bad kind of butterflies

— Хватит на меня пялиться, — шипит Тэхён, когда Чонгук уже полчаса таращится на брюнета. — Ты сегодня выглядишь… по-другому? — Это был комплимент? Скажи мне как я должен отреагировать: врезать тебе или послать нахер. — И какой из этих вариантов предназначается на комплимент? — усмехается Чонгук. — Послать. — Почему? Тебе же вроде как должно быть приятно. — Любой комплимент из твоих уст обычно слишком сексуализирован, поэтому я не считаю это чем-то приятным. Держи, — Ким протягивает лист, — исправь ошибки и думаю ещё двадцать минут мы потратим на теорию и всё. Чонгук громко стонет в подушку, вертя головой, как капризный ребёнок. Тэхён не может сдержаться и смеётся с этой картины. И это первый раз, когда Чонгук его рассмешил, не стараясь, потому что все прошлые шутки можно выкинуть в мусорку с меткой — потрачено. Чонгук от напускной обиды кидает в парня злосчастную подушку, но тот ещё сильнее смеётся, чем заставляет улыбнуться и брюнета. — А я-то думал, ты тут занимаешься уроками, — в дверях появляется парень, который нагло разрушил всю ту атмосферу, к которой, возможно, эти оба шли два месяца. — Хосок? — Чон мгновенно подрывается с места, чтобы обнять незнакомца. — Я не знал, что ты придёшь сегодня. — Ну, пришлось, мама мне проела весь мозг, что я должен поговорить с тобой. — Дай угадаю, насчёт Джой, да? — Проницателен, как всегда. Чем вы тут, ребята, занимаетесь? Хосок складывает руки на груди и приваливается к косяку двери, обращая внимание на Тэхёна. — Это Тэхен, мой репетитор. Тэхён, это мой старший брат Хосок. Ким кивает и слегка улыбается, стараясь не обращать внимание на то, как внимательно старший Чон рассматривает его. — Слишком красив для репетитора. Ты уверен, что не на мордашку повёлся? От таких слов челюсть отваливается даже у Чонгука, который только открывает рот, чтобы ответить, но Тэхён как всегда в долгу не остаётся. — Если Вы приравниваете внешность к уровню эрудированности, то трудно Вам придётся по жизни. — Правда? Мало верится. — Тогда как Вы себе девушку выбираете? Красивую, но тупую или умную, но страшную. Что-то я сомневаюсь, что вы миритесь с каким-то из этих вариантов, следовательно, вы ищете полный комплект. Разве не так? Хосок усмехается, толкает язык за щёку, не сводя с темной макушки глаз. — Ну первый вариант для Чонгука, да? — парень пихает брата в плечо. — Джой как раз подходит под описание. Ну, а я не выбираю девушек, я обычно ищу парня. Тэхён отрывает голову от учебника, в котором искал задание и удивлённо смотрит на старшего. Чонгук же напряженно смотрит на брата, перебирая в голове свои тёмные мысли. А Хосок же в свою очередь не отводит глаз от Кима, нагло ухмыляясь. — Тогда вам следует пойти искать студентов, которые ещё не окунулись во все прелести взрослой жизни. Думаю, они будут как раз вам подстать. — А ты не студент? — Хосок, Тэхёну пора, он уже и так засиделся, — встревает Чонгук, кладя ладонь на плечо брата, как бы угрожающе отрезвляя. — Приятно было познакомиться, Тэхён-и. Никто не заметил, но от этого прозвища у Чона младшего дёргается глаз и напрягаются скулы. Эти чуть ли не прямые намеки в сторону брюнета совершенно не нравятся ему, хоть это выглядит слишком по-собственнически. — Мне тоже, Хосок. — Для тебя, хён. — Пока, хён, — последнее слово Ким выговаривает особенно четко, чтобы задница этого придурка уже ушла и не маячила перед глазами. Чонгук говорит Тэхёну собираться, он будет ждать его на улице, чтобы отвезти домой. Когда оба парня скрываются за дверью, то с плеч словно слетает многокилограммовый груз кирпичей. Ким чувствовал себя словно в клетке под наблюдением, особенно неуемный интерес старшего был не слишком приятен. Хотя вот поведение Чонгука вызвало некоторые