Ошибка
8 января 2020 г., 07:16
Наверно, впервые за все годы работы с Сургановой Жуковой категорически не хотелось отправляться в тур — она боялась оставлять Марту одну надолго. Женщине казалось, что любимая девушка ведет себя странно, хотя… может быть, просто сказывалось долгое общение с Арбениной-старшей, от которой ей и передалась эта чертова паранойя, приправленная ревностью.
— Интересно, а психические расстройства передаются воздушно-капельным путем или половым? — проворчала она, косясь одним глазом на Марту, которая с увлечением переписывалась с кем-то в айфоне, а другим на Сурганову. Та трясла кулачком, в котором был зажат мобильник Арбениной, перед носом непосредственно хозяйки гаджета. Снайперша, испуганно округлив глаза, доказывала Светке, что Гликерия Симеоновна это не кличка ее любовницы, а реально существующая дама почтенного возраста, бывшая потенциальная няня для близняшек.
За последние годы роли женщин поменялись: ревность в открытую теперь перла из Светки — то ли сказывался возраст, то ли обручальное кольцо. А вот Арбенина, если и страдала, то только втихаря, Жуковой же, под бутылочку чего-нибудь горячительного.
Директор «СиО» немного успокоилась уже не по поводу диагноза, а способа передачи заболевания. Ни со Светой, ни с Арбениной (Леночка мысленно перекрестилась) соответствующих связей у нее не было. Остается только воздушно-капельный. Но легче ей от этого не стало…
— Это гриппом все вместе болеют, а с ума по одиночке сходят… — процитировала себе под нос женщина и вздохнула. Снова недобро покосилась на любимую девушку — та стала печатать еще интенсивнее.
Из открытых настежь дверей дома, громко цокая когтями по каменным плитам дорожки, жалобно поскуливая, вылетел Гриня и нырнул под стол на террасе, спрятав между ног свое главное мужское достоинство — хвост. Следом за ним, вопя в два горла, уже спешили неугомонные близняшки в одинаковых серо-зеленых спортивных костюмах, которым было по фигу на почтенный возраст пса. Глядя, как малышня, хихикая, тискала собаку, Жукова впервые пожалела, что Марта категорически отказывается заводить детей, мотивируя молодостью, безалаберностью и вообще «двух безбашенных девок в нашей семье более чем предостаточно». Может быть тогда, если бы…
Тихо что-то бубня себе под нос, Артем полез спасать собаку. Подцепил Ольгу, передал жене, Светку оставил у себя на руках. Девочка надулась, обхватила отца за шею и начала что-то ему втирать.
Директор «СиО» вздрогнула, когда услышала тихое «Йес» Марты, уставилась на девушку, и сердце медленно опустилось куда-то к желудку, потому что на лице той красовалась донельзя счастливая улыбка, адресованная явно не ей, Лене, а неведомому адресату в мобильнике. Не в силах сдерживаться, Жукова сорвалась из-за стола, с трудом добежав до гостевого туалета, максимально врубила воду и, привалившись к стене, дала волю слезам. При одной только мысли о том, что Марта может ее бросить, все внутри леденело и хотелось выть. А ведь подобный исход был более чем реален, учитывая разницу в возрасте… Как же ее угораздило вот так вляпаться? Влюбиться под старую жопу до одури в девчонку, которая ей в дочери годится? Да еще и дочь Арбениной? Лена в сердцах со всей дури шарахнула ладонью по стене и закрыла глаза.
— Старая дура… — надо было выбираться, пока на ее поиски не приперлась Марта, Светка или, не дай Бог, — Диана. Сполоснув лицо холодной водой, женщина взъерошила волосы и закрыла кран.
Лена не была уверена, когда все началось? Просто в один день, еще по осени, Марта вернулась с учебы крайне довольная собой, тут же повисла у Лены на шее и с нескрываемой радостью заявила, что в качестве дипломной работы в магистратуре ее выбрали для реализации какого-то очень сложного проекта по компьютерной безопасности, и работать над ним она будет совместно с какой-то крутой бабой то ли из ФСБ, то ли из оборонки. Загруженная предстоящим туром «СиО» Лена особо не вникала в подробности, но искренне порадовалась за любимую девушку.
— Вот тебе после всех твоих прегрешений юности самое оно, в ФСБ оказаться, — ехидно ухмыльнулась Жукова, крепко прижимая к себе стройное тело. Марта недовольно, утробно зарычала и попыталась укусить ее за шею. Со смехом женщина отстранилась.
— Но-но! Котенок! Не смей! Ты представляешь, как я завтра буду перед твоей матерью сверкать свежим укусом?!
— Стыдно, да? — хихикнула девушка и все-таки слегка прикусила кожу, а потом нежно потерлась о шею носом.
Но с тех самых пор Марта постоянно была занята и регулярно отсутствовала: уходила рано, приходила поздно. Она даже пропустила несколько гонок, чего раньше никогда не случалось. Телефон при этом часто бывал недоступен. Девушка объясняла это глушилками там, где они работали. И, вроде бы, все было логично, но Лена чувствовала, как подозрительность и ревность всё чаще заполняют все мысли и одной из причин этого было то, с каким восторгом Арбенина-младшая все чаще и чаще говорила о своем кураторе.
