Омега

      Астероидное утро наступило, как всегда, мирно, безмолвно и несуетливо. Оно никак не выдавало появление — ни звуками, ни опознавательными знаками, — но в таких условиях человеческий организм сработал слаженно, нашёл выход, адаптировал биологические часы под временную иллюзию.       В идиллию полной тишины и сна вторгся короткий металлический стук:       — Ма-а, завтрак готов.       По привычке Руби развернулась на другой бок и тяжело вздохнула. В беспросветной тьме она по тактильной памяти отсеяла сигарету среди мусорного завала на тумбочке, отыскала под подушкой припрятанную зажигалку и первым делом после трудной ночи закурила.       Два прицельно выпущенных ноздрями столба дыма равномерно растеклись по голым контурам тела. Это ненадолго оградит неприятные запахи. Сегодняшний букет зловоний был неимоверно противным. В них замешался микс из омерзительной триады: двухдневный пот, забродивший в желудке алкоголь и оставленный клиентом подарок (или клиентами?). Добавить к домашнему списку дел — сменить постельное бельё.       — Блять, — никому конкретно не адресовав, выругалась в пустоту женщина и посильнее зарылась затылком в подушку.       Руби ничего не помнила, но не показывала волнений. Она была уверена в собственной принципиальности, а также в неотступности увековеченным правилам. Первое правило — брать за услуги исключительно переводом до выполнения заказа. Для того, чтобы удостовериться, она вызвала виртуальное окно инструментрона и не просчиталась, когда среди счетов пополнений висела позавчерашняя дата.

