На поводу

Конан открыла глаза и резко села на кровати, сдерживая удушающий кашель, грозящий разорвать лёгкие. Рана на голове все еще ныла, тупой болью разливаясь вниз по каждой клеточке тела. От малейшего движения перед глазами плыло, заставляя вновь обессиленно рухнуть на кровать. Прошло уже около трёх дней, но состояние было по-прежнему стабильно хреновым. Пейн ни разу не зашёл к ней, отчего девушка чувствовала себя ещё более отвратительно. Пересилив боль, синеволосая приподнялась на дрожащих руках и опустила ноги на холодный пол. В комнате было невыносимо душно. Воздух казался таким тяжёлым и тягучим, что еле просачивался в ослабевшее тело, как бы часто не дышала Конан. Оперевшись на деревянное изголовье кровати, девушка встала и подошла к окну, рывком дёрнув за обе ручки. Створки распахнулись настежь, мгновенно пропуская прохладный воздух и мелкие капли дождя, оросившие бледное лицо и ключицы. Глубоко вздохнув полной грудью, она простояла так несколько минут, пока острые мурашки табуном не забегали по остывшим худым рукам. Все же не стоит намокать ее тонкой бумажной коже. Лишняя влага только вредила, хотя Конан уже давно приходится мириться с чрезмерно влажным воздухом Амегакуре. Накинув плащ на плечи, девушка бегло осмотрела свою маленькую комнату, вмещавшую лишь кровать и шкаф, и прошла к двери, запертой на ключ все эти дни. Два раза по часовой, и запах сырости и пыли из коридора мгновенно заполнил ноздри, заставив поморщиться. У самого порога стоял небольшой бумажный пакет, и если бы дверь открывалась не вовнутрь, то злость Конан, вымещенная на куске дерева, точно бы перевернула ни в чем не повинный свёрток, уж слишком приторно пахнущий какими-то травами. Девушка двумя пальцами приподняла пакет, заглядывая в тонкую щёлку, чтобы рассмотреть содержимое. Баночки с лекарствами тихо звякнули внутри, а чистые белые бинты на дне были аккуратно уложены в тугие жгуты. — Надо же, как мило, — скривилась Конан, сжимая пальцами пакет, грозясь раздавить тонкое стекло. Острая боль снова стрельнула в висках. Девушка поморщилась от боли и, поколебавшись с минуту, все же выудила обезболивающее и наспех разжевала горькую таблетку. Слабость быстро отступила, пелена перед глазами спала. Конан расправила плечи и вздрогнула. Сотни бумажных листков с ее тела осыпались вниз, исчезая в нескольких сантиметрах от пола. Такая способность к очищению помогала избавиться от ломоты в теле, исчезали маленькие ранки и синяки. С приливом сил добавилось еще нарастающеее чувство голода, и как бы девушке не хотелось встретить кого-нибудь из Акацуки, в особенности Итачи, Конан все же смирилась с этой мыслью и медленно пошла по направлению к общей кухне.

***

С того дня, когда Наоми чуть было не убила Конан своим внезапным пробуждением чакры, девушка стала плохо спать по ночам. Не то чтобы она не могла уснуть, но сами сны были ужасны, возвращая ее к тем временам, когда она жила без крыши над головой, скитаясь по чужим деревням. Сновидения были странными и пугающими, будто бы Наоми находилась в другом теле, совершенно не принадлежавшем и не подчинявшемся ей самой. Она чувствовала огромную силу и казалась просто громадной по сравнению с мелкими человечками где-то внизу под ногами. Люди в страхе разбегались в стороны, когда она лишь раз смотрела на них сквозь мутную пленку, застилавшую глаза. Вместо тела она видела лишь какой-то черный дым с ярко-зелеными прожилками. Хаотичными вспышками мелькали картинки из прошлого. Самыми яркими были отчетливые очертания рук, тянущихся к ней со всех сторон. В каждой был шприц с густой зеленоватой жидкостью, при виде которой липкий страх закрадывался в душу, и сгибы локтей обжигало до самых костей. Девушка пыталась вырваться и убежать, но крепкая хватка и кожаные ремни, сковывающие щиколотки и запястья, предотвращали эти слабые