Ледовый Часть 2
5 июня 2020 г., 19:14
До концерта в Ледовом оставалась чуть меньше месяца, подготовка шла полным ходом. И с каждым днем возрастало напряжение. Арбенина доводила себя чуть ли не до полного изнеможения на бесконечных репетициях, стирая пальцы до кровавых мозолей, а своего директора — до нервного тика. Пальцевой казалось, что даже подготовка к двадцатилетию «Снайперов» (где так же выступал дуэт в том же Ледовом) проходила не в таком бешеном темпе и не в такой истерично-нервной обстановке. Сейчас же Диана жаждала, чтобы все было идеально и так, как хочется Сургановой, хотя та ни на чем не настаивала. Наоборот, ей просто хотелось снова оказаться на одной сцене со своей любимой Динькой.
— Динечка… — почти умоляла она Арбенину, которая на нервах почти перестала есть, безудержно заливалась литрами кофе и в миллионный раз подсовывала ей на согласование сет-лист. — Я согласна петь с тобой все, что ты захочешь… Правда… Давай остановимся на этой редакции…
— Заяц, нет, это ты мне скажи, что ТЫ хочешь? — не унималась снайперша. — Я не хочу, чтобы ты себя довела до бурсита, репетируя давно заброшенное.
— Динечка, родная, — Сурганова попыталась успокоить взвинченную Диану, — Мне очень нравится этот вариант. Давай я уже приступлю к репетициям… Пожалуйста! И тебе будет проще и спокойнее…
Но Арбенина лишь в очередной раз хмурилась, критически изучала список песен, смотрела с недоверием, кусала и без того обветренные, потрескавшиеся губы. Что-то нервно писала, рисовала в ежедневнике и строчила длинные послания Пальцевой.
… — Динка, твою мать, если ты не успокоишься… — в один прекрасный момент разозлилась Света, поймав любимую женщину на поглощении таблеток от болей в желудке. — То я…
Диана захлебнулась водой.
— Заяц, только не это, — решив, что скрипачка отказывается от дуэта, взмолилась она.
— Хуже… — рявкнула та. — Я буду просто стоять рядом и молчать. Даже без скрипки! — отбирая у Арбениной литровую кружку кофе и выливая ее в раковину. — Динка, перестань быть ребенком, я не могу быть с тобой 24 часа в сутки — у меня впереди ещё несколько концертов и я просто боюсь, что в один не самый радужный день найду твое бездыханное тело. А это меня категорически не устраивает!
Дети встали на сторону Светы и в ее отсутствие принялись бдить за Дианой. Когда они были свободны, таскались за ней следом: Артем кормил по часам, Марта отбирала кофе и сигареты. Когда у них не было такой возможности, сын складывал ей с собой на студию контейнеры с едой, термос с травяным чаем, а дочь звонила Ларисе и напоминала.
— Сатрапы… — ворчала снайперша. Хотя в какой-то степени такой террор ее даже умилял — всё-таки она не совсем детям безразлична…
…И именно в то время, когда до дня «Х» осталась всего пара недель, в голову Жуковой пришла гениальная идея немного прорекламировать группу, согласившись снять «СиО» в какой-то муторной передачке на лоне природы. И именно в тот день это лоно оказалось на редкость капризным: периодически моросил мелкий противный дождик, солнце то скрывалось за тучами, то снова жарило, ветер то поднимался, то стихал. И именно эта непредсказуемость привела к трагическому результату.
Легкое недомогание Света почувствовала уже когда они с Леной возвращались в город, но не придала этому значения. Ее совсем немного знобило и чуть першило в горле.
Ветровка, в которой она была в начале съемок, промокла во время первого же дождика, и все остальное время ей пришлось провести в одной легкой рубашке. До машин было достаточно далеко, чтобы бегать греться в короткие перерывы. Тихо матерясь сквозь стиснутые зубы, Жукова пыталась греть свою подопечную, кутая в свою синтепоновую жилетку и отпаивая горячим чаем, заботливо врученным им Артемом перед отъездом.
Дома слабость усилилась. Сурганова первым же делом отправилась в ванну, чтобы согреться. Потом облачилась в теплую флисовую пижаму с шерстяными носками и спустилась вниз, где почти сразу же столкнулась нос к носу с вернувшимся домой с танцев Артемом. Сын окинул её внимательным взглядом и нахмурился.
