С нуля

      Запах женьшеня. Он разливался по всему дому, заполнял каждую комнату, каждый уголок, был контрастным, насыщенным. Это заваривался чай. Этот напиток, причём с добавлением именно этого ароматного растения, неплохо успокаивает нервы, позволяет расслабиться и отдаться своим самым сокровенным мыслям, мечтам. Мечтам… Именно в этом доме проживает самая настоящая мечта, которая с каждым днём стремительно гаснет, потухает, теряет надежду. Улыбка давно уже перестала быть искренней, оставалась только как украшение, какое надевают, чтобы похвастаться, показать свой престиж. Чем же хвастается эта личность? Тем, что до сих пор держится ради всех. Не будь на нём возложено столько ожиданий и надежд, давно бы сбросился со скалы, перед смертью хотя бы полетав. Но женьшень успокаивает и отгоняет мысли о суициде. А горячий чай, который впитала душа-яблоко, придавал сил на новый день.       В этом уютном доме живёт Дрим, хранитель положительных эмоций, принц DreamTale'а, брат самого грозного и жестокого Санса Мультивселенной. И именно из-за своего брата ему пришлось найти себе помощников, которые бы помогали ему справляться со своими задачами. Первые дни после пробуждения из камня Дрим старался справиться в одиночку против Найтмера, однако ни один бой не выигрывал, значительно уступая в силе. Тогда он начал тренироваться в своей разрушенной вселенной, выходил на разведку в другие альтернативы. И однажды наткнулся на одного художника — Инка. Они вдвоём на тот момент не совсем понимали, как действовать, что от них хотят. Объединились, подружились, разобрались. И теперь лучшие друзья. Неплохо сложилась судьба, не так ли? Конечно, если не учитывать то, что на их плечи взвалили охрану тысяч АУ, борьбу с «плохишами», помощь Создателям, сами друзья друг другу врут и делают вид, что справляются. И только когда нервы у одного из них не выдерживают, они начинают говорить напрямую, без капельки лжи и о наболевшем. Ссорятся, дерутся, оскорбляют. И всё это обычно на глазах у Санса из перевёрнутой вселенной, их маленького общего друга. Неплохо сложилась судьба, неплохо.       Ярко выраженный аромат бил по обонятельным рецепторам, стал чересчур резким. И всё же успокаивал, отгонял навязчивые мысли, которые посещали голову Солнечного каждое утро. Он аккуратно дул на чай, чтобы тот остыл и пить его было легче. Сегодня в планах не было ничего масштабного: проверить вселенные, проведать Блу, поговорить с Мамой. Но в список обыденных вещей добавилось нечто неожиданное — встреча с Кроссом. Кросс — участник команды Найтмера, один из самых лучших его бойцов, хладнокровный, расчётливый убийца, выполняющий всё строго по указанию. Мечта бы засомневался, что он монстр, а не робот какой-нибудь, если бы не его эмоции. Каждую битву Монохром излучал переживание, волнение, страх, жуткую печаль. Дрим мог бы его пожалеть, да вот только нечего маньяков поощрять и позволять им чувствовать себя нужными. Однако Кросс во время вчерашней битвы незаметно подсунул письмо Мечте, который тот обнаружил лишь поздней ночью.       Кросс предлагал встретиться. Дословно: «Нам необходимо поговорить. Завтра на западной границе HeavenTale'а в восемь вечера по их времени. Кросс». Крест никогда не выделялся многословием или красноречием. Всё кратко и по делу, без лишних сюсюканий, без описания. Как поставили ему говорить, как положено солдату, так и говорит. Возможно, раньше он был более чувствительным, эмоциональным. Сейчас это камень, который контролирует свои эмоции и надевает каждый раз маску безразличия. Как Инк без красок, один в один. Таким личностям нельзя верить. Они могут вести себя приблизительно дружелюбно, а потом вонзить нож в спину. Инку доверять можно, дело понятное: у них общие интересы, да и хранителю альтернатив эти самые альтернативы нужно охранять, а не убивать одни из самых важных элементов. А вот Кросс… Тут дело нечисто.       