Ошибки прошлого

POV Денис «Чертов ублюдок. Ему еще хватает наглости разговаривать со мной, – я вбежал по лестнице на 5 этаж, полностью игнорируя лифт, – Врывается в мою жизнь и делает вид, будто ничего не произошло. Сука!»       Дергаю ручку черной металлической двери, залетая в квартиру. Хлопаю с такой силой, что на шум выходит Данил. Привык ходить в одних боксерах по дому, выставляя напоказ свою идеальную фигуру и татуировку, которая обвивала практически всю руку, заканчиваясь на лопатке. Я с детства пытался соответствовать брату, но кроме недопресса ничего развить у меня не получилось. – Хочешь, чтобы потолок упал? – спрашивает он недовольно.       Я игнорирую его, стягивая парку и буквально кидая ее на вешалку. Не расшнуровывая кроссовки, стягиваю и со злостью швыряю их ближе к порогу. Прохожу мимо Данила, впихивая пакет, и, прежде чем дойти до комнаты, выговариваю сквозь зубы: – В следующий раз сам пойдешь за своей отравой.       Закрываю дверь на щеколду и валюсь на кровать, подавляя желание отдубасить стену. Внутри все кипит от бешенства, но я упрямо снова и снова прокручиваю сегодняшний день в голове.       Конечно, когда я увидел Женьку, сразу понял, что встречи с ним не избежать. Но я не был готов к этому. Только услышав его голос, повзрослевший за время, слегка прокуренный, даже не поднимая головы, я сразу понял кому он принадлежит. Первые несколько секунд сердце будто остановилось, а потом забилось так, что, кажется, оно могло вырваться из груди. Каких огромных усилий мне стоил этот короткий диалог на детской площадке. Думал, что на сегодня потрясения закончились, но вот он идет вместе со мной из магазина, перекинувшись парой фраз. Зачем я раскрыл свое присутствие? Раздражение стало нарастать с большей силой от осознания того, что сейчас он находится в этом доме. Сжимаю кулаки и, не сдержавшись, бью по мягкой подушке. Толку никакого, но становится легче. – Что-то случилось? – слышится за дверью обеспокоенный голос Дани.       Делаю несколько глубоких вдохов, прежде чем ответить, что все в порядке. – Ладно, – брат мне не поверил, но наседать не стал, – В холодильнике осталась картошка с мясом. Поешь, если голоден.       За дверью слышатся удаляющиеся шаги, и я, наконец взяв себя в руки, начинаю жалеть о своей вспышке ярости перед братом. Он единственный, кто у меня остался после того дня. Всегда терпел мои срывы и приступы агрессии, не крича в ответ. Воспитывал меня, поддерживал и за эти несколько лет стал практически отцом, хотя ему самому пришлось несладко. Даня буквально выгрызал права на мою опеку в 20 лет, влез в кредиты, чтобы прокормить и выучить меня. Сейчас, когда я уже более-менее «стою на ногах» и вкладываю в общий бюджет, я стараюсь отблагодарить его за заботу. Хоть и понимаю, что в жизни не расплачусь за все, что он для меня сделал. Но Даньке это не нужно. Я его любимый младший брат и единственная семья. И это никогда не изменится.       Окончательно успокоившись, сажусь на кровать, расстёгивая пуговицы красной клетчатой рубашки. Она была моим любимым предметом одежды, и в самые важные дни я надевал только ее. Так как сегодня был первый рабочий день на новом месте, я решил не изменять традиции. Стягивая черные зауженные джинсы одной рукой, второй пытаюсь достать хлопковые домашние штаны, висящие на спинке компьютерного кресла. Под ними нахожу такого же цвета растянутую футболку, которую стащил у брата пару месяцев назад. Так как Данил в два раза шире меня и, к тому же, выше на голову, его одежда на мне буквально висит, но какая разница, в чем ходить дома?       