***
Весенний тур выдался на редкость сложным и выматывающим. Из-за ЧП на площадке в Вологде концерт пришлось переносить на следующий день. Повезло — было окно. А дальше по классическому закону Мерфи, все пошло не так: рейсы задерживались, багаж терялся, пропадала бронь в отелях, на площадках глючило все оборудование — не хотел настраиваться звук, вырубался свет. Всегда внимательный и обстоятельный Валера умудрился забыть рюкзак со всеми документами в поезде, Денис — свою любимую гитару в автобусе, Миша траванулся пастой с морепродуктами, а Никита навернулся на ровном месте и потянул ногу, да так, что Лене пришлось торчать с ним четыре часа в травме, а потом на такси догонять уже выдвинушуюся в другой город группу и всю дорогу слушать его стенания. — Мальчик мой, если ты сейчас же не заткнешься, то я тебя придушу и прикопаю в этом чудесном лесу, который мы проезжаем, — не выдержав, ласково пообещала раздраженная Жукова, развернувшись на переднем сидении. Водитель многозначительно хмыкнул, покосившись на пассажира в зеркало заднего вида. Парень заметно побледнел. — Остальным скажу, что ты пошел в лес по малой нужде и потерялся, а Диан Сергевна еще и подтвердит, что в это время была со мной, и все именно так и было. И нам поверят. Межевич сглотнул и прикусил губу — ему было совершенно не понятно, почему из всех парней в группе Арбенина на дух не выносила именно его. Но сомнений в том, что жена их солистки подтвердит все, что угодно, у него не было. Даже несмотря на то, что сейчас «Ночные снайперы» зависали в Калининграде. И когда под занавес всего этого безумия у Сургановой в кафе сперли кошелек и очки, Жукова, и так чувствовавшая себя воспитателем в ясельной группе, не выдержала и потребовала сдать ей все паспорта. — Верну в Питере! — пообещала директор. — Я за этот тур еще в ментовке только не была! Возвращение домой прошло без эксцессов. Почти. Если не считать того, что в Питере они приземлились на три часа позже: Пулково не принимал из-за плотного молочно-белого тумана, стелящегося над самой землей. Выдохнула же с облегчением Жукова только когда отправила всех по домам, с требованием отписаться по прибытию. Сурганову же она последней сдала на руки жены. Всё… По приезду домой женщина надеялась на горячую ванну, бокал красного сухого и объятия любимой девушки. За почти месяц тура Марта писала редко, почти не звонила. И Лена списывала это на ее загруженность дипломной работой. Но квартира встретила Жукову тишиной и пустотой. Видно было, что здесь уже несколько дней никого не было. На подкашивающихся ногах Лена обошла все помещения и обнаружила исчезновение двух самых главных вещей в жизни любимой девушки — ключей от «Камаро» и рабочего ноутбука. Компьютер стоял, словно мойва, выпотрошенный — в нем явно не хватало каких-то частей. Предполагая самое худшее, Жукова трясущимися руками схватилась за смартфон, надеясь услышать от Марты самое элементарное объяснение происходящему и узнать, что она всего-навсего во Всеволожске, и они вместе с Артемом по традиции встречают вторую маму с гастролей. Секунды вызова тянулись словно часы, за это время Лена забыла, как дышать, потом вспомнила, когда в трубке раздался глухой, прерывающийся голос Марты. Она явно была не одна, потому что рядом, фактически в ухо Жуковой, послышался женский голос. — Сейчас… подожди! — Лена, мне некогда. Потом перезвоню, — скороговоркой выдала Марта и сбросила вызов, но видимо, не до конца. Директор «СиО» услышала, как ее любимая девушка, задыхаясь, почти кричит другой женщине: — Да! Еще! Давай!!! Ну же… Последовавшая за тем секундная, почти замогильная тишина и следом такой знакомый протяжный стон: «О, да!» — ознаменовали конец семейной жизни Лены. Телефон выскользнул из ослабевших пальцев…***
Света, в одном халате, со все еще с влажными после душа волосами сидела на кровати в спальне и канючила: — Дин, ну Дииин… — Блин, заяц, а как же твоя слоновья память, а? Мои прегрешения можешь перечислить все до единого за последние двадцать с лихуем лет, — раздраженно бухтела Арбенина, натягивая на себя любимые треники. Все ее надежды на интимный вечер обломала рассеянность любимой женщины. — А элементарно забрать паспорт у собственного директора — уже склероз. Старческий, наверно… — Диана ловко поймала прилетевшую в нее подушку, затем вторую. — Вот скажи мне, заяц, на кой-хрен мне сейчас тащиться в Питер, когда документы тебе, если и понадобятся, то в лучшем случае завтра? Сурганова повозилась и, наконец удобно устроившись полусидя в кровати, с улыбкой наблюдала за недовольной Дианой. — Динечка, Марта планировала к завтрашнему дню закончить этот свой дипломный проект и усвистать с Леной куда-то на юга отдыхать! И ищи потом ветра в поле мой паспорт! А сейчас он явно где-то на поверхности! — А чего она тогда на звонки не отвечает? А если ее дома нет? А… — Снайперша капризничала словно маленький ребенок, зная, что все равно ехать придется, а так, глядишь, и конфетку лишнюю урвать можно. — Мы все, а она в особенности, устали за этот тур, — спокойно парировала Сурганова, на раз прочитав намерения любимой женщины. — Может, в душе, а может, спит уже. Запасные ключи в ключнице болтаются. — Ага, я такая заваливаюсь, а там интим! — Диана нырнула в шкаф, вытянула оттуда черную толстовку с какими-то зелеными ноликами и единичками, явно спертую у дочери, и натянула на голое тело. Света неожиданно резво соскочила с кровати, прижалась к спине Арбениной, запуская руки под кофту: — Дииинечка, ну, пожааалуйста… А я что-нибудь вкусненькое приготовлю, пока ты ездишь… Что ты хочешь? — и нежно поцеловала шею сзади. Арбенина мечтательно закатила глаза, облизываясь: — Сурганова во сбитых сливках на ужин меня вполне устроит… Жена лишь хихикнула в ответ и еще раз поцеловала.***
