Ключ от царства Теней

Война. Что люди вкладывают в это слово? Да и что оно само по себе значит? Мы отдаём себя без остатка ради победы. Победы короля. Но почему ради чьей-то победы люди должны умирать? Никакая территория не стоит таких жертв. Глупцы те, кто думает иначе. Они просто не сталкивались со смертью лицом к лицу, не чувствовали её обжигающе холодное дыхание за спиной, не слышали шорох её савана, не видели всеобъемлющую тьму в её бездонных глазах. Мало кто сравним со смертью по силе, но те, кто получают её признание, становятся равными ей — такие люди становятся всадниками. Всадниками апокалипсиса. К сожалению, ход часов времени не остановить. И когда придет час, даже сама Смерть покинет родную обитель, чтобы стать прахом, стать единым целым с часами времени…

***

Девушки кубарем вкатились в светлое помещение. Портал, который выбросил их сюда, так же по волшебству исчез — кто бы сомневался, что он останется? Главное сейчас было определиться, где они, и как далеко от королевства Трендшвилли. Определённо, никто не горел желанием встретить разъярённого Марса. Лори ударилась своей тёмненькой головой о белый мраморный пол, который можно назвать мечтой перфекциониста. Он был слишком ровным, слишком всё было вымерено, даже эти крошечные миллиметры между плитами белого мрамора с чёрными завитками были одинаковы. «Да что уж сказать, эти неидеальные завитки были тоже идеальны!» — именно об этом думала нимфа, потирая ушибленную голову. — Жива? — тихо спросила Мелани. — Сомневаюсь… — измученно улыбнулась ей Лори. Её желудок издал всеми знакомую мелодию поющих китов, оповещая всех присутствующих, что он голоден. Ведь они не явились на ужин. Мелани лежала на полу с закрытыми глазами и старалась медленно дышать, ей нужно было успокоиться и подумать. Что приходит к вам в голову при упоминании слова «мрамор»? Для Мелани первое, что пришло в голову, когда она увидела мрамор — это хамам. Почему нет? После небольшого забега, путешествия по странному порталу не пойми куда, они оказались в хамаме! Более идеального сценария мир еще не видел. Но что-то было не так в этой картине. Эдакая игра: найди предметы, которых не должно быть в обычном хамаме. Посреди комнаты стоял огромный стол, к слову, тоже из мрамора, только уже тёмного цвета, такие же стулья с высокими спинками. На столе лежала карта. Мелани встала на ноги не с первого раза: мир перед глазами плыл, а равновесие удержать сразу не получилось. Заработав пару синяков на коленках и локтях, девушка всё же поднялась сама и подняла Лори, всё ещё пребывающую в шоке. Она подвела её к окну — можно было не сомневаться из чего было сделано окно, да и весь дворец. Страшно представить, что будет тут летом, когда температура поднимется до 35 градусов. Омлет можно будет готовить без плиты. Повернув ручку окна, Мелани надеялась впустить в комнату свежий прохладный воздух, но вместо него почувствовала гарь. Вдалеке полыхал лес, тёмные силуэты деревьев то и дело скрывал чёрный дым. Деревья кричали на своем немом языке, умоляя помочь. Но что сейчас они могли сделать? Лори сильнее сжала руку Мелани. Нимфа ощущала боль природы как свою собственную, по её щекам катились слезы, а душу разрывало от глухой боли, раздирающей на куски. Мелани еле удержала её. Она захлопнула окно и усадила церемониймейстера на прохладный стул. Богиня была уверенна, что их присутствие не останется незамеченным и, рано или поздно, здесь появится хоть кто-то. Лори приобняла себя за плечи, шмыгая носом. — Природа умирает, она и так тут страдает, а теперь и леса горят, их подожгли! — её голос срывался, она знала, что несчастья только начинаются. — Все будет хорошо, мы выберемся, — она слабо ей улыбнулась и вернулась к окну. Внизу можно было увидеть часть двора, но ни единой живой души она найти так и не смогла. Обычно стража должна стоять на всех контрольных точках так, чтобы видеть все подступи ко дворцу. Но тут никого не было. Каменная дорожка, выложенная из круглых галек, вела к чёрному выходу из дворца. Искусственные цветы, посаженные вдоль дорожек; такая же поддельная зеленая лужайка. Не Царство, а мечта перфекциониста: все слишком идеальное, даже как-то плохо…чего-то определенно не хватало, чего-то, что разрушит эту «псевдоидеальность» королевства. Небо было закрыто тёмными грузными тучами, а в воздухе начал появляться запах дождя и сырости. Лес не может гореть вечно. Рано или поздно должен будет прийти доктор-дождь и обработать его раны. Мелани осматривала зал совета. Ничего необычного, только свет будто сам льется из мрамора. Такое необычное колдовство… Она подошла к тонкой резной двери, сделанной из уже известного материала. Узор был плавный без резких линий и со стороны казался мягким, будто это был не мрамор, а масло, которое легко порезали ножом и придали ему манящий вид. — Заперто, — Мелани дернула и толкнула ручку, но казалось, что у неё не было сил открыть её. Богиня села рядом с Лори и осторожно гладила её по голове. Та иногда всхлипывала, утирая рукавом слезы. — К нам может ворваться лишь сумасшедший! — послышался голос за дверью. Дверь резко распахнулась, стукнувшись о стену. Было удивительно, почему на стене не осталось вмятины: её явно вышибли с ноги. Хозяева замолчали и впали в ступор, увидев незваных гостей.

