Ты, я и дорога, которая никогда не закончится

Снова снилось болото. Или – не снилось?.. Бесконечная топь, от края и до края мира обозримого… Притворяется нарядной лужайкой, искрится под лучами солнца… манит к себе простаков! Все знают, да не все уберегаются… Я стою посередине самого гиблого места. Могу спокойно пройтись и по самой зыби. Нет, перепонок меж пальцами у меня нет. Но ни одна топь не разверзнется подо мною, ни один блуждающий огонь не захочет поглубже заманить. С блуждающими огнями так хорошо играть в догонялки, потому что им не приходит в голову бояться или ненавидеть меня. Я – Рин. Сын Арайвелла, главы клана Сполоха, брат его дочери Эррестен. Сын умершей ведьмы Мирутеви из ирртеев. Исказителей. Врагов всего живого…

…хочу очнуться, Разбить ловушку, где рождён я был. Хочу вернуться, Забыть, что страх меня лишает крыл… А ночь так холодна… Опять придёт Она – А мне изгнать Её нет сил!..

- Это не сон, Рин. - Перестань... пропади!.. Мальчик метался, стремясь вырваться из цепких объятий сна. Того сна, в котором в явь прорастали кошмары — число коих год от года росло. Того сна, что сплетала, соединяя явь и невыразимое, умершая не слишком давно ирртея Мирутеви. Последняя из длинной череды чёрных ведьм Севера. Мать маленького Рина. - Это не сон, и ты слишком хорошо об этом знаешь. Так пробуди же в себе силы Старшей крови, очнись! Бездна да воплотится в тебе, да выплеснется в мир смертных она! - Прекрати... оставь в покое меня!.. В мире снов всё не так, каким видится в мире яви. Цвета и образы причудливо перемешаны. Чёрное лицо говорящей с ним женщины обрамляют ослепительно-белые волосы. Глаза смотрят двумя яркими звёздами, проникая в суть, исподволь продолжая подстраивать её. - Ты — моё дитя, дитя крови и силы моей, - улыбается ирртея, не произнося ни слова. - Придя в этот мир, ты забрал себе мою жизнь — но так было надо. Ты не сможешь отойти в сторону. Ты не сможешь не пробудиться, Рин. - Перестань смотреть. Мне страшно... - мальчик обхватывает голову руками, пытаясь хоть как-то укрыться от ослепительно-белого, не принадлежащего этому миру сияния. - Это пройдёт, Рин, - ирртея протягивает к нему руку — прозрачную, сотканную из лучей. - Лучше один раз правильно умереть, чем много раз бесцельно перерождаться в Яви, но ты ещё слишком мал. Я присмотрю за тобой — из-за Грани. После встретимся в Школе Теней, дитя моё, - она улыбается. От её улыбки, спокойной и холодной, мальчик отшатывается, как от укуса змеи. После, собравшись с силами, глядит прямо в лицо собеседнице. - Я не пойду к тебе, - тихо, но твёрдо говорит он. - Никогда не пойду. Разные мы. - И это пройдёт. Поверь мне, Рин. Устав спорить, мальчик прикрывает глаза. Всё больше погружаясь в мельтешащие образы мира снов, сливаясь и ними и растворяясь в них...

…Её я лишь всерьёз воспринимал, И для угроз других причин не знал… Остаться б жить! Остаться б жить – ночь так холодна… Я жду, когда во тьме забрезжит день Меня всё больше накрывает тень Я удержусь, Ища себя – ночь так холодна…

- Очнись! Две тонких, но сильных руки приподняв, встряхнули его. - Довольно грезить, Рин! Мороки мира снов нехотя отступают. Опалённые пламенем, что приносят с собой эти руки. - Я всё ещё... есть? - Рин открывает глаза. - Снова... тебе удалось вытащить меня. Вывести из-за Грани, Эррет… - Я же сказала, что не отдам тебя ей! - смеётся девушка, встряхивая гривой огненно-рыжих — как у отца — волос. - Разве не сестра я тебе? - Больше, чем сестра, - качает головой мальчик, серьёзный не по годам. Подумав, он встаёт. – Потанцуешь со мной? Я хотел бы скорее забыть видения мира снов. - Почему бы и нет, Рин? - она улыбается.

