Stranded (Брошенный на мель)

      «В мгновение ока взмах крыла бабочки может изменить ваш мир». Уильямсон М. Скотт       Дэниел еще раз оглядел комнату. Он потратил несколько часов на подготовку. Свечи сгорели по периметру дьявольской ловушки, которую он нарисовал посреди котельной. Элкинс перепроверил рисунок, убедившись, что все детали были нарисованы правильно. Если он хочет выжить не стоит делать ошибки.       Рыцарь остановился возле блока предохранителей, что был расположен у двери.       — Сейчас или никогда. — Элкинс щелкнул главным выключателем на электросети и лампы повсюду потухли. Котельная погрузилась в темноту, только свет от свечей давал хоть какое-то освещение.       Элкинс вытащил фонарик из кармана, включил его и вышел из комнаты в поисках своей следующей цели.

***

      Мак изредка кидал взгляд за окно, проверяя погоду, но за стеклом все так же царствовала метель. Его беспокойство о возможной ловушке в Детском центре росло с каждой минутой. Калеб, должно быть, почувствовал это, скользнул вперед по кровати и положил руку на плечо доктора.       — В чем дело? — спросил подросток.       Эймс улыбнулся, пытаясь подавить свой страх.       — Просто думаю о том, как буду копать путь из этого места, если снег не прекратиться.       Вспышка гнева появилась на лице Ривза, и он отдернул руку, словно обжегся.       — Ты врешь.       Мак знал, что совершил огромную ошибку. Он хотел, чтобы Калеб доверял ему, но солгал. Он положил книгу на стол и быстро наклонился вперед, успев ухватить Калеба за руку.       — Прости, — крепко сжимая запястье подростка, он потянул его к себе, пока они не оказались на расстоянии нескольких дюймов. — Я беспокоюсь о снеге, но это не настоящая проблема. — Эймс наблюдал, как напряжение покидает Калеба, и мысленно вздохнул с облегчением. Парень давал ему еще один шанс. — Слушай. Есть один человек… — Мак замолчал, когда в палате погас свет. — Что за…       Эймс поднялся и подошел к двери. Слегка подтолкнув Ривза к себе за спину, он выглянул в маленькое окно и проверил коридор. Снаружи никого не было, но Мак не почувствовал от этого облегчения. Он обернулся и взял Калеба за плечи.       — Я хочу, чтобы ты выслушал меня очень внимательно. — Мак глубоко вздохнул, увидев, что его страх воздействует на Калеба. — Все будет хорошо. Мне просто нужно, чтобы ты остался в этой комнате и никого не впускал, если это не я. Понятно?       Калеб искал в глазах Эймса какие-то признаки неправды, но ничего не нашел. Он утвердительно кивнул и робко протянул руку, похлопывая Эймса по груди.       — Не волнуйся.       Доктор неожиданно фыркнул, когда увидел дерзкий блеск в глазах Калеба. Он покачал головой и нехарактерным движением быстро обнял Ривза и затем исчез за дверью.       Калеб какое-то время стоял в легком шоке. В последний раз его обнимала бабушка. Конечно, Берд тоже пыталась, но Ривз никогда не позволял ей приблизиться. А теперь он только что позволил человеку, которого знал меньше недели, дать ему приказ и обнять. И больше всего поразило то, что он не возражал.

***

      Элкинс быстро нырнул в кладовку, когда увидел движение в конце коридора. Он не хотел рисковать, чтобы его заметили, поэтому погасил фонарик и пригнулся. Он терпеливо ждал, наблюдая за коридором сквозь небольшую щель, и вскоре увидел, как мимо прошел высокий человек. Ему показалось, что он узнал мужчину, но у него не было времени, чтобы обдумать эту мысль. Его цель была близка, и у него заканчивалось время.       Остановившись один раз, чтобы убедиться, что мужчина действительно ушел, Рыцарь внимательно прислушался, пытаясь услышать любое движение с другой стороны двери. Ничего не услышав, он продолжил свой план.       Элкинс выключил фонарик, положив его в карман штанов. Затем вынул маленькую бутылочку из левого кармана куртки, а платок из правого кармана. Открыв флакон, он капнул жидкость на носовой платок, потом закрутил крышку на бутылочке. Он вытащил ключи санитара из кармана, вставил помеченный ключ в замок и медленно толкнул дверь.       Неожиданно в него врезалось чье-то тело. Реагируя со скоростью, отточенной в течение многих лет охоты, Элкинс обхватил небольшую фигуру поперек талии одной рукой, правой прижал носовой платок ко рту подростка.       Калеб изо всех сил пытался вырваться из рук мужчины и отвернуться от вонючей тряпки. Он замахал ногами, но похоже его удары не нанесли нападавшему никакого вреда. На Калеба накатила усталость, тело стало вялым. Он пытался ударить еще пару раз, но его ноги не двигались, а глаза начали закрываться.       «Помоги мне, Мак», — была его последняя мысль, перед тем как мальчика накрыла тьма.

