А что-то сломалось

Туди встал с кровати и потер глаза. Он проснулся почти час назад, но планы убраться во всем доме совсем не прельщали, и хотелось чуть подольше поваляться в постели. Жизнь определенно налаживалась — хотя бы потому, что теперь он мог нормально спать больше трех часов. Началось лето, закончился срок заключения Мердока, Мердок вернулся домой и… Впрочем, дальнейшее уже было неважно. Туди попытался улыбнуться. Получилось то ли пресно, то ли кисло. Он был правда рад, несказанно рад, но — почему-то не мог улыбнуться. Может быть, разучился, может быть, не хотелось. А сегодня должна была приехать мама. Она не была у них дома давно. Туди не помнил, сколько точно, но помнил, что очень давно, и знал, что очень по ней скучает. Он выбрал чистую футболку и причесал волосы. Мердок всегда говорил, что прилизанные волосы Туди не идут — если пусто в голове, то пусть хоть на голове будет весело. Зато мама всегда гладко причесывалась, поэтому к ее приходу можно было и самому расчесаться. Туди спустился вниз, чтобы помыть посуду. На пороге стоял Мердок, с бутылкой в руке и с влажными глазами. Туди замер на секунду, подошел ближе. Зрение, не раз подводившее его, в этот раз оказалось право — его покрасневшие глаза застилала влажная пленка, собиравшаяся у носа в небольшие капли. Туди протянул руку, но тут же отдернул. — Ты плачешь? — тихо спросил он. Смутное, но точно неприятное воспоминание окатило его с ног до головы. Он сглотнул, зажмурился, а потом стало темно. *** Мердок судорожно выдохнул. Он сидел на полу, у его левой руки валялась разбитая бутылка, а у правой — Туди. Мердок прикусил нижнюю губу и откинул голову. Столкнувшись с холодной металлической ручкой шкафа, затылок отозвался приятным трепетом. Он огляделся. Сколько он успел выпить? Судя по сухости во рту и гулу в ушах, не меньше трех бутылок, а судя по разбитому лицу Туди — не меньше четырех. Мердок вымученно выдохнул. Сейчас придут Рассел и Нудл. Нудл будет кричать на него, а Рассел укоризненно вздыхать. На утро Туди придет к нему мириться, будет глупо улыбаться и обещать, что что бы он вчера не сказал, больше не скажет. И ни один из них как всегда не вспомнит, из-за чего всё-таки была ссора. Как всегда. А потом все повторится. Мердок снова напьется, снова повздорит с Туди, снова изобьёт его и снова будет сидеть на полу кухни, сожалея, что не умер на прошлой пьянке. Лязгнул дверной замок. Мердок вздохнул, зажмурился и принялся считать. Один. Шаги в коридоре. Два. — Хэй, мы дома! Три. — Черт побери, что тут творится? Четыре. — Мердок! Пять. Мердок встал, отряхнул безнадежно помятую рубашку. — Да. Я знаю. Мне жаль. — Я не понимаю тебя, дружище, — Рассел потрепал его по плечу и прошел мимо. Он поднял всё еще спящего Туди и унес его из кухни. Мердок проводил их взглядом и вытер нос рукавом. Круг почти замкнулся. Нудл молчала. Он опустил голову и сделал шаг в сторону. — Стоять. Это было шесть. Мердок невольно усмехнулся. Как же без отчета его боевой девочки. Он поднял голову. — Мне правда жаль, — хрипло сказал он. — Этого недостаточно, — тихо ответила Нудл. — Ты ведь понимаешь, что если все так продолжится, если все будет как есть, то не будет ничего! — уже кричала она. Мердок сжал губы. Он понимал, и потому еще больше злился на весь мир, на Туди, на себя. — Все сможет продолжаться лет пять в лучшем случае. Потом кто-то сдастся, либо ты, либо он, — снова перешла на шепот Нудл. — Ты должен измениться Мердок. — А он не так уж и хочет, чтобы я менялся, — пробурчал Мердок. Живот болезненно сжался. — Но ты ведь сам этого хочешь, — мягким, но не терпящим возражений