Холод в твоей душе.

— Почему мы отступили вчера? — спросил на утро Изуна. Он только что встал, разбуженный старшим братом.       Мадара конечно ожидал этого вопроса, но не сегодня, а вчера, когда они так позорно бежали. Сильно раненых не было, почти никто не погиб, лидер в порядке. Сейчас многие задаются вопросом, почему глава дал приказ отступать. Но не говорить же гордым соклановцам, что их глава испугался за сохранность жизни младшего брата. И главное, не говорить об этом самому Изуне. Тот уже давно доказал, что вырос и стал самостоятельным. — Так надо было, — коротко отрезает вместо этого Мадара и покидает комнату брата. — Буду ждать во дворе, — долетает до Учихи откуда-то из коридора.       Изуна в растерянности смотрит в спину уходящему брату, кивает своим мыслям, а потом нервно разминает плечи. — Тепло, — тихо говорит он сам себе, встаёт с футона и складывает его, стараясь не обращать внимание на приятные ощущения, разливающиеся в груди. — Ты сегодня слишком задумчив, Изу, — отмечает брат его состояние, после того, как в очередной раз сбивает с ног на тренировке, — совсем не следишь за поединком. — Всё в порядке, — успокаивает его парень, но Мадара не отступает и подходит ближе, мягко касаясь плеча, желая выразить поддержку. — Что за, — удивлённо выдыхает он, а потом плавно поднимает руку, касаясь открытой шеи, но не веря своим ощущениям касается пальцами другой руки ещё и ладони брата. — Изуна… почему… почему ты такой тёплый?!       Младший Учиха недовольно цокает, Мадара слишком быстро заметил его состоянии, а в прочем, это в любом случае не могло продлиться долго. Кожа под тёплыми руками брата снова леденеет и тот опускает руки. — Что не так с твоим соулмейтом? — раздражённо спрашивает он. Изуна молчит.       Кажется все в этом доме давно привыкли, что кожа младшего брата главы клана непривычно ледяная. Даже сам юный глава забыл, каким тёплым был его брат в детстве. Только сейчас он заметил, что не видит привычной лёгкой дрожи, даже с активированным шаринганом.       Проходит ещё несколько минут, прежде чем по коже Изуны пробегают мурашки, а сам брюнет снова начинает слегка дрожать. — Ты же знаешь кто это, я прав? — спрашивает Мадара и хватается тёплыми руками за ледяные плечи, стараясь удержать брата на месте.       Тот отводит взгляд в сторону и молчит. «Он знает, — понимает всё без слов Мадара. — Но он ни за что не скажет мне — кто это.». Изуна слишком хорошо знает своего брата, он во всех красках уже представил, что станет с младшим Сенджу, если Мадара узнает о том, что тот является соулмейтом его любимого братишки. — Думаю, на сегодня уже хватит, Нии-сан, — тихо шепчет Изуна брату, хватает его за руки и опускает со своих плеч. — Хорошо, — кивает Мадара и отходит на несколько шагов, давая больше личного пространства. — Я схожу прогуляюсь, — торопливо бросает парень и не глядя на старшего брата выбегает со двора. — Увидимся вечером! — кричит он на прощание, не давая шанса окликнуть его.       Мадара хмуро провожает брата и присаживается на террасу. — Просто вернись целым, — сомнений не осталось, он бежал на встречу с соулмейтом. Глава Учиха Ичизоку даже задумался о своём соулмейте и где-то там, Хаширама на пару мгновений удивлённо застыл на месте, получив волну тепла, а потом улыбнулся и продолжил своё занятие.       Тобирама никак не мог успокоиться. Он все ещё был не способен поверить в то, что его соулмейт чёртов Учиха. И не кто-то из рядовых воинов, а именно брат проклятого Мадары.       Да ещё и эта связь соулмейтов. Он буквально чувствовал, где находится его пара, а компас внутри указывал куда ему идти. Сложно было сопротивляться, ночью плохо спалось, а все из-за того, что хотелось убежать на встречу с «любимым».       «Лучше уж смерть», — заявил он на все это и спокойно, ну почти, просидел весь вечер дома.       