А что-то сломалось

Туди захлопнул дверь и выскочил из квартиры. Он быстро нашел адрес клуба и бросился на концерт. Клуб с неоновой вывеской, как в истории. Внезапный дождь, который не обещали до следующего вторника. Туди остановился на пороге и стряхнул воду со старой желтой ветровки и синих волос, отдышался, неловко сглотнул, и шагнул внутрь. В темном коридорчике, освещенном одной тусклой лампочкой, сидела и вязала огромное нечто, напоминавшее то ли шарф, то ли носок, билетерша. Туди несмело подошел к ней и кашлянул. Старушка подняла глаза. «Там Мердок и мне нужно внутрь. Мне просто нужно внутрь». Старушка поправила очки на носу. Не прочитав мысли Стью и не узнав его, она лишь вопросительно и недовольно на него посмотрела. — Мне… мне нужно войти, там, внутри, меня ждут, — нервно сбиваясь, сказал Туди. — Опаздываешь на свидание, мальчик, нехорошо, — проворчала она. Туди прикусил губу. — Ладно, думаю, я все еще могу продать тебе билет. Хотя на месте твоей барышни я бы уже сто раз ушла! Пока старушка воевала с кассой и отсчитывала мелочь, Туди неловко переминался с ноги на ногу, торопясь изо всех сил и осознавая, что никак не может поспешить. Ещё обиднее было терять драгоценные секунды, когда дорога заняла и так слишком много времени. Его капризная барышня по имени Мердок итак уже не дождалась его. Мердок начал концерт, и начал без него. Перед глазами встал назойливый образ Эйса, с которым они так весело дали пару концертов в первые недели заключения Мердока. Желудок Туди сжался. Если Мердок мстил, то всё было не так уж и плохо. «А вдруг это навсегда,» — стучала в голове кусачая мысль. Билетерша всунула ему в руку билет, и приоткрыла дверь черного хода. Как только показался проход, Туди нырнул в темноту зала. Это оказалось обычное помещение клуба с маленькой сценой и большим танцполом, на котором лениво толкались люди. Туди натянул капюшон на голову — Мердок не раз шутил в компании, что находит Туди по яркой макушке — и прижался к стенке. Туди был выше среднего роста, что обычно было неудобно, зато сейчас оказалось точно нужным. Туди хотел увидеть, действительно ли Мердок дает концерт без него. И справляется ли он. Эгоистичная мысль подкралась незаметно — «без тебя не получится гориллаз», но ее тут же заглушила другая, не покидавшая голову вот уже больше двух десятилетий — «Это же Мердок. Мердок может всё». Мердок, казалось, действительно мог всё. Он пел сегодня за солиста, и зрители были в восторге. Голос Мердока, обычно низкий и бархатный, в этот раз был выше, не прокуренным. Туди зажмурился от удовольствия. Мердок редко пел. И, по мнению Туди, совершенно зря. Голос Мердока пробирался под кожу и расходился приятным теплом и легкой дрожью по всему телу. Голос Мердока был слишком знакомым. Слишком родным. Dracula, песня из их первого альбома. Мердок тогда в шутку укусил его за шею. Last living souls, песня из их второго альбома, написанного Нудл. Песня, которую Мердок так часто напевал на пластиковом пляже. И песня как раз с пластикового пляжа — broken. Сердце Туди благодарно ёкнуло. Мердок пел песню из так и не признанного им альбома — Little pink plastic bag. Туди посмотрел на розовую рубашку Мердока и грустно улыбнулся. Он невольно шагнул вперёд, но споткнулся, и толпа оттеснила его назад. Когда он снова смотрел на сцену, Нудл пела Circle of friendz. Затем она же спела Magic City. Мердок немного непривычно подыграл. Было заметно, что он не раз репетировал эту песню, но не он написал её. Туди шагнул назад. Песня закончилась, и Нудл снова поменялась местами с Мердоком. Незнакомая мелодия, незнакомые слова. Désolé I'm a long way from land Désolé Туди схватил телефон. Открыл переводчик, забил désolé. Прости. Come find me, be forgiven. Ты только вернись. Не это ли пел Туди, когда ждал Мердока, когда больше всего хотел лишь того, чтобы Мердок пришел, захотел, чтобы Туди его простил? Désolé I don't know what to do Désolé Туди шагнул навстречу Мердоку. Ему было все равно, что в зале много людей, и что его со сцены почти не видно. Его и не было бы видно, если бы