Врубив трэшевый, забористый мотивчик на магнитоле, записанный на специальной, хорошо запрятанной в бардачке флэшке и подпевая ему во всю глотку, до города Арбенина домчалась быстро — ночные магистрали были относительно пусты. Такое она могла себе позволить только в одиночестве: не дай Бог Светка когда-нибудь узнает или услышит, высмеет, а потом еще и нудеть будет, как можно слушать такое?! А вот парковка нашлась с трудом, почти в квартале от нужного ей поворота во дворы. С трудом и криво притулившись между двумя «Лексусами», Диана выскреблась из машины и тихо проворчала. — Вот как так? Ключи от квартиры Жуковой у Светки есть, а брелка от ворот нет? Фигня какая-то, надо будет стрясти с Марты… Поднявшись на нужный этаж и выудив внушительную связку ключей, Арбенина тут же почувствовала себя неудачливым взломщиком и, пока подбирала нужный, несколько раз испуганно оглядывалась, когда лифт пролетал мимо этажа. — Блять, Жукова, ну как так можно дрыхнуть, а? — тихо ворчала она, — И Светка, пизда, вот нельзя… — тряхнула связкой, выбирая следующий, наиболее — по ее мнению — подходящий по форме скважины ключ. — …было повесить его на отдельный крючок?! И откуда у нас ТАК много ключей?! От чего они все вообще?! Как известно, упорство и труд все перетрут, но по закону подлости замок сдался последнему ключу. — Ленка! — с порога заорала Диана. — Марта! Да где вы? В потемках она споткнулась о брошенный в прихожей чемодан. Еще раз смачно выматерилась. Забыв закрыть дверь, обежала всю квартиру — никого! Неожиданно ее взгляд упал на Жуковский телефон, валяющийся на полу у стола, на котором было пропущенных до хрена и больше, в том числе и ее собственных, вызовов. Арбенина нахмурилась и быстро подняла трубку, повертела в руках — вроде целый. В недоумении почесала голову: куда могла исчезнуть директор «СиО» из собственной квартиры без него, если она даже в туалет с ним тащится?! «О, кстати, не мешало бы…» — пришедшая в голову мысль была тут же приведена в исполнение. Посетив уголок задумчивости, снайперша на автопилоте проследовала в ванную и тут же заорала, потому что в джакузи, заполненной розоватой водой, плавала со вскрытыми венами потеряшка собственной персоной. — Бляяя!!! Ленка!!! Трясущимися пальцами Диана попыталась нащупать пульс на шее, выдохнула, почувствовав слабо трепыхающуюся венку. Дальше Арбенина действовала на каком-то внезапно врубившемся автопилоте: включила слив, сорвала с сушилки полотенце и обмотала левую руку Жуковой. Порез на правой был меньше и не таким глубоким, Диана зажала его рукой, вызвала «Скорую». Минуты тянулись невозможно медленно, и, стоя на коленях, на холодном кафеле, над неподвижным телом, она думала только об одном: «Господи, Светка с Мартишкой меня убьют! Надо было не выеживаться, а сразу ехать…» Прибывшие врачи застали ее трясущей суицидницу за плечо и истерично орущей: — Жукова, блять, идиотка!!! Что я Марте скажу?***
Артем примчался во Всеволожск во втором часу ночи — бледный и растрепанный. Звонок матери выдернул его из такого желанного сна. Всю дорогу он пытался дозвониться до сестры, но также, как и Диана, не смог. Электронная тетка упорно повторяла, что «Абонент временно недоступен». Вломившись в дом, он в первую очередь схватил из аптечки на кухне успокоительные, сердечные и бутылку воды, а потом взбежал наверх. Света уснула, так и не дождавшись возвращения жены. — Мамочка… — парень осторожно коснулся ее плеча. — Мам, просыпайся. Света сонно заморгала и резко села, чувствуя, как сердце сбивается с ритма и ускоряется. — Что случилось? — тут же выпалила она, глядя на взволнованного, напуганного сына. — Мам… ты только не волнуйся… — Тема, что? Диана? Марта? Мамуля? Парень замотал головой, сжал ее плечи сильнее. — Лена… Лена в больнице… Она… — язык не поворачивался, он судорожно сглотнул, нужные слова никак не хотели подбираться. — Мать сказала… Она пыталась вены себе вскрыть… — наконец рубанул он. — Лена? Но… — руки задрожали, Света замотала головой. — Лена не могла… Почему? Она бы никогда… Нет… Она?.. — Она жива… Мам, она жива… — он тут же подсунул ей под нос таблетки и стакан, дождался пока женщина выпьет, потом сгреб ее в охапку и прижал к себе. — Все хорошо… Все будет хорошо! — тихо баюкал в своих руках, как ребенка. Жукова была константой в их жизни. Больше, чем директор — член семьи. Еще до ее романа с Мартой. Она всегда была рядом, помогала, направляла. И Артем не мог себе даже представить, почему она решилась на такое. — Отвези меня в больницу… — тихо попросила Сурганова, немного отстранившись от сына, но тот отрицательно мотнул головой. — Нет… — твердо отрезал он. — Там мать. Когда будет информация, она позвонит, мы останемся дома. Ты сейчас выпьешь еще таблетку и ляжешь спать, я буду с тобой. — Тема… — Сурганова попыталась построжиться, но получилось откровенно плохо. Артем тем временем вручил ей еще таблетку и настойчиво уложил на кровать, на автомате подоткнул одеяло, чем вызвал легкую улыбку у матери на бледных губах. И, поразмыслив, пристроился рядом, крепко прижав ее к себе. — Мы дождемся вестей от матери. Если утром их не будет, я посмотрю, как ты будешь себя чувствовать, и может быть, отвезу в больницу. Но просто так торчать тебе там не позволю, — поцеловал в лоб. — Все будет хорошо. Пожалуйста, поверь. Света еще раз попыталась воспротивиться такому обращению, но общая усталость после тура и препараты сделали свои дело — женщина быстро уснула. Артем лежал, глядя в потолок — слишком много мыслей роилось в голове, и доминирующей была: где Марта? Косвенно или напрямую, но случившееся связано с ней. Ему хотелось ошибаться, но он слишком хорошо знал свою сестру. И при всей своей гениальности, если она лажала, то по всем фронтам и знатно. Да, ему хотелось ошибаться… Ранним утром его опять подняла настойчивая вибрация над самым ухом — звук он предусмотрительно отключил. Быстро глянув на спящую рядом женщину, он сгреб трубку и ускользнул из спальни. Голос матери звучал ниже обычного, сипло и устало. Новостей особых не было: «Лена без сознания, сестрица недоступна, Свету держи возле себя дома»… На логичный вопрос: «Как это сделать?» — Арбенина жестко отрезала: «Как хочешь, придумай что-нибудь!» — и сразу отключилась. Тихо выматерившись себе под нос, Сурганов заглянул обратно в спальню и, убедившись, что мама еще спит, поплелся заваривать чай, попутно набирая номер жены. Самой первой мыслью было: попросить ее привезти детей, чтобы они отвлекли маму. Но нет, она была не в том состоянии, чтобы с ними возиться. Пришлось просто коротко обрисовать Нике ситуацию. Не успел он попрощаться, как телефон снова ожил — звонила Марта. — Твою мать! Ты, блядь, где?! — без предисловий тут же взревел он. — Да хер знает… — голос у сестры был заспанным и хриплым. — Где-то у компьютерщиков в подсобке, — хихикнула она. — А что случилось? У меня пропущенных овердохуя… И от маман, и от тебя… — Пиздец! Ты… ты… Лена в больнице! А ты, блядь, шляешься, хер знает где! — Что? Как в больнице?! Что с ней?! — голос сестры взлетел на несколько октав. — Она вены