***

      Для семьи Рэд основным сборным пунктом являлось просторное помещение, выполняющее функции либо гостиной, либо кухни. Интерьер скудно отражал что-то конкретное. Уют и наполненность комнаты во многом подчёркивалась за счёт разнокалиберных коробок, пустых упаковок полуфабрикатов, и это в какой-то степени приятнее лицезреть, чем горы немытой посуды.       Каждый угол удивительно аккуратно заставлен электронным материалом, центральную зону комнаты занимало сооружение, отдаленно напоминающее стол. Основа — покорёженная металлическая рама размером с дверь, сверху возлежит ничем незакреплённое стекло. И оно явно повидало немало: через него насквозь пролегают пять гладких отверстий, от маленьких кратеров потянулась россыпь извилистых трещинок; запёкшиеся следы алой крови; в довесок ко всему, на нём по-домашнему стоял горшок растения неизвестного происхождения.       Заменой стульев служили коврики. Из трёх были заняты два. Большой оконной панорамы, забравшуюся в угоду архитекторам целую стену, на блеклый, непримечательный переулок не хватало в качестве освещения. Горсть лампочек в одной связке гармонировали с диким окружением.       — Ну что? — Джессика отложила бланк данных и принялась за трапезу. Щупальца искусственно разведенного кальмара мелко подрагивали при разжевывании, потому что были недостаточно хорошо проварены: действующие нервные окончания создавали впечатление, что еда живая, но это не так. — Сыровато, — подметила она. — Эди, тебя уже стоит поздравить с первым инопланетным скелетом в шкафу?       Эд отрицательно мотнул головой, продолжая пытать двигающееся щупальце вилкой.       — Мне разрешили немного модернизировать алкогольный коктейль-ринкол. Не подействовало. Кроганы — опасный народ. Слыхала о компенсаторной функции кроганского организма?       — Мельком. Что-то о дублированности, как рассказывала тётя Т'Мон...       — Так вот. — Эд располовинил маленькую конечность вилкой, вдоволь наигравшись с едой. — Высокая резистентность и безотлагательный иммунный ответ в несколько десятков раз лучше, чем у людей. Кроганский организм отлично подстроен к тяжёлым условиям, не побоюсь сказать, самых-присамых опасных сред планетарного масштаба, где нас бы ждала элементарная смерть. Любая либо новая культура микроорганизмов, либо чужеродного тела идентифицируются по комплексу антигена, на которые в считанные минуты образуются антитела в невероятно бешеных дозах.       — Есть проверенный способ борьбы с такими. — Джессика нацелилась сымпровизированным пистолетом из пальцев в голову брату. Большой палец, выполняющий роль курка, опустился. — Бам.       — Не делай так, когда они бегут на тебя.       — Я тоже видела это в сериале. Жалко бедного турианца. Отличный был детектив.       — Я бросил смотреть на двадцатом сезоне.       Шлюзовая дверь сдвинула с противным свистом люк, и Эд с Джесс синхронно обернулись.       — Не спится в выходной, демонята? — к разговору подключилась глава семейства, закинувшая полотенце в корзину перед входом в комнату.       — Капитан Рэд.       — Рэд, — фирменно последним поприветствовал Эд.       Джессика была старше и имела возможность добавлять приставку «капитан». Младший член семейства немного завидовал, что сестре довелось родиться раньше, когда можно было застать жизнь за пределами треклятого астероида, включая живого отца. Ему никогда не рассказывали, каким он был, что произошло, как они здесь оказались. Тема этого вопроса никогда впредь не поднималась: будучи ребёнком, однажды Эд нашёл неудачный момент поинтересоваться — и больше не думал о прошлом.       — Ты случайно ничего не подмешал в алкоголь моему клиенту?       — Нет, за это на работе могут голову открутить, мама. — Эд подвинул упаковку с удоном матери и наполнил стакан остатками земного вина. — Могу только приметить странное поведение твоего клиента.       — Что странного?       — Он всё время ждал кого-то. Как увидел тебя, не спускал внимания.       — Вы о чём-нибудь разговаривали?       Эд изобразил гримасу отвращения:       — Я плохой собеседник для забулдыг.       — Бедняжка воздерживается от разговоров по душам. Он бы им рассказал, сколько у кроганов яиц, — усмехнулась Джесс.       — Поаккуратней со словами. Это ты у нас ПИДОРКА, а не я!       — Не феминитивизируй и не гомофобничай. Азари стоят выше гендерных рамок, такому неудачнику ближайших лет десять секса не видать!       — Съебитесь куда-нибудь и разбирайтесь вне зоны моих ушей!!! Я... сильно устала, чтобы ещё слушать ваши тупые разбирательства, — мгновенно закопала топор войны Руби, дав каждому заслуженный подзатыльник, и с воодушевлением хорошего воспитателя заняла коврик, предназначенный главе семейства, наиболее крупный, комфортный и красивый. — Пососите каким-нибудь ебланам в переулках, надо наскрести немного денег. Завтра долговой день.       — Завтра?! — Эд встрепетнулся, опрокинув последние капли вина в рот. — Срань, надо напроситься на вечернюю смену. Покеды! — Юноша на скорую руку обулся и вылетел прочь из комнаты.       — Доедать будешь? — спросила Руби у дочери.       — Это Эд не доел.       — Мне больше достанется.       К удону добавился десерт из щупальцев. Она с подозрением потыкала пальцем в сырые конечности и отодвинула в сторону во избежания частых походов в туалет.       — Что ж, попробую применить в деле «красноречие».       — Сиськи маловаты.       — Азари поголовно ходят с таким недугом. Мною ещё хотя бы можно гордиться.       — Гордись не гордись — новых ртов не надо. Без родительского благословения не смей давать никакой голубой суке ДНК.       — Я не тупая, ма-а.       — Собираешься изменить своей девушке?       Действительно, измены в планы не входили, но завтрашний день — отличная возможность забыть о понятии долг в принципе. Они долго придерживались курса сплочённого семейства, где все стремления касались только их самих. Джесс не планировала оседать или бросать одних брата и мать.       — Я вас не променяю на Шиану, — заявила без тени сомнения Джесс и попыталась разглядеть реакцию мамы на сказанное, всматриваясь в безмакияжное, зрелое лицо.       — Ты, Джесси, и Эд молодцы. Будем держаться вместе.       — Держаться вместе, — повторила Джесс. — Я же люблю вас.