— Мамуль, что с тобой? Тебе нехорошо? — тут же забеспокоился он.
— Кажется, я немного промерзла на съемках… — смущенно призналась она.
— Мамочка, как ты умудрилась?! — воскликнул парень, тут же сгреб ее в охапку, коснулся губами лба. — Быстро в кровать! — и чуть ли не волоком потащил наверх. — Я сейчас подогрею тебе молоко с медом и маслом! Посмотрю, что у нас есть в аптечке! И позвоню матери!
— Темочка… — попыталась воспротивиться женщина, когда сын уложил ее в постель, и закутал в одеяло. — Ребенок, пожалуйста, не надо беспокоить Диану — она и так вся на нервах из-за концерта…
Сын поджал губы, качнул головой и отправился вниз готовить молоко. После внимательно проследил, чтобы мать выпила его, изучил градусник и нахмурился — температура была невысокой, чуть-чуть переползла через тридцать семь, но ему это категорически не нравилось. Посидев с мамой, пока она не задремала, он только после этого спустился вниз.
После очередной репетиции, измучив и себя, и Пальцеву, Арбенина, прочитав сообщение от сына, со всех колес ломанулась домой. Наплевав на дорожные камеры, она выжимала из внедорожника все, что можно. Едва не вынесла и ворота, и дверь в дом:
— Темыыыыч! — трясясь от страха, завопила она. — Что со Светой?
Сын с недовольным лицом вырулил с кухни в прихожую. В его руках исходила ароматным паром огромная керамическая кружка.
— Что же ты так орёшь? — поморщился он. — Маму разбудишь. Врач недавно ушел…
— Чччто с ней? — Диану ещё сильнее затрясло, и она без сил съехала по стене прихожей.
— Предположили бронхит… — коротко пояснил сын. — Но на всякий случай взяли кровь и мокроту на анализ. А пока назначили бронхолитики и муколитики. По необходимости — жаропонижающее. Я уже все купил.
— Что это? — кивнула снайперша на кружку в руках сына.
— Чай с травами… — пояснил Артем. — Отхаркивающее…
— Темочка, я сама унесу, ладно? — почти заискивающе попросила Диана, стягивая с себя кроссовки и протягивая руки к чашке.
— Сначала руки помой… — фыркнул Сурганов младший, двигаясь к лестнице.
… К вечеру спальня напоминала филиал крупной аптечной сети. Все было заставлено различными баночками, скляночками, завалено упаковками таблеток. На подоконнике стояло несколько видов ингаляторов. А Диана загнанным зверем с паническим выражением лица нарезала круги по комнате, сжимая в ладони градусник.
— Динь… — с тревогой в глазах Света следила за хаотичными движениями любимой женщины, зашлась в кашле. — За последние пять минут температура у меня не изменилась. — откашлявшись, она попыталась подняться с кровати, но руки Арбениной тут же уложили ее обратно, с силой удерживая.
— Кузнечик, тебе нужно лежать…
— Но, Динечка, родная, мне надо… Ты же не хочешь спать в луже…
— Вот… — Диана, немного наклонившись, вытянула из-под кровати некий предмет…
… На грохот, потрясший весь дом, сбежались Мартемки. При виде того, как их больная вторая мама гоняет по комнате первую, размахивая «уткой», Марте с Артёмом захотелось побиться головой об стену.
— Если мама после такого лечения выживет, это будет просто чудо, — пробормотал Сурганов-младший, а Арбенина-младшая хмыкнула, глядя, как снайперша вяленько отбивается от металлического сосуда, превратившегося в руках мамы Светы в опасное оружие.