себе вскрыла, — тишина на другом конце показалась ему абсолютной. Артем даже быстро глянул на трубку, чтобы убедиться, что не случился обрыв связи. — Что? — наконец очень тихо, переспросила Марта. — Она вены себе вскрыла, ее мать нашла в ванной… — быстро выдал он и непроизвольно напрягся, потому что снова стало тихо, и Сурганов мысленно обругал себя: наверно, не стоило вот так вываливать на сестру случившееся. Но как к такому можно подготовить? — В какой больнице, Тем? — Не знаю, набери матери… Вот теперь сестра точно отключилась. Артем стиснул телефон одной рукой, сжал пальцами переносицу, медленно выдохнул и тут же встрепенулся, заслышав осторожные шаги в коридоре. Молниеносно вылетел на встречу. — Ты зачем встала? — возмутился он. — Темочка, есть новости? — Сурганова была еще бледнее, чем ночью, с посеревшими губами и огромными кругами под глазами. Она едва держалась на ногах и, чтобы не упасть, опиралась на стену ладонью. Артем тут же без особых церемоний подхватил мать на руки и потащил обратно в спальню. — Нет, в сознание еще не приходила, — и крепче прижал к себе драгоценную ношу. — Ребенок, мне надо к ней… в больницу… — С ума сошла? Если только лечь в соседнюю палату! Там мать! Туда Марта сейчас поедет! Они будут держать нас в курсе, а у тебя постельный режим, — он опустил женщину на кровать, ловко закутал в одеяло. — И кто мне его прописал? — с почти неуловимой улыбкой на тонких губах поинтересовалась Света. — Считай, что я… Как будущий врач, — парень погладил ее руку. — Мамочка, пожалуйста, давай ты будешь лежать и постараешься не переживать… — с надеждой заглядывая в серые глаза, попросил он. — Я постараюсь… Но… Тем, я не понимаю, я все думаю-думаю и не могу даже представить себе, зачем она это сделала… — серые глаза заблестели. Артем вздохнул, улегся рядом и притянул ее к себе. — Не знаю, но думаю, все станет понятно, когда Лена очнется. Марта с маман все выяснят, не сомневайся.***
Утро пятницы привычно сковывало город плотными потоками транспорта, но несмотря на загруженность дорог, машина всегда успокаивала Марту, прочищала мысли. За рулем она полностью концентрировалась на дороге и на ощущении скорости, на низком, баюкающем звучании мотора. Мир растекался вокруг корпуса машины. В скорости была четкость, ясность, этим она всегда и привлекала Марту. Так как случившегося она не понимала. Почему? Зачем? У матери нет никакой информации и тем более — нет ответов. Обе Арбенины встретились на парковке клиники. Старшая — взвинченная, бледная — нервно мяла в пальцах окурок от сигареты, сидела на ограждении вокруг парковки. А Марта чувствовала себя будто вне происходящего, осознание еще не наступило, и она — словно в коконе из непонимания и отрицания. Увидев дочь, Диана виновато опустила голову: — Если бы я приехала раньше… — пробормотала она. — Если бы… — Вероятность того, что ты могла предотвратить, ничтожна мала… — Марта потерла лицо ладонью и судорожно сглотнула. — Зачем она это сделала? Почему? Я не понимаю? — у нее дрожали руки, подкашивались коленки, девушка тяжело опустилась рядом. — А я знаю?! — мотнула головой Диана. Время тянулось медленно. Попытки медсестер отправить их домой не увенчались успехом. Диана просто боялась ехать во Всеволожск, так как не знала, что сказать Свете. Пусть пока вокруг нее наседкой суетится Артем. Марте тоже ехать было особо некуда — родительский дом отменялся по той же самой причине, а сама мысль о том, чтобы вернуться в квартиру Лены, вызывала острое отторжение. «Камаро» совершенно не располагала к тому, чтобы в ней спать, поэтому ночь они провели в машине матери. Марта рассказывала про дипломный проект, про своего куратора, про гонки. Диана про грядущие концерты, планируемый отпуск и про подарок Свете на очередную годовщину свадьбы. Они говорили, чтобы не увязнуть в тишине, собственных мыслях и не сорваться на банальную истерику. Под утро младшая Арбенина перебазировалась из одной машины в другую, чтобы съездить за гостинцами и прочистить мысли. Созвонилась с куратором, получила короткий отчет о работе программы — все шло гладко. Артем позвонил сам — четко доложился о состоянии мамы. Арбенину по возвращению Марта нашла опять курящей во дворе. Завидев дочь, Диана чуть заметно улыбнулась, выбросив окурок, пошла навстречу. — Есть новости? — аккуратно поинтересовалась Марта, внутренности завязало узлом, к горлу подступила тошнота. Мать кивнула, сжала ее руку. — Очнулась, пошли! Короткий путь до отделения показался им резиновым, растягивающимся с каждым шагом. — Кто из вас Марта? — высокий, крупный мужчина в очках и белом халате поверх темно-синего хирургического костюма, перехватил их возле поста медсестры. Девушка нахмурилась в непонимании: — Я. А что? Арбенина настороженно замерла рядом. — Простите, но Елена Юрьевна попросила вас не пускать… — Не поняла? — от удивления Марта открыла рот и больше ничего сказать не смогла. Она лишь переводила ошалелый взгляд с матери на врача и обратно. Арбенина помрачнела. — Почему? — с трудом выдавила девушка из себя. Врач неопределенно повел плечами и переключил свое внимание на Диану, будто потеряв к ней весь интерес. — Диана Сергеевна, я думаю, послезавтра мы ее выпишем, я настоятельно рекомендую посетить психолога… Могу посоветовать специалиста… — Не надо. У нас есть хороший специалист, многажды проверенный. И не волнуйтесь, я ее лично за шкирку к ней отволоку, — пообещала снайперша и недобро оскалилась. Мужчина кивнул и удалился. — Почему она не хочет меня видеть? — будто выйдя из ступора подала голос Марта. — Это мне надо у тебя спросить, почему она не хочет тебя видеть, — проворчала Диана и потерла уставшие, воспаленные красные глаза. Короткий недосон в машине оставил ее совершенно разбитой. — Я не знаю… — Марта неуверенно протянула матери пакет со свежими гранатами и грецкими орехами. — Вот… Я прочитала, что они способствуют кроветворению… Передай, а я… — тяжело вздохнув, она нервно спрятала дрожащие руки в карманы джинсов. — Я пойду кофе куплю… И Теме позвоню, скажу, что Лена очнулась… Пусть маму привезет… — Нет, вначале я попытаюсь узнать, что это было за представление, а потом уже пущу к ней Свету… И ещё, Мартиш… — Диана заглянула в глаза дочери, притянула ее к себе. — Пожалуйста, не делай глупостей, — нежно попросила она и, кажется, впервые за последние годы почувствовала себя настоящей матерью, потому что обычно спокойная и хладнокровная Марта