуле. Ты лучше постарайся поспать в дороге. — У-у, скучно, — захныкал мальчик и больше не произнес ни слова. Видимо, обиделся. «Значит, мы будем проезжать мимо Лондона, и наша поездка закончится в Ливерпуле, — подытожила я, хотя еще не до конца понимала, что означают эти понятия. — Что ж, предо мной опять стоит выбор: убить их на полпути или же потерпеть до конца маршрута. С одной стороны, если этот Лондон так притягивает людей, то там наверняка найдется что-то интересное и для меня. Возможно, какие-то артефакты или хотя бы информация. Но с другой стороны, население этих земель кажется более развитым, чем в Мексике, и вероятность наткнуться на одаренных гоминидов от этого выше. Значит, мне нужно пуще прежнего избегать мест массового скопления людей. Что-то подсказывает мне, что Лондон, который так их всех манит, тем и опасен. Остается только полагаться на Ливерпуль. Но в любом случае я всегда должна быть начеку». Через пару часов рассвело. Закутавшись поплотнее в плащ, чтобы уберечься от случайных лучиков солнца, то и дело проглядывающих через щели багажника, я решила занять себя воспоминаниями о прошлом. При этом я старалась не думать о Карсе, чтобы не бередить лишний раз старые раны, но какой там! Все сводилось к нему. «Я жила ради него, думала только о нем, а он... Думал ли он обо мне в последние минуты жизни? Вспомнил ли, что обещал вернуться за мной, как только станет совершенной формой жизни?» — Сынок, ты очень голоден? — вновь раздался голос женщины, что отвлекло меня от размышлений. — А то смотри, можем заехать куда-нибудь перекусить. — Ура! — воскликнул мальчик. — А в парк аттракционов зайдем? Ну пожалуйста! — Дорогой, что ты на это скажешь? — обратилась она уже к мужчине, и по ее голосу я поняла, что она тоже не прочь посетить это место. — Ха-ха, ладно, уговорили. Честно говоря, я и сам думал, что пора бы развеяться. К черту работу, к черту Стивенсона! Имею же я право хотя бы раз в год провести время с семьей? Вскоре после этих слов машина свернула с главной дороги, и через некоторое время двигатель затих. Послышались хлопки дверей, после чего наступила тишина. Я больше не чувствовала присутствия людей, отчего вздохнула с облегчением. «Хоть отдохну от их бесконечной бессмысленной болтовни. Ох, то ли еще будет. Чем дальше, тем больше приходится с контактировать с низшими существами. Но, помнится, Карс не чурался носить их одежду, поэтому и я потерплю. Да, просто силой их не победить. Нужно быть хитрой, иначе они обойдут меня так же, как обошли брата. Уж не знаю, что там произошло, но догадываюсь, какими его слабостями они могли воспользоваться. Я таких ошибок не допущу.» Люди вернулись только к вечеру, и машина снова тронулась с места. Вся семья принялась восторженно обсуждать прошедший день, а мне стало так тоскливо, что захотелось избавиться от них здесь и сейчас. Но нужно было терпеть, иначе мне ни за что на свете не удастся добраться до Ливерпуля самостоятельно и не нажить при этом проблем. — Ух ты, а что это за развалины? — вдруг снова подал голос ребенок. — Здесь когда-то был особняк Джостаров, — ответил его отец и зевнул. — Но много-много лет назад он по неизвестным причинам сгорел... «Джостар!» — пронеслось у меня в голове, и тело моментально среагировало. Пальцы пронзили обшивку салона и пробили первые шейные позвонки мужчины и женщины. Машину тут же занесло, и под крики мальчика мы вылетели в кювет. К счастью, скорость была не настолько большая, чтобы перевернуться, поэтому спустя некоторое время транспорт просто остановился. — Мама! — заплакал ребенок. — Мама, что с вами?! Разумеется, мою атаку он не заметил, так как действовала я быстро, так что малыш явно не понимал, что вдруг произошло. Я бесшумно выбралась из багажника, обогнула машину и заглянула в окно, чтобы проследить за дальнейшем действиями мальчика. Тот выскользнул из ремней безопасности, и, нагнувшись вперед, пытался дотянуться до отца и матери. Когда ему это, наконец, удалось, он начал тормошить свою маму за плечо, словно пытаясь разбудить ее. «Это всего лишь ребенок, — вдруг подумала я. — Крови в нем немного, поэтому насытиться у меня все равно не получится. Да и свидетель из него никакой, поэтому рассказать обо мне он никому не сможет. Пожалуй, пощажу его. Нужно поддерживать популяцию людей, иначе скоро у меня закончится еда». А мальчик все сидел и плакал, время от времени пытаясь докричаться до родителей. Прождав час, я, наконец, не выдержала и, распахнув заднюю дверь, быстро сказала ему: — Беги за помощью дальше по дороге, а я пока помогу твоим родителям. — Кто вы? — дрожащим голосом спросил он, но я уже отошла от него и открыла дверь со стороны его матери. Вытащив женщину, я положила ее на землю и сделала вид, что делаю непрямой массаж сердца. — Я всего лишь пытаюсь помочь. А теперь бегом! — прикрикнула я, и ребенок тут же сорвался с места. Как только он добежал до дороги и скрылся за росшими вдоль нее деревьями, я перестала делать вид, что реанимарую женщину, и осмотрела ее. Стройная, статная, она была такой же комплекции, что и я. На ней были надеты синие брюки свободного покроя, подпоясанные черным ремешком, такого же цвета топ и пиджак в тон штанам. Ее светловолосую голову украшала черная бандана, которую я тут же сорвала и повязала себе на голову. Теперь мои рога надежно замаскированы, и даже если люди увидят их, они подумают, что это просто часть украшения. Далее я стянула с женщины всю одежду и надела ее на себя. Если я хотела ходить среди людей и при этом не привлекать лишнее внимание, моя юбка с разрезами на бедрах только помешала бы. Далее я вытащила из машины мужчину и, положив его рядом с женщиной, вытянула из них всю кровь. Но эта страна — не Мексика, и оставлять тела здесь было небезопасно. Поэтому я вернулась к багажнику, достала оттуда злополучную канистру и, открыв ее, полила бензином трупы. Затем обыскала карманы людей, нашла зажигалку и подожгла. Вытащить машину из кювета и выкатить ее на дорогу оказалось для меня проще простого. Мне надоело, что судьба направляет меня с помощью своих игрушек-людей. У меня больше не было никакого желания идти туда, куда идут они, плыть туда, куда плывут они, ехать туда, куда едут они, лишь бы найти хоть какую-нибудь зацепку. Теперь, когда у меня есть свой транспорт, я могу выбрать любой путь. И сейчас мне нужно всего лишь сесть за руль, нажать на педаль газа и направиться туда, где я найду ответы на все свои вопросы.