Почти до двух ночи Дрим не мог уснуть, раздумывая над тем, стоит ли идти на встречу. Он обдумывал каждое слово в письме и каждое действие Икса на поле боя в тот день. В первую очередь заинтересовало, почему враг предлагал встречу именно в HeavenTale. Эта вселенная полна положительных эмоций, а значит, Дрим в ней будет непобедимо силён. С другой стороны, против как минимум троих убийц он может и не выдержать. Также напрягало время, выбранное Кроссом — восемь вечера. Это не то, что поздно, но уже не вечер. Некоторые в это время ложатся спать, потому положительных эмоций будет меньше, чем, например, в полдень. Ещё и встреча будет на границе, что ещё больше уменьшает шансы получить максимальный заряд энергии. Сразу напрашивается вывод: ловушка, в результате которой принц должен попасть в руки брата. Тем не менее, стоит учитывать один фактор, который мгновенно разрушает предположение о засаде, — характер. Кросс всегда атаковал из тени, предпочитал скрываться и бить из-под тишка, держался стороной своей команды и действовал в одиночку. Отсюда новый вывод: он не хочет попадаться на глаза жителям позитивной вселенной, но всё равно позволил Дриму чувствовать превосходство, выбрав ту вселенную, где шансы на победу хранителя, в случае атаки, увеличиваются. Однако, вариант с ловушкой опускать не стоит, ведь предположения — это не факты. Здесь нужно рассмотреть поведение врага во время битвы. Самый рациональный метод анализа — сравнение. Первые сражения, «средние» и последние. В первые дни после вступления в команду плохих парней Кросс атаковал осторожно, несколько робко, но следовал всем указам. Когда «вошёл во вкус», без сомнения бил, пытаясь не просто ранить, а убить. Причём он не отвлекался от своей цели и поражал только её; слушался приказов всё так же. А вот в последнюю неделю начались изменения. Он действовал несколько медленнее, не изощрялся, чаще уворачивался от ударов, чем сам атаковал, а в эмоциях сильнее выражались тревога и волнение. Такое поведение не свойственно хладнокровному убийце. В чём же причины смены стратегии? Приказы он всё ещё безукоризненно выполняет, но делает это с неохотой. Странное дело, очень странное. Дрим, к сожалению, не Шерлок Холмс, чтобы с точностью сказать, что задумал монохромный. Но для себя Мечта решил: пойдёт на встречу, но возьмёт с собой Инка в качестве подмоги.       Время прошло незаметно, как незаметно из кружки исчез весь чай. Завтрак закончен, как полагается. Хранитель бросил спокойный взгляд на часы — восемь утра по времени оригинальной вселенной. Пора. Пора заканчивать своё чаепитие и выдвигаться на ежедневную работёнку. Закинув в рот конфету-леденец, целую пачку которых в знак благодарности подарил житель одной из альтернатив, Дрим убрал посуду, накинул свой шарф и вышел из дома. И перед ним предстал привычный пейзаж — чёрное небо, чёрная земля, чёрный горизонт, кажется, что и воздух здесь был чёрным. Пепел мёртвых монстров и запах гнилых трупов по-прежнему летают в атмосфере, вызывая рвотный рефлекс. Но Солнце привык к этому. Не сказать, что «аромат» и новый облик его вселенной стали заменой родным воспоминаниям. Они всего лишь обыденность, реальность. Дрим долгие годы тешил себя мыслью, что однажды он сможет хотя бы частично восстановить приятную атмосферу здесь. Пытался, очень долго пытался. И теперь сдался. Он не в силах создать иллюзию счастья, не то, что само счастье. Все растения здесь погибают, все животные дохнут, ничего не помогает. С каждым днём становится лишь хуже. Грязнее, душнее, чернее. Надежда давно покинула принца со словами, что больше не вернётся.       Дом, в котором хранитель мог ненадолго забыть о состоянии DreamTale'а, находился неподалёку от старого огромного пня, вокруг которого был обвязан герб АУ. У Дрима была традиция разговаривать с этим пнём, который раньше был древом яблок с положительными и отрицательными эмоциями, который ещё раньше был его Мамой. Мечта никогда не получал ответа, намёка, что его слышат, но до сих пор верит, что где-то там, на небесах, Мама слушает его рассказы и мысленно поддерживает.       