Revenge Tastes Sweet (and Kind of Salty)

Вернувшись в ту ночь домой, Тэхен обнаружил его пустым. Он выкрикивал имя Чонгука, наверное, не меньше получаса, открывая все двери и заглядывая в каждую комнату. Даже в шкафы. На всякий случай. Но его парень как сквозь землю провалился, и Тэхен не знал, стоило ли сразу начать волноваться или надо было немного переждать. — Чонгук? — крикнул он в последний раз, наконец входя в спальню. Ему сразу бросилась в глаза небрежно валяющаяся на полу одежда, а также выдвинутые ящики комода. Дверь шкафа была распахнута настежь, и свет в комнате все еще горел. Тэхен вскинул бровь, пройдя в середину спальни. — Куки, детка? Ответа, весьма ожидаемо, не последовало. Тэхен медленно повернулся кругом, внимательно осматривая помещение. В комнате не осталось совершенно ничего из вещей Чонгука. Все его полки в шкафу были пусты, большая часть вешалок теперь болталась без одежды, а с туалетного столика исчезли абсолютно все средства младшего по уходу за кожей. — Нет… — выдохнул Тэхен, быстро оборачиваясь и глядя в упор на дверь. — Нет, он не мог уйти. С чего бы ему бросать меня? — пробормотал он себе под нос, чувствуя, как участилось сердцебиение, и направился обратно в гостиную. Чонгук не был в курсе его интрижки, во всяком случае Тэхен был в этом убежден, поэтому мысль о том, что его могли бросить, совершенно ошеломила его и повергла в панику. В отчаянии Тэхен снова обошел все комнаты дома, замечая, что остальные вещи Чонгука остались на своих законных местах. Его детские трофеи, книги, которые он читал в университете, его тетради, которые он заполнял в музыкальном классе. Казалось, что Чонгук забрал только самое необходимое, вроде одежды и телефона, оставив Тэхена разбираться со всем остальным. И Тэхен испытывал по этому поводу только чувство глубокой растерянности.  — Твою мать… — вернувшись в гостиную, Тэхен вдруг увидел, что ноутбук был открыт, хотя он определенно точно закрыл его перед уходом на работу. Он быстро подошел к нему и, грубо отодвинув стул, сел. Его дрожащие пальцы сбивчиво застучали по клавиатуре пароль. И он едва мог усидеть на месте, ожидая, пока система прогрузится. Его колени так и дергались вверх, пока он судорожно шептал, — Ну давай же, давай… Едва из динамиков раздался звук запуска, он тут же полез в браузер проверять, какие вкладки были открыты. Какие-то страницы google, которые нужны были Чонгуку для исследования в студенческой газете пару дней назад, еще календарь и YouTube, и… — Блять! — почти закричал Тэхен, жестко хватая себя за волосы. Там, на самой последней вкладке, был открыт мессенджер со всеми его сообщениями Чимину за последние несколько месяцев. Он забыл выйти из своего аккаунта сегодня утром и теперь был абсолютно уверен, что Чонгук, войдя в систему, именно их и увидел в первую очередь. Ведь там же были все-все его сообщения за долгие шесть месяцев… И если прокрутить достаточно далеко, можно было увидеть, как он впервые по пьяни глупо флиртовал с Чимином, которого заметил в этих его блядски узких джинсах на вечеринке в офисе. И Тэхен на мгновение задумался, долистал ли Чонгук до самого начала… Ему стало трудно сидеть от нехватки воздуха и он встал, нервно проводя рукой по волосам и выходя наконец из дурацкого приложения. На самом деле он уже собирался броситься прочь из гостиной, испытывая дикую потребность сейчас в свежем воздухе, но вдруг заметил вверху экрана уведомление в почте, которое гласило: Новое Сообщение от «JeonJeongguk97@outlook.com». Тэхен рвано выдохнул. Чонгук никогда не писал ему по электронной почте. У него просто никогда не было такой необходимости. Так что Тэхен решил, что это наверняка было связано со всей этой ситуацией, и он испытывал огромное желание просто проигнорировать сообщение. Ему ужасно не хотелось сталкиваться лицом к лицу с последствиями своего выбора, но любопытство все же пересилило. К тому же, если он хотел вернуть своего парня, он был обязан увидеть это, чем бы оно ни было. Он должен был знать, что сказать по поводу всего этого. Он наконец щелкнул по значку уведомления, открывая письмо, и как только оно полностью загрузилось, увидел, что там не было никакого текста. Чонгук ничего ему не написал, только прислал какое-то видео. Тэхен вскинул бровь, прерывисто дыша, наводя курсор