***

Несколькими часами ранее. Дом — это место, где тебя ждут; место, где ты нужен. Но не всегда наши мечты и надежды оправдываются. Дом может превратиться в гнездо стервятников и гадюк, отравляя жизнь день за днем, до тех пор, пока ты либо не привыкнешь к их «яду», либо не сдохнешь. Есть конечно же третий путь, но по нему могут пойти только крысы, и этот путь — бегство. Начавшаяся год назад война с соседним царством наконец-то подошла к концу. Изначально территория Туманных Земель была поделена между всадниками. Смерть как главный и самый первый из всадников апокалипсиса, поделил земли, а уже дальше судьбу этих территорий решал новый хозяин. Но первые три всадника уделяли мало внимания своим землям, некоторых не заботило, что их территория все уменьшается и уменьшается. Вскоре 4 квадрата стали больше напоминать жалкие клочки разорванных страниц книги Вечности. Теперь же все следующие всадники стремились вернуть утраченное их предками. Южными землями, которые также носили название Призрачные, управлял самый первый всадник, известный как Смерть. Какой идиот может напасть на властителя жизни и смерти? Но все же, нашлись и те, кто захотел помериться со всадником силой. Только вот незадача — какой бы они силой не обладали, какие бы точные ни были предсказания звездочетов, все кончилось для них несладко. Упиваясь первыми победами, они упустили то, что Смерть коварна и подкралась к ним чертовски тихо. Никто из воинов врага не был по-настоящему готов столкнуться с ним. Бой в долине Теней был решающим. Горная долина, окружённая необъятными и величественными чёрными горами — этими многолетними недвижимыми скалами, которые напоминали больше тени огромных великанов: они имели множество коварных выступов и не менее опасных пещер, в которых путников ожидала беда. Не так глубоко под ложем ущелья, и даже в самих горах, все еще текли невысыхающие реки, только вода в них была такой же чёрной. Говорят, что это слезы грешников, чьи души обречены всю оставшуюся вечность скитаться по земле. Эти воды ядовиты, каждая капля пропитана скверной и не стоит завидовать тем, кто решит искупаться в таких водах. Арес — вот кто уже больше четырехсот лет был Смертью, видел восхождение на трон преемников Чумы и Войны. Каждый из всадников, уходя, оставляет после себя преемника — наследника своей силы и искусства. У Ареса была два сына: Деймос и Фобос. Так что у всадника были те, кто в случае чего продолжит его дело. Именно сыновья подали ему отличную и, несомненно, победоносную идею о том, как уничтожить армию врага. Пусть долина давно была у врага, но её верность Смерти оставалась незыблемой. Даже в тяжелый час долина Теней признала своего хозяина. Наследники смерти глубоко внутри гор отыскали печать, которая сковывала эти страшные воды и не давала затопить долину. Они решили сломать эти, казалось бы, нерушимые оковы, освобождая древние тёмные силы. Вот таким и было окончание этой войны — хитрость победила над силой. Армия Смерти понесла не такие большие потери, как враг, но жизни покинувших строй солдат всё равно были бесценны, но даже сейчас их души, если им выпадет ещё такая возможность, были готовы проститься с жизнью ещё раз и ещё. Для того чтобы Смерть лично упокоил их. Войска, в главе со Смертью на своем бледном скакуне и наследниками, вернулись домой, дабы отмыться от грязи и крови, а также отпраздновать победу и почтить память павших товарищей. Вы, наверное, спросите о том, как выглядит Смерть и его сыновья, а ваше воображение уже давно нарисовало себе скелет в сером саване и косой. Да, это его истинный образ, но не совсем тот, в котором он предстает сейчас пред нами. Арес — мужчина крепкого телосложения, которому на вид можно дать лет тридцать-тридцать пять, вот только его золотистые глаза выдавали настоящий возраст: слишком они уставшие и грузные, в них чувствовалась мощь, каждое его движение пропитано силой, несмотря на преклонный возраст. Его волосы год назад окрасились в белый цвет, как бы предвещая близкий конец, а кожа потеряла былой платиновый оттенок, став мертвецки бледной. Он видел свой возраст везде: в