***

      Мак чувствовал разочарование, никто в учреждении не знал почему выключился свет. Один парень, по крайней мере, нашел ему фонарик. Доктор обыскал коридоры, и не нашел никого подозрительного, но это не ослабило его беспокойства. Он проверил телефонную линию на станции медсестры, но в трубке не было гудков. Именно в этот момент он понял, что Рыцарь здесь.       «Помоги мне, Мак…»       Испуганный шепот взорвался в его голове, когда доктор уставился на бесполезный телефон. Мгновенно узнав голос и мольбу, Мак повернулся и помчался к палате Калеба. Свет от фонарика дико плясал по стенам пустых коридоров. Когда Мак остановился перед открытой дверью палаты, его душа ушла в пятки.       — Хорошо, думай, Эймс, думай. — Мак провел дрожащей рукой по волосам и сделал два медленных глубоких вдоха. — Куда бы Дэниел забрал его?       Макленд моргнул несколько раз, сфокусировав зрение, и провел лучом фонарика по пустой комнате. Книга лежала на кровати. Не было ничего подозрительного. Мак знал, что Калеб был бойцом, и он бы сражался, если бы у него была такая возможность. Сердце доктора замерло, когда эта мысль пришла ему в голову.       — Успокойся. Паника не помогает.       Закрыв глаза, Мак попробовал мысленно связаться с подростком. Открыв свой разум, он потянулся к Ривзу, надеясь, что желание найти подростка подтолкнет Калеба снова связаться с ним. После нескольких секунд безмолвного молчания страх Эймса взлетел на новый уровень. Единственный вывод, почему Калеб не мог с ним связаться был в том, что мальчик без сознания. Это означало, что у Мака мало времени. Он был почти уверен, что Рыцарь не потратил бы впустую ни минуты на выполнение своего долга. Он проведет ритуал экзорцизма, или убьет Калеба быстро и чисто. Без свидетелей.       Как будто в подтверждении его мыслей, под ногами доктора раздался грохот. Мак опустил глаза на пол, ничего не понимая. Но пол снова встряхнуло, и Ученый споткнулся.       — Ну, конечно… — Эймс сразу понял, что происходит и где. Он мог только надеяться, что успеет предотвратить потерю человека, без которого он не мог представить свою жизнь.

***

      — Ab Hoste visibili, invisibil, Ubique, sáeculo liberetur…       Слова эхом разносились по всей маленькой котельной. Это было первое, что Калеб понял, когда полностью пришел в себя. Следующее, что поразило его это то, что он лежал на полу в окружении свечей, и над ним стоял странный человек. Подросток попытался открыть рот, чтобы закричать, но очередные непонятные слова, казалось, вызвали мучительную боль в каждой клетке тела. Вместо того, чтобы выкрикивать ругательства, изо рта Калеба вырвался крик нечестивого ужаса. Было так больно, словно его разрывали на части. Он хотел, чтобы это прекратилось.       — Пожалуйста… — прошептал он, но его похититель не обратил на него ни малейшего внимания. Слова продолжали греметь, и агония в теле не утихла.       — Ut num quam lædatur amorsu antiqui serpentes, — Дэниел двинулся вперед, стараясь не сломать дьявольскую ловушку, и попытался понять, работает ли экзорцизм. Ребенок не отреагировал ни на святую воду, ни на крест, прижатый ко лбу. Элкинс начинал думать, что Ривз был не одержимым, а настоящим демоном. Когда Калеб проснулся и не смог выйти из круга, это дало Даниелу доказательства, что мальчик демон. Тем не менее, экзорцизм, казалось, только причинял Ривзу боль и все.       Отступив от ловушки, Элкинс посмотрел в книгу и снова начал читать. Если экзорцизм не сработал, единственной альтернативой было убить подростка. После многих лет охоты Дэниел никогда не забирал жизнь такого молодого человека. И надеялся не начинать сейчас.       Когда он снова открыл рот, чтобы продолжить читать латынь, его кто-то сбил с ног. Рыцарь почувствовал, как книга выскользнула из его рук, но прежде, чем успел ее поймать, он почувствовал сильный удар в челюсть. «Я потерпел неудачу», — подумал он, перед тем как потерял сознание.       Когда Мак сломал дверь в котельную, и увидел, как Калеб корчится в середине дьявольской ловушки, он пришел в ярость, которой не испытывал никогда в жизни. Его единственное желание состояло в том, чтобы остановить того, кто причинял мальчику боль. Дэниел стоял недалеко от Калеба и Мак принял решение.       Убедившись, что Рыцарь полностью выведен из строя после его удара, Эймс повернулся к Ривзу и чуть не потерял сознание. Калеб перестал двигаться… полностью. Его грудь была неподвижна, а глаза закрыты.       — Нет! — Эймс прыгнул вперед, по пути сбивая свечи и соль. Он прижал ухо к груди Калеба и услышал медленный, но устойчивый удар. Наклонившись над головой подростка, он начал делать искусственное дыхание. После четвертого вздоха его наградой был звук, который он никогда не забудет… кашель. Затем последовал другой вдох.       Мак откинулся на пятки, и трясущейся рукой провел по волосам подростка.       — Вот так, мой мальчик, дыши.       Ривз кашлял еще пару минут, а затем открыл глаза.       Калеб посмотрел на человека, которого как он думал, больше никогда не увидит.       — Что… ты… так долго? — прохрипел он, между приступами кашля.       Эймс начал смеяться, слезы потекли у него из глаз. Он почти потерял этого ребенка, и понял, что будет сражаться до смерти, чтобы защитить его.       — Я столкнулся с милой продавщицей из магазина подарков. Извини.       Именно в этот момент Мак получил самый лучший подарок, который он когда-либо надеялся получить: Калеб улыбнулся.