* * *

- Всё ещё отторгаешь эти сны? – голос ведьмы звучал на удивление мягко. – Из звёздного праха и теней обратной стороны мира сплетаю их я для тебя… Не огорчай меня, дитя моё. - Отпусти меня, мать… - безнадёжный выдох. – Твои сны пугают меня. Ты умерла – так уйди, не снись мне больше! Я хочу жить… - Я тоже хотела жить, Рин, - кивает Мирутеви. – Но то, что удалось получить мне по эту сторону Грани, куда ярче и достовернее жизни. Жаль, что понимаешь это, лишь ощутив на себе… - Не хочу умирать, мать… - Рин пытается отвернуться, но сияние, коконом охватывающее подростка, разворачивает его обратно. – Не смотри на меня… мне так холодно!.. - Всему своё время, Рин, - чуть прикрывает глаза ирртея. – Твоё время уйти за Грань ещё не наступило. Уж за этим-то я присмотрю… Пожалуй, дам тебе Свиток – и мои пояснения к нему. Будешь понемногу осваивать Искусство. Не так ли? – её глаза сверкнули ледяными звёздами, ловя взгляд, притягивая к себе. - Я могу и… отказаться, - мальчик покачал головой, пытаясь развеять наваждение. Ёжась, он руками обхватил себя за плечи. – Не верю я тебе, мать! - Это не сделает тебя сильнее, дитя моё, - улыбка. – Да и не сможешь ты отказаться от обладания Силой, частью которой являешься. Видения мира снов меркнут. - Я смогу.