на вложение. И, как бы ни старался, он не мог не думать о самом худшем. Что если Чонгук навредил себе и записал это на камеру, чтобы заставить его почувствовать себя виноватым? От этого предположения Тэхена едва не вывернуло наизнанку. Он даже отдернул руку в сторону с тачпада. И все же он должен был знать, что там. Возможно, это дало бы ему какую-то подсказку, где сейчас был его парень, чтобы он мог найти его и попытаться восстановить их отношения. В последний раз кивнув самому себе, Тэхен щелкнул по вложению и, дождавшись, когда оно прогрузилось, подвел курсор к стрелке воспроизведения в середине экрана. С первых же мгновений Тэхен пришел в дикое замешательство. На заставке был изображен друг Чонгука Юнги, который сидел на диване в одних только штанах. На этом все. Никаких признаков Чонгука в кадре не было. И тем не менее на самом дне встревоженного сознания Тэхена шевельнулось мерзкое ощущение того, что его парень точно появится, когда он запустит видео. — Ладно… — Тэхен перевел дыхание, стараясь успокоиться. Сердце все еще весьма неприятно долбилось о грудную клетку, но хотя бы руки перестали дрожать так сильно. — Ладно, просто включи уже и посмотри… — сказал он самому себе, снова кивая, как бы в подтверждение того, что это было единственно верным решением, а затем наконец нажал на плей и откинулся назад, готовясь к тому, что сейчас увидит.

***

«Блять… Блять, Куки, на колени… Пожалуйста, позволь хену кончить на твое очаровательное личико». Слова доносились из динамиков слегка приглушенно из-за дерьмового качества звука ноутбука Юнги, но челюсти Тэхена все равно непроизвольно крепко стиснулись. Он прицеленным взглядом неотрывно следил за тем, как его парень опустился на колени перед диваном спиной к камере. Тэхену оставалось только представлять себе милое, совершенно невинное выражение лица своего парня, как расширились его и без того большие глаза, пока Юнги украшал его щеки белесыми каплями. Прямо как сам Тэхен каждый раз, когда Чонгук так потрясающе отсасывал ему. У Тэхена определенно был пунктик на том, чтобы пометить своего мальчика спермой, и у него заходили желваки на скулах, когда он увидел, как это делал кто-то другой. Тэхен мазохистски продолжал смотреть на то, как Юнги откинул голову назад и издал гортанный стон, кончая. «Блять, ты так хорошо справился… Ты такой потрясающий, Куки…». Тэхен был почти уверен, что сейчас мог прожечь взглядом дыру в затылке Чонгука даже сквозь экран, наблюдая, как тот еще немного посидел на месте, а потом развернулся и подполз к камере. Какого, блять, хрена? Лицо Чонгука оказалось слишком близко к камере (на самом деле он вечно пихался чуть ли не носом в объектив всякий раз, когда Тэхен снимал его, вот только сейчас это совсем не выглядело очаровательно, как раньше), и Тэхен отчетливо увидел, как сперма стекала по его щекам, собираясь в уголках губ. Чонгук поднял указательный палец, собирая немного семени со скулы, чтобы затем отправить его в рот, и ногти Тэ впились в его ладони, а ноздри широко раздулись, когда его парень удовлетворенно вздохнул. Чонгук посмотрел в камеру так, будто пытался заглянуть в глаза тому, кто получит это видео, и Тэхен нажал на паузу. Он снова откинулся на спинку стула, поднеся руки ко рту и тяжело дыша, пытаясь успокоиться и удержаться от того, чтобы швырнуть лэптоп в стену. — Я, блять, убью его, — зло выдохнул Тэхен, думая, разумеется, не о Чонгуке. Конечно же, он имел в виду Юнги. Он собирался убить Юнги. На самом деле он всегда знал, что этот парень заглядывался на его Куки. Он не был глуп и прекрасно видел, как Юнги пялился на задницу его мальчика, когда тот поворачивался к нему спиной, и облизывал губы, ухмыляясь, когда Чонгук смеялся над его очередной шуткой. В конечном итоге Юнги оказался еще тем подонком. Стопроцентной мразью. Воспользовался тем, что они сейчас были в ссоре? — Я убью его. Тэхен с противным скрежетом подвинул стул и встал, а затем, схватив пальто, принялся впопыхах натягивать его. Взяв связку ключей, он наконец вышел на улицу, облегченно выдыхая. Он чувствовал, что еще немного и от его кожи повалит пар, так что был очень рад возможности немного охладиться. — Я убью тебя, ебаный Мин Юнги, голыми руками, — пробормотал Тэхен, захлопывая входную дверь и направляясь к своей машине.