***

      Два дня спустя…       — Мистер Ривз, — судья Мэри Бейкер взглянула на молодого человека во второй раз менее чем за две недели. — Я рассмотрела просьбу мистера Эймса о законном опекунстве и, честно говоря, я склонна согласиться. У вас есть какие-либо возражения? — она ждала взрыва, который неизбежно должен был произойти.       Калеб уставился на судью, а потом посмотрел на Берд. Он и пожилая женщина обсуждали все накануне, и его удивила реакция Берд. Она сказала ему идти с Маком. Она хотела, чтобы он был счастлив и в безопасности, и считала, что Макленд Эймс мог о нем позаботиться. Она улыбнулась, и это сказало Калебу, что она не изменила решения.       Затем Ривз перевел взгляд на Джима Мерфи, который сидел рядом с Берд. Пастор появился в больнице примерно через час после того, как Мак спас Калеба в котельной. Эймс отвел подростка прямо в палату после короткого разговора с пастором. И отказался рассказать Калебу что-нибудь о том, что случилось или кем был сумасшедший похититель. Поэтому, когда появился Джим, Мак вывел его из комнаты, и Калеб больше не видел пастора до следующего утра. Ривз порасспрашивал обоих мужчин, но единственный ответ, который мог дать ему Эймс, был: «Скоро я тебе все расскажу, обещаю». Каким-то образом Калеб поверил ему и уступил.       Джим посмотрел на подростка и ободряюще улыбнулся, но в его глазах была грусть, из-за которой Ривз слегка нахмурился. Он хотел спросить, что случилось, но почувствовал как на его плечо легла рука, вырывая из мыслей. Калеб перевел взгляд на мужчину, которого все еще не мог понять. Врач, определенно богатый, одинокий, у которого вся жизнь впереди, хотел взять его к себе. Ребенка, у которого не было ничего, кроме плохого идущего за ним по пятам. Ребенка, который мог стать причиной смерти его родителей, бабушки и приемных родителей.       Калеб говорил это много раз упрямому доктору, но единственным ответом, который он получил было: «Это не твоя вина». Ривз слегка фыркнул, прежде чем успел остановить себя.       — Это значит «нет»? — Эймс приподнял бровь, задаваясь вопросом, не передумал ли Калеб жить с ним.       Ривз покачал головой.       — Я думал о другом.       Мак кивнул, успокоенный ответом. Калеб повернулся к судье и с удивлением увидел, как она улыбнулась.       — У меня нет никаких возражений, ваша честь. — Ривз внезапно подарил Маку озорную ухмылку. — Но он может передумать через несколько месяцев…