вопросики. — Твой брат немного странный, знаешь? — говорит Тэхён уже в машине. — Он самый лучший брат, просто привык переходить сразу к делу, — бросает Чонгук, не отрываясь от дороги. — К какому такому делу? — не понимает брюнет. — Ну… знаешь, не важно. — Нет, ты мне скажи, может я что-то не так понял? — Тэхён, — парень останавливается на светофоре, поворачивая голову к соседу, — ты слишком умный, чтобы не понять. — С чего он взял, что я положительно отреагирую на его интерес? — Он тебе не понравился? — с какой-то надеждой в голосе спрашивает Чон. — Кому понравится, когда на него смотрят как на мясо? — Значит не одевайся так, как сегодня. Ким удивлённо поворачивается к Чону, потом на себя, осматривая свои узкие дырявые джинсы, чёрную рубашку, под которой белая футболка, и потертые кеды. — А что не так? — с нотками угрозы спрашивает. — Или тебе нравятся мои круглые очки на пол лица, широкие штаны и старая жилетка? — Мне не нравится никак, — грубо отвечает Чон. — Тогда молчи! Будешь Джой говорить, как ей одеваться. До дома они доезжают молча.

***

— Господи, почему это так сложно? Мои легкие горят синим пламенем, твою же мать, — Тэхён останавливается и сгибается пополам на середине пути, пока одноклассники свободно бегут по маршруту, оббегая его худую фигуру. — Давай, Тэтэ, догоняй, — весело хохочет Пак и бежит вперёд. Чёртова физкультура. Киму никогда спокойно не получить отлично по этому предмету, только через агонию и страдания. Пока парень стоял уже в одиночестве и пытался не потерять сознание от шока, его накрыла тень. — Увиливаешь, да, Тэтэ, — передразнивает Чонгук, останавливаясь рядом. — Это ужасно невыносимо, не для моего организма. Чон смеется с парня и подталкивает плечом вперёд, намекая, что пора двигаться дальше. — А ты чего так отстал? — интересуется брюнет. — Я уже второй круг бегу. — Капец! — восклицает Тэхён и критично осматривает фигуру рядом. — С такими грудами мышц, наверно, не сложно так быстро бегать. — Ну я тренирую тело, а ты мозги, — хмыкает Чонгук. — Если хочешь, то я могу тебе помочь с тренировками. — Боюсь, что такого напряжения мой организм явно не выдержит, — усмехается Ким. — Так что, пожалуй остановимся на наших занятиях, сидя на стульях. — Да ладно тебе, Тэхён, — парень кладёт руку на чужое плечо, чуть сжимая, — никому не помешает немного заняться своим здоровьем. — Здоровьем? Если ты тренируешься только для того, чтобы быть «здоровее», — Тэхён показывает кавычки пальцами в воздухе, — а не для того, чтобы на тебя смотрели все и пускали слюни, то я пойду танцором в твой бордель, — уверенно заявляет. Чонгук смеётся так сильно, что запрокидывает голову и спотыкается. Практически падает носом вперёд, как его за руку хватает Тэхён и с силой тянет на себя, из-за чего чужое мускулистое тело валится на не ожидавшего такого поворота событий испуганного парня. Чон машинально хватается за чужую талию и утыкается носом в плечо, заставляя брюнета максимально прогнуться в спине практически до хруста позвонков. Ким часто дышит, схватившись за чёрную майку парня так сильно, что та наверняка сильно помялась. Первым отходит брюнет, отпуская ошарашенного Тэхёна и отходя на шаг назад. — Господи, какой ты тяжелый! Если не бег убьёт меня, то точно ты! — парень трёт плечо. — Если у меня растяжение, ты будешь писать за меня все домашки, понял? — Обойдёшься, мелкий, — ухмыляется Чонгук. — Так, а ты пускаешь на меня слюни? — возвращается к последней теме разговора. Тэхён удивлённо вскидывает брови и молит богов, чтобы его щеки не были такими красными, когда он вспоминает Чонгука, только что вышедшего из душа. — Ты покраснел? — Нет, придурок. Жарко, пиздец просто. И вообще, кажется нам уже пора. Пожалуй, так быстро Тэхён не бегал ещё никогда.