Мердок не искал его. Его одного, и не пел для него одного, и не ждал. Туди сделал шаг вперед. Надоедливый капюшон сам свалился с лица. Мердок ударил по струнам сильнее. — Извини, — сказал Мердок, повернувшись к Нудл. Что-то в груди Туди резко упало. Мердок одним махом снял гитару и спрыгнул со сцены. — Черт побери, Мердок! — прилетело ему в спину от рассерженной Нудл. Но Мердок ловко увернулся от ругательств и от зрителей, ловко маневрируя в темной комнате и прорезая толпу насквозь, делал миллион гигантских шагов в сторону Туди. Мердок пробрался к месту, где стоял Стью, и не нашел его. Синяя макушка мелькала между рядами и двигалась к выходу. Мердок проталкивался к выходу, оглушенный всплеском неожиданной радости и ревом толпы. Он одним махом преодолел ступеньки и выбежал в коридор. Полупустой и темный, он резко контрастировал с залом, но волна воздуха не охладила пыл. Мердок выскочил на улицу. Он был готов бежать быстрее, чем когда либо, он был готов лететь, ведь в этот раз он знал, что гонится не за призрачной надеждой. Лондонский ливень превратил стрелки Мердока в черные пятна, расплывающиеся по щекам. Мердок остановился, но лишь на секунду, чтобы высмотреть в полотне дождя знакомый силуэт. Он бросился через дорогу, подрезая автомобили и игнорируя светофор, ловя недовольные сигналы. Машины, огни, дождь, снова машины. Мердок мчался по лужам, радуясь, что надел кроссовки. Он перепрыгивал через бордюры и бежал по городу, и в этот раз абсолютно всё было иначе. Улица была полна людей, и Мердок почти физически ощущал их присутствие. Воздух почти искрился, а Мердок бежал только вперёд. Желтая куртка пропала из виду. Он и не заметил, как потерял её. Туди растворился в толпе призрачных огней огромного города. Мердок пересек очередную улицу и выбежал на мост. Даже не пытаясь обогнуть прогуливающиеся под широкими зонтами парочки, он бежал вперед, просто потому, что не мог остановиться. В темных водах грязной Темзы мелькнуло желтое пятно. Мердок оттолкнул прохожего, заболтавшегося по телефону и засмотревшегося на реку. Холодные скользкие ручки перил врезались в горящую ладонь. Мердок перенес левую ногу. Шнурки правой запутались в витой загородке. Мердок замер. Он посмотрел вниз. По реке плыл желтый пластиковый пакет. «Почему желтый, почему не розовый!» — Мердок снова начал дышать. Только сейчас он почувствовал, что рубашка была мокрой насквозь. Он выдохнул. Перелез обратно на мост. Только сейчас Мердок заметил, как невыносимо дрожат колени. Он нервно усмехнулся, сполз по перилам и сел на бордюр. Дождь не собирался успокаиваться, и, казалось, расходился с новой силой. У дождя было второе дыхание. Мердок вдохнул глубже. Он потерялся. Опять. Мердок встал и побрел дальше. Он не отчаился — он дал слово себе впредь не отчаиваться — и поэтому он снова шел. Мердок бросил взгляд на Темзу. Темная, мутная вода текла слишком бурно для городской реки. Мердок поджал губы. «Неужели я был готов прыгнуть?» Он повел плечом, будто бы разминая руки, которые не могли затечь. Он сглотнул чуть резче обычного. Мог. Он знал это, и теперь не сомневался. Призрачная мысль, успокаивающая и одновременно пугающая — если что пойдет не так, можно не продолжать, можно оставить проблемы другим, а самому избавиться от всего — теперь обратилась в явный и четкий путь. И Мердок теперь знал, что сможет ему последовать. «Мне не слабо. И никогда не было, ведь это самый легкий путь.» Сдаться всегда проще всего. «Мне просто больше не страшно.» Мердок резко отвернулся и резко пошел дальше. Не сейчас. Только не сейчас. Мердок больше не бежал. Он шел быстрым шагом, высматривал синие волосы, желтую куртку, смешную походку. Огромный город не хотел сдаваться — среди огней и темных переулков он прятал заблудившихся, не выпуская их. Мердок заглядывал в каждый переулок, обходил каждый фонарь. С волос капало, но искать укрытия не было смысла — дождь теперь стал частью города и не хотел покидать его. Мердок вынул телефон. 