***

      — Эй… эй… — кто-то легонько ударил его по руке, и Калеб качал головой, выныривая из воспоминаний про тот роковой день, который произошел больше года назад. Его прогулка по переулку памяти началась, как только перед ним поставили торт.       Его 14-й день рождения. Черт, если быть полностью честным с собой, он думал, что никогда не доживет до тринадцати. Но он выжил.       — Слушай, Двойка, прекрати это.       Калеб посмотрел на пятилетнего мальчика. Дин Винчестер появился в его жизни около шести месяцев назад вместе с отцом и младшим братом. Когда Калеб встретил его, ребенок был тихим и его глаза были слишком взрослыми для пятилетнего возраста. Ривзу потребовалось много, много попыток, чтобы заставить мальчика поговорить с ним. Но теперь, в ответ он получил раздраженный взгляд, и понял, что у него сложилась тесная связь с ребенком.       — Ты должен задуть свечи. — Дин указал на 14 свечей, горящих на шоколадном торте.       — Хорошо. — Калеб набрал в легкие воздуха, но Дин прижал руку к его рту. Ривз быстро отдернул голову и поднял бровь на малыша.       — Сначала нужно загадать желание.       Тихое хихиканье отвлекло внимание Дина и он посмотрел на высокий стул слева от него. Сэмми Винчестер смотрел на обоих мальчиков с чрезвычайным интересом. Ну, настолько, насколько мог интересоваться происходящим полуторагодовалый ребенок. Удостоверившись, что с братом все в порядке, Дин снова повернулся к Калебу.       — Это будет нереально, если ты не загадываешь желание. — От торжественного тона мальчика у Калеба заболело сердце. У него все еще были смутные воспоминания о днях рождения до смерти его родителей.       — Ты прав, малыш. — Ривз взъерошил волосы Дина, в результате чего получил сердитый взгляд зеленых глаз.       Легкие смешки привлекли внимание Калеба. Он повернулся и увидел трех мужчин, собравшихся за столом справа от него. Джим стоял со скрещенными руками, как будто ожидал, что что-то случится, но Калеб еще не знал, что. Справа от Мерфи было самое новое дополнение к Братству — Джон Винчестер. Морщины вокруг глаз бывшего пехотинца говорили Калебу о том, что этот человек прошел через много горя. Хотя Мак не рассказал ему многого про нового Рыцаря. Джон улыбнулся краешком губ, но улыбка быстро исчезла за стоическим хмурым взглядом.       Но именно человек который стоял справа от Винчестера, взволновал Калеба. Макленд Эймс. Его папа.       Даже сейчас, спустя шесть месяцев после официального усыновления, Калеб все еще был в шоке. После того дня в суде, где Мак стал его законным опекуном, Ривз был уверен, что это будет только временно. Но спустя год и второй день рождения с Маклендом, все до сих пор было реальностью. И Калеб не мог пожелать ничего лучшего в этот момент.       Калеб повернулся к Дину и увидел беспокойство на лице мальчика, когда он смотрел, как горят свечи.       — Эй, Двойка, загадай желание за меня, — подросток услышал, как в комнате наступила тишина, и все посмотрели на него, даже малыш Сэмми.       — Что? — Калеб не расслышал бы тихого шепота, если бы не наклонился к Дину.       — Я сказал, что ты можешь загадать желание за меня, — Ривз покосился на Мака, прежде чем снова сосредоточиться на Дине. — Мне это не нужно, и я хочу, чтобы желание было у тебя. Но… — Ривз увидел, как надежда, вспыхнувшая в глазах ребенка, исчезла. — Ты должен пожелать что-то для себя, Двойка.       — Как это? — Дин нахмурился, не понимая, о чем говорит старший мальчик.       — Ты не можешь загадать желание для кого-то еще. Ты должен загадать что-то, что ты хочешь. — Калеб наклонился ближе. — Понимаешь?       Ребенок опустил взгляд на стол, потом посмотрел на Сэмми и снова на Калеба. Ривз точно знал, чего хотел Дин. Малыш кивнул, на пару секунд закрыл глаза, а затем задул все 14 свечей. Сэмми начал хлопать, повторяя «Ди, Ди» снова и снова.       Калеб улыбнулся. Он потянулся к ножу, чтобы разрезать торт, когда почувствовал на себе чей-то взгляд. Подняв голову, он увидел, как Мак хмуро смотрит на него. Ривз понятия не имел, что могло расстроить отца.       — Зачем? — тихо спросил Эймс, не желая прерывать праздничную деятельность вокруг них.       Подросток откинулся на спинку стула, пытаясь найти правильные слова, чтобы объяснить отцу, что он чувствует. Пока он размышлял, его взгляд упал на трех мужчин, что стояли справа от него. Вскоре исчезли три совершенно разных человека, и на их месте были мушкетеры в форме, царственные и стойкие против любого, кто хотел причинить вред невинным.       Именно в этот момент Калеб придумал, как правильно выразить свои чувства, и понял, что ждет его в будущем.       — Один за всех и все за одного.