* * *

- …и были Те, кто никогда не были мертвы, но живы они не были. Постоянного облика и лиц не имели Они, ибо находили это скучным. Были Они старше самых первых звёзд, сами зажигали и гасили их… - тихо, но отчётливо проговаривая каждое слово, читал Рин. – И во многие Миры приходили Они, и там, где пролегали пути Их, звёзды гасли и рассыпались в прах... Но были Хранители Миров, что противостояли Им, и многие битвы происходили в те времена. О Мирах, где побеждали Они, вскоре переставали помнить, как о несуществующем. Там же, где верх брали Хранители… - Что это у тебя? Эррет, зашедшая пожелать брату доброго утра, с недоумением воззрилась на странный, потемневший от времени свиток в его руках. - Это Свиток, - пояснил Рин, не отрывая глаз от написанного. – Повесть о дальних временах и иных созданиях. - Но откуда? – в голосе её мелькнула тревога. – Неужели… - Мать передала. Так занятно получать что-то из мира снов… - он чуть слышно рассмеялся. – Просыпаюсь – а под головой это… - Она всё не унимается? – потемнели глаза сестры. - Она никогда не уймётся, - махнул рукой Рин. – Никогда. Порою, я хочу разучиться спать… - На тебе всякий раз лица нет, когда ты говоришь о ней! - Нет лица… забавно. У Них тоже не было лиц… - У «них»? - Подожди… - мальчик углубился в свиток. «…где верх брали Хранители, Они оказывались изгнаны прочь – или заперты в тёмных углах Миров, забытые и бессильные. Так было некогда и в мире Орорры, где оказалось Одно из Них. Иррт’У. Оказавшись без возможности уйти прочь, но не без сил, взяло Оно с Рерры смертных и, смешав их кровь и суть с собственной, породило ирртеев. После чего, обратившись планетой, Иррт’У вращалось вокруг Тайа Улты, набирая силы в полусне. Ирртеи же хоть и обитали на лишённой жизни планете, не сгинули – тайны и знания Их делали этот мир больше, чем просто живым. Но всё имеет обыкновение кончаться…» - Мать умеет… быть убедительной, - он с трудом отрывается от чтения. – Но сейчас мне просто интересно, правда! Те, от кого произошли ирртеи… - Никто не любит ирртеев, брат. - Но никто и не будет отрицать того, что я – ирртей. Нет, не спорь со мной, меня это не минуло, - он натянуто улыбнулся. - Ты – сын Арайвелла! - Ведьмин сын, сестра, - невесёлый смешок. – То, что я постоянно слышу за спиной, и изредка - в глаза. Клан Сполоха, родичи из клана Огня... они уважают отца и любят тебя. Меня же они терпят... пока что. - Ты не прав, Рин. - Всё верно, Эррет. Но это не страшно… нет, это не самый большой мой страх. Только хотение моей мёртвой матери… Только то, кем стать могу я… - Ты – мой брат! – шагнув ближе, она обняла его. – И я не позволю матери отравить твою жизнь! - Благодарю, - выдохнул мальчик после затянувшегося молчания. – Пусть огонь твоих слов отгонит мороки ночи. Хотя бы на время, - беззвучно добавил он. Отодвинувшись в сторону, Рин вновь уткнулся в свиток. «…всё имеет обыкновение кончаться – кончились и дни мира Иррт’У. Обретя утерянную в схватке с Хранителями Силу, Оно двинулось дальше, в иные Миры. Небрежно стряхивая с себя ирртеев, как дерево роняет листья осенью. Ирртеи тысячами гибли, ибо душа мира-в-мире высасывала их силы. Выполнив назначенное им, должны были кануть они, все до единого, в небытие. Но не всякое бытие заканчивается со смертью…» - Этим вечером Арайвелл, наш отец, на Сходе наречёт мне взрослое имя. Придёшь? - Как такое можно пропустить? - рассмеялся Рин. - Взрослое имя... мне ещё столько же ждать имянаречения, сколько я на свете прожил! Интересно, каким окажется твоё? - Там и узнаем! - кивнув, сестра распахнула дверь, готовясь идти дальше. Обернувшись на пороге, тихо проговорила: - Выбрось свиток, Рин. Лучше — сожги его. - Почему, Эррет? – мальчик с удивлением посмотрел ей в лицо, ища подвоха. – Едва ли подобный Свиток можно легко найти; зачем его жечь? - Я слишком хорошо помню твою мать, маленький брат, чтобы говорить так, - невесёлая усмешка скользнула по её лицу. - Решать, впрочем — тебе... «…и те из ирртеев, кто рискнули, преодолев пространство, шагнуть на земли Рерры, смотрели на живой мир снисходительно и чуть настороженно. Сами уже не в полной мере принадлежа этому миру. Прочие же разумные взирали на ирртеев с ужасом, ибо те, самим присутствием своим, внушали многим безотчётный страх. Соприкоснувшиеся с Вечностью, презревшие Смерть Окончательную, они многим отличались от смертных детей Хранителей, хоть и были внешне схожи. Бредущие в колесе смертей и перерождений, племена разумных мало что видели, ибо мало кто из них мог снять дарованные им при рождении шоры с глаз…» ...Он читал Свиток весь день — не отрываясь, забыв обо всём. Пропустил бы имянаречение сестры, не напомни она вовремя об этом. Да и на Сходе Рин стоял, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Ожидая возможности вернуться к себе и продолжить чтение. Чтение Свитка, написанного некогда теми, кто имён и лиц не имели. Теми, кто никогда не был мёртв — или жив — в полном смысле этого слова. Свитка, в котором рассказывалось об ирртеях — и Пустоте, что их породила. Перед Свитком Мёртвых Имён меркла вся суетная жизнь известного ему мира. Его невозможно было прочесть до конца – и сохранить при этом душу. - Спрячь его, сестра! Спрячь его подальше от меня! - Почему хочешь спрятать, а не уничтожить? - Свиток… нельзя так просто уничтожить! Можешь его… унести подальше, закопать – так, чтоб я не нашёл… и никто не нашёл?.. - Я попробую, маленький брат. Не волнуйся так! - Мне страшно, Эррет! – в жёлтых глазах – паника. – Мне очень страшно!.. - Я спрячу, - кивнула Эррестен. Дочь Арайвелла той же ночью унесла нечестивый Свиток в горы неподалёку и, завернув его в несколько слоёв обработанных шкурок, надёжно спрятала в расщелине меж камней. Она не знала, что пройдёт три года – и Рин во сне увидит это место, не просыпаясь, дойдёт туда и принесёт обратно Свиток. Зато об этом хорошо знала мёртвая ведьма Мирутеви, за годы своей спячки мастерски научившаяся сплетать сны… Но всему – своё время.