голосом, сказала Нудл. Мердок кивнул. Он не нашел голоса, чтобы сказать это вслух. *** Нудл закатила глаза и вздохнула. Она вышла из дома и теперь осталась наедине с собой. Наконец-то. Жить с командой было весело, интересно и иногда даже спокойно, но сейчас она просто устала. «Когда я в последний раз выбиралась куда-нибудь одна?» — вспоминала девушка, роясь в кармане куртки в поисках ключа от машины. Сейчас надо было ехать на вокзал, встречать маму Стью, вести ее куда-то, желательно подальше от дома, опять что придумывать и выкручиваться, выкручиваться, выкручиваться. Нудл пнула камень на дорожке. Летящий камень испугал голубя, до того спокойно клевавшего кусок пластикового пакета, и он взлетел, не забыв, впрочем, оставить белую метку на куртке Нудл. Нудл чертыхнулась и пошла дальше. Кажется, где-то это считается хорошей приметой. Машина завелась со второго раза. — Черт бы тебя побрал, Сьюзи! — выразилась Нудл и вынула-вставила ключ опять. Их машина не была подводной лодкой Мердока, но имя тоже имела. Красивое, женское, не слишком броское. Самое то для потрепанного городского автомобиля. Сьюзи поехала, шумно пыхтя и плюясь облачками газа. Нудл включила радио. Музыка заглушила гул мотора, и они доехали до вокзала. Нудл припарковалась. Оставила Сьюзи, убрала ключ, на пальцах показала случайному прохожему ее отношение к его мнению о происхождении ее машины. У дверей вокзала стояла с гигантским рюкзаком пожилая женщина, невысокая и полная, с блондинистыми волосами. Нудл не первый раз видела маму Стью, но каждый раз удивлялась, что перед ней стояла не высокая худая синеволосая женщина неопределяемого возраста, а милая старушка. Нудл помахала рукой и подошла ближе. Приветствовали, обнимались, раздавали комплименты. Потом неловко молчали. Мама Стью спросила о сыне — Нудл размыто ответила о срочных делах. Мама сказала, что понимает, и что Стью конечно же предупреждал о делах, которые могут возникнуть. Обе напряженно-сосредоточившиеся, обе чувствовавшие ложь, пошли в кафе. Пили кофе, говорили ни о чем. На прощанье мама протянула Нудл салфетку с адрессом — «Вдруг сынок захочет в гости зайти, а они с папой переехали». Нудл кивнула и спрятала салфетку во внутренний карман куртки. Распрощались. *** Мердок приоткрыл глаза. Кажется, он задремал. Свежая зеленая травка щекотал ноздри и веки, лучи полуденного солнца игриво заглядывали в глаза. Мердок с кряхтением встал. Рядом с ним лежала бас гитара и билет на концерт его группы. «концерт гориллаз в 13:00,» — прочитал Мердок. «зачем мне билет на свой концерт? И давно ли это мы даем концерты по утрам?» В любом случае, идти на концерт нужно было обязательно. Эти балбесы не справятся без лидера группы и бас гитариста. Вот только который уже час? Не опаздывает ли Мердок на концерт? На всякий случай Мердок решил поторопиться. Довольно быстрым шагом он направился в первом попавшемся направлении. Вдруг впереди что-то белое промелькнуло в траве. Мердок ускорил шаг. По тропке бежал кролик в мерче гориллаз и то и дело поглядывал на экран смартфона. — Я опаздываю! Боже, как я опаздываю! Билетер оторвет мне голову! И усики! — вопило существо. «больше никакого дешевого бухла из того супермаркета, » — промелькнула мысль в голове Мердока. Мердок засунул руку в задний карман джинс — пусто, никакого телефона. Можно было бы узнать время у кролика, но… Впрочем, что именно вызывало «но», Мердок не успел подумать, как уже заговорил с зверьком: — Чувак, не подскажешь, сколько времени? — Мердок нагнулся к белой мордочке. — Лет пять в лучшем случае! — заорал кролик голосом Нудл. И Мердок снова проснулся.