вцепилась в нее и внезапно разрыдалась… Зайдя в палату, Арбенина на мгновение замерла в дверях, вцепившись в косяк — воспоминания накатили волной, заставляя все внутренности перевернуться, а колени задрожать. В нос ударил такой до отвращения знакомый запах дезинфицирующих средств и кварца. Господи, как она ненавидела больницы! Судорожно сглотнув и невероятным усилием воли прогоняя фантомов прошлого, она приблизилась к единственной койке у окна и осторожно присела на край. Жукова, определенно, не спала, но глаза не открывала: бледная, почти белая, под злым ярким светом люминесцентных ламп и, кажется, еще сильнее похудевшая за эти двое суток… Внимательно вглядываясь в ее лицо, Арбенина с удивлением отметила для себя налет седины на темных волосах и россыпь морщинок в уголках глаз, вокруг губ… Диана настолько привыкла к тому, что Ленка всегда выглядела, как вечный долговязый подросток, даже когда снайперша ехидничала и напоминала Марте о том, что они с Леной одногодки, не было осознания, а сейчас вдруг дошло. — Я знаю, что ты не спишь… — женщина осторожно тронула свободную от бинтов тыльную сторону ладони. Жукова вздрогнула и все-таки открыла глаза. — Ты зачем это сделала? Директор «СиО» закусила нижнюю губу и отвернулась к стене. — Лен… поговори со мной… Что случилось? — Устала… — Вот так внезапно? Резко устала в туре, что приехала и решила, что лучший способ отдохнуть, это на том свете? — Арбенина старалась сдерживаться, говорить медленно и спокойно, но голос взлетал выше с каждым словом. Потом резко заткнулась, судорожно, громко, втянула носом воздух и, воровато оглянувшись на дверь, достала из-за пазухи легендарную Светкину фляжку. — Красное сухое, твое любимое «Мерло», — пояснила она и протянула женщине. — Почти контрабанда… Жукова несколько мгновений рассматривала фляжку, потом неуверенно взяла и сделала несколько глотков. — А теперь начистоту? Лена резким движением сунула контрабанду обратно Арбениной и снова уставилась в стену, словно именно на ней был написан ответ на вопрос. — У Марты есть любовница. Кураторша эта ее… — после долгого молчания глухо проговорила она. — И… Я понимаю, что ничем другим наш роман бы и не закончился. Я стара для нее… У нас разница в целое поколение. И, возможно, так правильно… Пусть она будет счастлива… С каждым словом Арбенина хмурилась сильнее. Ей казалось, что она упустила какую-то связку в разговоре. — Но я… — голос Жуковой зазвучал еще тише, — я не могу отпустить ее… я… люблю ее… очень… я… лучше самой… Всхлипнув, она замолчала. — Стоп! — не выдержала снайперша и вцепилась в руки Жуковой, тут же отдернула, когда та болезненно поморщилась. — Стоп… — повторила женщина. — Ты себе вены вскрыла из-за Марты, что ли?! Лена! Ну я ебанутая на всю голову и разговаривать словами через рот научилась совсем недавно! Но ты?! Не бери дурной пример с меня! А с чего ты решила, что это любовница? Ты хоть раз видела эту мифическую бабу? У Марты почти случилась истерика… А я свою дочь в таком состоянии за все годы никогда не видела… — Слышала от Марты. И какая она пиздатая хакерша, и вообще. Майорша, блять. Я их слышала… Вместе… Я позвонила, Марта сказала, что занята и скинула вызов, но, видимо, телефон глюкнул… Я слышала… как они… — по щекам побежали слезы, и женщина отвернулась к стене. — Лен… — Диана не знала, что сказать, слова утешения никогда ей не давались. Это Света… Света бы знала, что сейчас сказать, как поддержать, а она… Пожевав губы, Арбенина приложилась к фляжке сама. Единственное, что пришло в голову: Светку надо оградить от этой правды любым способом и устроить дочери разнос, дура малолетняя… И позвонить психологу… Диана вышла из палаты в полном раздрае. Хотелось первым делом отвернуть Марте голову. Вторым — чего-нибудь выпить покрепче кофе. Третьим — все-таки выяснить, с каких хренов дочь пошла налево. Зная свой дурной язык, для переговоров лучше было бы пригласить кого-то более вменяемого. Арбенина огляделась и обнаружила в коридоре диван. Усевшись на него в позе роденовского мыслителя, она принялась перебирать возможные варианты. Лучший был бы, конечно же, Светка, но та сейчас сама в состоянии коматоза. Тема? Он с ней, и одну не оставит ни в коем случае. Лия Давыдовна? Упаси Бог. Остается только Вероника. Но не успела она набрать номер, как Ника позвонила сама. И тут Диану прорвало. Сноха, выслушав ее сопливую, прерывающуюся речь, коротко ответила: — Скоро буду. Жди… Она нарисовалась через полчаса, когда снайперша, чувствуя, что еще пару минут, и она уснет на больничном диванчике, курила недалеко от входа. Завидев вдали ее тоненькую фигурку, Арбенина невольно вздрогнула, поначалу подумав, что Артем все-таки не смог удержать Светку дома, но, близоруко прищурившись, она с облегчением убедилась, что это все-таки Ника. Марта сидела на скамейке во внутреннем дворике больницы, крутила в руках стаканчик с кофе, второй стоял рядом. Оторвавшись от изучения носков собственных кед, девушка подняла голову и в недоумении посмотрела на идущую в ее направлении Веронику, потом перевела вопросительный взгляд на мрачную мать — плотно сжатые губы, пристальный, ледяной взгляд — и непроизвольно поежилась. Присутствие жены Артема можно было объяснить только одним — мать не рискнула сама с ней разговаривать, а значит, что-то было серьезно не так. Если бы мама Света была в норме, скорее всего она была бы вместе с матерью. Получалось, что положение реально серьезное. Всего на секунду представив состояние второй мамы после такой новости — это для Марты Ленка любимая женщина, а для нее на протяжении многих лет и подруга, и директор, жилетка, палочка-выручалочка, одна из немногих близких людей — и стаканчик с кофе затрясся в ее руках, по джинсам растеклось темное пятно. Диана даже не стала подходить к ней, замерла чуть поодаль, привалившись к березе и засунув сжатые в кулаки пальцы рук в карман куртки. — Март… — Вероника присела рядом с девушкой, достала из ее дрожащих пальцев стаканчик с остатками кофе, выбросила в ближайшую урну. Арбенина-младшая покосилась на нее опасливым взглядом. — Марта, скажи мне, где ты была позавчера? Опиши весь день, пожалуйста, — ласково попросила девушка. Марта нервно сглотнула: неужели все произошло из-за того, что она не стала говорить с Леной?! — Мы запускали прогу… — медленно проговорила Марта. — Сроки горели, а она все время выдавала ошибку. Последние дни мы даже ночевали прямо в компьютерном