зеркале, слугах, сыновьях и даже в своем верном скакуне. Всадники переживают и семью, и друзей, и даже врагов — для них ход песков времени иной. Некоторые служат сто лет, а то и меньше, но мало кому смогло перевалить за пятьсот. Пол века — это, кажется, и есть срок службы всадника. Это тяжелая ноша, Смерть умертвляет души, она ответственна за баланс жизни и смерти. Жеребец проходит этот путь вместе с хозяином, сопровождая его везде. Арес мог предстать перед всеми в образе знакомом нам с самого детства, но тогда его бы просто никто не понял. Обычно он в таком облике только тогда, когда его довели до предела. Именно тогда он готов рвать и метать. Он — Арес, один из высших демонов, ставший всадником апокалипсиса в двадцать семь лет, сменив на этой должности своего отца Маркуса. Видевший воцарение на трон приемника Войны — Марса и преемницу Чумы — Дангору. Он тот, кто каждый день умертвляет души, указывая им их дальнейший путь. Тот, кому невозможно солгать, глядя в глаза. Похоронивший жену, самостоятельно воспитавший двух сыновей Деймоса и Фобоса, которые так на неё похожи. Он тот, кто дарует либо отбирает жизнь. Он — сама Смерть. И он горд своей должностью. И сейчас, сидя на троне в чёрной мантии, внимательно наблюдал за пиршеством. Между тонкими пальцами у него был зажат бокал с вином, он медленно пригубил его, все же повода открыть его давненько не было, и сейчас он смаковал этот сказочный вкус как настоящий знаток. Но его не покидало ощущение беды. Слишком все было хорошо, а это не к добру. Серебряные волосы, заплетённые в мелкие косы и соединённые между собой бусинами, клипсами и звеньями, придавали ему вид бога. Другой рукой он подпер щеку. Всадник начал замечать свою быструю утомляемость. В памяти всплывали первые годы на этой интересной должности: он много путешествовал, помогал обрести покой большому количеству душ, которые появились после того, как кто-то разозлил его старого приятеля Войну. Они были достаточно хорошими друзьями, но теперь Смерть остался последним из всех всадников старого времени. В светлом зале с резными колоннами и расписанными стенами, играла музыка и танцевали девушки на любой вкус: демоницы, вампиры. Но раса эльфов в его царстве занимала высшую ступень. К трону, на котором сидел владыка, вели ступени с красной дорожкой, усыпанной лепестками роз и монетами. В начале сего подъема, чуть ли не лежа на лестнице, сидел Деймос. Волосы старшего наследника отливали золотом и были взъерошены, суровые ветра долин на славу наигрались с его шевелюрой. Их растрёпанность придавала некий шарм, а на концах прядей у него были бусины, кольца из золота и какого-то темного металла, цветом похожего на нефть. Хищные голубые глаза по-хозяйски всматривались в зал. Деймос будто уже знал судьбы каждого ныне присутствующего. На нём была распахнутая чёрная рубашка с вышитыми на ней золотом символами пиктограмм, фаз луны и никому неизвестные руны. На ногах красовались чёрные штаны и кроссовки с красными полосами. На поясе висел меч, заключенный в ножны, а на рукоятке красовался череп с рогами. Рядом с ним на коленях сидела девушка с чашей в руках, в которой лежали большие, зеленые виноградины, которые на вид были очень сочными и сладкими. У девушки были большие карие глаза и длинные прямые волосы, которые устилали пол вокруг неё. Одета она была в золотой топ с монетами и такую же юбку, которая звенела, когда она двигалась. Девушки прикусывала нижнюю губу, когда тоненькие пальчики касались губ златовласого парня. Демон пожирал её взглядом и усмехался, но в следующую секунду его идеальные брови свелись на переносице и он поморщился. Деймос поднял ладонь и привстал на локтях. — Хватит, иди, — прорычал он, и девушка разочарованно на него посмотрела, но без лишних вопросов вернулась к остальным танцовщицам. — У меня плохое предчувствие, отец, — его голос был красивым, но грозным, будто мёд смешали с опасностью и присыпали стружкой из гордости. — Да, я тоже это ощущаю. Что-то должно произойти, — задумчиво ответил владыка. — Я не думаю, что это сильный противник, да и кому в голову взбредет мысль о таком изощренном