***

В этом доме он уже почти как свой, поэтому улыбнувшись дворецкому, Тэхён поднимается на второй этаж в комнату Чонгука, когда его окликает Хосок. — Привет, — улыбается. — Привет, хён. — Ты к Чонгуку? Он сейчас немного занят, если ты не против, то можем пока перекусить на кухне, думаю, он сам попозже спустится. — Почему я думаю, что ты пиздишь как дышишь? — режет Тэхён. — Ох, мальчик, ты выбирай выражения, я к тебе как к другу, а ты так груб со мной. — На друзей не смотрят как на мясо. — Ладно, каюсь, ты мне понравился, и я просто смотрел. Но не как на мясо, это звучит ужасно. Ну так что, поешь со мной? Тэхён тяжко вздыхает и кивает, соглашаясь. Они проходят на кухню, где Хосок предлагает сделать сэндвичи. За трапезой старший Чон оказывается не таким козлом, как сначала думал брюнет, но последний всё равно не ведётся на сладкие речи и держится немного отстраненно. Уж слишком резкий контраст образовывается в итоге. О себе Тэхён особо не говорил, жизнь его скучна и неинтересна, только Чонгук её разбавляет своим присутствием, несуразными шутками и вопросами о сексе. Кстати, о нём. Спустя около двадцати минут он спускается со второго этажа, его звонкий голос был слышен даже на кухне. Ким сразу встаёт и идёт к лестнице, намереваясь спросить, что тот делал всё это время. Но перед его взглядом встает Джой. Её волосы немного мокрые, в руках сумка и туфли. А сзади Чонгук такой же разгоряченный, в одних спортивках и босиком. Ким невесело хмыкает, наблюдая как те спускаются вниз. Что-то неприятное растекается лужей внутри. — О, побродяжка, ты чего тут забыл? Милостыню пришёл просить? — смеётся девушка. Тэхён на нападку не отвечает, только лишь руки на груди складывает, словно отгораживаясь от них. Но вдруг голос подает далеко не Чонгук, который стоит за девушкой тенью. — Слышь, курица, милостыню сама просить будешь после учебы, потому что на большее твой крохотный мозг не способен, — огрызается Хосок, который стоит в свою очередь за Тэхёном. Девушка как-то ошарашенно, даже немного испуганно, смотрит на старшего и замолкает. Что очень сильно удивляет Кима. Она нервно сглатывает, натягивая фальшивую улыбку. — А ты ему телохранителем заделался? И как он тебе платит? Натурой? — Знаешь, что… — Хосок делает шаг вперёд к Джой, но ему преграждает путь Чонгук, толкая брата слегка назад. — Иди домой, Джой, — говорит Чонгук. — Гук-и, ты не подвезёшь меня? — Сама дойдешь. Девушка озлобленно цокает, смотря на Тэхёна, который почему-то оказался между двумя братьями, и уходит, громко хлопая дверью. — Я тоже пойду, наверно, — разрушает тишину Тэхён и быстрым шагом выходит на улицу, где сильный ветер немного отрезвляет. — Тэхён, постой! — Чон младший хватает парня за руку посреди дороги, поворачивая к себе. — Прости, я забыл про занятие. Потерял счёт времени. — Потерялся, пока трахал Джой? Чонгук, мы занимаемся с тобой третий месяц в одни и те же дни, в одно и то же время. Как ты мог потеряться? — против таких аргументов нет оправданий. — Ты специально устроил этот спектакль? Хотел, чтобы твоя баба меня грязью облила? Ну теперь я весь в ней и иду домой. — Всё сложно, — недовольно рычит Чон. — У тебя просто не бывает никогда. Словно мне самому это надо. Почему я должен ждать тебя, постоянно напоминать о занятиях? Ты ведёшь себя так, будто делаешь мне одолжение, — Ким сам не замечает, как повышает голос. — Я устал, Чонгук. Честно, мне надоело с тобой возиться, ты