2. О Рине и Свитке Мёртвых Имён

...я проиграю, Поддавшись зову своей крови злой. Душа сгорает Я здесь почти один, я здесь – изгой… А ночь так холодна Нездешний свет она Несёт, взамен забрав покой!..

- Зря ты думаешь, что я не смогу отказаться… - вздох. Глухая ночь, глубокая, почти осязаемая тьма. Небо заволокло, вдали, приближаясь, слышатся раскаты грома. – То, что я нашёл его и зачем-то принёс обратно… не значит, что я собираюсь дочитывать! Реттелы в поселении давно уже спят. Лишь одному из них не до сна – да и тот не считает себя в полной мере реттелом. Не спит Рин, сын Арайвелла. Сидит у почти потухшего костра, ёжится от резких порывов ветра. Свиток Мёртвых Имён лежит перед ним, и ветер, как ни старается, не может унести его с места или даже сдвинуть. Рин не помнит, как он во сне дошёл до гор, как выкопал свёрток, освободил Свиток и принёс его обратно. Сын Арайвелла проснулся здесь, в поселении, у костра. Ночь уже перевалила за середину, но до рассвета оставалось ещё несколько часов. Мальчик не понимал, как ему удалось незамеченным пройти мимо часовых и обратно. Всё это походило на сон… вот только на плетёных обутках была свежая грязь, руки покрылись царапинами… а Свиток лежал у костра. Свиток притягивал взор маленького ирртея, словно предлагая продолжить чтение. Из какого он был сделан материала? Бархатный, плотный – будто кусок тьмы вырезали, делая свитком. И светляками или звёздной пылью светятся на нём слова и знаки… - По живой тьме блуждающими огнями писано… - ещё один вздох. – Кем были те души, до того, как сделались буквами и огнями? Мне страшно… - подросток обхватил себя руками. Некоторое время Рин неподвижно сидел, глядя то на Свиток, то на угли. - Очень хочется до конца дочитать… но ещё больше я боюсь потерять себя. Хотя бы то, что от меня ещё осталось… Этот Свиток… способен и того, кто сильнее меня, перекроить по своей мерке. Душу выпить… Зачем ты дала мне Свиток, мать?! – крик души возносится к безмолвному, пустому небу. Гроза прошла стороной – но звёзды так и не показались из-за туч. – Посмотри на меня – я шарахаюсь от собственной тени, и ты, ты делаешь меня таким! Ты и твоя сила, твоё наследие… твой драгоценный Свиток, который вообще не должен существовать! Да будьте вы все прокляты – ирртеи, существующие и сгинувшие! И я – вместе с вами!.. Неуловимо-быстрое движение – и колдовской Свиток полетел на угли. Почти умерший было костёр, вспыхнул ярко-синим пламенем. - Я много раз говорил, что не пойду к тебе, мать, - упрямо сжав губы, Рин не отводил взгляда от пламени. – Не хочу, чтоб ты приходила в мои сны! Не хочу быть твоей игрушкой… и не хочу стать таким, как ты! Оставь меня в покое, Мирутеви!.. Синее пламя колыхнулось, становясь фиолетово-чёрным. Из рассыпающегося в пушистый пепел Свитка шагнул силуэт знакомых очертаний – и подросток отшатнулся, сдерживая крик. - Что же ты натворил, дурак? – тихо и даже как-то грустно вздохнула мёртвая ирртея. – Ты хоть понимаешь, что вместе с моим Свитком ты меня практически уничтожил? За что?.. - Я не желал тебе навредить, мать, - быстро помотал головой Рин. – Ты первая начала… и свой Свиток в мои руки тоже вложила ты! И вообще – как можно уничтожить ту, что уже умерла? Снова лжёшь мне, мать? Снова выдаёшь желаемое за действительное? - На этот раз – нет, - на губах чёрной ведьмы блуждала странная полуулыбка. – Это хорошо, что ты не хотел меня убить. Мал ещё, подрасти сначала… Хотя нет, теперь уже не подрастёшь, - вздох. - Что ты имеешь ввиду? – вскинулся подросток, пятясь ещё дальше. - Боишься меня? – улыбка. - А тебе, как я погляжу, нравится маленьких пугать? – оскалился Рин. – Да, боюсь – но могу крикнуть это тебе в лицо, ирртея! Уходи! Убирайся туда, откуда пришла, Мирутеви! - Да некуда мне пойти теперь, дурачок, - несмотря на своё отчаянное положение, ведьма вовсю наслаждалась смятением сына. – Ты ведь сам, своими руками сжёг мне все пути к отступлению – хотя тебя никто об этом не просил! И дух мой рассыплется, когда сотканный и написанный моими руками Свиток окончательно прогорит… хотя я ещё могу попробовать всё исправить! Её призрачные руки, ненормально удлинившись, ухватили Рина за плечи, вынуждая подойти вплотную к кострищу. Подросток упирался, пытаясь вырваться, но силы были заведомо неравны. - Поверь, мне не хотелось, чтоб всё обернулось вот так, Рин, - шепнула Мирутеви, улыбаясь. – Но ты сжёг Свиток – последнее, что удерживало меня в мире живых и в его