В эту квартиру мы въехали неделю назад, несмотря на это все вещи уже разложены по местам. Даня ненавидел беспорядок, поэтому коробки мы разобрали сразу же. Стоит ли говорить, что на это ушел весь день?       Зайдя в кухню, я сразу поставил на плиту чайник и полез в старенький белый холодильник. Все полки были забиты едой, от овощей и фруктов до контейнеров с закусками. Секунду обдумываю, что съесть, а потом закрываю холодильник, так ничего и не вытащив. Аппетита не было.       Сев на низкую табуретку возле окна, открываю форточку вверх, чтобы проветрить помещение от тяжелого запаха сигарет. Сколько просил Даню выходить на улицу, он упорно игнорирует мою просьбу, отмахиваясь тем, что «тысячу» ступенек ради пяти минут не осилит.       Всего через пару недель наступит лето, поэтому в окно лился свет солнца, несмотря на позднее время, уже наполовину спрятавшийся за многоэтажными домами. Наблюдая за исчезающими лучами, я снова вернулся к мыслям о Мельникове. Я так рвался сюда, с полной уверенностью думая, что Егор уехал учиться в другой город. Значит, остался здесь? Насколько помню, у нас в городе мало институтов, а колледжей и подавно нет. Значит, студент? А поступил ли вообще? – Нахера я вообще об этом думаю, – прошептал я себе под нос, – Даже если его не взяли никуда – плевать.       Чайник вскипел, отвлекая от ненужных мыслей. По уже давно выработанной привычке достаю две кружки из верхних ящиков, в шкафу нахожу растворимый кофе и зеленый чай. Раскидываю их по чашкам и заливаю горячей водой. – Данил, – зову брата из зала и по совместительству его комнаты, - Я тебе кофе сделал.       Хотя, это было сложно назвать нормальным кофе. Сахар он жаловал, а молоко принципиально не добавлял. Я просто не понимал, как можно пить такую гадость, а брат даже не морщился.       Данька зашел на кухню и сел на освобожденную мной табуретку. Передаю ему в руки кружку с яркими пионами и сажусь на столешницу. – Что-то случилось на работе? – без предисловий спрашивает брат, подув на горячий напиток, - Ты сам не свой пришел. – Нет, на работе все хорошо, – игнорируя пар из кружки отхлебываю чай, чуть жмурясь от удовольствия, – Дети очень умные попались. – Тогда в чем дело? – Даня вдруг напрягся и серьезно посмотрел на меня, –Ты встретил кого-то из... прошлого?       Я вздрогнул от этого слова и уставился в окно, пытаясь найти отговорку, чтобы не волновать брата. – Не то чтобы встретил, – аккуратно начал я, – Младший брат одного из...       Тут я осёкся. Из кого? Бывших друзей? Знакомых? Врагов? Обидчиков? Как теперь мне называть людей, которые раньше были приятелями, пока не узнали мой самый большой детский секрет? – В общем, – я прочистил горло, – Он ходит в мою группу. Хороший пацан, просто похож на брата.       И тут я не соврал. Хоть Женька и младше, чем Егор, когда мы познакомились, сходство характеров меня просто поражало. Такой же энергичный, заводной и смышлёный не по годам. Надеюсь, он вырастет не таким ублюдком. – У тебя на счет этого какие-то предрассудки? – Даня поднял брови. Было невозможно понять, поверил ли он в мою ложь, но легко перевел тему. – Нет, – замотал я головой, обиженно смотря на брата. Как он вообще мог так обо мне подумать? – Конечно, нет. Лучше расскажи, как твой первый день в универе?       Данил усмехнулся, оставляя наш разговор позади, и начал со смехом рассказывать о втором курсе, который сегодня еле дошел с похмелья к первой паре.       Вот такая у нас была жизнь. Даня и я. Вдвоем друг за друга. Приноровились за несколько лет. Научились слаженно жить и поддерживать во всем, каждый вечер обсуждая, как прошел день. Наша семья уменьшилась четыре года назад, и что бы ни говорил Данил, это была моя вина.