***

Чонгук слегка наклонил голову и уперся в плечо Юнги. — Я не знаю, что теперь делать, — ни с того, ни с сего проговорил Чонгук, заставив Юнги все же оторваться от телефона, хотя он все еще отчаянно пытался найти какой-нибудь годный фильм, который заслуживал того, чтобы взять его напрокат. Юнги был весьма ограничен в средствах, так что однозначно не собирался брать что-то, что выключил бы через пару минут. — Ты ничего и не должен, — сказал Юнги, нажимая на кнопку блокировки телефона. Они оба приняли душ и теперь лежали в спортивных штанах и футболках, пока их волосы все еще сохли, роняя редкие капли на диван. — В смысле, это отстой, да, но… Но теперь есть только ты. И ты должен беспокоиться о себе, — Юнги слегка улыбнулся. — Теперь мы сосредоточимся только на тебе. Чонгук пожал плечами, а потом приподнялся и сел. — Да, наверное. Я найду работу и буду помогать тебе оплачивать счета, — он прекрасно знал, что из-за отсутствия стабильной работы у Юнги были некоторые проблемы с платежами. Юнги не всегда удавалось продать свои треки так, чтобы заработать достаточно денег, и порой ему приходилось практически голодать, чтобы успеть накопить нужную сумму за съем квартиры. Поэтому Чонгук не хотел напрягать Юнги еще сильнее, ведь уже и так теперь занимал его спальню. И диван Юнги был вовсе не таким большим, так что им придется лежать на нем валетом. Это заставляло Чонгука чувствовать себя обузой. — Мне тоже стоит найти работу, — Юнги печально усмехнулся и почесал затылок. — Ну то есть я хочу продолжать работать над музыкой, но просто… Прошло так много времени, ты знаешь, а я так и не добился каких-то особых высот. Думаю, стоит попробовать сосредоточиться на чем-то еще, а не зацикливаться на том, что не приносит плодов. Чонгук нахмурился, увидев выражение лица Юнги. Он просто ненавидел смотреть на то, как его хен говорил с таким разочарованием о том, чем был так страстно увлечен. И Чонгук уже открыл рот, чтобы возразить, как вдруг раздался громкий стук в дверь… Они оба тут же подскочили и уставились на входную дверь… — Открой дверь, кусок дерьма! — Кажется, он посмотрел видео, — Юнги пришлось прикусить губу, чтобы не улыбнуться, но он все еще находил слишком забавным то, как злился Тэхен. В то же время Чонгук от паники и шока вцепился в руку хена, слегка встряхнув его. — Хен! Не смейся! Я не думал, что он так взбесится, что заявится сюда, — прошептал Чонгук. — Может, надо спрятаться или типа того? Он звучит довольно… — Я выломаю дверь, если потребуется! Мин Юнги! Выйди и поговори со мной, мудак! — кричал Тэхен, и Юнги тяжело выдохнул. Отлично, теперь еще и придется искать где-то деньги, чтобы оплатить штраф за шум; он почему-то не сомневался, что после такого на него обязательно накатают жалобу. Он выдернул руку из хватки Чонгука и направился к двери. — Юнги-хен, ты что делаешь? — в ужасе прошептал Чонгук, явно обеспокоенный безопасностью своего хена, но тот только махнул рукой и схватился за ручку двери. На самом деле у Юнги-то и выбора особого не было: Тэхен так яростно колотил в его дверь, что она, протяжно скуля, задребежала на петлях. И Юнги все еще печалился по поводу весьма вероятной жалобы, так что искать дополнительные средства на починку входной двери он был явно не намерен. Можно было бы, конечно, пожить и без нее… Но не в его районе. — Ладно! — крикнул Юнги, и стук тут же прекратился. — Господи, блять. Дай мне хотя бы дверь нормально открыть, — пробормотал он, в то время как Чонгук, выругавшись себе под нос, спрятался за углом. Ему все еще казалось, что Юнги определенно спятил, раз так легкомысленно относился к тому, чтобы столкнуться сейчас с разозленным Тэхеном. Уж он-то, как