По ту сторону зеркальной глади

Ламаник продолжал приходить каждый день, рассказывал что-то из жизни или же какую-нибудь интересную аномалию. Удивительно было то, что Глифул появлялся только в одном зеркале, на всех остальных зеркалах или отражающих предметах Мейсон видел самого себя. Так прошёл месяц лета и Диппер мог с уверенностью сказать, что Ламаник является ему другом. Они хорошо друг друга понимали, иногда даже заканчивали мысль один за другим. Да, они, считай, один человек, но немного отличались друг от друга. Их бы назвали скорее братьями. Диппер мог просидеть в комнате целый день, не выходя никуда, и только Ламаник напоминал тому, что нужно поесть и пойти уже спать. Мейсон стал часто врать, что уже поел или же не хочет, лишь бы не уходить от Ламаника. Он слишком привязался к его шуткам, ухмылкам и пререканиям с сестрой. Однажды Моника заглянула в зеркало и, увидев Мейсона, воскликнула, что эта версия её брата ей нравится больше. За что, конечно, получила в адрес пару ласковых. Мейсон начал плохо спать, ища какую-нибудь интересную информацию, чтобы удивить Глифула, ведь тот, казалось, знал всё. Сам Ламаник стал замечать синяки под глазами и собирался поговорить об этом. — Сосенка, тебя ничего не тревожит? — Как-то обеспокоенно спросил Ламаник, осматривая Пайнса. Ему кажется или тот похудеть успел? — А? Нет… С чего ты взял? — Диппер сделал вид, что ничего не знает. Было ли так на самом деле или просто Ламаник не заметил, волнуясь о другом. — Мне кажется или ты… — Договорить Глифул не успел, как вошла Мейбл. — Хей, Диппер, мне показалось, что ты с кем-то разговаривал? Опять мысли в слух? — Задорно прощебетала девочка, садясь рядом с Пайнсом. — И зачем ты сидишь напротив зеркала? Мейсон взглянул на сестру, после на Ламаника, что ещё отражался в зеркале. — Ты что… Не видишь его? — Диппер указал ручкой, которой делал пометки о чём-то новом, на Ламаника. — Кого, Диппер? — Мейбл взглянула в зеркало и снова на Мейсона. — Только твою мордашку удивлённого кота. — Она тыкнула в щёку Диппера и засмеялась. Мейсон с испугом взглянул на Ламаника. — Ты, реально, его не видишь? Он как я, только с голубыми глазами. Мейбл, посмотри внимательнее. — Диппер, ты меня пугаешь… Может, стоит рассказать маме с папой? — Обеспокоенно спросила Мейбл, кладя руку на плечо брату. — Этого не может быть. Он же тут. Как ты его не замечаешь? — Диппер растерянно смотрел на сестру, а, когда перевёл взгляд на зеркало… Никого не было. Может, он, действительно, сошёл с ума? — Диппер, давай сходим к родителям, они тебя успокоят. Всё хорошо. — Мейбл обняла брата и ушла вниз. А Мейсон всё стоял напротив зеркала и смотрел на самого себя. — Неужели, ты не существуешь на самом деле? И я тебя придумал? Нет никак других реальностей? Нет ничего… — Мейсон пустым взглядом смотрел уже на пол, когда за ним пришли родители. Он не слушал, что ему говорят. Он не мог поверить, что человек, которому он доверял, как себе, не существует. А Ламаник скрывался за зеркалом, всё это время хорошо слыша слова Пайнса. Может, оно и к лучшему. Их общение ухудшало состояние Сосенки с каждым днем все больше и больше. Ламаник в самую последнюю очередь хотел сделать плохо Пайнсу.