— Ставлю на то, что у матери шансов меньше…
***
— Жукова, блять, я убью тебя! — потрясала кулаком Арбенина над головой несчастного директора «СиО», явившегося утром, чтобы проведать свою подопечную. Та только поглубже вжала голову в плечи — от этой ненормальной снайперши можно было ожидать чего угодно. — Что я скажу пятнадцати тысячам человек? У Светочки директор лопух? И хрен вам, а не дуэт? — Да ебическая сила, Арбенина! — взвилась Лена, которой уже порядком поднадоели эти необоснованные инсинуации. — Света вполне себе взрослый человек, и у нее должно было хватить мозгов не бегать под дождем без ветровки. Мне что, каждую минуту её контролировать? Мне еботни хватило с оператором и режиссером этой херни, которые своими дурацкими концепциями свели с ума весь Оркестр. Диана недовольно потянула носом: в принципе, она была согласна с Жуковой, но легче от этого не стало. Ледовый висел на волоске, потому что вторая половинка дуэта в данный момент валялась в спальне с бронхитом. Тяжело вздохнув, она, уныло загребая ногами, подтянулась к шкафу с заначкой. — Будешь? — слегка заискивающе буркнула снайперша, доставая бутылку «Бурбона». Леночка только хмыкнула — гроза, вроде бы, обошла стороной. Услышав тихие шаги, Диана поспешно спрятала рюмки и бутылку, заменив их на столе кружками с давно остывшим кофе. — Заяц! — бросилась она к появившейся в дверях Сургановой, поспешно усадила на стул, приложила ладонь ко лбу. Он был слегка горячеватый. Несмотря на принятые меры, температура колебалась от 37,8 до 38,2. — Ты зачем встала? Тебе плохо? Давай врача ещё раз вызовем?! Света, зябко кутаясь в одеяло, виновато хлопнула глазами и всхлипнула: — Динечка, прости… Я так тебя подвела… — Не придумывай, всякое бывает! — отрезала Диана, обнимая подругу за плечи, и тут же заворковала, нежно целуя в щеку: — Пойдем обратно в кроватку! Я тебе сейчас завтрак принесу. Артем специально для тебя приготовил сырники с вишней и медом. Широко открыв от изумления рот, Леночка проводила глазами парочку. То, что Арбенина всегда была помешана на своей скрипачке, было видно невооружённым взглядом, но нежная снайперша была ей в новинку… Уложив подругу в кровать и укутав ее одеялом, Диана присела на край и нежно погладила по взъерошенным волосам. — Черт с ним, с концертом, главное — поправляйся быстрее! — сдавленно прошептала она. — Полежи со мной, Динечка… Обними меня… — снова всхлипнула скрипачка. Арбенина тут же юркнула под одеяло и крепко прижала к себе женщину. Гладила по голове и плечам, шептала трогательные нежности в светлую макушку. Ее девочка так не любила показывать свою слабость и так редко была такой трогательной… Как бы Диане не хотелось проводить каждую минуту со Светой, сделать она это не могла. Тем более в сложившейся ситуацией надо было проработать и вариант без участия второй половинки изначального дуэта, если та не поправится. — Все будет хорошо, я уже почти в порядке, — заверила Диану Сурганова, когда та вернулась после очередной репетиции. — Ты зачем встала? — тут же возмутилась снайперша, несмотря на усталость. — Да я уже не могу лежать! — вскинула руки подруга. — Все бока себе отлежала! — Ммммм… — Арбенина тут же оказалась рядом, присела на корточки у кресла, в котором расположилась скрипачка, и погладила выглядывающие из-под длинной байковой рубашки коленки, скользнула выше, на бедра. — А как насчет того, чтобы полежать со мной? — помурлыкала она. — Я подумаю… — хихикнула Света, стрельнув хитрым взглядом. Арбенина аж открыла рот от такого заявления. — Заяц… — возмутилась она. — А пока я буду думать, ты сходишь в душ, от тебя воняет, как от пепельницы! — поморщилась Света. Гитаристка насупилась, нехотя поднялась, быстро чмокнула подругу в губы и поплелась в душ. Но активная натура и адреналин, накопившийся в ожидании Ледового, не позволили ей долго валяться. Немного пообнимав любимую женщину, пройдясь горячими ладонями по всем изящным изгибам, Диана резко подскочила: — Заяц, ты лежи… Я быстро… Диана торопливо натянула джинсы и толстовку, погрозила пальцем напоследок