никто, знал, что обычно милый и солнечный Тэхен превращался в исчадие ада, стоило испортиться его настроению. Юнги аккуратно отпер дверь, медленно приоткрывая ее… Ну, по крайней мере он попытался так сделать, но как только Тэхен увидел щель, в которую пролезла бы его рука, он тут же не преминул воспользоваться этой возможностью. Он протиснулся внутрь квартиры и тут же схватил Юнги за ворот футболки. Юнги от неожиданности слегка отшатнулся, и Тэхен грубо прижал его спиной к стене, яростно сверкая взглядом. — Я убью тебя, — зашипел Тэхен в лицо Юнги, сжимая ткань его футболки до побелевших костяшек. Юнги на эти слова, однако, никак не среагировал, так и не изменившись в лице, чем еще сильнее обеспокоил притаившегося Чонгука. Этим же Юнги спровоцировал еще более агрессивную вспышку гнева у Тэхена. — Я, блять, убью тебя, расчленю и выброшу твое тело в реку. Юнги пару раз моргнул, глядя на пыхтящего, покрытого испариной Тэхена, а затем поднял руки и обхватил ими его запястья. В ответ на это Тэхен еще сильнее сжал его футболку и практически приготовился швырнуть его через всю комнату, потому что, блять, какого хрена, этот чертов Мин Юнги вообще посмел его коснуться?! Юнги облизал губы и наконец заговорил: — Я не очень понимаю, о чем ты. Но если хочешь поговорить, могу налить что-нибудь, — он проговорил это спокойно, ровно и чуть насмешливо, и Чонгук вздрогнул от последовавшего за этим молчания; Тэхен, очевидно, был слишком ошеломлен его дерзостью, чтобы придумать какой-то ответ. А потом время снова пошло своим чередом, и Тэхен, слегка притянув Юнги к себе, жестко толкнул его в стену, отчего тот издал стон, все еще продолжая посмеиваться: — Черт, это вообще-то больно, — челюсти Тэхена сжались еще крепче, и он повторил свои действия снова. — Ты уже и так по уши в дерьме, Мин, так что, блять, перестань ржать, — злобно выплюнул Тэхен, и Юнги поежился, почувствовав, как капельки слюны упали ему на лицо. — Ты прекрасно знаешь, о чем я. Какого хера ты возомнил, что можешь трахать моего парня? Юнги закатил глаза. Все, с него было довольно. — Твоего парня? — спросил он, глядя на то, как Тэхен приготовился к очередному нападению. — Ой, ты про того, который пришел ко мне в слезах, потому что ты, оказывается, потрахиваешь своего коллегу? Или Чимин — тоже твой парень? Уточни, пожалуйста, о ком из них идет речь. Тэхен зарычал и, в исступлении схватив Юнги за плечи, начал трясти его. — Я люблю Чонгука, так что, блять, не смей даже спрашивать о таком. Ты ублюдок. Грязный ублюдок. Настолько нищий, что не можешь позволить себе вызвать шлюху и вместо этого охотишься на тех, кто наиболее уязвим? Ты просто жалок. Юнги стиснул зубы и прикрыл глаза, чтобы хоть немного успокоиться, а затем оттолкнул от себя Тэхена. — Я ублюдок? Все, что я сделал, лишь утешил своего друга, когда тот был расстроен, и помог ему отомстить тебе. Думаешь, я могу позволить себе воспользоваться кем-то, только потому что у меня недостаточно денег? Тэхен было открыл рот, чтобы что-то ответить, но Юнги не дал ему заговорить, наконец теряя терпение. — Нет. Потому что, ты, наверное, очень удивишься, есть вещи, которые не купишь за деньги. Например, порядочность. Знаешь, я вообще-то сомневался по поводу того, стоило ли это делать, потому что не хотел пользоваться им в своих интересах. А вот он хотел этого, — Юнги усмехнулся. — И знаешь что? Ему это тоже понравилось, — Юнги начал говорить чуть тише. — Ты не можешь взвалить всю вину на меня, потому что я, видите ли, не соответствую твоему социальному статусу. Потому что, каким бы прекрасным ни был твой дом, — Юнги склонил голову набок, — ты все равно неверный кусок дерьма… — Тэ, нет! — Чонгук наконец