тщетные попытки. Истошный крик беззвучно замирал в глотке, и Наоми просыпалась, смахивая волосы, прилипшие к мокрому от пота лбу и шее. После встречи с Итачи ее мутило. Шаринган, как потом объяснил ей Пейн, должен был погрузить ее сознание в гендзюцу, но что-то помешало ему, как и всем остальным техникам Учихи. Прикосновения его пальцев все ещё точечно горели огнем в самом центре лба, а странные красные глаза с черным рисунком, казалось, навсегда отпечатались в памяти и больше не завораживали, а пугали. Не хотелось встретиться с ним снова. Когда Наоми пришла в кабинет, Пейн вел себя отстраненно, все время глядел как-то искоса, хмурился и отворачивался, нависая над какими-то бумагами, скользя глазами по бесконечным строкам. — Что-то случилось? Ты выглядишь уставшим, — девушка зашла ему за спину, мягко обвивая руками за шею. — Что ещё ты помнишь о том месте, где ты провела столько лет? — его голос показался Наоми как никогда холодным. Мужчина проигнорировал вопрос и повел плечами, пытаясь сбросить руки Наоми. Это мешало думать. — Пейн, я ведь уже все рассказала... Что происходит, ответь мне! — воскликнула девушка, отстранившись и сжав кулаки. В изумрудных глазах вспыхнул недобрый огонек. Мужчина устало вздохнул и потёр пальцами переносицу, собираясь с мыслями. — Кровь Демонов, слышала о такой? Ты была подопытным кроликом, которого пичкали этой хренью, чтобы сделать из тебя машину для убийств, беспрекословно выполняющую приказы. Жёстко, но по фактам. Наоми вздрогнула на слове "убийца" и как-то отрешенно уставилась в одну точку, осмысливая сказанное Пейном. — Тот парень... Итачи, верно? Он был там, да? — тихий дрожащий голос разрезал тишину спустя пару минут. Пейн чуть заметно напрягся, но кивнул. Попытка взять девушку за руку не увенчалась успехом. Наоми не дала Пейну коснуться себя, рвано выдохнула и обошла стол, останавливаясь возле одного из книжных шкафов. В стеклянном отражении она долго смотрела на свои изумрудные глаза, будто горящие в полутьме кабинета. — Наоми, послушай. Твои способности уникальны, если ты научишься их контролировать. Я не хочу, чтобы ты страдала, поэтому... — Хватит. Ничего больше не говори. Ты все понял с самого начала. Только вот зачем весь этот цирк с Конан и Итачи? Испытать, действительно ли во мне демон? — почти срываясь на крик, сказала девушка, — Ни одна ваша техника не работает на мне, а это верный знак того, что со мной явно что-то не так. Я пыталась это скрыть, забыть, как страшный сон, убежать от тех людей, что делали мне больно столько лет. Я поверила тебе, ведь ты спас меня и был рядом. Я полюбила тебя! — по щекам потекли горячие дорожки слёз, — Но теперь я понимаю, к чему ты клонишь. Хочешь, чтобы я вступила в вашу организацию? А чем вы лучше тех людей, если вам от меня нужно все то же самое. Лучше бы ты оставил меня умирать там, в куче мусора... Пейн молча поднялся с места и подошёл к Наоми. Несмотря на все ее попытки оттолкнуть его руки, мужчина обнял девушку, прижимая к себе, зарываясь носом в ее темные волосы, вдыхая их запах. Он чувствовал, как она дрожала, что-то говорила сквозь слезы, но все же успокоилась и уткнулась лицом в его плечо. — Я не врала. Все, что я рассказала это чистая правда. Ты мне веришь? — тихо сказала Наоми. — Верю. А на счет вступления в Акацуки – это твой выбор. Я тебя ни к чему не принуждаю, и тем более не собираюсь использовать ради своей выгоды. Ты сама решаешь, как поступать дальше, — Пейн мягко взял девушку за подбородок, заставляя поднять голову. Раскрасневшееся лицо, чуть припухший от слез нос и все те же прекрасные изумрудные глаза. Наоми сама потянулась к нему за поцелуем, привстав на мысочки, сжимая пальцами черную ткань плаща. Руки Пейна скользнули вниз по ее спине, оглаживая тонкую талию, спускаясь все ниже. Возбуждение охватывало обоих, отчего в