Дрим направлялся к этому пню, собираясь выполнять ежедневный ритуал. Шаги тихие, под сапогами шуршат пыль и холодная сухая земля. Он не акцентировал на этих звуках внимание. Взгляд устремлён на цель, а на лице появилась улыбка от предстоящего разговора. Разговора… Скорее, монолога, но кому его судить? Яблочный присел на землю и облокотился об пень, поправив одной рукой немного сползшую мутно-жёлтую ткань. Он глубоко вздохнул и опрокинул голову назад, глядя в небо. На нём нескончаемые тёмные тучи, как всегда.       — Доброе утро, Мама, — тихо начал Дрим, ища просветы в полотне облаков. Не было ни одного. — Как поживаешь? Хорошо спалось? — он не получит ответы, но надеется, что Мама ему отвечает. — У меня всё как обычно. Проверю вселенные, навещу Блу… Вот только добавилась ещё одна проблема. Извини, что не рассказал вчера, было слишком поздно. Кросс предлагает встретиться сегодня вечером. Ты же помнишь Кросса? Такой скелет, который одет во всё чёрно-белое, только кулон у него золотой. И шрам на скуле. Ты наверняка помнишь, — тут Сон остановился. Он усмехнулся с мысли, что пришла ему в голову. Встреча ведь действительно состоится. Она не закончится ничем хорошим, Дрим в этом уверен. — Я принял решение узнать, что он хочет. Наверное, это ловушка. Меня поймают, и Найтмер заберёт мою душу. Ха-ха, глупая смерть… Просто знай, что если сегодня я больше не выйду на связь, то это значит, что я уже на пути к тебе. Так хочется тебя увидеть… Ну, ладно, хватит болтать, — хранитель в подтверждение своим словам встал, отряхнувшись, и призвал свой посох. — Я пойду. Постараюсь вернуться сегодня не поздно. Хорошего дня, Мама.       Дрим улыбнулся старому пню напоследок. Беззаботное утро закончилось, начался трудный день. Посох прорезал в пространстве портал, ведущий к месту встречи двух хранителей. Они договаривались в одно и то же время встречаться в давно забытой вселенной у давно забытого дуба, чтобы вместе проверять АУ. У наброска дерева никого не было, что неудивительно: Инк всегда опаздывает. Оправдывается, что будильник опять убежал или часы на стене снова начали шалить. Мечта был у своего друга дома, поэтому верил этим оправданиям. Но, наверное, Инк просто слишком долго спит, однако боится в этом признаться.       Десять минут, двадцать, тридцать, сорок. Никто так и не пришёл. На такой случай у друзей тоже была договорённость: идти проверять в одиночку. Если не пришёл Инк, значит, что его убили и придётся ждать его восстановления. Такое случалось не раз, так что Дрим перестал как-либо беспокоиться за друга. Но вот если Дрим не пришёл… Правда, такого ни разу не случалось без предупреждения, но они договорились, что сначала нужно проверить дом Мечтателя на его наличие, а потом ломиться к Найтмеру. Предусмотрительность никогда никому не мешала.       В этот раз Чернильный снова не пришёл. Помниться, какая-то вселенная разрушалась вчера, когда у Мечтателя был выходной. Скорее всего, Эррор тогда и убил художника. В который раз. Тяжко вздохнув, Дрим открыл портал в мир-набросок, смирившись с тем, что сегодня будет ходить по вселенным один. Не впервой, не впервой.       Никому не интересно наблюдать за тем, как кто-то выполняет ежедневную муторную работу. Солнечный делает всё на автомате, насколько сильно проверка вселенных одинакова. В набросках нужно говорить с Создателями, поощрять их и дарить позитивные эмоции. Во вселенных, над которыми ещё ведётся работа, — делать то же самое, но также делиться своим мнением и предлагать что-то усовершенствовать. В законченных мирах достаточно просто приглядывать за темпом жизни, чтобы всё шло строго по сюжету, без постороннего вмешательства. Обыденно и скучно, но такова работа хранителей. Часто друзья брали на проверку Блу, чтобы разбавить серую скуку задорным смехом и искренней счастливой улыбкой.       Напоследок Дрим оставил ту АУ, в которой вчера сражались Эррор и Инк. Как только зашёл внутрь, понял, что битва была недолгой, но серьёзной: многие здания разрушены, много пепла от мёртвых монстров, в мире даже появились разломы, поглощающие умирающую АУ в Антипустоту, превращая постепенно её в ничто. Мечта, к сожалению, не способен восстановить мир. Здесь нужен художник. Но его нет, а значит, придётся успокаивать выживших жителей и просить их пережить этот момент в более сохранившейся части мира.       