вышел из укрытия, услышав громкий хруст. Вероятно, Тэхен умудрился сломать Юнги нос, и тот осел на пол, тяжело дыша. Чонгук весь поежился, представляя, насколько больно это, вероятно, было. — Я убью тебя! — закричал Тэхен, когда Юнги, негромко застонав, схватился за нос и зажал его, чтобы не залить кровью все вокруг. — Неважно, что сделал я. Потому что, как бы там ни было, в итоге ты забрал его у меня! — Тэ, перестань! — Чонгук схватил Тэхена за локоть и оттащил его на безопасное расстояние от Юнги, пока он не успел ударить его еще раз. — Он вовсе не забирал меня у тебя! Я сам пришел к нему, — сказал он и наконец встретился глазами с глазами Тэхена, полными ярости и ненависти. — Он касался тебя так, как только я могу, — ответил Тэхен, поперхнувшись и полностью растеряв весь свой гнев, глядя на Чонгука совершенно потерянным взглядом. И у Чонгука екнуло сердце, когда он увидел, как его хен от бесконтрольной ярости вдруг перешел к опустошающей растерянности. Может быть, ему действительно было не все равно… Нет. Он был расстроен только потому, что его поймали. Только потому, что знал, что Чонгук ему больше не принадлежит. Чонгук несильно вздохнул и положил руку на плечо Тэхену. — Потому что я попросил его, — тихо произнес Чонгук. — Потому что ты прикасался к Чимину так, как должен был прикасаться только ко мне. Тебе это кажется справедливым? — спросил он, наблюдая, как постепенно от его мягких, но таких бездушных слов лицо Тэхена искажалось гримасой боли. Юнги недовольно замычал, услышав, в каком бесконечно спокойном тоне Чонгук говорил с Тэхеном. Тэхен не заслужил спокойствия. Он не заслужил жалости. — Нет, — Тэхен покачал головой и, всхлипнув, уронил ее себе на грудь, наконец признавая, каким же дураком он был. — Нет! Это нечестно и неправильно, и это было так глупо. Чонгук, пожалуйста… — он шмыгнул носом и, вскинув голову, умоляюще посмотрел на Чонгука. — Пожалуйста, не оставляй меня. Чонгук снова тяжко вздохнул и бросил взгляд на Юнги, который все еще стоял на коленях, пока кровь стекала по его подбородку и пачкала белую футболку. Юнги выглядел максимально бесстрастно, как будто он и в самом деле без каких-либо сожалений убьет Чонгука, если тот скажет то, что обещал не говорить. Чонгук повернулся обратно к Тэхену и увидел, как тот продолжал беззвучно шевелить губами, бесконечно повторяя только одно слово. Пожалуйста. И на мгновение сердце Чонгука затрепетало от осознания, что до сегодняшнего дня это был единственный мужчина в его жизни. Единственный, кому он доверял свое тело, кому отдавал свое сердце. Единственный, с кем он мог представить себе свое будущее. И если сейчас он оставит его, ему придется начать абсолютно все с самого начала. — Тэ… — прошептал Чонгук. Следующие слова так и застряли у него в глотке, и ему пришлось сделать вид, что на самом деле он остановился только за тем, чтобы решить, что сказать дальше. И он упорно продолжал разглядывать обои за спиной у Тэхена, пытаясь собраться с духом и наконец высказать все, что думал по этому поводу. Он был совершенно не в силах смотреть Тэхену в глаза. Это сделало бы его слабее, но сейчас было не время для слабости. — Ты изменял мне шесть месяцев. Это не ошибка. Это не глупое, спонтанное решение. — Я знаю… Я знаю, и мне так жаль. Это было моим худшим решением из всех. Я сделаю все, что угодно. Все, что угодно, Куки, чтобы ты снова начал доверять мне. Пожалуйста, — умолял Тэхен, и его голос звучал натянуто, пока вены на его шее одна за другой вздувались и пульсировали. Тэхен не переставал умолять Чонгука ни на минуту, как будто от того, как много раз он скажет «прости», зависело то, насколько искренне прозвучат его слова. Чонгук немного