Возьми меня в темноте

- Подойди, - не отрывая своего взгляда от её шоколадных глаз, спокойно произнес Драко, будучи уверен, она послушается. Всматриваясь сейчас в её глаза, он видел там целый спектр самых различных эмоций. Наполнены слезами, они отражали все что творилось у неё в душе, всю боль и тревогу, разочарование и надежду, страх и ужас. Гермиона никогда не умела прятать эмоции, не умела и не хотела уметь. Эта девушка, казалось была убеждена, что именно искренность может открыть любые двери, найти отклик в самой черствой и замкнутой душе. Ни один раз, Гермиона с присущей лишь ей одной упорностью доказывала на занятиях, что одним самым лучшим из качеств человека является искренность. Она ни один раз убеждала своих безмозглых друзей, что лишь искренний человек всю свою жизнь проживает в соответствии с правдой. Она хотела видеть их такими, честными и святыми, в то время, как его обвиняла в алчности и лживости… И была права… Он лгал ей…       Восхищался ею, поощрял её мысли, гордился её моральными устоями, но в тоже время безжалостно лгал, заставляя её себя ненавидеть. И она ненавидела, всем сердцем, всей душой ненавидела и презирала его…       Ведь, для неё именно правда является самым главным в жизни. Она была тем человеком, который выражает свои истинные мысли, она никогда не лгала. Она была не способна совершить поступок ради каких-то корыстных целей, если только они не были во благо добра. Она всегда говорила правду, даже если знала, другим эта самая правда не понравиться, она всегда была честной с другими и, прежде всего, с самой собой, она не лгала близким и родным, никогда не предавала друзей, и никогда бы не смогла бросить родителей, чем он и воспользовался. К сожалению, многие люди поступают не так, как хотят поступить, и говорят не то, что думают на самом деле, к этой категории людей он и относил себя. Всю свою сознательную жизнь он врал, изворачивался, предавал в угоду себе, в угоду родителям, которые всегда воспитывали его в лучших традициях чистокровных. Каждую минуту его жизни, он боялся лишь одного – опозорить великое имя семьи Малфой. Если б он только знал чем обрастет честь семьи, если б он знал что виновником этого будет его собственный отец, он не был бы таким дураком, не стал бы слепо выполнять все что ему говорили. Если бы Драко Малфой знал, что ему придется отмывать, голыми руками отдирать обросший гнилью почет. Если б только знал, что ему, не Лорду Малфою, а его сыну придется скрепя зубами защищать мать, он бы никогда и ни в чем не слушал отца, он бы ещё тогда, в первую встречу с Лордом, поступил бы по другому, сказал бы совсем другое… Если бы он знал… но… Он не знал…       Не отрывая своего взора от её блестящих в свете свечей зрачков, парень был погружён в свои мысли, не обращая никакого внимания на двух напуганных мужчин, которые казалось не бояться никого и ничего, но… Это только так казалось… Они боялись Драко, того Драко которым он стал, того кем он стал. Они застыли неподвижными стаями ожидая что предпримет дальше юный наследник Малфоев, и если Амикус просто молча стоял в стороне, то Уолден пытался перевести дыхание и оправиться от недавнего Круциатуса, который оказался на удивление сильным, от чего мужчина продолжал лежа на полу хватать ртом воздух словно выброшенная на берег рыба. Девушка же в это время не замечала происходящего вокруг, она всеми правдами и неправдами пыталась уловить, понять отражающиеся в глазах парня эмоции. Ведь в последнее время, она его совсем не узнавала. С вспыльчивого и несдержанного мальчишку, он превратился в холодного и жестокого молодого мужчину. Который научился превосходно скрывать все свои мысли и эмоции, и она ни за что не хотела упустить, возможно, единственную возможность заглянуть ему в душу, возможно, даже понять его намерения. - Подойди, Гермиона, - прозвучало намного резче, чем ожидала девушка. Содрогнувшись, от контраста, который она чувствовала каждой клеточкой своего тела от теплоты его взгляда и холодности голоса, Гермиона медленно не разрывая их зрительного контакта, поднялась с кресла, и двинулась в его сторону. Драко понимал, что возможно сейчас слишком много позволяет себе, не скрывая истинных эмоций, разрешая их ей увидеть, прочувствовать, но так же, парень понимал и кое-что другое. Гермиона была морально раздавленной обстоятельствами, которые словно валун давили на хрупкую и ранимую девичью психику. Чтобы она не говорила, как бы себя не вела, и как бы старательно не скрывала того что испытывает на самом деле, его обмануть ей не удастся. За годы учебы, парень в своем стремлении узнать её поглубже смог изучить все её привычки, мимику, жесты, поведение, даже для себя отметил какие предметы ей нравились больше всего, какие книги в библиотеке читать она любила в свободное от уроков время. Он, казалось, знал о ней все, он читал её словно открытую книгу. И сейчас, с точностью в миллион процентов мог определить её моральное состояние. Душа девушки кровоточила, болела       И если он хочет не сломить её следующими словами, Гермиону стоит увидеть другую его сторону. Не жестокую, властную и высокомерную, а ту где он _человек_ со своими мыслями, эмоциями и переживаниями, увидеть, что он тоже чувствует, что он не безжалостная машина, а такой же как она.       