блоке, не могли понять причину. И только вечером накануне того дня выяснилось, что ошибка скрывалась в первоначальном коде. Это даже не мой ляп, понимаешь! Ты знаешь, как трудно найти косяк, если ты сам не писал код? Проще написать заново! Но времени на это не было! Я всю ночь просматривала код, строчка за строчкой… Лена как раз позвонила, когда я все-таки нашла ошибку, исправила и запустила заново… Блин, как не вовремя… Марта всхлипнула и уткнулась лицом в ладони: — Всего получасом позднее, и тест закончился бы… Вероника оглянулась на Диану. Та, вытаращив глаза, не мигая, смотрела на дочь. Потом легко тронула девушку за запястье. — Дальше… Арбенина-младшая подняла голову — зеленые, как и у матери, глаза были прозрачны от слез: — Ты знаешь, Ник, когда я увидела надпись: «Загрузка завершена, ошибок не обнаружено», — то, мне кажется, я чувствовала себя так, как после выигрышного заезда или крутого секса. Все, что я делала раньше, это был детский лепет на лужайке. А дальше… Представляешь, пять мужиков при охренительных погонах орали, как малолетки на футболе, а потом потащили бухать. Даже не дали позвонить. И телефон сел… Последние дни я толком не спала — некогда и вообще, мандраж. Дело даже не в дипломе, я бы его и так получила. Понимаешь, это захватывает. Такой азарт, восторг, почти как на гонках! Все эти взломы страниц, почт, да даже банковских счетов — это все ерунда! — Марта, сама того не замечая, вцепилась Нике в плечо, голос звучал взбудоражено, нервно: — Вот она капризничает, выеживается, а потом бац… и ты чувствуешь себя победителем! Неожиданно она резко замолчала, руки упали на колени, потом коротко закончила: — Я помню только первую стопку. Кажется, это была чья-то самогонка… Эти вояки, по-моему, вино в принципе не признают. Потом меня вырубило. Проснулась на каком-то диванчике, с телефоном в руке. Зарядила и увидела. Вот и все… Если бы я только перезвонила. Ник, она из-за меня, да? Из-за меня?! — девушку начало тихонько потряхивать, она сцепила ладони и сжала. Вероника бросила быстрый взгляд на Диану. — Лена думает, что у тебя любовница… Что это твой куратор… — медленно произнесла девушка. — И что ты в тот день была с ней… Марта ошалело захлопала глазами. — Любовница? Какая, к черту, любовница?! Бред, какой-то… Да кроме Ленки мне никто больше не нужен! Наверное, мы все, благодаря матери… — она кивнула на Диану, грустно усмехнувшись краешком рта. — …чертовы однолюбы. Генетика, мать ее. Диана еще несколько секунд похватала ртом воздух и, наконец отлепившись от березы, молнией метнулась к ним, протиснулась между Вероникой и Мартой и прижала дочь к себе, громко всхлипнула: — Мартиш, прости… — и вытирая слезы, проговорила: — В свое время моя собственная дурь чуть было не оставила меня без вас, без Светки, и я не хотела бы тебе такой же судьбы. Глядя на рыдающую друг у друга на груди парочку, Ника вздохнула: — Мне иногда кажется, что в нашей семье только один адекватный человек… — Ты? — невесело усмехнулась Арбенина-младшая, вытирая слезы о плечо Арбениной-старшей. На что девушка смерила многозначительным взглядом мать с дочерью. — Я залетела от девятнадцатилетнего пацана, у которого есть одна очевидная проблема, а потом еще и вышла за него замуж по собственному желанию и ничуть не жалею. Вряд ли это говорит о моем здравом уме. Света… — А она вышла за меня, — хмыкнула Арбенина, все еще не отпуская дочь. — Но… да, вы со Светой действительно два голоса разума в нашем дурдоме… Отлепившись от матери, Марта немного неуверенно поднялась на ноги, покачнулась и тут же почувствовала руки Вероники на своих плечах. — Ты уверена, что тебе надо за руль? — осторожно поинтересовалась Вероника. — Давай, я тебя отвезу? Но Марта упрямо замотала головой. — Нормально, — заверила она невестку. — Нормально… Мне надо… — она потерла лицо ладонью. — Надо решить, как доказать Лене… Словам она ведь не поверит? — Не поверит, — с грустью подтвердила Диана. — Вы только держите меня в курсе ее состояния, — жалобно попросила девушка, переводя взгляд с одной на другую. Обе женщины синхронно кивнули, и Марта поплелась к стоянке.***
Если бы еще лет пять назад кто-то сказал, что она будет ждать Диану, чтобы та забрала ее к себе домой, она бы посоветовала тому человеку полечить голову. Такого быть не могло! Просто потому, что не могло быть никогда! Сейчас сидя на скамейке в коридоре перед отделением, она нервно поглядывала на часы, последнее матерное сообщение от Дианы гласило, что она встряла в пробку на КАДе. Старшая медсестра уже выдала ей выписку и рекомендации, теперь оставалось только дождаться снайпершу… …Всю дорогу женщины молчали. Лена изучала забинтованные запястья, думая, что сказать Сургановой, Диана периодически настороженно поглядывала на нее. Вопреки обыкновению, Арбенина въехала во двор аккуратно, даже не стараясь вынести ворота. Прежде чем выйти из машины, директор «СиО» помялась: — Спасибо, Дин. — Вылазь, суицидница хренова… Тебе еще со Светкой объясняться. Жукова неуверенно переступила с ноги на ногу перед дверями дома, настороженно покосилась на Арбенину. Та кивнула и подтолкнула женщину вперед. Света с Артемом появились почти сразу же, как закрылась входная дверь. Сурганова громко всхлипнула и бросилась на шею своему директору. — Жукова… — забормотала она. — Дура ты… Идиотка! — голос то и дело срывался, Света все сильнее сжимала в кулаках кофту женщины и плотнее к ней прижималась. После неловкой, короткой задержки, Лена бережно обняла свою подопечную. — Прости… Свет, прости… — тихо забормотала та, прикрыв глаза. — Прости… Арбенина поджала губы, ее жена выглядела болезненно и была почти такой же бледной, как и сама Жукова. Кивком головы она указала Артему в сторону кухни, откуда тянуло ароматом свежей выпечки. И действительно на столе, в двух больших тарелках красовались внушительные горки разнообразного домашнего печенья. Диана на автопилоте потянулась к аппетитным звездочкам и сразу получила по рукам. — Это мамины, с черным шоколадом, бери вон те, — строго произнес парень и отодвинул блюдо подальше от Арбенинских загребущих лап. Женщина насупилась. — Нервы успокаивал? — с ехидством поинтересовалась она, захрустев печенькой, оглянулась на дверь и тихо спросила: — Марта не приезжала? — И маму отвлекал, — поочередно ответил на вопросы матери Артем. — Нет. Но звонила. Сказала, что ломает базу ФСБ. Могут посадить. Диана в ответ лишь нервно мотнула