самоубийстве? Мне кажется, все знают, что мы только что вернулись с поля боя… — яро начал Фобос. Парень вальяжно развалился на стуле и по-хозяйски закинул ноги в белоснежных кедах на стол. Одет он был в голубую свободную футболку с глубоким вырезом и белой оборочкой, и в такого же цвета штаны. Виски парня были выбриты, а оставшиеся волосы беспорядочно лежали на лбу, а не набок, концы локонов переходили в бусины и кольца. Первым делом принц посетил парикмахерскую, в отличие от брата, а то несносные патлы мешались. К тому же, в его душе крепчала мысль отделения — они были близнецами, но Фобос не хотел быть полной копией своего старшего брата. Он хотел быть собой. — Даже если все солдаты напьются или уединятся с милыми дамами, — это он уже промурчал, подмигивая серыми глазами танцовщицам, — обойти чуйку королевской касты ещё никому не удавалось. Я уверен, мы встретим их с распростёртыми объятьями, полностью готовые отразить их атаки и нанести ответный удар. — Его напиток был крепче, чем у отца- в сверкающей рюмке был налит виски со льдом. Фобос встал и громко объявил: — За победу! Отец, усмехнувшись, поддержал сына и вслед за ним осушил бокал. Солдаты не упустили возможность ещё выпить после долгого и изматывающего пути, так что охотно поддержали тост Фобоса, выкрикивая что-то со своих мест: все хотели, чтобы их услышали. — Слава всаднику апокалипсиса и его сыновьям! — Мы ждём новые походы! Восхваляли и Смерть, и его сыновей, солдаты наперебой находили новые тосты и были готовы дальше рвать глотки, желая царству Теней процветания… Но Смерть поднял руку и встал! Его лицо ничего не выражало, глаза бегали по полу, а брови пытались соединиться у переносицы. Он внимательно смотрел потухшим взглядом вниз, будто там была целая карта дворца. Но на самом деле лишь медленно прощупывал энергетику. Мужчина первым почувствовал легкое и едва уловимое изменение на энергетическом фоне его дворца. Высшие демоны способны уловить даже мелкую букашку, которая приползла в их владения, они ощущали замок так же, как люди чувствуют изменение погоды потому, когда их укрывают еще одним одеялом. Из-за перешептываний Смерть не мог сконцентрироваться и определить точно, в какой из западных комнат они находятся. — Зал совета, — решил подсказать Деймос. Ему хватило пары секунд, чтобы сосредоточиться и увидеть точку, где всплыла новая, но довольно слабая энергетика. Парень полностью осушил только что налитую слугами рюмку с виски, ведь это было одно из правил: бокалы и рюмки царской семьи всегда должны быть полные, а подливающие слуги должны быть как тени в пасмурный день — незаметны. — Энергетика светлая, но слабая. Появилась неожиданно, резко. — Делов на пару минут, — хохотнул Фобос. — Дей, пойдем разомнемся, или общество танцовщиц заворожило тебя так сильно, что ты хочешь оставить десерт мне? — он прицепил ножны назад на пояс. — Думаю, когда мы появимся, они сразу же умрут от страха, — он тряхнул головой и бусины задорно зазвенели. Деймос вскочил на ноги. Но пока они болтали, отец уже дошел до двери, ведущей в коридор. Всё же нужно запомнить, что шаги смерти не услышишь — она подходит всегда незаметно, мягко подкрадываясь со спины. Солдаты, получив приказ, остались на месте. Здешние хозяева шли по мраморным коридорам с высокими потолками и картинами, заключёнными в мраморные рамки различных цветов — многое здесь было сделано из чистого мрамора. Они поднялись на несколько этажей наверх. — Отец, что ты думаешь по этому поводу? — спокойно спросил Деймос, смотря на всадника. — Ты за весь путь не проронил ни слова. — Здесь не нужны слова, Деймос. Надо уважать любого врага — даже самый слабый противник может удивить. Нужно взглянуть на наших незваных гостей и узнать, зачем они пожаловали в наши края… в столь позднее время. — К нам может ворваться лишь сумасшедший! — рыкнул Фобос, явно настроенный на драку и кровопролитие. Дверь, ведущая в зал совета, поддавалась лишь им троим, так что Фобос не церемонился с ней и с силой толкнул ногой. Та, словно лебяжья пушинка, настежь открылась и столкнулась со стеной, создавшимся шумом напугав юных девушек…