Поравнявшись с парнем, Грейнджер, вздернула подбородок гордо выпрямляя спину. Ухмыльнувшись на её действие, парень спрятал палочку во внутренний карман пиджака и наклонившись к ней, сократив расстояние между ними до минимума, прошептал прямо в губы. - Было неприятно и противно, да Гермиона? По глазам вижу – было. Запомни это чувство, очень хорошо запомни его. Вбей в свою милую головушку – меня рядом могло и не быть, они могли закончить начатое. Чтобы подобного больше не повторилось, тебе нужно сказать лишь одну единственную фразу, и ты знаешь какую, - чуть склонив голову в бок, Драко поднял руку, мягко касаясь её лица, подушки пальцев легкими прикосновениями поглаживали бархатную кожу, снизив голос до шепота, - что хуже, Гермиона, прикосновения этих ублюдков, или мои? Какая из этих двух зол меньше? – не дожидаясь от неё ответа, молодой человек отдернул руку, заканчивая свой монолог, - а сейчас будь умницей и встань рядом со мной, - не желая больше находиться в обществе этих подонков, девушка молча встала рядом с парнем, не задумываясь над его словами. Раздумывать сейчас над тем, что он это все подстроил не хотелось от слова совсем, не после того, каким человечным взглядом он на неё смотрел, да и ей просто хотелось поскорее смыть с себя, стереть с себя их прикосновения, их запах, стереть всю эту ситуации со своей памяти, - слушайте меня внимательно, дважды я не повторяю. Если кто-то из вас, или вообще кто-то кроме меня посмеет прикоснуться к этой девушке, Круцио станет для вас прикосновением младенца, в сравнении с тем, что я сделаю помимо него. А сейчас вон из моего дома, - непонимание и неверие отразилось на лицах старшего поколения пожирателей смерти, но спросить что-то или сказать хоть слова мужчины не решились, исчезнув спустя минуту в зеленом пламени камина. - Следуй за мной. Желательно молча, - окинув девушку беглым взглядом, Драко направился на выход из комнаты, будучи точно уверенным, что она последует за ним. И она, не задумываясь, пошла следом, приключений на сегодня ей явно было достаточно.       Ступая коридорами Мэнора, девушка отметила, что сейчас они не выглядели такими мрачными и пугающими как несколько часов назад. Почему, Гермиона старалась не задумываться. Шли они молча, он не начинал разговора, ей тоже не особо хотелось разговаривать, хотелось поскорее остаться наедине с собой, погрузиться в размышления, или же просто с головой укутаться в мягкое покрывало и забыться во сне. Но что-то подсказывало, что так просто уснуть ей не получиться, слишком эмоциональным оказался этот день, слишком много она пережила за последнее время, чтобы она могла как раньше с легкостью погрузиться в спокойный безмятежный сон.       За своими размышлениями, Гермиона даже не заметила, застывшую мужскую фигуру, от чего врезалась в мускулистую спину Драко тихо пискнув от неожиданности. Парень молча ухмыльнулся, но комментировать сие действие не стал, не стоило смущать девочку еще больше.       Все так же молча, парень открыл дверь, отошел в сторону пропуская девушку вперед. Войдя следом за ней, он тихо прикрыл дверь собственной спальни и продолжая молча уставился в её спину. Девушка подошла к окну, обняла себя руками, стала всматриваться в даль, как он подозревал, отсутствующим взглядом. Это и немудрено, пережить почти что изнасилование, нужно иметь сильный характер, но даже характер не спасет тебя от мрачный мыслей, неприятных воспоминаний, болезненных ощущений, оставленных в сознании навсегда. - Сегодня можешь отдыхать, - спустя несколько минут тягучего молчания, все же произнес Драко, - ужин принесут тебя сюда, как и успокоительные зелья, их принимать или не принимать решать тебе. Смотри сама нужно тебе стороннее вмешательство, или ты справишься сама, - его слова не вызвали никакой реакции со стороны Гермионы, что немало обеспокоило молодого человека, думать что он перестарался не хотелось от слова совсем. Сократив расстояние между ними в несколько шагов, парень встал за спиной положив руки на плечи, мягко сжимая их. - Отец вернется с задания лишь через несколько дней, сутки на восстановление и отдых. Потом, мы займемся твоими родителями, - голос звучал намного тише, не пугай, успокаивая, руки девушка не убрала, не отстранилась, осталась неподвижно стоять. Она разрешала ему себя обнимать, разрешала успокаивать… Ей это нужно было сейчас… Ощутить чувство защищенности, хоть на мгновение, но… нужно было…       Тем временем парень продолжал негромко шептать