Хаширама странно косился на него, когда он шарахался от каждого звука в доме и огрызался на всех подряд. Но Сенджу ничего не мог с собой поделать. Бессонная ночь и полная каша в чувствах сильно сказались на нем. — С тобой точно все в порядке, Тоби? — остановил его брат в одном из коридоров дома. — Всё просто прекрасно! — воскликнул Тобирама и обогнув брата направился к выходу. — Мне нужно проветриться!       Его желание проветриться заключалось в том, чтобы выпустить пар на ближайшую груду камней и покидаться водяными «бомбочками» в деревья. Поэтому его итоговым решением стало пойти к реке Накано.       «И это не потому что туда меня тянет!», — мысленно оправдывал сам себя Сенджу, пока быстро перебрался сквозь деревья.       Из-за неровного потока чакры, он сломал несколько веток на деревьях. «Нужно быть осторожнее», — упрекнул он сам себя и спустился на землю, продолжая свой путь по ней.       «Это какая-то шутка?» — спросил он сам себя. «А впрочем ты знал на что шёл, когда выбежал из дома», — шептал ему внутренний голос.       На каменистом берегу реки, спиной к альбиносу сидел никто иной, как Учиха Изуна. Он опустил руки в воду и зачерпнул воды, умывая лицо и шею, пытаясь остудить непривычно горячую для него кожу свежей водой. Кажется Тобирама ему с этим очень сильно помог, когда разозлившись подогнал волну холода, которая словно током ударила в голову юного Учиха.       Брюнет замер, пытаясь прислушаться к происходящему вокруг. Кажется он упустил что-то важное, расслабившись и отвлёкшись на своё занятие. — Ну привет, Учиха, — оборвал его мысли Сенджу и выступил из тени, становясь сразу позади парня.       Изуна весь напрягся и побледнел. В сложившейся ситуации ему никак не победить. Своё оружие он оставил дома, под присмотром любимого братца, а рядом была река — неисчерпаемый источник силы для врага. На стороне Учихи оставался лишь его верный катон, хотя ещё неизвестно, что здесь забыл Тобирама.       Одновременно с новой волной тепла, Сенджу за спиной раздражённо шипит и Изуна слегка улыбается. На его стороне всё ещё остаётся растерянность противника.       Но какого же было его удивление, когда вместо клинка в спину или техники, кто-то мягко провёл рукой по его волосам, путая пальцы в непослушных локонах. Изуна расслабившись откидывает голову и прикрывает глаза наслаждаясь моментом. Мгновение ласки прошло совсем быстро, а после смущённый Тобирама обнаружился в нескольких шагах справа. Он дико смотрел на брюнета, который отвечал ничего непонимающим взглядом. — Что это сейчас было, Тобирама-сан? — с удивлением и лёгкой ухмылкой на губах, попытался он что-то узнать, что ж если его ещё не убили, есть шанс настроить противника на разговор. Кажется блондин себя не очень контролирует.       Сенджу не ответил, лишь приведя себя в порядок, встал в свою излюбленную позу и отвернулся в сторону.       Учиха медленно моргнул, хотелось громко рассмеяться, но сила воли позволила сдержаться и лишь тихонько прыснуть в кулачок. До того был забавный вид у альбиноса.       Только сейчас он рассмотрел его ближе и понял, они почти в одинаковых условиях. На альбиносе была надета лишь рубашка и штаны, видимо он тоже быстро сбежал из дома, что ж хоть в чем-то они похожи — оба удирают от братьев, а в том что Сенджу сбежал от брата, Изуна не сомневался. Хаширама любого достанет. Единственным отличием являлось то, что за спиной Тобирамы висело танто, когда как у Изуны с собой не было оружия вообще.       Температура тела пришла в норму и теперь Учиха не был ни тепл ни холоден, удивительно, что в такой ситуации Сенджу удаётся сохранять полное равнодушие. — Ты даже не подойдёшь ко мне? — спросил он у молчаливого парня, слегка склонив голову. — Может быть ответишь, хотя бы для приличия.       Ответить — не ответил, но быстрыми шагами подошёл и сел рядом, продолжая смотреть в сторону, но изредка поглядывая на собеседника, следя за его действиями.       