замялся, а затем осторожно обхватил ладонями лицо Тэхена и погладил его большими пальцами по щекам. Еще несколько часов назад он наверняка, не задумавшись ни на секунду, свернул бы ему шею или сделал что похуже, но сейчас, после того как у него было столько времени на раздумья, он заметно успокоился. Было все еще нестерпимо больно, но теперь немного более осознанно. — Я люблю тебя, Тэ, — прошептал Чонгук. — Ох блять… — пробормотал Юнги, уже готовясь подняться и вытолкать их обоих за дверь, но Чонгук открыл рот и снова заговорил. — Я люблю тебя, — повторил Чонгук. — Ты был моим первым во всем. Моим первым поцелуем, первым до жути неловким стояком, — Тэхен тихо рассмеялся, шмыгая носом и невольно подставляясь под прикосновения Чонгука сильнее. — Ты был моим первым разом. И, честно говоря, Тэ, я думал, ты станешь моим первым и последним браком, — Чонгук пожал плечами. Тэхен кивнул, прикрывая глаза и открывая рот, чтобы что-то ответить, но… — Но ты все равно продолжал изменять мне с Чимином снова и снова, — голос Чонгука оставался мягким и даже пугающе спокойным, когда он смахнул несколько слезинок с лица Тэхена. — Ты продолжал предавать меня раз за разом, и я не могу это забыть. — Куки, пожалуйста… А Чонгуку просто нужно было сказать это. Ему нужно было выговориться, прежде чем Тэхен, умело манипулируя им, заставил бы его сказать обратное. — Ким Тэхен, — сказал Чонгук куда громче, чем раньше, стараясь звучать тверже, и совершенно не чувствуя этой твердости. — Я не смогу простить тебя. И я больше не твой парень. Не потому, что я хочу Юнги и не хочу тебя. Я больше не твой только из-за того, что сделал ты сам, — он наконец закончил свою речь и отпустил лицо Тэхена, наблюдая, как что-то в его глазах, хрустнув, сломалось. Чонгук услышал, как Тэхен судорожно вздохнул, и увидел, как задрожали его плечи, когда слезы градом полились из его глаз. Слова Чонгука словно врезались ему шрапнелью в сердце. У него было такое чувство, будто Чонгук только что вонзил руку ему в грудь, вырвал его сердце, а на его место воткнул острые, не знающие пощады иглы — возможно, потому что он знал, что ему действительно было не за что винить Чонгука. Это была его вина. Только его вина. Чонгук закрыл глаза, испытывая облегчение от того, что самое тяжелое осталось позади. Хотя теперь ему нужно было как-то выдворить Тэхена из квартиры Юнги и позаботиться о сломанном носе своего хена. — А теперь, — начал Чонгук. — Я постараюсь убедить Юнги не выдвигать против тебя никаких обвинений за нападение, но только если ты уйдешь по-хорошему прямо сейчас. Тэхен отчаянно затряс головой, протягивая к нему руки: — Куки, пожалуйста, послушай меня… Чонгук отступил назад, для надежности выставляя руки вперед. — Тэ, я сказал то, что сказал. Пожалуйста, просто уходи и больше никогда не пытайся связаться со мной. И на этот раз Чонгук, очевидно, прозвучал достаточно уверенно, чтобы убедить Тэхена в том, что он не шутит и не собирается менять свое мнение, и что лучшее, что можно сделать, — остановиться на этом. Тэхен медленно направился к входной двери, и Юнги сердито посмотрел на него, когда он проходил мимо. Тэхен даже не взглянул на него. Он больше не злился. Он был уничтожен. — Я так люблю тебя, Куки, — прошептал Тэхен в самых дверях с самым преданным взглядом на свете, а Чонгук, игнорируя жжение в грудной клетке, только мягко улыбнулся. — Конечно, — Чонгук кивнул, не собираясь отвечать тем же. Теперь это уже было бессмысленно. Больше он никогда не сможет верить Тэхену. Он не знал, что думать, но знал, что это должно было закончиться. Он кивнул еще раз, прежде чем обратился к Тэхену в самый последний раз, — Не забудь закрыть за собой дверь.