этого совершенно не ценишь, и я даже не получаю ничего взамен, кроме оскорблений и ссор. Тэхён поворачивается, выходя за пределы частной территории на тротуар. До ближайшей остановки пилить минут двадцать, но не страшно, теперь торопиться некуда. Но внезапно его руку сжимают так сильно и резко разворачивают в сторону. — Ты спрашивал меня, почему я так странно себя вёл в первые наши встречи, помнишь? Ким кивает, стараясь не издать позорного писка, так как запястье всё ещё сильно сжимают чужие пальцы. Чонгук выбежал к нему как был босиком и без майки, а глаза безумно бешенные. — Хочешь знать почему? Тэхён хмурится и неуверенно кивает, глядя в яркие проблески безумия во взгляде напротив. Чонгук нервно глотает и приближается к чужому лицу максимально близко, захватывая пухлые губы без спроса. Он целует сразу страстно, голодно, не отрываясь, даже когда не отвечают. Он кладет ладони на шею и придвигается ближе, не прекращая двигать губами. Пальцем давит на нижнюю, прося разрешение войти, но когда в ответ тишина, он с силой давит на подбородок, открывая рот шире, чтобы поцеловать глубже, впустить свой язык. Тэхён стоит столбом, ошарашенный настолько, что не может пошевелиться. На попытки Чонгука углубить поцелуй не отвечает, но тому приглашение нужно лишь для приличия, он всё равно сделает по-своему. Только когда ситуация накаляется до предела, когда они настолько близки, что Тэхён чувствует жар, исходящий от Чона, он кусает его за губу, потому что пытаться подвинуть бесполезная затея. — Айщ! — шатен делает шаг назад. — Ты придурок! — отмирает Ким, хватаясь за грудь в области сердца. — Я не могу тебе объяснить всё прямо сейчас. Но, пожалуйста, дай мне шанс. — Зачем? — Хотя бы для того, чтобы ответить на твои вопросы. — Хорошо, — словно в трансе соглашается. — Тогда завтра в это же время у меня. — Нет. Ты приедешь ко мне. Я не хочу ещё раз приезжать в этот дом. — Ладно-ладно. Подождёшь несколько минут, я тебя подвезу. — Сам дойду, — отрезает Ким и уходит в сторону остановки, хватит с него сегодня Чонов.

***

Тэхёна трясет при каждом воспоминании того дня. Чонгук продолжает удивлять его, продолжает волновать, трогать мысли. И даже если Ким получит сегодня все ответы, то не уверен, что смирится с ними. Он соврёт, если скажет, что не думал никогда о поцелуе с Чоном. В конце концов, брюнет привлекательный, Тэхён сам ему об этом сказал. Но, твою мать, человеческий фактор несомненно играет роль и в случае Чонгука тут всё плачевно. Как бы тот ни был привлекателен, отношения с таким, даже дружеские, сложатся вряд ли. Из тучных мыслей, из-за которых Тэхён не спал всю ночь и дёргался от каждого шороха, вырывает звонок в дверь. Несложно догадаться, кто пришёл. Ким открывает дверь и после короткого приветствия впускает парня внутрь, говоря идти за ним. — У тебя классная квартира, — подмечает Чон, оглядываясь на дорогую мебель. — Знаю. — Ты не из бедной семьи как все думают. — Не из бедной, но всё равно недостаточно богатой для такой школы как наша, — со вздохом подмечает парень. — Ну, я слушаю. Чонгук кивает сам себе, словно собираясь с мыслями и садится на диван неподалёку от Тэхёна. — Возможно, всё сказанное мной покажется тебе бредом, я бы и сам не поверил. Но постарайся выслушать до конца, — Ким кивает. — Ты мне не нравился как и всем остальным, хотя я даже не задумывался почему. Но это не значит, что я не видел, насколько ты симпатичный. И как