головой и стрельнула глазами в сторону появившихся женщин. Артем тут же подорвался, усадил обеих на диван и засуетился. — Я приготовил мясо, сейчас разогрею. Мать, что расселась, чаем займись! — грозно прикрикнул на Арбенину. Та насупилась еще сильнее и, засунула в рот очередную печенюшку целиком, нехотя встала, но прежде, чем начать заваривать чай, она нежно коснулась Светиного плеча. Сурганова ободряюще улыбнулась жене и повернулась к своему директору, осторожно взяла ту за руку. — Ты зачем это сделала? — тихо задала вопрос, о котором не могла перестать думать все эти кошмарные дни. — А как же мы? Марта? — Свет… — Лена облизнула пересохшие губы. — Не надо… пожалуйста… Не надо… — она опустила голову, уткнувшись лбом Сургановой в плечо, и почувствовала, как та начала гладить ее по волосам. Жуковой не хотелось думать ни о чем, просто спрятаться от всего, хоть на время, зарыться сильнее в Светкины объятия. Тоска давила, мешая дышать. Было страшно от реакции Светы на правду, хотя Арбенина пообещала пока молчать, дать возможность ей самой все рассказать. Еще страшнее было столкнуться с Мартой… Сколько та сможет не появляться в собственном доме, не вызывая подозрения второй мамы? Как-то надо убедить Диану отпустить ее домой, но… Нет, домой ей нельзя, там все будет напоминать о любимой, сумасшедшей девчонке, потерянной навсегда… И вещи ее еще там. Видимо, придется потом переехать в отель… — Сейчас вы обе поедите и пойдете отдыхать, — у Артема в голосе проскальзывали стальные нотки, которых ни Диана, ни Лена раньше не замечали. — Я уже приготовил гостевую комнату, — парень поставил на стол мясо, порезанные овощи. Диана налила чай и с гордостью посмотрела на сына. Тот окинул ее скептическим взглядом и добавил: — К тебе это тоже относится.***
Артем проснулся от бульканья входящего сообщения на мобильнике. «Скоро буду». Марта! Ну наконец-то! На цыпочках, предварительно заглянув в комнаты своих подопечных и убедившись, что все спят — мамы точно, а насчет Жуковой он не был так сильно уверен — спустился вниз и присел на пуфик в прихожей. Буквально через несколько минут за дверью раздалось шебуршание, бряканье ключами, тихие матюки. Не дожидаясь, пока сестра перебудит и так с огромным трудом убаюканный детский сад, Артем быстро открыл дверь и втянул ее в дом. — Ну? — шепотом уточнил он. — Получилось… — так же тихо ответила Марта. — Кофе хочу до безумия и спаааать. Но сначала к Ленке. Как она? — Спит… Вроде… — неуверенно отозвался Сурганов-младший, запихивая сестру в столовую. — Я сейчас… Еще раз сбегал, убедился, что мамы в обнимочку спят — одна тихонько всхлипывая во сне, другая тяжело вздыхая. Заглядывать к Жуковой даже не рискнул. Вернувшись, он застал Марту, зависнувшую над туркой. При более ярком освещении сестра выглядела откровенно херово: покрасневшие от недосыпания глаза, излишняя бледность, резкие и в то же время неуверенные движения. — Тааак… — и быстро выключил плиту. — У тебя налицо все признаки переутомления. Какой, нахрен, кофе?! Ты вообще когда последний раз ела? Про спать я даже спрашивать не буду! Марш за стол! Арбенина младшая попыталась возмутиться, но быстро сникла: — Мамина школа, да? — и, бросив прощальный взгляд на турку, переместилась за стол. Артем усмехнулся, хлопая дверцей холодильника: — Скорее Никина… Ты не забывай еще про двух неуправляемых девок. — Зря ты так. Они классные… — Ну-ну. Вот заведете своих — узнаешь все прелести воспитания. Марта слегка сникла — вопрос с Леной оставался открытым. Брат усмехнулся: — От нас, Арбениных, просто так не отделаешься. Мясо подогреть или холодным будешь? — Это ты-то Арбенин? — девушка потянула носом при виде аппетитного куска. Желудок предательски заурчал, напомнив о своем существовании. — Холодным… — Упрямство — это и в генах заложено, а не только в фамилии. — Сурганов-младший быстро нарезал мясо, поставил перед сестрой, а сам занялся чаем. Несколько минут прошли в тишине, изредка прерываемой только бряканьем столовых приборов. Оставив чай настаиваться, парень подсел к сестре и осторожно спросил: — Март, а ты точно уверена? Второй раз Ленка не переживет… Девушка подавилась куском мяса и твердым, фактически металлическим голосом отрезала, глядя ему в глаза: — Она единственная…***
Леночка не спала. Ей казалось, что за эти четыре дня в клинике она выспалась на всю оставшуюся жизнь. Она просто лежала на спине и тупо смотрела в потолок, пытаясь собрать себя в кучку. И думала, как жить дальше, без этой взбалмошной девчонки. Она обещала Свете, но как его выполнить, это обещание? Самая болезненная и, вроде бы, здравая мысль — уйти с поста директора «СиО», уехать в ту же Португалию или еще куда-нибудь, не навсегда, на несколько месяцев, может, больше… Но оставить группу, Сурганову, она просто не могла. Придется как-то справляться… Только как? В абсолютной тишине дома послышались тихие шаги — это явно Артем обходил вверенные ему палаты с душевнобольными. По лицу Жуковой скользнула легкая улыбка — да, Свете повезло с детьми. Такой трепетной заботы, кажется, не испытывала ни одна мать. Вот уж за кого они горло перегрызут. Даже родной матери. Достаточно вспомнить события не столь отдаленные. Шаги приблизились к ее комнате, и женщина громко засопела, прикидываясь спящей. Облегченно выдохнула, когда дверь закрылась. Через несколько минут она вздрогнула, потому что внизу послышался приглушенный голос Марты. Жукова съежилась, закутавшись с головой в одеяло, лишь бы не слышать любимый голос. Девочка… уже не её… Сколько так прошло времени — неизвестно, возможно, она даже задремала. Очнулась только тогда, когда прогнулся матрас под тяжестью другого тела. — Лен… — голос Марты был уставшим и каким-то даже измученным, потухшим. — Лен… я же слышу, ты не спишь. Женщина в отчаяние закусила губы и напряглась. Ей хотелось выпрыгнуть в окно, лишь бы не услышать леденящие кровь слова: «Нам надо расстаться…» Но вместо этого Арбенина-младшая резким жестом сдернула с нее одеяло. — Ты идиотка, Жукова! — зашипела она. — Старая. Ревнивая. Идиотка! Директор «СиО» подскочила в кровати и абсолютно ошалевшим взглядом уставилась на Марту. — Вот! — та бесцеремонно всунула Лене в руку свой телефон с запущенным на нем видео. — Ты знаешь какая, блядь, там защита… Мне сутки понадобились, чтобы ее взломать и заполучить это гребаное видео. Очень надеюсь, что следов я не оставила. Поймают — посадят. Передачки мне в тюрьму