Больше, чем просто друг

      В голове стоял какой-то шум, постепенно нарастая по мере пробуждения Психа. Этим шумом оказался звон будильника, оповещающий о том, что уже семь утра и пора идти на работу. Парень приподнялся на кровати, опираясь на локтях, кулаком вырубая будильник. Да-а, с каждым днём просыпаться Гоше становится всё сложнее. Встав с постели, Гоша потянулся, захрясшие суставы ответно прохрустели. Он наспех кинул одеяло на кровать и пошёл в душевую. В зеркале его встретил растрёпанный парень с синяками под глазами и ярко-красным следом от телефона на добрую половину щеки. — Мда, бессонница даёт о себе знать... — Гоша умылся, немного взбодрившись, и поспешил одеваться, пренебрегая завтраком.       Неправильно застёгнутая рубашка, мятые джинсы, косой галстук дополняли образ адски торопящегося человека, громко матерящегося и опаздывающего на автобус, который уже отъезжал от остановки.       Весь день у Гоши пошёл к чертям: опоздал на работу, получил выговор от Хованского, сорвался на нескольких клиентах, за что ему так же влетело, неправильно работала техника, издевались коллеги и прочие мелочи, выводящие Психа из себя. Мало того, ещё к восьми вечера идти на приём к Доку. Гоша уже готовил свою речь для сеанса.       Рабочий день закончился позже обычного из-за наказания Гоши за несоблюдение правил общения с клиентами. До приёма у психиатра оставалось всего полчаса, но несколько очень важных бумаг ещё не были заполнены. Голод сводил парня с ума, мешая сосредоточиться на работе, равно как и последствия бессонницы. Когда с бумагами было покончено, на часах было уже 20:13, поэтому Гоша отдал их Хованскому и сразу отправился к Доку.       Док же тем временем только зашёл в кабинет, удивляясь отсутствию пациента. Дима включил свет, повесил куртку в гардероб и сел к себе в кресло в ожидании Гоши. — Да, Псих был прав... Уже тринадцатое число, а зима действительно только набирает обороты... Где же его носит? — Дима вытащил из заднего кармана телефон и проверил ВКонтакте. — Был в сети ночью. Телефон, что ли, забыл...       В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет зашёл Псих. Его ботинки были набиты снегом, а штаны и куртка пропитались водой. — Бесит зима! — пытаясь отдышаться, пробурчал Гоша. Он снял ботинки и стал вытряхивать из них снег. — Холодно, сыро, когда начинается метель, то едва разбираешь дорогу и прёшься наугад, проваливаясь в сугробы, пока тебе в лицо хлещет порыв ледяного ветра пополам со снегом и льдом! Так ещё и каждый второй норовит заразить тебя гриппом, которые сами неизвестно где подцепили! Бесит!!!       Псих начал кашлять, будто в подтверждение своих слов. Док молча подошёл к пациенту и, забрав у него из рук куртку, которую Псих хотел повесить, и ботинки, положил всё возле батареи. Гоша смущённо улыбнулся, наблюдая за Димой. Благо дело, последний стоял спиной к пациенту, потому не видел его улыбку. — Чай будешь? — спросил врач. — М-м-м, да, пожалуй. — Есть только жасминовый, он хорошо успокаивает и согревает. Кстати, там в гардеробе есть пара свитеров, я держу их там на такой случай, советую надеть, — Док включил чайник, предусмотрительно оставленный с вечера, с уже давно остывшей водой, достал из тумбочки коробку с заваркой и пару кружек. — Тебе с сахаром? — Да, положи пару ложек, пожалуйста, — всё раздражение Георгия исчезло, стоило только Диме немного позаботиться о нём. Румянец смущения дополнял морозный, поэтому не вызывало подозрений. Открыв гардероб, Гоша достал первый попавшийся свитер ярко-зелёного цвета, с вышитым на нём цветком. " — Нарцисс, что ли... Вообще не разбираюсь,"— подумал Гоша, глядя на вышитый георгин ух совпадения.       Гоша надел свитер и лёг на кушетку. Мирная и уютная обстановка, шум чайника и присутствие любимого человека успокаивало Психа. Глаза медленно закрылись... — Твой чай готов, — раздалось где-то рядом с изголовьем кушетки.       Георгий вздрогнул, глядя в сторону, откуда раздался голос Дока. Тот протянул ему кружку и сам сел напротив пациента. — Ну-с, кроме зимы тебя ещё что-то бесит? — после небольшого глотка поинтересовался Дима. — М-м, — отрицательно промычал Гоша. — Что ж, может, тогда закончим пораньше? Время позднее, да и тебе, вижу, не помешает отдых, — Дима чайной ложкой указал на синяки под глазами Георгия. — Знаешь, всё же кое-что бесит, — пациент едва вспомнил, что же ещё могло его взбесить, всё, что угодно, чтобы продлить их сеанс. — Это моя работа! Вернее, те, кто там работают! Босс - мудила последняя, коллеги - чёртовы дегенераты, которым только дай повод поиздеваться над тобой!..       