и исчезла в дверях. Света лишь закатила глаза и зарылась посильнее в одеяло. Вернулась Арбенина не скоро, но довольная, как слон. Выставила на тумбочку несколько пузырьков. — Диин? — удивленно приподняла брови Света, удобно устроившись среди горы подушек. Отложила в сторону книжку и внимательно изучила этикетки. — Я буду делать тебе массаж с пихтовым маслом! — гордо заявила снайперша, скидывая с себя одежду. — И ты выздоровеешь быстрее! — Динечка, а ты разве умеешь? — с сомнением в голосе уточнила скрипачка. — А что тут сложного… — пожала плечами Арбенина, откапывая из-под одеяла Свету. Стянула с нее, шутливо брыкающейся, байковую ночнушку. — Все, заяц, ложись на живот. Я буду тебя лечить… Щедро окропив спину любимой женщины, а вернее вылив на нее все содержимое одного пузырька — Сурганова пыталась сопротивляться, утверждая, что это неправильно — Диана, полюбовавшись ее выемками и выступами и откинув в сторону все неприличные мысли, коротко рыкнула: — Молчите, больной, доктор лучше знает… — и энергично потерла ладони друг об друга, разогревая. Окунув их в лужу пихтового масла, что скопилась в ямочке внизу спины, со словами: — Ну-с, приступим… — провела обеими руками от щиколоток до коленей, безуспешно пытаясь отогнать фривольные мысли, которые моментально всплывали при виде спины и ягодиц скрипачки. Глубоко потянув носом, сглотнула слюну и принялась массировать Светины ноги, ежесекундно напоминая себе: «Арбенина, запомни, сейчас ты просто делаешь массаж… Просто делаешь массаж!»***
С приближением дня концерта, Арбенина становилась почти невыносимой — она изводила технический персонал и всех своих директоров, доставалось даже детям, которые, правда, все ее истеричные заламывание рук, ругань и вопли игнорировали с невозмутимым выражением лиц. И только оказавшись рядом со Светой, все ее нервное напряжение тут же сходило на нет. Она расслаблялась, льнула к любимой женщине. Сама же Сурганова, к огромному удивлению лечащего врача, шла на поправку достаточно быстро. То ли благотворно сказался лечебный массаж, щедро сдобренный жарким сексом после, то ли острое нежелание Светы подводить свою взбалмошную возлюбленную, но за несколько дней до концерта, та твердо объявила, что отправляется с Дианой на генеральный прогон. От неожиданности Арбенина аж зависла, не донеся чашку кофе до рта. — Кузнечик, ты уверена? — уточнила она. — Может быть, не надо… Я составила такой плейлист, что ты справишься и без репетиции! — Да я в полном порядке уже! — заверила скрипачка подругу, отобрала у нее чашку, и, сделав большой глоток, скривилась. — Артем прав — мечта кардиолога. — Он оставил тебе завтрак, обед и ужин, все в отдельных контейнерах — еще и подписаных! Это вообще нормально? — возмутилась Диана. — А нам с Мартой просто грохнул сковородку Шакшуки на стол и свалил… Света лишь улыбнулась, услышав в голосе подруги с одной стороны ревностные нотки, а с другой самодовольные, что сестра тоже не является у него в приоритете. Пока Сурганова копалась в холодильнике, разогревала себе оставленный сыном завтрак, заваривала чай, Арбенина быстро набила сообщение Ларисе с требованием записать скрипачку к лучшему специалисту. И после пары недовольных сообщений, удовлетворенно кивнула сама себе. — Кузнечик, будет тебе репетиция, но только после консультации врача, когда мне скажут, что ты полностью восстановилась! — твердо заявила снайперша и плюхнулась на стул напротив. Света лишь закатила глаза и принялась за сырники с вишнево-шоколадным кремом. Пальцева, будучи известным чародеем-волшебником, в способностях которого, Диана никогда не сомневалась, договорилась о приеме лучшим пульмонологом Питера, и уже на следующий день обе снайперши отправились в клинику. Света предварительно немного поворчала для проформы, пытаясь убедить Диану, что с ней уже все хорошо. Но при этом эта забота любимой женщины — порой приобретающая маниакальный размах — была до одури приятной. В этот раз даже Артему пришлось сдать свои позиции, чему он был не очень рад и регулярно жаловался сестре. Та только закатывала