Клей

      — У тебя тут упало, — Лиам Спенс поднес учебник по истории.       Его коротко остриженные волосы лежали пышной копной, зачесаной назад. Лоснистые, жгучие своей чернотой крупные волны излучали здоровый блеск на свету. Карие глаза с неброской подводкой отлично смотрелись под изогнутыми линиями таких же черных бровей. Симметричное лицо — что большая редкость сама по себе. Бесспорно гармонировали с короткими волосами длинные, свисающие до середины шеи, серьги. Они только подчеркивали ее изящество. Слегка припухлые чувственные губы небольшого рта всегда накрашены полупрозрачным розовым блеском.       Сэмвелл недовольно оглядел парня с ног до головы. Одет с иголочки. И смотрит с таким равнодушием. Книгу держит между длинных пальцев. Протягивает. И ждет. Касс не любит, когда его отрывают от какого-либо занятия. И в этот раз наглец решил вмешаться, отвлекая от изучения формул органических соединений.       — Это не мое.       — Да нет же, она выпала, — настоял Лиам.       — Когда?       — Просто будь благодарен, кретин, — недовольно протянул Спенс, сунув парню книгу на стол. Он быстрым шагом направился восвояси, затолкав руки в карманы брюк.       Лиам был одним из тех, кто проявил какое-никакое безразличие к ситуации в классе. Он фильтровал все, что говорил Зегерс и периодически не стеснялся ему возражать. Даже во время потасовки парень держался в стороне, хоть и был настороже — на случай, если сам угодит в замес. У Сэмвелла этот омега вызывал доверие. Возможно, своей непосредственностью.       Сэм проверил сумку. Действительно, учебника там не оказалось. Тогда он мысленно прикинул все места где был — ее запросто могли вытащить. Очередной сюрприз с гадостями? Парень осмотрел корешки. Да, чувство, что ее кто-то держал в руках не покидало. Он уже настроился на волну негатива. Но изумленно замер, глядя на совершенно новый формат порчи имущества.       На всякий случай пролистал до пятнадцатой страницы — там он всегда подписывает все свои книги. Да, там стоят его инициалы: «С. Касс». Приятное чувство задребезжало в груди. Немного досадно от того, что не уследил за книгой, но все же…       Пальцы прошуршали страницами, позволяя им веером скатиться друг на дружку. На полях ожил цветок, выпускающий бутон и молодые ростки. Лепестки раскрылись в прекрасную розу. Сэмвелл даже на мгновение почувствовал ее аромат.       Весь урок он то и дело смотрел анимацию того, как распускается цветок. Сам того не замечая, пролистывал и пролистывал, снова и снова. Не замечал он и взгляда со стороны автора. Удовлетворенный и слегка взволнованный.

༺❦༺✿༻❦༻

      На перемене Сэмвелл бросился за Лиамом Спенсом. Тот шагал быстро, и потребовалось кое-какое усилие, чтобы ускориться. Нагнал его Сэм у лестницы.       — Это твоих рук дело?       Парень притормозил. Замедлив шаг, он еще прислушивался к голосу за спиной. Шагов слышно не было. Тогда Лиам обернулся. Сэмвелл Касс стоял позади него. В его лице парень не мог отличить злится ли он или же его вопрос пропитан дружелюбием.       — Понятия не имею о чем ты.       — О моей книге, — Сэм развел руками, держа ее в ладони. — Ты это сделал с ней? — и снова в голосе не то претензия, не то благодарность.       — Да почем мне знать, что с ней не так? Она же твоя!       Сэмвелл тяжело вздохнул. Он с досадой поджал губы. Неужели ошибся? Он внимательнее всмотрелся в ничего не понимающие глаза. И сам невольно стал раздражаться.       — Где ты ее взял? — а вот тут уже отчетливо было слышно требование.       — Я же сказал, она выпала. Я ее просто подобрал.       Сэмвелл надвинулся. Он оказался ниже Лиама на полголовы. Но от этого его взгляд не стал менее колючим:       — Или вытащил из моей сумки?       — Послушай, — Лиам Спенс примирительно поднял руки, — меня просто попросили ее передать и все. Я выполнил поручение.       — Чье?       Да, его взгляда частенько избегают, но парень посмотрел на кого-то, стоящего за спиной. Мельком, но Сэмвелл различил едва заметное волнение на его лице.       — Извини, но этого я тебе не скажу, — Лиам крутанулся вокруг своей оси и зашагал прочь.       Сэмвелл оглянулся. Сзади никого не было, но какая-то тень скрылась у поворота за угол. Он приказал себе не быть параноиком, ведь сейчас перемена. Все снуют туда сюда. Много плохого успело случиться за столь короткий промежуток времени. И только одно хорошее. Да и то грозится оказаться ловушкой. Парень сглотнул ком: ему срочно требовался глоток свежего воздуха.       Он быстрым шагом сбежал по скользкой лестнице вниз. Так же торопливо вышел в школьный двор и со вздохом опустился на лавочку. Сэмвелл взглянул на книгу, крепко зажатую в руке. В голове столько вопросов. Он снова пролистал страницы, любуясь игрой нежных лепестков цветка.       