13 пропущенных от Нудл. Смс от Рассела: «В чем дело, чувак?». Ничего от Стью. Мердок посмотрел на время. Концерт начался три часа назад. Его товарищи сегодня быстро закончили — видно, половины группы и правда не достаточно. Мердок прикусил губу. Туди пришел на их концерт. Как он узнал, было не важно — сказали ли ему Нудл или Рассел, или кто-то из общих знакомых. Важно было лишь то, что он пришел. Это значило, что он не ненавидит его, что готов его хотя бы видеть. Мердок действительно многое бы отдал ради осознания, что он Туди не противен. Мердок улыбнулся одними уголками губ. Он ведь и правда был ему не безразличен. Но недолгая улыбка тут же сменилась напряженным выражением. Туди убежал с их концерта. Убежал на новой песне, на песне, написанной для него одного. Убежал, но ведь пел до этого Come find me Be forgiven. И теперь, когда Мердок поет désolé, его Туди сбегает. Сбегает, позабыв оставить хрустальную туфельку, пр которой его можно найти. Мердок шел дальше. Он обещал себе не отчаиваться, но смесь страха и разочарования плотным комом встали в горле. Почти полночь. Центральные улицы, заполненные туристами и веселыми группами студентов, сменились тихими улочками спящих домов. В редких окнах горел свет, и Мердок крался в темноте, превращенный в слух и ожидание. Всплеск адреналина отшиб сон. Вернись Мердок сейчас домой, он все равно не смог бы уснуть, ровно как и праздновать концерт вместе с Нудл, Расселом и вечной занозой Снейки. Но усталость брала вверх, и Мердок уже не спешил. Среди темных улочек показалась вывеска бара. Небольшая забегаловка, бар не больше, чем на десять человек. Мердок толкнул дверь и вошел. Полутемное помещение, сонный бармен, парочка целующихся в углу, спящий прямо на столе старик. Его Туди с полупустым бокалом в тени. — Черт побери, — выругался Мердок вместо приветствия. Туди обернулся. В темноте Мердок почти не видел его лица, но мог поклясться, что в его глазах отражалось чистое удивление. — Мердок? — не радостно, не приветливо, не восторжено. Только удивленно. Мердок думал лишь о том, как найти Туди, но совсем забыл подумать, что же ему сказать. Мердок подошел к Туди. Если бы не музыка в баре, Мердок мог бы слышать, как часто забилось сердце Туди, и как звонки были его собственные шаги. — Пойдем, — спокойно и уверенно попросил Мердок. Туди лишь непонимающе посмотрел на него. Мердок взял его за локоть и потянул. Туди рефлекторно встал и пошел за ним. Они вышли на улицу. Холодный дождь остужал горячее лицо Мердока, неожиданно для самого себя начавшего злиться. Мердок шел впереди, широкими шагами меряя темную улицу, он тянул за собой Туди, крепко вцепившись в худой локоть и не намереваясь отпускать. Вышли к мосту. Туди неизменно тянул назад. — Мердок, пожалуйста, остановись, — чуть не плача попросил Туди. Мердок остановился и ослабил хватку. Он не повернулся к Туди, потому что гул в носу и пощипывающие глаза мягко намекали, что стоит ему увидеть плачущего Туди, как и он сам расплачется. Мердок глубоко вдохнул и выдохнул, и повернулся. Туди стоял у перил моста. Мердок стрелой метнулся к нему и схватил за руку. — Что ты задумал? Неприятное ощущение сжимающегося горла напомнило, что он сам задумал час назад на этом мосту. — Мердок, меня тошнит, — прошептал Туди, и будто бы в доказательство снова склонился над перилами. Мердок отпустил его руку. Он порылся в карманах своих джинс — ничего, кроме телефона и вишневой жвачки. Тогда Мердок порылся в карманах Туди и тут же нашел бумажный платок. Туди выпрямился, Мердок протянул ему салфетку. — Спасибо, — тихо поблагодарил Туди. Мердок не кивнул. Он молча смерил взглядом Туди. — Сколько ты выпил? — твёрдо спросил он. — Полстакана. Алкоголь слишком противный, он вообще не сладкий, — признался Стью. Мердок кивнул. Они с Туди пили вместе раньше, и тогда Стью и правда кидал в любой алкоголь не меньше восьми кубиков сахара. Туди снова повернулся к реке. Мердок облокотился о перила, краем глаза поглядывая на Стью. — Мердок, я хочу пить, — признался Туди, вновь поворачиваясь к Мердоку. — Тебе на сегодня хватит, — проворчал Мердок. — Но я хочу воды, Мердок, — жалобно попросил Стью. — Попей дождя, ливень