глаза, терпеливо слушая и с трудом удерживая при себе ехидные комментарии. Уже на подъезде Арбенина заметно напряглась, дотянулась одной рукой до ладошки Светы и сжала чуть ли не до хруста костей. — Динечка, все хорошо… — прошептала Сурганова и нежно погладила запястье. Диана всегда не любила больницы, а после ее болезни просто их люто ненавидела. И каждый поход туда становился для нее испытанием. Именно поэтому Света всегда проходила обследования в одиночестве, часто стараясь даже не сообщать о них подруге. Да и детей в поликлинику водила исключительно сама. Вот и нынешнюю поездку можно было считать самым настоящим подвигом со стороны Дианы. — Все хорошо, любимая… — повторила она, видя, как та судорожно выдохнула и, вроде бы, расслабилась. — Так, заяц, — самоотверженно скрывая страх в голосе, заявила Арбенина. — Идёшь в регистратуру, а я пока… припаркуюсь поудобнее, — Диана не нашла иного повода подзадержаться и покурить, чтобы хоть немного сбить нервное напряжение. — Хорошо, Динечка… — Сурганова даже не стала ворчать по поводу сигарет, понимая, насколько ей сейчас нелегко. Быстро выпорхнула из внедорожника и направилась к центральному входу. Проводив ее беспокойным взглядом, снайперша пошарилась в бардачке, нашла сигареты и, открыв окно машины, сделала первую затяжку… … Сурганова не успела даже дойти до регистратуры, как ее ухватили за руку. — Света… — раздался знакомый голос. — Здравствуй… — Элла? — остановившись и не веря своим глазам, протянула она. — Что ты здесь делаешь? — Работаю, как видишь, — женщина ткнула в свой бейдж. — А ты? Какими судьбами? Что-то со здоровьем? — занервничала она. — Да нет, меня Динка записала. Так, для профилактики. Она такая беспокойная… — улыбнулась Света. — Я уже слышала, что ты к ней вернулась. А ты уверена, что не совершаешь ошибку? — Элла, держа одной рукой ее, провела пальцами по тыльной стороне ладони и заглянула в глаза Сургановой. — Светочка… — Нет, Эль… Уверена… Этой ошибке уже больше двадцати лет, и я готова прожить каждую минуту заново. Прости… за то, что обнадежила тебя в свое время… — скрипачка попыталась высвободить руку, но Элла держала крепко. В это момент дверь распахнулась, и в холле возникла Диана Сергеевна собственной персоной. Увидев Свету с какой-то странной бабой, она сразу просекла, что они не просто знакомы — их связывало нечто большее… …Диана не знала, как любимая женщина провела эти два года без нее, но явно не блюла целибат. И она даже не знала, кому задать этот вопрос. Мартемки — пошлют. Артем скорее всего вежливо, а вот Марта… Как, впрочем, пошлет ее и Жукова. Оставалась только Лия Давыдовна. Но не факт, что она согласится откровенничать с ней после всего, что Диана сотворила. С одной стороны, ей некого было винить, кроме себя самой, а с другой… Арбенина сжала кулаки, с трудом удерживаясь от того, чтобы не заехать в бесцветное лицо незнакомки, и нацепила на морду некое подобие улыбки. — Заяц… Почему ты ещё не в регистратуре? — скалясь и поглядывая на их сплетённые руки, процедила она. Элла неожиданно поняла, что, если она не желает скандала, а судя по тому, как угрожающе раздуваются ноздри длинного носа женщины, возможно и мордобоя прямо в центре клиники, то в данный момент лучше оставить Свету в покое. — Дин… — Сурганова, наконец избавившись от рук Эллы, вцепилась в Диану, прекрасно представляя себе, что сейчас может произойти. — Иди, кузнечик… — от прикосновения любимых рук снайперша неожиданно сдулась, дикая гримаса исчезла с ее лица и, оглядевшись, она легко шлёпнула Свету ниже спины. — Скоро прием… Убедившись, что любимая скрипачка все-таки дошла хотя бы до регистратуры, то и дело оглядываясь на нее, снайперша повернулась к растерянно стоящей Элле. — Я не знаю, что вас связывает, и знать не желаю, но запомни… Это. Моя. Женщина, — прорычала ей Арбенина, разделяя слова, и та, увидев мелькнувшие в зелёных глазах нехорошие огоньки, поспешила удалиться. Пусть Света сама разбирается со своей ненормальной. По дороге в Ледовый, Света настороженно поглядывала на подругу, ждала, когда разразится буря. Но Арбенина, прибывая в приподнятом настроении после заверения профессора, что Света здорова, правда, необходимо все равно поберечься, говорила о том, какие можно принять меры, чтобы ее любимой девочке было комфортно. — Динь… Это твой концерт, в честь твоего дня рождения, и все должно быть, как ты хочешь, а я… — А ты мой самый бесценный подарок, и я не могу позволить, чтобы ты опять простыла! — тут же отрезала Диана и улыбнулась. Сурганова же легонько нахмурилась — поведение подруги было уж слишком непривычным и сбивало с толку.***
