Возьми меня в темноте

- Круцио, - жестокий и насмешливый голос вновь разрезал тишину мрачной гостиной одного из самых огромных и величественных замков Британии. Темное, почти черное убранство этой комнаты лишь подчеркивало мрачность этого места. Темно серые обои, черный мраморный пол и такой же в тон ему камин, из черного бархата тяжелые шторы на окнах и тьма… непроглядная, пугающая и вязкая, словно паучья сеть в которую тебе не посчастливилось угодить. Крики боли казалось были неотъемлемой частью этой темноты - истошные, отчаянные, пронзительные, словно и не человек кричит, а неясное существо на грани смерти. Очередная волна боли прошлась хрупким, невинным телом, и снова этот звук пробирающий до костей… Душераздирающий крик боли прошёлся стенами большой гостиной фамильного особняка самой богатой семьи соединённого королевства. Но никто из присутствующих даже не вздрогнул. Всем было наплевать, они лишь с лукавыми улыбкам наслаждались зрелищем, что красовалось пред их глазами. Они будто питались её унижением, наслаждались её муками, будто впитывали в себя все те эмоции, что отражались на лице этой еще совсем маленькой ведьмы. Они ведь тьма, им можно... - Круцио, - секунда передышки, и новая волна боли прошлась телом юной волшебницы. Бедная девушка, даже вдохнуть не успела, ей попросту не разрешили этого сделать. Все её тело содрогалась в болезненных конвульсиях, она то и дело корчилась от боли, на холодном мраморном полу и никто не мог ей помочь. Никто не желал этого делать, они ведь были по разные стороны баррикад. Она воевала на стороне добра, они зла, она была подругой и ярой сторонницей Гарри Поттера, они яро его ненавидели, она любила и уважала Дамблдора, они Тёмного Лорда. Они были совершенно разными, сделанными из разного теста, чтобы она смогла рассчитывать на помощь хоть кого-то из окружающих её людей. Секунда, всего лишь одна жалкая секунда и снова эта боль. Дикая, невыносимая, выбивающая из тела дух боль, которую держать в себе было выше её сил, не после почти суточных издевательств. Хотя она точно и не была уверенная, сколько времени её пытали эти гнилые совсем не люди. На деле же прошло чуть больше двух суток, а если точнее то пятьдесят три часа, с тех пор как она оказалось здесь, в окружении десятка пожирателей смерти. Сначала, она держалась. Стойко с гордостью принимала то, что ей уготовили. Без единого вскрика и вопля терпела и Круцио, и порезы, что оставляли на её коже острые лезвия ножа, даже когда один из приспешников Тёмного Лорда больше трёх часов не сдерживая силы хлестал её плетью. Они пытали её поочередно, сначала в подземелье поместья, потом в большой гостиной. Каждый из них поиздевался над девушкой как мог, но она все равно, чтобы они с ней не делали, не показывала что ей больно. А ей было, ещё как было... Девочка в свои восемнадцать лет оказалась невероятно сильной и выносливой. Она не кричала, не молила о пощаде и даже не просила остановиться. Ничего. Лишь до крови закусывала губу пытаясь таким образом заглушить собственные крики боли и отчаяния. Она думала… Много думала, вспоминая друзей, самые хорошие и теплые моменты проведенные с ними, как они смеялись, веселились, делали разные глупости и как она их после этого наигранно отчитывала, вспоминала родителей и каждый раз повторяла про себя, что поступила правильно стерев тем память. Она продолжала убеждать себя что тогда и сейчас так было правильно, и оно работало, ровно до того момента, пока в неё не полетел первый Круцио от Беллатрисы Лестрейндж. Эта женщина знала толк в настоящих пытках, она попросту ими наслаждалась, получала истинное нескрываемое наслаждение от криков своей жертвы. Тогда-то участница "золотого трио", подружка Гарри Поттера - Гермиона Грейнджер сдалась. Третья волна заклинания от столь сильной волшебницы как Беллатриса оказались такой силы, что сдержать вопли девушка уже не смогла, как и все последующие разы. Чем больше её пытала любимица Тёмного Лорда, тем громче были её крики. Каждое мгновение пыток Гермиона казалось сходила сума. Медленно, но уверенно она начала ощущать, как рассудок покидает её. Мысли начали путаться, пока и вовсе их не окутал туман. С каждой секундой она сходила с ума, и казалось вот-вот тронется умом, помешается, станет безвольной куклой, безжизненным сосудом, как коридорами старинного поместья послышались медленные, уверенные шаги, которых девушка не слышала вовсе, как и не слышала гула голосов в гостиной. Она находилась на грани безумия... Крики продолжали наполнять пустое пространство комнаты, когда не менее уверенным шагом чем обычно, спустя минуту вошел молодой маг, произнося властным с нотками жестокости голосом: - Хватит Белла, - всего на мгновение женщина остановилась, чтобы вновь вернуться к пыткам. Она ведь знала, он ничего её не сделает, ведь женщина является такой же любимицей Лорда как и он сам. - Круцио, - недовольно