Учиха шумно выдохнул, Тобирама такой проблемный. — Как ты с этим справился? — хмуро спросил Сенджу, опуская руку в воду и Изуна удивлённо вскинул брови. — Не знаю, наверное дело в том, что я действительно…? — Тобирама должен понять, он ведь действительно никогда не ощущал на себе весь тот холод, что чувствует Учиха каждый день. — Я не ненавижу тебя.. — Я хочу убить тебя, — внезапно сказал он, а возле шеи брюнета блеснуло лезвие танто, «когда он только успел достать его?!», — но в то же время хочу поцеловать, — щеки альбиноса покраснели, когда он прошёлся тыльной стороной руки по щеке Изуны, а клинок был спрятан обратно в ножны.       В глазах Изуны против воли горел шаринган, который несколько мгновений рассматривал Тобирама, прежде чем резко отстраниться и отвести взгляд в сторону. Эти мгновения он запомнит надолго и во всех деталях. — Прости, — едва слышимо бросил парень, гася проклятые глаза. Взгляд Сенджу снова вернулся к лицу. — Как ты можешь, Учиха, не смотря на то, что я убил много твоих знакомых, мой клан убил, как ты можешь любить меня после всего этого? — обвиняюще тараторил обычно спокойный Сенджу. — В этой войне погибли твои братья, твой отец, друзья. Так почему?       Парень если честно даже растерялся с ответом, а действительно, как? Почему и за что он любил этого молчаливого альбиноса. Почему с такой открытой нежностью сейчас смотрел в его алые как шаринган глаза. Почему он любил эту ухмылку и эти серебряные волосы. Почему не мог поступить так же как и его соулмейт, возненавидеть и заковать в плен льда. Потому что понимает как это больно? Жалость? Нет. — Я не знаю, — честно ответил он и Тобирама лишь горько вздохнул, не получив чёткого ответа. — Как же мне быть теперь, Учиха? — голова опустилась на плечо брюнета, и тот ощутимо вздрогнул, когда лезвие танто прошлось по его животу. — Убить тебя? — по его телу прошёлся холод. — Или любить? — голос Сенджу был тих и задумчиво, он просто сидел прижавшись головой к плечу парня и слегка прижимая клинок к животу парня. — Как мне поступить, Учиха?       Изуна чувствовал себя полностью в руках Сенджу. Не сопротивляясь он сидел, не в силах пошевелиться. Всё оставалась за Тобирамой. — Поцелуй меня! — неожиданно, даже для самого себя, попросил Учиха.       Сенджу поднял голову и проверил температуру у брюнета, тот не болен ли часом, а потом еле сдержался чтобы не треснуть себе по лбу. Только медики могли определять болезнь по температуре, для остальных это искусство оставалось загадкой.       Но просьбу все же выполнил.       Он медленно, придерживая волнующегося парня за подбородок потянулся своими губами к его и они соприкоснулись сначала в таком невинном и трогательном поцелуе, который потом перешёл во что-то более горячее. В яркое сминание губ друг друга и переплетение языков. Руки Сенджу уже давно покоились в волосах Изуны, лента, что сдерживала его хвост слетела на землю. — Что же ты со мной делаешь, Учиха, — тихо шептал Сенджу зарывшись носом где-то между шеей и ключицей. Изуна был не против. — Изуна, — коротко прошептал Учиха, не желая нарушать такой момент. — Зови меня Изуна, Тобирама-сан. — Тогда давай без суффиксов, — фыркнул на это заявление альбинос и прижался всем телом.       Не знаю точно, сколько они так просидели в объятиях друг друг, их температура была одинаково горячей, а чёртово танто валялось где-то позади.       Им было уютно и это главное. Они сидели так до того момента, пока солнце не опустилось за горизонт и лишь тогда Сенжду опомнился. — А как же быть с войной! — взволнованно воскликнул он. — Ооо, — сладко протянул брюнет, — ты не о том беспокоишься, лучше подумай о том, что сделает с тобой мой брат, когда узнает обо всем этом. — Черт, — выругался Тобирама и ещё сильнее побелел. А когда его фантазия нарисовала несколько картин, то и вовсе стал белее мела.       Учиха засмеялся, так громко и красиво, что Сенджу отошёл от испуга и невольно заслушался. — Черт с этой войной и с биджевым Учихой… Главное что теперь все будет правильно. — Да, — прошептал ему Изуна и сел прижимаясь ближе, — думаю старшие и без нас посидят немного.