сегодня зря что ли ни на минуту не прекращается, — саркастично заметил Мердок. Туди высунул язык и запрокинул голову. — Засунь язык обратно, — рассердился Мердок. Он искал Туди весь вечер, а тот сейчас смеется над ним! — Вот уйду сейчас тебе за водой, а ты снова сбежишь! Мердок и правда не успел подумать, о чем будет говорить с Туди сейчас, и поэтому все сомнения, накопленные за дни одиночества, вырывались наружу. Дождь не справлялся с кипящей в нем яростной обидой. — Не сбегу, — упрямо сказал Туди. — С концерта сбежал! Сбежал, когда я пел. Пел для тебя. Я извинялся, а ты сбежал. Я думал, ты хотел, чтобы все стало как раньше! Я думал, что тебе понравится песня, написанная для тебя! А я оказался не нужен! — Мердок сам не заметил, как перешел на крик, пытаясь быть громче дождя. — Нет! — также криком ответил Туди. — Что нет? Договаривай! — Не правда! Ты мне нужен! Мердок сглотнул и закрыл глаза. Подводка все равно уже давно размазалась, а дождь остужал лицо. Туди мялся на месте, сложив руки в замок. Когда Мердок закрыл глаза, он будто бы успокоился и несмело продолжил: — Я хотел доказать себе, что ты мне не нужен, пытался доказать, что я независим, что могу жить сам и без тебя. Но потом был тот концерт, и я понял, что у меня ничего не получилось, и что я правда нуждаюсь в тебе во всех смыслах этих слов, но разве это плохо, Мердок? Мердок, все так же не открывая глаза, боясь спугнуть только начавшего откровенничать Туди, ответил: — Я не знаю, плохо ли это. Но я чувствую то же самое. — И та моя песня… Come find me, be forgiven… Ты не мог знать! Ты не слушал мой альбом. Мердок открыл глаза. Туди кусал губы, чтобы не расплакаться. Мокрые пряди голубых волос прилипли к лицу, с ветровки стекала вода. — Я слушал. «И я знаю каждое слово каждой песни, но если скажу тебе об этом, провалюсь на месте от стыда, » — подумал Мердок. Туди ошеломленно застыл на месте. — Та песня… Она была не для Нудл? — Она была для тебя, — теперь почти спокойно ответил Мердок. — Но ты сказал прости, повернувшись к Нудл! — все еще недоумевал Туди. Мердок досчитал про себя до пяти. — Я извинился перед Нудл, потому что сорвал концерт, чтобы побежать за тобой. Песню я написал только для тебя. Туди одним прыжком оказался около Мердока и сжал его в объятьях. Мердок почувствовал, как на его волосы вместо холодного дождя падают тёплые слёзы Туди. — Мердок, прости меня, пожалуйста, прости, что я не понял тебя, — плакал Туди. Мердок молча гладил его по спине. Надо было что-то делать, но сейчас ему хотелось лишь стоять так всю оставшуюся вечность. Но Мердок мягко отстранил Туди. — Я не злюсь на тебя. Прощаешь ли ты мне все остальное? — почти спокойно спросил Мердок. — Ты же нашел меня. Больше ничего не надо. Мердок нахмурился. — Надо. Надо как-то жить дальше, и не так, как раньше. — Но я хочу, чтобы все было как раньше, — испуганно возразил Туди. — Но ведь может быть лучше. Разве тебе никогда не хотелось, чтобы между нами все стало немного иначе? — Мердок смотрел в бездонные глаза Туди, пытаясь прочитать в них ответ до того, как тот что-либо скажет. Туди провел рукой по волосам, зачесывая мокрые пряди назад. — Мне страшно, но ведь если мы будем вместе, то все будет хорошо? Мердок не был уверен. Но кивнул. — Я постараюсь, чтобы всё было хорошо. Мы постараемся, — поправил он сам себя. Туди шагнул навстречу к Мердоку. Они стояли так близко, что Мердок чувствовал теплое дыхание Туди, а Туди чувствовал, что сердце Мердока бьется намного быстрее, чем тот хочет показать. Мердок поднял лицо. Туди привык немного горбиться, когда стоял рядом с Мердоком, и тогда он становился ненамного выше Мердока. Мердок положил руку на талию Стью, но, почувствовал легкую дрожь, тут же убрал. Туди сжал пальцы Мердока и вернул руку себе на талию. И тогда Мердок решился. Он встал на носочки, и приблизился к губам Туди. Тяжелое быстрое дыхание обжигало замерзшие губы. Мердок невольно сглотнул. Он представлял себе этот момент ни один раз, но сейчас все планы действий вылетели из головы. Он поднялся чуть выше и нежно прикоснулся