покачав головой, молодой мужчина с хладнокровно спокойным выражением лица, произнес, в тоже самое время, наливая из бара такой излюбленный им огневиски. - Я сказал, хватит Белла, - опустив палочку, ведьма направилась в его сторону. Злость граничащая с безумием отражалась на бледном лице ведьмы, наводя страх на многих, но только не на него. Он её не боялся, ему было плевать. Он её не боялся, ему было наплевать. - Какое право ты имеешь мне указывать мальчишка? - Самое прямое и ты прекрасно это знаешь, - прозвучало слишком самодовольно, и может показалось бы смешным, если бы все присутствующие не знали что он прав. Именно он и имеет право, даже больше чем она. Тёмный Лорд любит его даже больше чем Беллу, что неимоверно выводило женщину. Она ведь готова ради него на все, а он лишь снисходительно качает головой, улыбается и все так же предпочитает доверять ему, а не ей… - Она моя, и я не намерена никому её отдавать. Я доведу её до безумия и уничтожу, она это заслужила. Эта малолетняя дрань убила моего мужа, и она за это поплатится, - злое шипение обезумевшей от горя женщины, потерявшей казалось любимого мужа, но любимого ли… Спорный вопрос, на который большая часть пожирателей знали ответ. Она мстит не за мужа, совсем нет. Беллатриса мстит за снисхождения Лорда не к ней, а к другому пожирателю, более молодому и амбициозному, циничному и безжалостному в свои-то восемнадцать лет. От страха перед её сумасшествием сжались все, кроме него. Молодого, даже юного волшебника, подобное поведение женщины ничуть не смутило. Он знал, очень хорошо помнил, кто на самом деле убил Родольфуса Лестрейнджа, и это была совсем не грязнокровка… Но девушка, оказалась единственной из «героической» троицы, кого разрешили пытать. Парень, лишь снисходительно ухмыльнулся ей, и отпив из бокала немного огневиски облокотился об огромный обеденный стол. - Посмотрим Белла, посмотрим, - не обратив никакого внимания на слова парня, женщина вновь подняла палочку, и уже первые буквы Непростительного заклинания сорвались с её уст, как кто-то прервал её на полуслове, отобрав палочку беззвучным «Акцио». Бесшумно, спокойным размеренным шагом в зал вошел никто иной, как гроза всех темных волшебников, кошмар всех светлых. Он шел не спеша, вертя в руках палочку своей любимицы. Он не улыбался, не ухмылялся, лицо спокойное, но немного напряженное, ему явно что-то не нравится, или кто-то... - Ты разочаровываешь меня Белллатриссссааа, - намеренно растягивая её имя, произнес Волдеморт. - Мой Лорд, я заслуживаю искупить вину перед покойным мужем, наказав грязнокровку самым жестоким и безжалостным способом, - недовольно зашипев, темный маг обернулся лицом к парню и не без интереса спросил, намеренно проигнорировав слова волшебницы: - Ты остановил Беллу, зачем? - повернул он голову в сторону распластавшейся на полу девушки. Молодой темный волшебник же лишь недовольно поджал губы не желая отвечать на заданный ему вопрос. Он так же как и Лорд прошелся взглядом, по юной мисс Грейнджер. Сейчас его волновало лишь состояние девушки что уже в легком бреду и почти бессознательная лежала на полу его особняка. Ведь, кому как не ему знать до чего могут привести пытки его тётушки, и как он успел заметить по тому в каком состоянии сейчас маглорождённая ведьма, явился в замок как раз вовремя. Грейнджер почти обезумела, ещё немного и юная гриффиндорка точно лишилась бы рассудка, что очень сильно ему не нравилось. Недовольство так и сочилось из каждого жеста и мимики парня. Таким он казался ещё более жестоким, такого его боялись пуще прежнего. Лишь Белла в своем безумии не могла различить резкой смены настроения молодого человека. Она желала мести, каждой фиброй свей черной души хотела наказать хоть кого-то, хоть на кого-то вылить свой гнев, ненависть, презрение и горе. И ей было откровенно безразлично кто это будет и кто этого будет хотеть. А зря... Очень зря она именно сейчас окунулась в пучину этого помешательства, её племянник ведь отомстит, обязательно отомстит… Девушка же тем, временем не слышала ничего, ни тем более не понимала и не видела. Она просто уставилась в потолок, где как ей казалось, танцует какая-то несуразная маленькая девочка, обнимая свою игрушку. Первые признаки помешательства, были на лицо. Сейчас ей было хорошо и комфортно, она не осознавала где и с кем, она просто не могла, разум сам все решил за неё, и она сдалась на его милость, и была этому безумно рада. Лучше так чем постоянная боль и унижение... - Я хочу её себе мой Лорд. Я хочу эту грязнокровку, Гермиону Грейнджер, - уверенным, властным голосом с ноткой непоколебимости произнес наследник самой громкой фамилии Британии. Воцарилась зловещая, напряженная тишина... - Что ж, ты слишком много сделал для меня, - начал Том Редл немного поразмыслив. - Ты заслужил награду. Можешь делать с ней все что пожелаешь. Отныне она твоя Драко Малфой.