комнате становилось невыносимо жарко. Пейн ловко подхватил Наоми, усаживая на стол позади себя. Девушка уже расстегнула его плащ, и мужчина небрежно скинул его на пол. Туда же полетели его протектор и футболка. Торс с поджарыми мышцами и чуть выпирающими ребрами заставили Наоми нервно сглотнуть в предвкушении. Мужчина едва слышно хмыкнул и по-хозяйски залез руками под футболку девушки. Кимура вздрогнула от ощущения его горячих ладоней на своем животе, ловко пробирающихся выше к вздымающейся груди. Сжав пальцами мягкие округлости, Пейн поймал первый стон с губ Наоми, одной рукой стягивая с нее штаны вместе с бельем. Девушка чуть приподнялась, держась за его плечи, и невольно шикнула, когда ягодицы коснулись холодной поверхности стола. Пейн усмехнулся и мягко развел в стороны ее ноги, устраиваясь между ними, приспуская штаны. Наоми закусила нижнюю губу и откинулась назад, подставляя шею для горячих поцелуев, от которых мурашки непрерывно бежали по всему телу. Металлический шарик на языке очерчивал ключицы, пока Пейн до одурения медленно входил в Наоми, как можно дольше растягивая этот момент. Девушка обхватила его ногами, скрестив их вокруг его талии, и громко застонала, даже не пытаясь сдерживаться. Мужчина навис сверху, осторожно укладывая ее назад на стол, легко касаясь груди губами. Наоми притянула его ближе к себе, царапая ногтями спину. Пейн лишь глухо рыкнул и ускорил темп, так что настольная лампа опасно покачивалась на краю в такт движениям. Наоми провела кончиками пальцев по шее мужчины, останавливая ладони на его щеках, чуть заалевшихся от жара, и подтянулась вверх, целуя его в губы долгим поцелуем. Пейн быстро оторвался от девушки, и тонкая ниточка слюны повисла между их губами. Мужчина наклонился и прошептал ей на ухо: — Я тебя люблю... У Наоми перехватило дыхание, и изумрудные глаза блеснули в свете лампы. Девушка улыбнулась и оставила лёгкий почти невесомый поцелуй на подбородке Пейна. Мужчина усмехнулся и часто задышал, склонившись над девушкой, почти вжимая ее в стол. От его быстрых движений бедрами, у Наоми непроизвольно поджимались пальцы на ногах. Едва заметные слезинки выступили в уголках глаз, и девушка вдруг прогнулась в спине и мелко задрожала всем телом, зажмурившись и кусая губы. Пейн ухватился руками за край стола, сжав пальцы до белых костяшек, и уткнулся в ее шею, прикрыв глаза. Резко войдя в Наоми в последний раз, мужчина замер и тихо простонал, наваливаясь сверху. Следующие несколько минут они пролежали вот так, переводя дыхание. Наоми все ещё подрагивала с сладкой истоме, пытаясь совладать с собой. Пейн поднялся на локтях, заглядывая ей в глаза. Девушка на секунду опешила – с такой нежностью и любовью он смотрел на нее впервые. Кимура вдруг закрыла рот рукой и негромко хихикнула, а потом и вовсе рассмеялась. Пейн недоуменно склонил голову набок. Девушка потянулась руками к его рыжим волосам, убирая их со лба и зачесывая назад. — Такой ли я страшный демон? — спросила Наоми, улыбаясь. — Самый страшный и ужасный, — ответил Пейн, чмокнув девушку в лоб. Конан, случайно проходившая мимо, опустилась вниз по стенке, прижимая руку к лицу. В глазах были растерянность и непонимание. Бумажная роза в волосах вдруг бесшумно упала на пол к ее ногам, разлетевшись на мелкие кусочки. Синие пряди небрежно разметались по плечам. Подавив в себе желание закричать, девушка глубоко вздохнула, успокаивая рой мыслей в голове. Поднявшись, Конан отряхнула плащ и медленно направилась к выходу из убежища, чему-то безмолвно улыбаясь. Слезы давно высохли на ее щеках, а сердце окончательно очерствело в груди. Внутри остались только черная зависть и злоба, которую было не на ком выместить. — Пока не на ком, — вслух вторила своим мыслям девушка, застегивая плащ, являвшимся единственным спасением от порывов ветра и холодных капель дождя.