Рядом бесшумно опустился Максимилиан Марани. Сэм даже не взглянул в его сторону, все проигрывал анимацию.       — Меньше всего на свете ты хотел бы, чтобы это оказалось моим посланием, — грустно протянул Макс.       — Как ты это провернул?       — Ты же ходишь без охраны. Это не так-то сложно. — Макс опустил глаза и посмотрел на руку Сэма, покоящуюся на учебнике. На хрупкой тонкой кисти красовались сбитые костяшки. Совсем не вяжется с внешностью изнеженного омежки. — Ты где-то учился драться? Мне показалось, ты владеешь какой-то техникой.       Сэмвелл задумчиво ухмыльнулся одним краешком губ и посмотрел на свою руку. Он машинально ее потер такой же израненной кистью.       — Я много дерусь — это основная причина, почему не задерживаюсь ни в одной школе. Там, куда я прихожу, всегда уже есть лидер, — Сэмвелл поднял взгляд и посмотрел на парня с некоторым вызовом в бледных безумных глазах. Того это только раззадорило. И Макс едва заметно улыбнулся. — Джонни стал мне другом. Он не такой как ты. Они больше похожи с Хэппи, — тихий, почти интимный голос будоражил. Максимилиан любовался игрой теней на светлой радужке. Он готов был поклясться, что это прозвучал комплимент. — Драться меня научил Зак — в основном для того, чтобы грамотно за себя постоять. Однажды он застал меня в неприглядном виде. — То, с каким любопытством смотрел Макс, вызывало азарт. Он предвкушал, и Сэмвелл видел это. Тогда тихим амурным голосом, наполненным одержимостью, парень продолжил, будто прелюдию: — У меня носом шла кровь, она лилась мне прямо в глотку. Глотаешь ее, глотаешь. А она все льется и льется. И начинаешь захлебываться! Полный рот кровищи. Этот вкус металла, как будто кусок лома разжевал, — эротичная хрипотца в голосе парня заставляла мурашек бегать по затылку и опускаться все ниже. Макс заметил, как сбивается дыхание и изо всех сил старался держаться. Но Сэмвелл смотрел на него словно на прочитанную книгу и продолжал свое любовное путешествие: — На руках живого места не было, даже ноготь сорвал. Если ты никогда не срывал ногти, то даже не представляешь какие это ощущения. Он висит у тебя на волоске, это свежее розовое мясо прямо выпирает, как будто было натрамбовано там. Оно такое рыхлое. Вид как у хорошо отбитого стейка почти в фарш. Эта кровища хлыщет, заливая все вокруг. Одежду, землю. Капли из багровых становятся пыльными. И все вокруг залито этой грязной лужей. Ты поднимаешь руку, чтобы остановить кровь, а она льется тебе по запястьям прямо под манжеты. Из белоснежных они превращаются в вульгарный красный. А этот ноготь торчит поперек, вызывая приступы эпилепсии, и у тебя два варианта на принятие решения: отодрать его совсем или примотать скотчем. Как ты думаешь, что я выбрал? — под безумным взглядом голубых глаз Макс медленно моргнул. Его губы дрогнули в попытке скрыть восторженную ухмылку. Но все равно ее проблеск Сэмвелл заметил. — Ты прав, я его выдрал. Собственными руками. Но бесит даже не это. Ты тянешь за этот гребаный ноготь, а он, сучище такое, не отрывается. Кожа только растягивается и все. И ты дергаешь. Дергаешь, сходишь с ума от раздражения. И все равно дергаешь. — Сэмвелл замолчал, позволяя парню насладиться фантазией в тишине. Тот вынырнул почти сразу, с требованием в глазах продолжить рассказ. — На руках ногти отрастают за три месяца. Полностью восстанавливаются за полгода. Так вот, этот альфа, Зак, предложил мне тренировки. Какая ирония: альфа будет учить меня отбиваться от альф. Но я согласился. Ту течку я перенес тяжело, но ему она далась еще сложнее. По крайней мере теперь в моей голове нет хаоса, и я больше не бью куда попало.       Сэм извлек из кармана обшитую кожей черную коробочку. Края ее были обиты полированным серебром. Он нажал на кнопку и раскрыл ее. Изнутри портсигар был выстлан красным бархатом. Одна к другой уложенные шоколадного цвета сигариллы¹ выдавали своим дизайном дороговизну марки производителя. Парень протянул их Максу.       — Не курю.       — Совсем не куришь или только эти?       — Предпочитаю не засорять мозги никотином.       Сэмвелл тихо вздохнул и вынул одну. Секунду подумал и сунул сигариллу Максу под нос:       — Вот так пахнет настоящий табак, — с неким восхищением проговорил Сэмвелл интимным голосом, прокручивая ее, чтобы лучше было слышно аромат.       Чуть терпкий, слегка горьковатый и в чем-то даже мягкий. Утонченный своей строгостью. В какой-то мере яркий своей свежестью. Изысканным привкусом расплывается по языку.       Сэмвелл улыбнулся, заметив, что Макс все же прислушивается к тому, что слышит.       — Ты меня не соблазнишь.       