ты и говорил ранее, я начал замечать, что интересуют меня не только девушки. В итоге из-за своих подозрений, я переспал с одним парнем и всё прошло… знаешь, намного лучше, чем с Джой, тогда мы с ней не были официально парой. Это меня удивило и я попробовал уже с другим парнем, думал, что причина в человеке, а не гендере. Но со временем понял, что парни возбуждают меня сильнее, чем девушки. И тогда я посмотрел на тебя по-другому. — Что ты имеешь в виду? — Наверно, ты просто попался мне на глаза в неподходящий момент и я начал тебя рассматривать. Думаю, я совру если скажу, что не представлял себе, как мы трахаемся. Тэхён скривился от таких слов, но тактично промолчал. — Не надо такое лицо строить, я видел как ты смотрел на меня, когда я из душа вышел, так что один один. И потом я думал, как к тебе подойти. Я же не мог просто пригласить тебя куда-то, или оказывать знаки внимания, ты бы подумал, что я чокнулся. Тэхён понимающе кивает, потому что исход был бы именно таким. — И тогда я сделал так, что родители узнали про мои оценки. Получил я тогда знатно, но дело пошло и они наняли для меня репетитора, потом ещё и ещё и я подал им идею с репетитором-учеником из нашей школы, типа отличник, который в теме. И так мы с тобой встретились. — С чего ты был уверен, что именно я стану твоим репетитором? — Не знал, но смотри как всё классно получилось, — ухмыляется Чонгук. — Ну и что дальше? — Дальше, — парень тяжело вздыхает, — всё стало сложно. Я правда не хотел особо учиться, но проблемы с оценками надо было решать. Но всё осложнялось тем, что я не мог разобраться в себе, рядом маячила Джой, да и ты был не подарком. Я пытался тебя смутить вопросами, потом ты признался, что тебе нравятся парни и тогда меня вообще накрыло. Я решил сменить тактику и начал учиться, но когда становился ближе к тебе, стал сильнее тебя, ну… хотеть. Это стало проблемой. — И ты перестал посещать наши занятия, — заканчивает Тэхён. — Да, ну и дальше ничего особо интересного не происходило, я занимался с тобой, так же пытался тебя смутить. — Зачем ты мне всё это рассказал? — перебивает Тэхён, потому что видит, как парень ходит вокруг да около. — Потому что ты нравишься мне и всё складывалось реально хреново, я не мог уже давить на тебя. Поэтому бессмысленно делать какие-то шаги дальше и я признался. Тэхён с минуту обдумывает слова, не до конца веря во всё это. — Почему у меня есть подозрения, что твой брат как-то замешан в твоем признании? — Боже, Тэхен, ты как всегда невероятно проницателен, — невесело смеется Чонгук. — Но ты прав, Хосок имеет на тебя виды и мне это не понравилось. Он мог разрушить, всё то, что мы с тобой строили почти три месяца. — И что мы с тобой строили? — Дружбу? Нечто большее, наверно. Тэхён смотрит как-то понимающе, но сдержаться всё равно не может. — Ты крутил шашни с Джой, но я тебе нравился, как так? — Джой, если честно, как прикрытие для меня. — Ты изменял Джой, пока вы были в каких-никаких, но отношениях… — Да, я в курсе, что полный козёл. Но я правда на тот момент совершенно не мог разобраться в себе. Не знаю, может ты понимаешь меня. — Понимаю, — тяжело вздыхает Тэхён. — Сначала я влюбился в друга. Но никак не видел нас вместе в интимном плане, а потом перешёл и эту границу и дальше уже стало легче. Меня перестала пугать моя ориентация. Всё равно секс может быть с кем угодно, но влюбляемся мы в человека, а не в гендер. — У меня всё вышло