ей в макушку, прижав к своей груди, не забивая подушечками пальцев успокаивающе поглаживать оголенные плечи. - Ты сможешь видеть их раз в неделю, на протяжении целого дня, возможно чаще, но не всегда и ненадолго. Возвращаясь к нашему разговору за обедом, скажу, точнее дам тебе пищу для размышлений. Джиневра… - растягивая имя рыжей мягко проворковал Драко, - милая, невысокая, стройная, красивая девочка с яркими светло-карими глазами и рыжими прямыми волосами, талантливая, довольно сильная спортсменка, твоя лучшая подружка, но… предательница крови, девушка Гарри Поттера, гриффиндорка, упертая и гордая, - девушка в его руках сжалась от некого страха и напряжения. Гермиона не знала что задумал Драко, и боялась самого худшего, но он в который раз за день смог её удивить, - возможно, я смогу на этой неделе устроить вам встречу здесь, в Мэноре. Даже оставить вас наедине для задушевного разговора, но у меня есть одно условие, - казалось Малфой уже знал что она ему ответит, он будто знал на какие точки в душе Гермионы нужно давить, чтобы девочка сдалась. Знал и давил… - Чего ты хочешь? Получить мое тело добровольно? Хочешь, чтобы я легла с тобой в постель? Этого ты хочешь Малфой? – резкость тона с каким она это говорила его забавляла, в то время как надломленность и грусть удоючала. - Нет, малышка Грейнджер, к этой теме мы с тобой вернемся чуть позже. Я хочу, чтобы ты уговорила её не сопротивляться, вести себя тихо и смирно, быть хорошей девочкой добровольно, без применения силы. Он не такой терпеливый как я, дорогая моя. - Кто он? - неуверенный, еле слышный вопрос. - Ты знаешь кто, - в самое ушко шепотом ответил парень, и чуть громче продолжил, - чем дольше она играет комедию сопротивляясь, тем меньше вероятность сохранности жизней близнецов Уизли. Воссоединение семьи Грейнджер, возвращение лучшей подруги, взамен на твое хорошее поведение от меня. Ей же предлагают тебя и братьев, Фреда и Джорджа, - отстранившись от неё слишком резко и неожиданно для девушку, Драко заметил как она пошатнулась, ухватившись дрожащими руками за подоконник, - больше ни ты ни она не получите, не считая хорошего отношения и статуса.       Его слова вызвали во всем её теле нервную дрожь, от чего девушка сначала одной, а потом и двумя руками схватилась за подоконник боясь упасть. К горлу снова подступил предательский ком, сглотнуть который не было возможным, тошнота не давала. Он давал ей надежду, в то же мгновение оскверняя её, он будто надевал на шею петлю, давая ей выбор, выбраться из неё живой или затянуть её потуже, задыхаясь. Он давал ей выбор, которого в самом деле у неё не было       Развернувшись на каблуках Малфой направился в сторону двери, собираясь покинуть комнату, дела не ждут, он и так слишком много времени сегодня потратил на неё. Когда его рука коснулась дверной ручки, его остановил тихий, вкрадчивый голос. - Драко, я… Я согласна, - голос дрожал, тело дрожало, не смотря на это, она упорно продолжала стоять цепляясь за единственную опору рядом с ней, тошнота становилась все сильнее, ей казалось вот-вот и она испортит дорогущий персидский ковер, но она переборола себя, смогла сказать то, за что хотелось убить себя, запустить в собственное сердце Аваду, проклясть себя самым безжалостным заклинанием, хотелось…. Но…       Родители и Джин, родная и любимая Джиневра заслуживали жить, заслужили нуждались в её помощи. Она была нужна им, а они ей… Гермиона Грейнджер считала – её честь, достойной платой за их благополучие       Пусть ей, пусть она может спасти не всех, не сейчас, но хоть кого, хоть кого-то родного и близкого может. - Хорошая девочка. Завтрак в девять, не опаздывай, - довольная улыбка озарила его лицо. Эту партию он выиграл… Она покорилась… - Можн-н-но мне зелье сна без сновидений? – сломленность отражалось в каждом слове, в каждой букве, от чего, Драко почти сразу изменил свое решение. - Вместе с успокоительными тебе принесут и зелье сна без сновидений, но не стоит им злоупотреблять, - он надеялся что Грейнджер не разучилась ещё не разучилась читать между строк, ибо сейчасговорить ей что в ближайшее время она его больше не получит он не собирался. Слишком много жестокости на один день для разбитого суровой реальностью ранимого девичьего сердечка. Не сказав больше ни слова, молодой человек покинул комнату, тихо прикрыв за собой дверь.       Груз всего случившегося сегодня, свалился на хрупкие девичьи плечи, стоило ей остаться одной. С громким стуком упав на пол, юная волшебница наконец-то отпустила весь ком негативных эмоций – разрыдалась в голос. В то время, как молодой мужчина в длинной черной мантии с золотой маской скрывающей его лицо, с довольной улыбкой шагал коридорами поместья, впервые за всю свою карьеру – пожирателя отправляясь на задание с превеликим удовольствием. Он гордился тем, кем стал Она же ненавидела себя за то, что осталась в живых