Максимилиан не моргал. Он неотрывно смотрел в самые изумительные глаза. В такие моменты говорят «искра проскочила». Да что там! Он с первого взгляда понял, что именно Сэмвелл Касс — то, что ему не хватает.       Тот поднес ко рту табачную палочку, обхватил губами и достал из кармашка блестящую зажигалку. Ловким движением парень сбросил крышку, быстро чиркнул пьезой и поднес голубой огонек к кончику сигариллы. Он медленно и глубоко затянулся. Покатал во рту, прикрывая глаза от удовольствия, и с наслаждением выпустил облако густого дыма из распахнутых губ. Серая взвесь окутала Макса в нежный вишневый аромат. Не удивительно, что Сэмвелл не был пропитан той отвратительной горечью смол. Этот дым почти как парфюм — лишь довершает аристократичный образ.       — Ты же знаешь, сигареты запрещены на территории школы.       — Ну так, заложи меня.       Максимилиан остановил руку парня на середине движения, не позволяя поднести сигариллу ко рту.       — Нет необходимости: прямо сейчас на нас смотрит камера. Через тридцать секунд она повернется в сторону.       Сэмвелл осмотрелся, но ничего даже приблизительно похожего на видеонаблюдение не обнаружил.       — Нет там никакой камеры, — фыркнул он.       Но парень надавил на его руку чуть сильнее, не позволяя ей подняться к губам. Сэм зыркнул на Макса от такой наглости. Тот смотрел вперед, но перевел на него свой невозмутимый взгляд.       — Через десять секунд, — он смотрел прямо в глаза. — Восемь. Семь. Шесть…       Ненароком Сэмвелл принялся отсчитывать время про себя, даже когда парень замолчал. Его теплая рука согревала. Его черные глаза — затягивали словно омут. Стоило дойти до нуля, как Максимилиан отпустил руку.       — Нет там камеры, — словно очнулся Сэмвелл, но продолжал пораженно смотреть в радужку без зрачка. Теоретически он там, конечно же, есть, однако совсем не различим.       — То, что ты ее не видишь, не означает, что там ничего нет.       — Да у тебя ОКР, — недовольно протянул Сэмвелл, сбрасывая наваждение.       — Лучше поверь мне, — настоял Максимилиан вкрадчивым спокойствием.       — Обессивно-компульсивное расстройство², — членораздельно разжевал Сэм, полностью уверенный в своей догадке.       — Какие еще умные слова ты знаешь? — Макс с иронией в глазах вздернул брови. Он ухмыльнулся и поднялся на ноги: — Не забывай правило тридцати секунд. Осталось двенадцать и камера посмотрит на тебя, — Макс поправил форму и направился прочь беспечным шагом.       Сэмвелл в недоумении уставился на парковую зону. Ничего кроме газонов и деревьев впереди нет. Через довольно большую площадь — столы с лавочками. А за ними очередной корпус. В кронах деревьев искать видеонаблюдение бессмысленно: в ветреную погоду камеры просто бесполезны. Но его мозг уже считал новые тридцать секунд. ______________________       ¹ Сигариллы («маленькая сигара») — курительные трубочки, свернутые из табачного листа и начиненные резаным табаком, выглядящие как тонкие сигары. Тление сигарилл температурно ниже, чем у сигар, что позволяет добавлять в их состав ароматизаторы: ваниль, вишня, какао, кофе, яблоко и др. По длине сигарилла часто не превосходит стандартную сигарету, но бывают и длинные сигариллы. Состоит качественная сигарилла обычно на 100 % из табака. Для хранения сигарилл не требуется хьюмидор, как и для хранения сигар из резаного табака. В отличие от сигарет, в сигариллах, так же как и в сигарах, нет добавок, ускоряющих горение. Одни виды сигарилл состоят из внешнего (покровного) листа и содержат внутри него нарезанный табак (размеры: club, purito, panatella), оболочка других представляет собой так называемый гомогенизированный табачный лист — «фольгу», прокатанную из табачной пыли, внутри они также содержат нарезанный табак.       ² Обессивно-компульсивное расстройство (ОКР, невроз навязчивых состояний) — психическое расстройство. При ОКР у больного непроизвольно появляются навязчивые, мешающие или пугающие мысли (так называемые обсессии). Он постоянно и безуспешно пытается избавиться от вызванной мыслями тревоги с помощью столь же навязчивых и утомительных действий (компульсий). Больные ОКР — чаще всего люди с высоким уровнем интеллекта, так как сама природа расстройства нуждается в сложных образцах мышления.       Навязчивые мысли: страх заражения или загрязнения; страх причинения вреда себе или другим; сексуально откровенные или жестокие мысли и образы; религиозные или нравственные идеи; страх потерять или не иметь какие-то вещи, которые могут понадобиться; порядок и симметрия: идея, что всё должно быть выстроено «правильно»; суеверия, чрезмерное внимание к чему-то, что рассматривается как везение или невезение.