наоборот, Тэхён, — парень продвигается ближе, беря чужую ладонь в свою, — я буду очень благодарен тебе, если ты дашь мне шанс. Ким тяжело вздыхает, вырывая свою ладонь. — Для начала разберись с Джой и со своими помыслами. Но занятия, так и быть, продолжим. Чон закатывает глаза, но кивает. — А что потом? — Я похож на оракула? Или на ясновидящую бабку? Если ты не готов поменять некоторые моменты в своей жизни, то не надо было заводить этот разговор, Чонгук. Ты же не думал, что после твоей истории я кинусь в твои объятья с поцелуями? — Ну не то, чтобы… — начинает было Чон, но когда получает подушкой по наглой морде, начинает смеяться. — Конечно, я не настолько ужасный человек. — Сомневаюсь. — Но мне бы хотелось быть уверенным, что ты точно мне дашь шанс. Так как я уже сделал первый шаг. Тэхён молчит сначала, сминая пальцами ткань дивана, выдыхает тяжело, словно тяжелый груз опустился на хрупкие плечи и кивает. — Я думаю, мы можем попытаться. Но, если ты меня обманешь, я тебя убью, Чон Чонгук. Брюнет смеётся и встаёт с дивана, предлагая парню проводить его. — Кстати, хотел спросить тебя. Твой брат долго ещё будет у вас гостить? — Недели две точно, а что такое? — Чонгук натягивает на плечи кожаную куртку, поворачиваясь к Тэхёну, привалившемуся к стене. — Давай наши занятия перенесём тогда ко мне домой. Ничего не имею против твоего брата, но он меня порой напрягает. — Понимаю, — ухмыляется Чонгук, — это семейное. — Я заметил, — ёрничает брюнет. — Тэхён? — М? — парень поднимает голову, когда молчание затягивается и замечает этот взгляд, который не сулит ничего разумного и самое лучшее, что он может сказать в этой ситуации. — Ты же не собираешься меня целовать? Чонгук мотает головой, но всё так же смотрит и Ким осознаёт, что никогда ещё на него так не смотрели. С желанием, с просьбой, заставляя чувствовать себя нужным, привлекательным. — Чонгук, я всё ещё тебе не верю, — отрезает Тэхён. — А мне плевать. Чонгук резко сокращает расстояние между ними, накрывая чужие губы своими, вовлекая в глубокий поцелуй. Ким теперь не сопротивляется, ему самому хочется попробовать, почувствовать тепло. Чонгук понимает, что дают зелёный свет, обнимает за талию. Тэхён такой стройный худой, что широкие ладони идеально обвивают тело. Губы встречаются с чмоками, они не торопятся, делают всё со вкусом. Нет того животного голода, с каким Чонгук целовал его вчера, потому что понимает, что брюнет от него никуда не уйдет, не оттолкнет. Он аккуратно проталкивает свой язык, одной рукой всё-таки позволяя себе надавить на подбородок, чтобы ему позволили войти. И Тэхён позволяет, встречает чужой язык своим собственным, ласкает, двигает губами, задавая ритм поцелуя. Ким сам обнимает за плечи, запрокидывая голову, хочет отстраниться, чтобы сделать глоток воздуха, но ему не позволяют, притягивая ближе, практически заставляя задыхаться от жаркого тела, от горячих поглаживаний и страстного поцелуя. В конце концов, Чонгук позволяет немного отодвинуться. Их дыхание частое, поза неоднозначная и бешено стучащее у обоих сердце. Тэхён закрывает глаза, встречаясь с чужим лбом своим и позволяет себе минутку не жалеть об этом, всего минутку, чтобы потом сказать Чонгуку, что ему пора. — До завтра, Тэхён, — прощается светящийся Чон и машет на прощание. — Пока, — смеётся от вида парня Ким и закрывает дверь, хорошенько потом прикладываясь об неё головой. И всё-таки он не станет об этом жалеть.