носить будешь, — продолжала бухтеть девушка ей на ухо, пока Жукова смотрела файл. — Звук включи. Женщина закусила губу и растерянно покосилась на подругу, чувствуя себя полной дурой. Запись прекрасно показывала все происходящее в комнате, где находилось как минимум пять человек, в момент того ее проклятого звонка. Надо было что-то сказать, но слов не было. Лена почувствовала, как начали дрожать руки. Если сейчас Марта встанет и уйдет, хлопнув дверью, она ее даже не осудит. Девушка же тем временем что-то усиленно искала в рюкзаке, наконец выудила из его недр небольшую бархатную коробочку. — И вот! — буркнула она, поменяв телефон на нее. Жукова ошалело захлопала глазами, сердце подскочило и долбило где-то в горле. — Это?.. Это что? — заикаясь, все-таки решила уточнить женщина. — То самое… И вообще, Елена Юрьевна, ты со мной вляпалась по самое не могу и навсегда, понятно? Лена растерянно кивнула, все еще вертя в руках нераскрытую коробочку. Марта страдальчески вздохнула и закатила глаза. — Так и будешь на нее смотреть? Понимая, что сейчас с Жуковой каши не сваришь, раскрыла сама. Кольцо внутри было широким, массивным, без камней, но с каким-то рисунком по периметру. Лена с интересом поизучала единички и нолики. — А перевести? Марта криво усмехнулась. — «Моя»… — и легко надела кольцо женщине на безымянный палец. — В Португалию полетим осенью. И еще… — Марта с силой сжала ее ладонь. — Донором ребенка будет Женя… — предвосхищая вопрос Лены пояснила: — Хоть будет известно, что ждать от чадушки. Но водиться с ним или с ней будешь сама. После ее слов Жукова, чувствуя себя до одури счастливой, закивала головой, согласная на все. Даже таскать мелочь с собой по гастролям. Но при этом не удержалась от лёгкого подъеба: — Если тебя не посадят? — и пододвинулась к подруге ближе. — Котенок… — Прошептала она дрогнувшим голосом и спрятала лицо в светлых волосах Марты. Девушка чуть слышно мурлыкнула и усмехнулась: — Ага, если не посадят, — но тут же слегка отстранилась, и, глядя в глаза Лене, смела улыбку с лица, насупилась, поразительно став похожей на мать. — Но если ты еще раз устроишь подобное шоу, то я тебя выпорю твоим самым широким ремнем…***
Декабрьская предновогодняя вьюга устроила последний сюрприз в уходящем году, оборвав линии электропередач, в результате чего весь поселок на Новый год остался без централизованного электричества. Паники не было. И под гудение генераторов Новый год готовился вступить в свои права. — Мать моя женщина, когда последний раз его включали?! — ворчал Артем, ковыряясь в их генераторе. Марта нависала над ним с фонариком. — Да кто бы помнил, — пробурчала сестрица. — Уровень солярки глянь… Масло? — Да проверил, проверил, не учи, — огрызнулся парень и легко поднялся на ноги. — Ну все… Да будет свет… — Артем деловито вытер грязные руки мокрым полотенцем. — Запускай… — скомандовал он. Марта щелкнула рубильником, и по дому разнесся счастливый визг Ольги и Светы — елочка в гостиной снова засияла огнями. Брат с сестрой дали друг другу пять и стали выбираться из подвала. В гостиной вновь стояла легкая суета, вроде бы, поутихшая на период выключения электричества. Вероника пыталась привести в божеский вид детей, которые уже успели все уляпаться в сахарной пудре от имбирного печенья. Света с Лией Давыдовной о чем-то тихо разговаривали, сидя на диване в компании Мишки и Грини, который, воспользовавшись общей расслабленной и благодушной атмосферой, запрыгнул к ним и нагло уложил голову на колени скрипачки. — Я надеюсь, маман с Жуковой не спалили мясо, пока мы тут возились, — обеспокоенно произнес Артем и поспешил во двор. Марта многозначительно хмыкнула. — Ню-ню… Главный вопрос — не «не спалили ли мясо, а не успели ли нажраться»… На удивление, несмотря на ополовиненную бутылку виски, шашлык у дам получился очень даже хорош. — Заяц, тебе самые лакомые кусочки! — довольная, раскрасневшаяся Арбенина согнала собаку и плюхнулась рядом с женой, вручая ей тарелку. — И никаких ждать до Нового года, попробуй сейчас! — предупреждая возражения Светы, безапелляционно потребовала она, ловко порезала самый ароматный и аппетитный кусочек. Зарулившая по дороге на кухню Жукова, поставила на стол тарелку с нарезанной соленой рыбой разных сортов, а сама вгрызлась в завернутое в лаваш мясо. Марта довольно вскинула бровь, подтянула тарелку себе под нос, хмыкнула и подцепила самый большой и жирный кусок. Когда ближе к двенадцати Артем поволок клюющих носом детей наверх в детскую спать, все остальные перебазировались за обеденный стол. Арбенина уже было примерилась к бутылке шампанского, но потом махнула рукой. — У нас в семье есть мужик, который и будет открывать, — многозначительно усмехнулась она. Вернувшийся Сурганов наградил мать недобрым взглядом и ловко, с громким хлопком стрельнул пробкой. Оперативно разлил по бокалам. — Ну что, с Новым годом, что ль? — провозгласила Арбенина, поднимая свой. — Да подожди ты… — зашикали на нее все домочадцы. — Не время еще… — и уставились на экран плазмы, где секундная стрелка на кремлевских часах делала свой последний оборот в уходящем году. — Три…два… один… С Новым годом! Зазвучал гимн, с хрустальным звоном столкнулись бокалы… Все, кроме Мартиного. Она как-то мгновенно побелела и, зажав рот рукой, с ужасом уставилась на игристую жидкость, а потом резко подорвалась из-за стола. — Что это с ней? — пять пар глаз с тревогой уставились на Жукову. Та слегка порозовела и гордо провозгласила: — Хоть с третьего раза, но получилось… Глухой стук свидетельствовал о том, что Диана Сергеевна свалилась в обморок и со стула. Когда ее коллективно привели в сознание, суровая снайперша что-то посчитала на пальцах, погрозила кулаком вернувшейся бледной Марте и снова упала в обморок. — И когда ожидаем пополнение? — уже догадавшись о сроке, но желая получить подтверждение от будущих мамаш, уточнила Сурганова, держа голову жены на коленях и нежно поглаживая ее волосы. — Август… — невинно улыбнулась Марта… Артем с Никой переглянулись и расхохотались. — Сочувствую, Лен, сочувствую… — с трудом, сквозь смешки выговорил Сурганов и похлопал недоумевающую женщину по плечу. — Там как раз по лету самые заезды начинаются… — А тебе придется отлучать Марту от ее обожаемой «детки» на позднем сроке… — в тон мужа добавила Вероника. Услышав эти слова, Марта задумчиво принахмурилась, а директору «СиО» безумно захотелось прилечь рядом с Арбениной…