отражениях… Так что мне придётся забрать твоё тело себе! - Забрать… моё тело?.. – глаза маленького ирртея расширились. - Именно, - кивнула чёрная ведьма, подтаскивая его ещё ближе. Угли рядом полыхали жаром, но Рин сейчас не обращал на это внимания, поражённый услышанным. – Сначала я думала вырастить из тебя подручного… перессорить твоими силами кочующие кланы этих забавных реттелов… Но теперь ничего не выйдет – что поделать, моя жизнь важнее твоей. Хотя мне и будет немного жаль потерять тебя, дитя, зачатое по расчёту, радости толком не познавшее… - она провела призрачным, но вполне осязаемым когтем по его щеке, и подросток отшатнулся. – Ну же, мой Рин, смирись со своей участью – и впусти меня! Для тебя всё закончится быстро… и это будут самые приятные моменты в твоей короткой и мрачной жизни! - Я не твой, мать – я свой собственный! – в жёлтых глазах разгорается пламя. – Не дождёшься! Не хочу так вот сгинуть, в особенности – тебе на потребу! – и, уже тише Рин добавил: - Могу тебе Свиток новый написать, если это поможет возместить потерю того… Но дух мой поглотить или изгнать я тебе не позволю, и тело – не отдам! - Не позволишь? – смех звенит, рассыпаясь бубенцами. - Разве что силой возьмёшь! Но тебе ведь зачем-то нужно моё согласие, мать. Этого не будет! - Ты прав, Рин. То, что отдано добровольно, в дар, служит дольше и надёжнее, чем то, что отобрано силой. Любишь же ты усложнять окружающим жизнь! – вздох её был подобен порыву ледяного ветра. – Ладно. Пусть я войду в твоё тело незваной гостьей – очень скоро я стану там хозяйкой. Ну, а тебе придётся сгинуть. - Не мне… тебе!.. - Противостояние? – глаза ведьмы озорно сверкнули. – Мне нравится! Если даже каким-то немыслимым чудом ты одолеешь меня… будет, кому взбаламутить все эти земли! Она крепко обняла сына, заставляя того ступить на угли. Рин отчаянно закричал – но вовсе не потому, что ноги обожгло. Дух беспокойной Мирутеви проникал в самую суть ребёнка – если не глубже. - Что скажешь теперь, Рин? – весело поинтересовалась мёртвая ирртея, силуэт которой делался всё прозрачней. - Отстань… от меня!.. – он по-прежнему не мог сойти с места. - Сейчас для тебя всё закончится… - она осеклась, почуяв приближение кого-то ещё. – Ну вот, только тебя здесь не хватало! - Рин! – подбежав, Эррестен подхватила брата на руки. – Что с тобой, Рин? - Отгони её… мою мать. А не то она меня окончательно… сожрёт, - выдохнул мальчишка, обхватив сестру руками. Его била дрожь. – Займёт… моё место!.. - Это правда? – Эррестен внимательно посмотрела на почти прозрачную Мирутеви. - Увы, - улыбаясь, развела руками та. – Мой Свиток сожжён, и не осталось того, что способно удержать мою суть в этом мире – кроме того, кто одной со мной крови! - Но по крови мой брат принадлежит не только к народу Исказителей, - покачала головой Эррестен. – Есть ещё семья его отца – помнишь? А что до какой-либо твоей вещи… - девушка сняла через голову шнурок, на котором темнело что-то. – Твой перстень, дорогая мачеха. Я хранила его все эти годы – я возвращаю тебе твой дар. Забирай, но отпусти моего брата! – голос её зазвенел металлом. - Вот, значит, как… - прошелестело от кострища. Чёрная ведьма, поймав брошенный перстень, покатала его на ладони. – Да, это может сработать… на время. Пару лет для брата ты выиграла, Пламя Зари. Но потом… я снова приду за ним! Силуэт её растаял во тьме, исчез вместе с перстнем. - Рин! – Эррестен положила ладонь на лоб брата. – Как ты теперь? - Странно… - жёлтые глаза приоткрылись. – Надо же, до сих пор жив… благодаря тебе, сестра. - Потом сочтёмся! – она шутливо щёлкнула его по лбу. Задумалась. – Она обещала вернуться… - Есть ещё время! – жёлтые глаза загорелись надеждой. – Я подучусь, окрепну, смогу ей… противостоять!.. - А я – помогу! – кивнула Эррестен. – И наш отец в стороне не останется. И Арунеш, думаю, тоже захочет помочь, - она улыбнулась. - Что за Арунеш? – озадачился подросток. - Ты уже забыл? – удивилась его сестра. – Наследник клана Огня! - А-а, тот парень, который к тебе свататься скоро приедет, - кивнул маленький ирртей. – Ладно, там видно будет… - Хочешь спать, брат? - Не знаю… - в жёлтых глазах мелькнула паника. – Я боюсь засыпать. Вдруг… проснусь уже не я!.. - Не бойся, Рин! – сестра погладила его по голове. – Я буду стеречь твой сон. Сегодня, во всяком случае. Пойдём – тебе надо отдохнуть! – она понесла его к своему шатру. - Наверное… - вздохнул Рин. Уснул он прямо на её руках.