Док потихоньку уходил в свои мысли, переставая слушать Гошу. До тех пор, пока тот не сел спиной к Доку, ссутулившись. Он молчал. — Псих? Ты чего? — недоумённо спросил врач. Протерев очки, он заметил, что плечи пациента подрагивают. Кружка наполовину полная стояла на кушетке. Дима судорожно пытался вспомнить, о чём говорил Гоша. Он встал и подошёл к Психу, положил руки ему на плечи и попытался взглянуть на пациента. — Н-не трогай меня!!! — Псих сорвался на крик, заикаясь, резко отвернулся от Дока, дёрнув плечами. — Ты снова меня не слушаешь!       Врач тяжело вздохнул, садясь на противоположную сторону кушетки, прислонившись спиной к Гоше. — Прости. — Да пошёл ты на...       Внезапно зазвонивший телефон Дока прервал предложение Психа. Врач встал и ответил на звонок. — Да? Привет, Юр... Да, у меня... М, хорошо. Во сколько?.. Ладно, передам, давай. — Опять Хованский? — не поворачиваясь, спросил Псих. — Да, просил передать тебе, чтобы ты ночью вышел на работу. К двенадцати ты должен быть у него, ты неправильно заполнил какие-то бумаги, а до тебя дозвониться не вышло. Поэтому он решил передать через меня. — Ясно.       Док смотрел, как Гоша дрожащей рукой вцепился в кружку и жадно выпил остатки чая. Дима снова подошёл к кушетке сел рядом с Гошей, не глядя на него, иначе ему бы влетело. Периферийным зрением психиатр заметил блестящие капельки, стекающие с щёк Георгия. Он достал из кармана платок и протянул пациенту. Тот нехотя взял его. Снова вздохнув, Дмитрий обнял парня, уже ничего не боясь. Гоша удивлённо посмотрел на врача, бабочки внутри вспыхнули с новой силой, скручивая живот сильной болью. Эти мелкие засранцы преследуют парня уже месяц, не давая ему спокойно жить. В то же время он счастлив, что вообще может их ощущать. Поэтому он молча обнял его в ответ, уткнувшись лицом в плечо, сжимая пальцами ткань пиджака.       Прошло пять минут. Десять. Двадцать. Почти полчаса, но Псих и не думал вылезать из рук возлюбленного. Истерика прекратилась, он просто наслаждался минутами, проведёнными в его руках, пытаясь запомнить всё до мельчайших деталей, изредка проводя ладонью по спине Дока. — Ну, лучше? — спросил Дима, отстраняясь от парня и мягко улыбаясь. — Д-да, конечно, — Гоша встал с кушетки, снова пряча улыбку в рукаве рубашки, но голос выдавал парня. — Пошли, тебе домой надо и отдохнуть немного. У тебя ещё... — Док взглянул на часы, — у тебя ещё два с половиной часа. Твоя одежда, наверно, уже высохла. Кстати, что случилось? — Да, просто в сугроб провалился, и какой-то мудень на машине окатил меня водой из лужи. — Что-то у тебя весь день сегодня не задался, — Док безобидно ухмыльнулся. — Советую тебе хотя бы завтра посреди дня поспать. Может, запишешься на приём к врачу? Я знаю хорошего человека, он практически профессионал в этой сфере. Он понаблюдает за тобой, пока ты поспишь в специальной комнате и определит твой недуг. Заодно и лекарство какое пропишет. — Да знаю я этих "врачей", — тот недовольно показал пальцами знак кавычки и застегнул куртку. — Они толком ничего не сделают, лишь будут пялиться на тебя, пока ты пытаешься заснуть. — Твоё дело, но на всякий скину тебе в личные сообщения его аккаунт. — Как хочешь, — Псих пожал плечами. — Ты идёшь? — Да, сейчас... — Док выключил свет и вышел из кабинета вслед за пациентом.       Друзья вышли из здания поликлиники, попрощались и разошлись каждый в свою сторону.       Придя домой, Псих сразу кинулся к холодильнику, выискивая что-нибудь поесть. Не найдя никакого более-менее полноценного блюда, он закинул в кастрюлю пачку Доширака, уже шестую на этой неделе, ставя на медленный огонь, и ножницами вскрыл упаковку сосисок. До работы оставался час. Псих включил телефон и увидел несколько пропущенных звонков от Хованского и "дружелюбное" сообщение от него же Вконтакте. Содержание было примерно таким же, что и говорил Док, только наполненное угрозами и матом. Док, кстати, уже был в сети, Гоша решил было ему написать, но в последний момент передумал. Он вспомнил сегодняшний сеанс, и вновь бабочки заполнили его тело.       Еда была приготовлена и съедена, лента социальной сети проверена, и Псих вновь пошёл на работу.       Хованский был ещё злее, чем днём, поэтому он закинул на Гошу ещё и другие документы, сказав, что: "— Ну, а что? У тебя вся ночь впереди, послужит наказанием за твою халатность."       Только в половину третьего ночи Псих, наконец, плёлся домой, не в силах уже даже злиться на начальника и всю ситуацию в целом. Ввалившись в дом, Гоша опозл по стене на пол, плача от чувства несправедливости, одиночества, подавляемой влюблённости, с каждым всхлипом на запястьях появлялись мелкие и глубокие порезы, блестя капельками крови, и так заснул, позже сжавшись на полу калачиком, то ли от холода, то ли от "букета" эмоций, которые он пережил за несколько минут.