Ошибки прошлого

Телефон вибрирует в кармане каждые три секунды, но я даже не дергаюсь, чтобы достать его. Стою, упираясь спиной о холодную бетонную стену и не моргая смотрю на чертов бычок, который уже давно дотлел и потух. В голове почти пусто. Только слова Скворцова старшего, брошенные как будто невзначай все еще звучат как перематываемая пленка. Еще одна вибрация телефона и меня буквально трясет вместе с ним. Трясет, от накатывающих эмоций. Злюсь на себя, за то что промолчал. Злюсь на Скворцовых, которые вернулись в мою жизнь. Злюсь на чертовы подростковые страхи, из-за которых я все похерил. Стискиваю зубы до скрежета, чтобы не заорать и сжимаю руки в кулак. Пытаюсь выдохнуть, отпустить ярость, но вместо этого будто начинаю задыхаться. С громкого «сука» бью стену, раздирая костяшки. И становится немного легче. Тянусь к карману за сигаретой и вспоминаю, что только что выкурил последнюю. Пустая пачка валяется у ног. С досадой отпинываю ее в сторону. Ноги будто устали держать все, что на меня навалилось, становятся ватными. Сползаю по стенке, чтобы не шлепнуться как мешок, и поднимаю голову вверх. На смену злости приходит опустошение и вместе с ним одна единственная четкая мысль. Данил прав. Не стоит с ним пересекаться. Прошло так много времени, чего я ожидал? Что мы станем вновь лучшими друзьями и забудем, что было? Что они кинутся ко мне с распростертыми объятиями? Очнись, Егор. Скворцовы плевать на тебя хотели. Они живут дальше. Начали сначала и отпустили это дерьмовое прошлое. Единственный, кто до сих пор не может начать заново это я.

***

- Афанасьев, - выдохнул я вместе с сигаретным дымом, - ну выручи, будь другом. На улице уже стемнело. Капал мелкий дождик, противно стуча по черепице крыльца Темкиного подъезда и по моим и без того расшатанным нервам. Мы стояли у входа, опираясь на стены по обе стороны от двери. Друг ежился от холода в домашних шортах и тонкой ветровке, но примерно ждал пока я докурю и свалю восвояси. - Ты предлагаешь мне украсть твоего брата из садика и думаешь, что я на это соглашусь? – усмехается Артем и крутит указательным пальцем у виска, - я, конечно, знал, что ты ебанько, но не думал, что настолько. - Да никто никого красть не будет, - фыркнул я, хмурясь, - просто заберешь его с площадки. Он же тебя знает. Если что, я буду рядом. - А че сам забрать не можешь? – Артем потянулся и вырвал почти докуренный бычок у меня из рук, глубоко затягиваясь. - Не хочу пересекаться с Денисом, - ответил я, следя за тем, как с тлевшая сигарета летит в одну из клумб в палисаднике, - да и он, уверен, тоже не горит желанием меня увидеть. - Господи, какой же ты идиот, - страдальчески вздохнул Афанасьев, задрав голову, - ладно, но ты будешь мне должен. А теперь пиздуй домой. - Продажная сволочь, - крикнул я в уже закрывшуюся дверь подъезда.

***

Мы стояли за моим любимым углом садика и ждали, когда выйдет Женькина группа. Я, отчего то волнуясь, запихивал руки в карманы, доставал пачку с отравой и засовывал обратно. Афанасьеву эти махинации явно надоели, и он недовольно посмотрел на меня. - Перестань дергаться, - толкает меня Артем, хмуро разглядывая площадки, - не съест тебя твой Денис. Я раздражённо фыркнул, остановился на месте и стал сверлить взглядом ворота. Через несколько минут из здания начали выходить группки детей с воспитательницами наседками, которые носились вокруг малышни и проверяли все ли встали по парам. Дети громки смеялись, кричали, бегали друг за другом и, конечно, не слушались. Женькина группа, появилась только тогда, когда я извел себя до нервного тика. Афанасьев же, спокойно ждал, когда дети построятся. Стоило им только двинуться в сторону площадки, друг отлип от стены и, подтолкнув меня плечом, не спеша прошел через железную калитку. Денис увидел нас почти сразу. Вот он, улыбаясь, разговаривает с мальчишкой, нежно трепля его по макушке, а в следующую секунду поднимает голову и выражение его лица становится каменной глыбой. Голубые глаза превратились в холодные щелки, а губы сжались в тонкую полоску, показывая насколько меня не рады видеть. Я резко торможу, отставая от друга. Темыч же идет в перед, не замечая, что меня нет рядом. Когда он остановился возле невысокого заборчика, к нему сразу подбежал мой братец, стараясь открыть калитку площадки. Скворцов, отвернувшись от меня, заметил рвение мелкого выскочить из «курятника», и, мягко придерживал его за плечо, начиная разговор. Я не слышу, что именно ему говорит Афанасьев, но Денис переводит взгляд на Женьку и тот активно кивает, нетерпеливо дергаясь. Скворцов усмехается и открывает калитку сам. Мелкий, не теряя времени запрыгивает на Артема, забираясь на него как маленькая обезьянка. Они уже собираются уходить, как вдруг Скворцов окликает Афанасьева и наклоняясь к нему, видимо, чтоб его не слышал Женя, что-то говорит, кидая взгляд в мою сторону. Сердце пропустило удар, но Артем кивает и разворачивается. Я наблюдаю за ними, все еще стоя там, где меня остановил взгляд Дениса. Он больше не смотрит в мою сторону, а внимательно наблюдает за детьми и улыбается. А я вот, наблюдая за ним, пропустил тот момент, когда мелкий, выбравшись из хватки Афанасьева, подбежал ко мне резко хватая за руку. От неожиданности я дернулся и, еле сдерживаясь от емкого «блять», опускаю взгляд на брата. - Егор, - Женя тянет меня рукав, таща к выходу, - а почему ты не подошел? - Потому что он бедный маленький мальчик, который боится взрослого умного дядю, - фыркает подошедший к нам Темыч. - Иди нахрен, - стараюсь фильтровать речь при мелком, толкая друга в плечо. - Денис Дмитриевич очень хороший, он тебя не обидит, - Женя треплет меня за рукав, а потом резко щурится и останавливается напротив меня, - а если обидит, то я тебя защищу. Честное братское! - Если братское, то я спокоен, - говорю я, стараясь сделать серьезное лицо. Афанасьев же даже не пытается скрыть смешок. Впрочем, брат даже не смотрит на него. Решительно кивнув мне, он отворачивается и топает вперед, как настоящий охранник, внимательно смотря по сторонам. Подходя к дому, я набрал код от домофона, открывая мелкому подъезд. Мы с Артемом остались на улице. Подкуривая сигарету, я глубоко затянулся и, запрокинув голову, выдохнул едкий дым в небо. Да, именно этого мне не хватало после встречи со Скворцовым. Пусть даже только глазами. - Так что все-таки произошло между тобой и воспиталкой? – спросил Артем, забирая у меня сигарету. - Так интересно? –я постарался усмехнуться, уходя от ответа, - заведи уже свою пачку. - Если не хочешь говорить, не нужно, - проигнорировал мою просьбу Афанасьев выпустил дым и затянулся снова, - просто он попросил передать что бы ты… Я замер, боясь следующей фразы. Хотелось закрыть уши, чтобы не слушать. Казалось, что когда Темыч договорит, все в чем я убеждал себя эти два дня рухнет, как карточный домик. - «Перестал быть ссыкливым мудлом и начал брать ответственность за свои поступки, не прячась за чужими спинами», - договорил наконец Артем. И карточный домик рухнул…