Всю ночь накануне Дня рождения и ранним утром лил дождь. Но, несмотря на погоду, Диана проснулась в состоянии абсолютного блаженства. Было ещё темно, но она, не в силах больше лежать, выползла из-под Светы и поплелась на кухню за утренней дозой кофе. И там зависла в дверях в полном ступоре. На столе возвышалась огромная ваза, а в ней — роскошная, едва уместившаяся бы в руках, охапка кремовых роз. С краю скромно притулился кофейник, заботливо укутанный в полотенце. К нему была пристроена открытка: «С днём рождения, мама!» Комок подкатился к горлу, слезы тихо потекли по щекам. Они все-таки ее простили… Арбенина опустилась на стул, взяла в руки открытку и так и замерла, поглаживая ее подушечками пальцев, не в силах поверить. Ее семья наконец-то в сборе… Они снова все вместе. — Динь?.. — она вздрогнула от тихого голоса Светы, медленно повернулась к ней, судорожно вытирая рукой лицо. — Ты чего? — подруга быстро приблизилась, прижала ладонь к щеке. — Динь, что случилось? Родная? Арбенина всхлипнула и кивнула на ведерную вазу. — Мартемки мне цветы подарили… — прошептала она с отчетливым недоверием в голосе. — Динь… — выдохнула женщина. — Они, конечно, могут быть засранцами, но они тебя любят! Я уже устала это повторять, — наклонившись, Сурганова чмокнула подругу в губы и улыбнулась. — Пойдем, проверим холодильник, я думаю, мы найдем там что-нибудь вкусненькое! Вкусненькое действительно было: два одинаковых прямоугольных одноразовых контейнера. в одном булочки с корицей с огромным количеством помадки, во втором что-то пудингообразное и ягодное. Подписей на контейнерах не имелись, но и без них было все понятно. Арбенина облизнулась и потянулась за булочками. — Домашние! — бессовестно чавкая, восхитилась она, Света тихо хихикнула, аккуратно ложечкой пробуя рисовый пудинг с вишней и кусочками безе. И когда только Артем успел все организовать?! После сладкого праздничного завтрака Диана решила, что они вполне могут себе позволить еще час-полтора провести в постели, прежде, чем отправится на площадку. — Заяц… — промурлыкала она, притягивая скрипачку к себе и начиная покрывать поцелуями изящную шею. — Я требую свой подарок… — Динь, ты его уже получила сегодня ночью, — попыталась выпутаться из ее рук Света. — И, по-моему, не один раз… — Разве? — излишне удивленно воскликнула Арбенина. — Не припомню… — и потянула ее обратно в спальню. — Ну-ка, покажи его… — Динь… Нам собираться же надо… Еще в студию за инструментами и костюмами… — снова попробовала вразумить подругу Сурганова. — Успеем! — отрезала женщина, заваливая подругу на кровать и тут же заключая в плен своего тела, тем самым пресекая любое дальнейшее сопротивление… …Разумеется, часом-полтора дело не обошлось… Из постели их выдернули безбожно орущие мобильники. — Бляяять! — взвыли женщины, вскочили с кровати и заметались, одновременно успокаивая своих матерящихся директоров, хватая и путая вещи. — Твою мать, Динка! — Сурганова стащила с себя арбенинский бюстгальтер и швырнула его в хозяйку белья, которая в этот момент с матерками выпутывалась из ее штанов. — Лен, в студию за инструментами и костюмами уже не успеваем, — кричала в трубку Света, на ходу глотая давно остывший чай. Прослушав тираду своего директора, на заднем фоне которой были слышны истерические взвизгивания Пальцевой, она успокоила насколько можно Диану, с грохотом слетевшую вниз по лестнице. — Динечка, не беспокойся — Лариса с Леной сейчас все привезут. Мы сразу едем в Ледовый. Арбенина молча