***

Он старается не замечать деталей, взглядов и знаков внимания, которые слишком хорошо скрыты. Отрицание всегда даётся легко, но только если ты один это понимаешь, если же ещё кто-то видит твою игру, то это уже начинает казаться спектаклем в тишину. А если кто-то пытается разрушить твою идеальную игру, то все начинает превращаться в пепел. На улице настолько сильный ливень, что страшно открыть окно. Капли бьются о стекло как смертники и Тэхёну хочется так же приложиться обо что-нибудь, чтобы не видеть этих глупых ошибок в элементарном задании. — Ну, Чонгук, мы уже проходили это. Почему ты снова делаешь здесь ошибку? Так ты не поднимешь свои баллы. Расстроенный Ким убирает исписанные листы, чтобы наконец-то дать домашку брюнету и проводить до двери. — Дай мне ещё одно и я его решу без ошибок, — уверяет Чонгук. — Слабо верится. — Давай проверим! — напирает. — Если решу всё верно, то ты выполнишь мою просьбу. — Чонгук, мы с тобой занимаемся уже три месяца, ты реально думаешь, что я не вижу все твои манипуляции? — ухмыляется Тэхён, поднимая глаза на парня. — Ты решишь все без ошибок специально, а из меня верёвки вить будешь. Чон недовольно цокает, бормоча что-то про то, что никакого веселья. — А давай я твоё желание выполню? — С чего бы? — Прими это как жест доброй воли и как знак того, что я не манипулятор. — Ты снова это делаешь, — тянет последнее слово Ким, — давишь на мою человечность. — Просто уже дай мне этот чертов листок. Тэхён со смешком отдаёт самостоятельную и откидывается спиной на диван. Сегодня они занимаются у Тэхёна, потому что в библиотеке начали делать перестановку и на недели две туда вход точно закрыт. Брюнет немного расстроился, в отличие от Чонгука, которого наличие людей вокруг немного раздражало. Конечно, если так сильно тупить, то лишние пары глаз только сильнее нервируют. Они сидят на полу, выстроив стопки из бумаг и учебников вокруг себя. Вообще всё это можно найти в интернете, но Тэхён верит, что если ты найдёшь самостоятельно нужную тебе информацию в книге, то точно её запомнишь, в отличие от мимолетной статьи в интернете. — Держи. Ким берёт лист и сразу же ручку, но когда доходит до пятого задания, то удовлетворённо хмыкает. — Вот же лис. Молодец, Чонгук! Я рад, что ты всё решил, даже не смотря на то, что мы решали это уже сто раз. — Загадывай желание. Тэхён удивлённо смотрит на парня, как бы спрашивая, не шутит ли тот, но он сел в позе лотоса в ожидании. — Ну, — Ким медленно вертит шеей, стыдясь своей просьбы, — помнёшь мне плечи? У меня так спина болит из-за этих книг. — Хорошо, ложись на живот. — Только плечи, Чон. Без фанатизма и ложиться я не буду. Брюнет на это закатывает глаза и садится напротив узких плеч, опуская на них ладони. Его движения сначала неторопливые, аккуратные, будто если нажать сильнее, то парень под ним рассыпется. Наверно, Чонгук и правда так думает. Он мнёт пальцами кожу, слегка ускоряясь, вкладывая чуть больше силы. Тэхён еле слышно стонет, откидывая голову назад. Чонгуку до одури хочется сейчас поцеловать эти вишневые губы, почувствовать снова это опьяняющее наслаждение одного дыхания на двоих. Но парень прекрасно знает, что Ким если и ответит, то это всё равно разрушит всю ту идиллию, что создавалась так долго. Поэтому Чон довольствуется малым, слегка касается губами обнаженной шеи сзади в районе позвонков. Тэхён никак не реагирует и тогда шатен идет дальше по плечам, чуть спускает пальцами белую майку, чтобы пройтись поцелуями по россыпи родинок. Вторая рука опускается ниже, поглаживает лопатки и как бы ни хотелось быть ещё ниже, Чонгук одергивает себя, оставляет последний смелый поцелуй на щеке и отстраняется. — Спасибо, — хрипит брюнет, неосознанно пальцами касаясь тех мест, где ласкал Чонгук, но скоро отдергивает себя. — Знаешь, я передумал. Тебе надо не бордель держать, а спа-салон. — Ну, одно другому не мешает. — Ну, конечно же, — усмехается Ким.