своими губами к губам Туди. Несмело, коротко. Мердок отодвинулся на несколько дюймов, чтобы заглянуть в глаза Туди. В глазах Стью отражались огни фонарей, на его щеках выступил яркий румянец. — Тебе понравилось? — прошептал Мердок. Туди кивнул. Мердок потянулся снова, но Туди резко отпрянул. — Меня же только что стошнило! — испуганно заявил он. Мердок остановил первый порыв сказать, что это все ерунда и не стоит внимания, и только кивнул. Раз уж он решил измениться, то нужно уважать выбор Туди. Туди взял Мердока за руку. Они медленно пошли по мосту, ровно как парочки, которых встречал Мердок, с тем только отличием, что с них стекала вода, улицы были почти пусты, и никто из прохожих не думал бросаться в реку. Совершенно не спеша, они дошли до первого открытого маркета. Мердок зашел внутрь, Туди остался на лавочке снаружи. Мердок принес бутылку воды. Туди улыбнулся, когда Мердок вручил ему пластиковую бутылку. Мердок что-то невнятно проворчал и отвернулся, искоса поглядывая на Туди. Он и забыл, как мило собиралась гармошкой кожа в уголках глаз Туди, когда тот улыбался. Туди вытер рот мокрым рукавом ветровки и засунул воду в недры глубоких карманов. Он потянулся к руке Мердока, и тот тут же протянул ладонь. — Ты хочешь идти за руку со мной? — зачем-то спросил Мердок. — Да. Мердок внутренне улыбнулся. Он понял, что спросил лишь для того, чтобы еще раз услышать "да". По тихой улице они вернулись домой. Огни дома не горели, но Мердок на всякий случай предложил пробраться через черный ход. Под дверным ковриком мердок нащупал ключ, пока Туди со всей ответственностью выполнял задание — следить, чтобы никто не проснулся. Наконец, дверь со скрипом открылась, и Мердок потянул за руку Туди за собой. Они поднялись на лестнице, и Мердок вспомнил, как недавно он смущенно сидел в гостиной и слушал, как поднимались по этой лестнице Нудл и Снейки. А сейчас он мягко крался вверх, не выпуская теплой ладони Стью, и сердце его билось быстрее уже по другой причине. Они поднялись к комнате Туди. — Только не ко мне, — шепнул на ухо Туди. Мердок вопросительно поднял брови. — Там слишком мрачно, — свистящим шепотом объяснил Туди. Мердок невольно улыбнулся. В его комнату почти не проникал свет, на кровати было черное белье, на столе стояло чучело вороны, а на полу красовалась пентаграмма. И при всём этом его комната нравилась Туди больше, чем своя. И поэтому Мердок кивнул. Они прошли в комнату Мердока. Мердок остановился на миг, пропуская Туди вперед. Из окна на него смотрела большая желтая луна. «Дождь закончился, » — только и успел подумать Мердок, как скрылся за темной дверью, влекомый теплыми ладонями Туди.

*** Нудл спускалась вниз по лестнице. Она ходила к Расселу, чтобы забрать наушники, которые она одолжила ему вчера, когда они втроем — Рассел, Нудл и Снейки — возвращались с концерта. Насвистывая легкую мелодию, спетую вчера Снейки, она прошла мимо комнаты Мердока. — We could do it so much better than this, — легко и весело. Надо будет потом показать Мердоку. Дверь была чуть приоткрыта, а ведь Мердок всегда запирал свои хоромы и очень трепетно относился к любому любопытному носу, пытавшемуся заглянуть в гости. Нудл даже не пришлось дергать ручку, почти отвалившуюся от двери, — дверь сама поддалась. Нудл не удержалась и заглянула внутрь. На черной постели в обнимку спали Мердок и Стью. На полу валялся мокрый ком одежды, так и не успевший высохнуть за ночь. Нудл улыбнулась и прикрыла дверь. Девушка спустилась на кухню. Она засунула наушники в карман пижамных шорт — идти к себе было слишком лень для такого раннего и сонного утра. — У них теперь всё хорошо, — бросила она, огибая диван и садясь на подлокотник. Рука Снейки обвила талию Нудл. Та поцеловала розовую макушку и милый лоб. — А у тебя? Нудл улыбнулась. В вопросе Снейки скрывалось гораздо большее, чем могло показаться на первый взгляд. — А у тебя? — вопросом на вопрос ответила она. Снейки улыбнулась в ответ. — Определенно да. — Я счастлива, — сказала Нудл в полный голос перед поцелуем. Шептать сейчас было абсолютно неуместно.