кивнула, отобрала у нее кружку, сделала последний глоток, скривилась, пробормотав: — Гадость какая… — и, схватив Свету за руку, вылетела вместе с ней за дверь. Расстояние между Всеволожском и Ледовым Дворцом было покрыто снайпершей в рекордные сроки. По дороге определившись, что чека не будет — они попросту не успевают — Арбенина кинула все силы и нервы на техническую часть. В результате этих манипуляций чуть было не произошли несколько инфарктов, два заявления на увольнение и один развод. Взвинченную Диану безуспешно пытались успокоить всем коллективом. Она металась по залу, в сотый раз проверяла работу оборудования, экрана, освещения. Рычала на техников, Пальцеву, Жукову. От Светы, пытавшейся ее хоть немного успокоить, только отмахивалась. Матемки, тихонько устроившись в уголке на груде какого-то хлама, с ухмылками наблюдали за этим бедламом и делали ставки: сколько времени и что понадобится второй маме, чтобы привести первую в себя. — Эх, попкорна бы… — вздохнула Марта, Артем же пошарился в кармане, добыл оттуда основательно засохшую печеньку, сдул с нее пыль и протянул сестре. Та быстро захрустела ею и едва не подавилась, глядя, как мама Света вцепилась в Диану и почти волоком потащила в гримёрку. Громко хлопнула дверь, и в зале воцарилась тишина. Все присутствующие с облегчением выдохнули. Дети уставились на часы. Спустя десять минут обе солистки снова появились, но в этот раз Диана Сергеевна соизволила быть мирной и уравновешенной. Она с томным и довольным видом пригладила разлохмаченную шевелюру, одернула задом наперед надетую футболку и спокойно поинтересовалась у Пальцевой, где их костюмы. — Я выиграл… — шепнул Артем сестре и протянул руку. Та закатила глаза и полезла за бумажником.***
Зал, фактически не дыша, замер в ожидании чуда — появления дуэта. На огромном экране символика «Ночных снайперов» сменялась редкими, можно сказать, доселе не виданными широкой публикой, кадрами из личного архива снайперш. Из динамиков зазвучала до нынешнего дня считавшаяся мифической запись альбома «Первая пуля». Молодые голоса девушек периодически перебивались голосом магаданского барда. И вот наконец появились они сами — без лишней помпы, просто в свете софитов бок о бок шагнули на сцену, идеально дополняя друг друга: черное и белое, белое и черное. Поприветствовали радостно орущую, свистящую толпу и, переглянувшись, словно разговаривая друг с другом одними взглядами, Света вскинула скрипку, Диана поудобнее перехватила гитару. И многотысячный зал притих в ожидании волшебства, что дарила музыка этих двух женщин. На экране, то приближаясь, то удаляясь можно было видеть, каким напряжённым взглядом гитаристка окидывает свою скрипачку, словно опасаясь чего-то. И когда к концу первого отделения Диана, прервав на полуслове песню, исчезла со сцены, по залу пронесся оглушительный вздох. Света растерянно посмотрела ей вслед, опустив скрипку. Она совершенно не понимала, что произошло, и даже не могла подобрать слов, чтобы заполнить, возникшую паузу. Арбенина появилась буквально через минуту, таща с собой стул. Отключив микрофоны, она принялась что-то усиленно втирать Свете, насильно усаживая ее. Та сопротивлялась. — Дин, я хорошо себя чувствую, просто замечательно, — пытаясь подняться. — Я вижу… — рыкнула Арбенина. — Ты уже бледнее бледного. И ноги трясутся… Если ты сейчас не сядешь, то я… — она, даже не задумываясь, рявкнула: — Прикрою нахрен эту лавочку! И плевать, что дальше будет… — Динка, ты рехнулась! — охнула Сурганова. — Тебе же голову открутят. — Плевать! Ты важнее, заяц… Ну что, поехали или закругляемся? — Поехали, родная… — смирилась Света, усаживаясь удобнее. И музыка зазвучала снова. Та самая музыка, связавшая навсегда двух харизматичных, талантливых женщин в этом городе под этим небом…
Примечания:
На этой сентиментальной ноте заканчивается путешествие по миру Сурбениных. Оно было долгим, местами трагичным, но главное одно - все живы, здоровы и счастливы. Большое спасибо всем, кто вместе с нами смеялся, плакал, переживал и радовался! С любовью Авторы, Бета