…хотел очнуться от объятий сна, Но что есть сон, что явь – тогда не знал… Остаться б жить! Остаться б жить – ночь так холодна! Я жду, когда в мой дом войдёт рассвет, Хотя меня уже почти что нет… Я не хочу, Терять себя – ночь так холодна…

- …Маленький брат! Рин, да что с тобой такое?! – Эррестен трясла его, пытаясь вырвать из объятий неправильного сна. - Свиток… - выдохнул подросток, не размыкая век. Его била мелкая дрожь. – Свиток Мёртвых Имён… я ведь сжёг его, сестра. Сегодня сжёг… Я смог отказаться от всего этого… но оно – часть меня!.. - Открой глаза, Рин! - Голова… кружится, - он приоткрыл глаза. – Сделаешь мне чаю? Вдруг поможет… - Было бы хорошо поместить тебя в обережный круг, - подумав, сказала Эррестен. - Тот каменный, что на холме? Идти далеко… Да и не хочу давать лишний повод посудачить. Им всем, - мальчишка сел, обхватив руками колени. – Само уймётся… Только сделай мне чаю, Эррет. - Сейчас сделаю, - кивнула сестра. - И ещё… Принеси мне чистый свиток и писчие принадлежности. - Зачем, Рин? - Напишу его, но по-своему. И тогда меня отпустит…