Идя по пустой дороге Сноудина, хранитель осматривал повреждения и искал жителей. Никого не было, а значит, что все эвакуировались. Уже хорошо, но успокоить их надо. Бедняги такого насмотрелись, потом в кошмарных снах будет сниться. И Дрим здесь, чтобы этого не допустить. Он шёл дальше, продвигаясь к Вотерфоллу. Чётче стали видны следы битвы: красные залаганные кости Эррора, испачкавшие снег чернила Инка. Вон следы ведут в лес — художник убегал от чернокостного. Тут ещё чернила, тут нити, тут… одежда? Одежда и Инка, и Эррора. А вот это уже интереснее. Если художник умирает, то он превращается в чернила вместе со своей одеждой. Чернила неподалёку есть, но вот почему одежда осталась? Подойдя поближе, Дрим понял, что осталась не одежда, а разорванная ткань. И ещё органайзер с пустыми склянками. В нём были только чёрная и белая краски. Это нехорошо. Нехорошо потому, что Мечта не понимает, что произошло. Что это была за битва, раз всё дошло до такого?       Успокоив себя тем, что позже всё узнает у друга, Дрим решил оставить всё так, как есть. Инк справлялся с многими трудностями. Вряд ли эта станет исключением. Пускай и веяло здесь чем-то очень нехорошим. Решив больше не отвлекаться на это, дабы не терять времени, принц отправился дальше. Вплоть до Хотленда никого не было, зато разрушений и разрывов стало меньше. Значит, сражение проходило сугубо в Сноудине. Уже радует. Добравшись до лаборатории, где по канону находится убежище во время геноцида, Дрим спустился вниз и, как и предполагалось, обнаружил там выживших. Все были до смерти напуганы, хранитель прекрасно это чувствовал. Натянув добродушную улыбку, позитивный направился ко всем, дабы успокоить.       Сначала нового самозванца перепугались не меньше, направили своё оружие на него и угрожали расправой. Дрим неловко выставил руки в знак безобидности, так и сказав, что он здесь, чтобы помочь. Первым делом поинтересовался, есть ли здесь человек. Таковой нашёлся, маленький ребёнок в полосатом свитере, и он вполне может сделать сброс. Тогда дела идут прекрасно, мир полностью восстановится после перезапуска. Ещё один мир спасён. Но перед тем, как убрать все изъяны, Дрим уделил немного внимания на активацию своей ауры, чтобы жители чувствовали себя лучше. Казалось бы, зачем, если после сброса никто ничего не будет помнить? Они, может, и не будут помнить, но в подсознании останется картинка с моментами битвы, которая позже будет всплывать во снах. Пока принц ходил и осматривал присутствующих, выяснил, что погибло немало монстров, среди которых был и Санс. А ещё кто-то заикнулся о том, что бились два похожих на него скелета. «У одного взгляд такой безумный, злой, а у второго пустой, просто две белые точки в глазницах», — рассказывал впечатлительный крольчёнок. А после снова захныкал по поводу убийства его матери. Дриму было очень жаль ни в чём не повинных бедняжек и попросил человека сбросить, как только завершил обход.       Рабочий день, после тщательной и длительной проверки, подошёл к концу. В голове всё ещё бурчали мысли о пропаже Творца, нестройным роем жужжащие каждую секунду. Инк дрался с Эррором опустошённым, и органайзер его был пуст. Но причина такого решения была непонятна. Возможно, Творец в который раз забыл наполнить флаконы, а может, разрушитель что-то сделал со своим врагом и его красками. Много вариантов, на самом деле, но ни об одном нельзя сказать точно. И лучше отложить это в долгий ящик, на сегодня закончены ещё не все дела. Осталось поговорить с Блу и Кроссом, и можно считать день удачно завершённым.       