Ты, я и дорога, которая никогда не закончится

…отец мой недоволен – Его ребёнок болен, И тратит жизнь впустую. Знаю, ждут меня проблемы, Ведь я – часть великой схемы, Но её не разберу я! Хочу я монстром быть! Мне среди вас спокойно не удастся жить. Хочу я монстром быть! И, как со мной обращаться, никому не забыть!

- О чём так крепко задумался? – усмешка. - О разных вещах… - вздох. – Скажи, Арайвелл, что означает моё имя? Что есть "рин"? - Ну и вопросы с утра! – рассмеялся предводитель. – "Рин" означает "то, что ранит", "тот, кто ранит". Это понятие применимо и к оружию, и к тому, кто оружием владеет – а я хочу, чтобы ты вырос воином! - А она сказала, что есть и другое значение слова "рин". "Ранимый"… - подросток зябко поёжился, обхватив себя руками за плечи. - Кто "она"? – вскинулся рыжеволосый. - Ты знаешь, - вздох. – Она ещё о чём-то говорила, но я не всё понял. И запомнил не всё… - И как она говорила с тобой? - Во сне, отец… Она сказала, у меня нет шансов. И всё моё она возьмёт себе. - Вот ещё! – отмахнулся предводитель. И, пристально вглядевшись в мальчишку, добавил: - Она слишком многое о себе возомнила, эта мёртвая ведьма! - Ты знаешь, кто я, Арайвелл? – очень тихо. - Ты – мой сын, - твёрдый ответ. – Хоть ты и ирртей по матери, это не должно омрачать бытие окружающих и твою жизнь, Рин! - Я и рад бы… не омрачать. Но она ни на миг не покидает меня. Порою, я с трудом разбираю, где я, а где она… мне страшно!.. – он запрокинул голову. - Возьми себя в руки, Рин! – предводитель потряс ребёнка, ухватив за плечи. – Мороки снов не должны затмевать явь! - Больше, чем просто мороки… - голос изменился, став более низким и напевным. Арайвелл насторожился. – Сначала – да, лишь тени во снах… но мальчишка боится меня, боится до безумия. Стремясь оказаться подальше, он отдавал мне во владение всё больше личного пространства… и вот, я здесь! Запрокинутая голова вернулась в прежнее положение. С изменившего выражение лица на предводителя глянули непроницаемо-чёрные, во весь зрачок, глаза. - Давненько не виделись, Арайвелл? – весело спросила мёртвая ведьма. - Что ты здесь забыла, Мирутеви? – он крепче сжал плечи ребёнка. – Что делает мёртвая в мире живых? - Оба мира мне впору, глупый муж… как и это тело, порождённое нашим союзом! – на юном лице сверкнула усмешка. – Да, это тело идеально мне подходит, и я не оставлю его! - Оставишь, - мотнул головой Арайвелл. В глазах его начинало разгораться пламя. – Он – мой сын, ты его не получишь! - А ты ещё глупее, чем мне казалось, Арайвелл, - смешок. – На что тебе сдался этот мальчишка? Его здесь с трудом переносят, и ещё не разорвали на части лишь благодаря тебе! - Тебе-то какое дело, на кой мне сдался мой сын? - предводитель встряхнул тело ребёнка. Но ничего не изменилось – ведьма продолжала усмехаться. – Убирайся, Мирутеви! - Отец! Рин! Что случилось? - Эррет, принеси мне подкову на шнуре! Живо! - Сейчас, отец… - Собираешься меня изгнать, муженёк? – смех. – Брось, только хуже сделаешь! Я уйду глубоко в его сны, но останусь здесь, и я обещаю сделать жизнь – его и окружающих – невыносимой! - Почему мальчишка? – скучающе поинтересовался Арайвелл. – Если собиралась воплотиться, похитив тело, почему не дочь родила? - Потому что мне было бы многократно сложнее выживать подобную себе. Вы, мужчины, слабы… - Вот и утешься тем, что не придётся тебе в теле слабого мужчины обитать! – усмехнулся рыжеволосый. Взяв из рук подошедшей Эррестен подкову на верёвке, он произнёс несколько слов наговора и накинул временный оберег на шею ребёнка. - Не-е-ет!.. – одержимый забился в конвульсиях, но предводитель держал его крепко. Наконец, глаза захлопнулись. Тело обмякло. - Что случилось, отец? – тихо спросила Эррестен. - Случилась Мирутеви, - бросил тот. – Карауль своего брата, а я ненадолго в кузницу! И, кинув мальчишку на руки дочери, быстрым шагом ушёл. - Рин! – Эррестен осторожно потрясла брата. – Приди в себя, Рин! - Больно… - жёлтые глаза приоткрылись. – Что… случилось? - Ты был одержим. Духом своей мёртвой матери, - чуть помедлив, молвила Эррестен. - Странно, что я ещё жив, что она отступила. Что же заставило её уйти? Это?... – он протянул руку к подкове и поморщился. – Слишком слабое. Скоро рассыплется… - Арайвелл ушёл в кузницу, он говорил, что что-то сделает! Рин провёл под опекой сестры остаток дня, ночь и весь следующий день. К вечеру же усталый, но довольный собой Арайвелл пришёл, держа в руках обруч и браслеты. - Будешь носить, - он протянул обереги сыну. – Не снимая! - Попробую… - ребёнок неуверенно пристроил обруч ко лбу, пряча его в копне волос. Застегнул на руках браслеты. Прикрыл глаза: - Странно… Словно от чего-то важного оказался отрезан. Стало так пусто… - Придётся на какое-то время с этим смириться! – покачал головой Арайвелл. - Мы не хотим потерять тебя, маленький брат, - тихо добавила Эррестен. - Ладно, посмотрим, как дальше всё сложится, - кивнул Рин. И добавил чуть слышно: - И смогу ли я запереть её где-то поглубже, коль изгнать не удалось…