Дрим был окончательно вымотан. Ему сейчас требуется скорая помощь в виде жизнерадостного маленького скелетика, всегда бодрого, всегда энергичного, всегда готового помочь. Солнечный открыл портал в уже давно изведанную вселенную-перевёртыш. Время здесь всегда идёт вперёд. Перезапуски не совершались с тех пор, как Эррор попытался разрушить этот мир и как вселенная восстановилась после нападения Кросса. Тогда человек поклялся, что больше никогда не сбросит, и остался жить у Азгора. У всех в этом месте была своя жизнь, свои заботы, потому немногие знали про существование сотни вариаций их самих. Не знали и про то, что Санс, ещё совсем ребёнок в глазах прохожих, занимается спасением целой Мультивселенной. Так что Дриму сейчас предстояло пройти к дому скелетов незамеченным, чтобы не вызвать переполох. Хорошо то, что проделывает это он уже не первый раз.       Мечта не успел даже в дом войти, как услышал знакомую ругань про неубранный носок и неуместные каламбуры. Голос местного Папайруса, названного Стретчем, слышался еле-еле по сравнению со звонким и звучным голосом Блу. Дрим улыбнулся, подумав о том, что некоторые вещи никогда не изменятся, и постучал в дверь. Внутри всё затихло на секунду, потом послышался топот, чуть ли не бег, и вот уже за дверью виднелся маленький скелетик.       — Дрим! Как давно тебя не видел! — воскликнул Голубика, сразу же впуская гостя в дом. На диване сидел Папайрус, который при виде хранителя сразу насупился и не сводил с него взгляда. Сколько раз уже Дрим ловил его на себе, но привыкнуть никак не может. Каждый раз он сочил ненавистью и омерзением.       — Всего лишь день прошёл, — добродушно сказал Мечта, стараясь игнорировать прожигающий взгляд.       — Целый день! Это же так много! — Блу резво побежал на кухню, крича уже оттуда. Он с чем-то возился, но нетрудно догадаться с чем. — Ты как раз пришёл к моим тако! Они ещё горячие, попробуй, — он принёс целую тарелку своего произведения искусства, которое на вид уже выглядело… непрезентабельно. А на вкус, наверное…       — Нет, спасибо, меня угостили в другой вселенной, — пришлось вежливо отказаться, чтобы не получить лишнее отравление.       — Как хочешь, — он пожал плечами и отнёс тарелку обратно на кухню. Что ж, одна катастрофа уже предотвращена. — Давай, рассказывай, что было сегодня интересного? Почему Инк не пришёл с тобой? У него дела? А какие? А можно и мне с ним? — Блуберри, сев на диван и пригласив друга присоединиться к нему, завалил того вопросами, не позволяя даже слово вставить. Хранитель позитива только хихикнул на такую реакцию и стал рассказывать про свой рабочий день.       В мирной обстановке раскладывать всё, что происходило за день, гораздо проще. Да и вдобавок есть, с кем обсудить. Блу хоть и нельзя считать хорошим советчиком, его позитивный настрой передавался другим. Все проблемы становились яснее и понятнее, решения находилось легко, переживания сходили на нет. Для хранителя положительных эмоций Блуберри был своеобразной батарейкой, заряжающей его день ото дня и поддерживающей на плаву. Пускай Дриму всегда хватало одних этих посиделок, Свапу же было недостаточно бездействовать и просто разговаривать. Он рвался в бой, рвался помочь, жаждал быть полезным. А это уже не устраивало его старшего братца.       —…к счастью, Эррор ничего не успел сделать с человеком. Так что мир сейчас перезапущен, и всё вернулось в норму, — закончил рассказ Мечта, с измученной и натянутой улыбкой глядя на неподдельный интерес Блу.       — То есть ты хочешь сказать, что Инк вообще не появлялся? — маленький Санс весь рассказ был тактично молчалив, только иногда перебивая, чтобы уточнить. Но теперь ничто не держит его язык за зубами. — Он даже не вернул себе свой шарф и органайзер? Самые важные для него вещи?!       — Я думаю, что Эррор снова убил его, и сейчас он восстанавливается, — хранитель делал вид, что это его совершенно не беспокоит, хотя смерть друга всегда была для него болезненной. — Только что там забыла одежда Эррора? И почему Инк сражался пустым?..       — Наверное, он просто не успел заполнить флаконы, — сделал простое умозаключение Блу на один вопрос, а вот на второй задумался. — Одежда могла бы просто слететь. Но ты говорил, что она разорвана… Что, если Инк не видел меры и порвал своими атаками одежду Эррора, а тому пришлось от неё избавиться?       — Хорошо, но зачем раздеваться Инку? Если он превращается в чернила, то вместе с одеждой. К тому же, вся их одежда была в относительной близости друг от друга. Получается, что всё происходило в одном месте, — вслух размышлял принц, а потом остановился. Дальше умозаключения ни к чему его не приводили. Воцарилось молчание, прерываемое тиканьем настенных часов.       — Наверное, это был ближний бой. Где Инк случайно раздевал Эррора, а Эррор раздевал его… в отместку? — предположил Голубика, хотя в собственную теорию мало верилось.       — Да нет, это навряд ли. Не думаю, что Эррор бы додумался раздеть своего врага. А Инк даже случайно до такой степени, что только лоскуты останутся, разорвать одежду не сможет, — снова загвоздка. Предположения никак не лезли в голову. Сплошная пустота, как в доме разрушителя. Ну, конечно, если на потолок не взглянешь.       — Может, если мы заглянем в дом Инка, узнаем чуть больше? — предложил действительно толковую мысль Блу.       — Может быть, — Дрим перевёл взгляд на часы, которые показывали без десяти четыре. Кстати, а какая разница во времени HeavenTale'а и UnderSwap'a? Если память не изменяет, как раз четыре часа. — Но сходим мы уже завтра. У меня сегодня есть ещё дела, — улыбнувшись, Дрим поднялся с дивана. Блу уже открыл рот, чтобы спросить про дела, но…       — Ты завтра один сходишь, — неожиданно встрял в разговор Папайрус. Сказал он это таким тоном, что по спине принца пробежались мурашки.       — Что?! Папи, почему?! — возразил Блуберри, принимая злое выражение лица.       — Папайрус, в доме Инка безопасно, — встал на сторону друга Солнечный, понимая, что роет себе могилу.       — Безопасно — отлично. Тогда зачем тебе помощь Блу? Один не справишься? — настаивал равнодушно-убийственным тоном Стретч, лениво разложившись на диване.       — Папи! Вдвоём мы обыщим дом быстрее! — но и Блу был очень даже упёртым.       — А вы куда-то торопитесь? — подняв надбровную дугу, задал риторический вопрос Папайрус. Дрим же чувствовал себя в этой перепалке лишним.       — Может и торопимся! — Санси подскочил с дивана и угрожающе поставил руки в боки, глядя в бессовестные глаза брата. — Может, чем больше мы медлим, тем хуже будет ситуация!       — Так пусть твой дружок поторопится.       — Почему ты просто-напросто не можешь меня отпустить?! — Блу топнул ножкой, что выглядело со стороны довольно мило. — Я тоже хочу быть нужным!       — Ты нужен мне. Здесь, — процедил Стретч, понимая, к чему это всё ведёт.       — Моим друзьям требуется помощь, а ты держишь меня здесь, как маленького ребёнка!       — Ребята, может, я…       — Ты ещё здесь? — разъярённо перебил Дрима Папайрус. — Иди давай, у тебя дела какие-то были.       — Папи, это грубо! Ты буквально выгоняешь нашего гостя! — Блуберри становился ещё злее, щёки горели пламенем ненависти.       — А ему здесь не рады, — а вот Стретчу удавалось сохранять относительное спокойствие.       А Дрим уже побаивается находиться здесь. И, тихо попрощавшись, чтобы не мешать братьям выяснять отношения, открыл портал в нужную вселенную.       Хранители уже давно поняли, что в споры этой семейки лучше не лезть: себе дороже. Помнится, один раз Стретч даже разнёс свой дом, когда выпроваживал Инка и Дрима, пытающихся забрать его младшего брата на битву с кошмаровцами. С тех пор прошло много лет, и Папайрус теперь отпускал его на сражения с условием, что он ни в коем случае не будет сражаться один против одного или, не дай бог, двух. Инк с Дримом клялись, что будут приглядывать, не спустят глаз ни на секунду. Но на самом деле давали Блу больше свободы, ведь видели, что он способный и может постоять за себя. И он очень много раз выручал их из сложной ситуации своей ловкостью и вёрткостью. Особенно хорошо он работал в компании с Оутером, которого тоже иногда берут с собой, когда с кошмаровцами вместе выступает Эррор.       Но сейчас настоящее. Сейчас Дрим находился в HeavenTale и наблюдал, как жители расходились по домам. От них так и веяло позитивом и оптимизмом. Хранитель чувствовал невероятный прилив сил. Да он бы в одиночку смог бы с такими силами уложить Найтмера, а если они ещё и будут находиться в этой вселенной, у Кошмара не будет ни единого шанса. Но вот с подмогой его команды в одиночку Дриму не справиться. И понял Мечта одну вещь только сейчас: Инка нет, Блу он не предупредил. Считай, в одиночку идёт на возможную ловушку. Идиот, не иначе.       И всё же какая-то уверенность в том, что останется жив, сподвигла Солнечного пойти к границе. Он сразу же создал свой лук и осматривался по сторонам. Идти старался не в людном месте, через закоулки, чтобы не привлечь внимание. Стрела позитива электричеством подрагивала на пальцах. Дриму казалось, что она настолько сильна, что способна прорубить Найтмера насквозь. Мечтатель готов к бою, пускай и рассчитывал, что его не будет.       Он медленно подбирался к границе. Всё внимание сфокусировано на аурах жителей Подземелья, чтобы найти всех подозрительных. Но пока было чисто, будто и не замышляется ничего. Однако вдалеке веяло чем-то противно-тревожным, смешанным с фальшивым спокойствием. Это наверняка Кросс. Мечтатель зашагал быстрее.       И верно: на границе, где было крайне пусто, возле одинокого дерева, стоял монохромный скелет. Он стоял к Дриму спиной и прокручивал в руках свой нож, любуясь на отражение. Кросс что-то бубнил, будто разговаривая с отражением. Издалека было плохо заметно его выражение лица, но Дрим был уверен, что Кросс опять старался казаться себе спокойным и холодным, даже в своеобразное зеркало смотрел, проверяя своё актёрское мастерство. Мечта не видел больше смысла прятаться за корой деревьев соснового бора, потому, нацелив лук на Креста, он постарался бесшумно подойди к границе.       Но его заметили. Видимо, Икс увидел его в отражении ножа. Он поднял воротник своей чёрной кофты и повернулся к подходящему, всё ещё крепкой хваткой держа оружие в руке. Это заставило насторожиться — Дрим натянул тетиву посильнее. Кросс с места не двигался, к нему подходил Солнечный. И, когда между ними осталось около десяти шагов, он остановился.       Молчание. Крест никак не решался начать разговор, а Дрим его к этому не подталкивал. Ведь был занят более детальным изучением его эмоционального состояния. Липкое и искусственное спокойствие преобладало, из-за чего принца немного тошнило, потом шло чётко выраженное волнение, отдающее чем-то горьким. И это всё, что можно было прочитать на внешней стороне. Но Мечтателю нужно то, что кроется внутри, что спрятано за плотной кирпичной стеной, которой Крест заблокировал свой внутренний мир. Как бы странно не звучало, но Дриму придётся по одному кирпичику ломать её, чётко представляя её перед собой. Он начал, с особой хмуростью сверля Икса взглядом. Осторожно вынимал кирпичик за кирпичиком, складывал их в отдельную горку, лишая Кросса его главной защиты.       — Хватит лезть туда, куда не разрешали, — монохромный, похоже, почувствовал, будто его взглядом раздевают, и решился начать. — Я позвал тебя сюда не для того, чтобы ты мои эмоции читал.       Дрим опомнился. Кирпичная стена отстроилась назад сама собой и, кажется, стала ещё плотнее. Попытки оказались тщетны. Солнечный хмыкнул и уже смотрел в глаза, а не в душу.       — А что мне остаётся делать, раз говорить ты не собираешься? — с упрёком и издёвкой сказал Дрим, прожигая собеседника взглядом.       Он задумался и опустил глаза. Казалось бы, время на подумать у него и так было достаточно, так чего же медлить? Но для монохромного всё равно было тяжело сказать то, что он собирался. Он посмотрел на отражение со своего оружия, будто ища поддержки в нём. Но не нашёл. И, вздохнув, бросил меч вперёд, чтобы тот оказался прямо у ног Дрима. Последний от такого резкого действия и неприятного лязга металла даже дёрнулся, чуть не выпустив стрелу на Икса. Но тот теперь безоружен, хотя и может призвать кости, гастер-бластеры и прочие атаки. Бросание главного оружия на землю — демонстрация своих мирных намерений. Но лук принц опускать не спешил.       — Так ты скажешь, зачем звал? — не унимался хранитель, которому изрядно уже надоело ждать.       — Я ухожу из команды Найтмера, — холодно и чётко ответил Кросс; от этих слов у Дрима глаза распахнулись в удивлении. — Я хотел сообщить, что больше вам не соперник. Но и не союзник, так что помощи от меня не ждите.       Мечта даже лук немного опустил, стараясь понять, ложь это или он на полном серьёзе. Но здесь не чувствовалось ни капли неправды. Значит, Кросс действительно покидает банду Найтмера? Какое счастье, работа Звёздных станет гораздо легче!       — По каким причинам ты уходишь? — не скрывая своего любопытства, поинтересовался Дрим.       — Разочаровался, — как будто сдавая рапорт перед начальником, отвечал он. — Найтмер не дал мне того, что обещал, и давать явно не собирается.       — Что ты собираешься делать теперь? — заваливал новыми вопросами Дрим. Кросс нахмурился.       — Если ты думаешь, что я продолжу рушить вселенные, но теперь в одиночку, то ты ошибаешься. Я не буду трогать АУ, их жителей, путешественников по мирам и так далее.       — Но чем ты собираешься заниматься? — такой ответ хранителя не устроил, ведь он спрашивал конкретнее. А Монохром свёл надбровные дуги ещё сильнее, одаряя своеобразным презрением.       — Я не буду вам мешать — это всё, что тебе стоит знать, — с нотками раздражения ответил он. Дрим понял: в эти дебри лучше не лезть, Кросс всё равно не ответит.       — Почему ты решил сообщить именно мне?       — Оутер появляется редко, Инка я до сих пор ненавижу, Блу… — тут он остановился, думая над тем, как ответить, — не играет в вашей команде практически никакой роли. Остаёшься ты. Ещё вопросы? — последнее предложение он сказал сквозь зубы, давая понять, что допрос ему не нравится.       — Последний, — успокоил его звёздный. — Найтмер в курсе?       — Нет, — отрезал чёрно-белый. А вот теперь заволновался Дрим. — Я устрою побег через день.       Если один из самых сильных участников его команды уйдёт, да ещё и без спроса, Кошмар точно устроит самый настоящий кошмар, чтобы найти и придушить предателя. Участь незавидная как для Кросса, так и для Мультвёрса. Фактически, Крест своим уходом наоборот усложнил работу хранителей. Однако в какой-то момент всё уляжется и вернётся на круги своя. Хоть до этого момента и далеко.       Разговор можно считать завершённым. Дрим, убедившись, что подвоха нет, убрал свой лук и с силой толкнул огромный нож обратно к хозяину. Тот молча его подобрал, вновь взглянув в отражение, и сделал оружием разрез в логово кошмаров. Принц напоследок заметил только кроткий поклон в знак благодарности за то, что его выслушали и отпустили, затем Кросс исчез в портале. Граница HeavenTale сохранила в себе холодный и отстранённым разговор двух душ. Голое дерево стояло смирно, только иногда покачивая веточками. Неровная стена горы под наклоном поднималась вверх, образуя купол. А наверху блестели самоцветы, холодные и молчаливые, совсем как Кросс. Они — главные свидетели заключения внегласного перемирия. Теперь здесь тихо. Больше смысла оставаться нет. Дрим через портал вернулся домой.       — Сегодня слишком много произошло, — сам с собой разговаривал хранитель, подходя к большому пню и зевая от усталости. — Инк пропал, с Эррором что-то случилось, Кросс решил устроить побег. Что-то мне подсказывает, что ничем хорошим это не обернётся. И, Мам, прости, я полностью вымотан. Я подробнее расскажу завтра, хорошо? — он ожидал ответа от мёртвого дерева, и, естественно, не получил его. Но молчание — знак согласия, верно? — Тогда спокойной ночи.       И, еле плетясь на своих двоих, Дрим побрёл к себе домой. Глаза закрывались сами собой. Он упал на кровать обессиленный и практически сразу заснул, напоследок подумав: «Надо утром проверить Инка. Работа подождёт.» Аромат женьшеня практически выветрился и остался только лёгкой дымкой, незаметной и еле уловимой. Но она чувствовалась и предвещала хорошие сны для повелителя снов.