Storytime

      Ещё до того, как я открыл глаза, не тяжело было догадаться, что мне будет очень, очень и очень плохо. Во рту сухо, хуже, чем в пустыне, неприятный привкус лишь быстрей разгоняет дрему и приносит одно сплошное отвращение и вязкость на языке. Чёрт возьми, кажется, меня накануне тошнило. А ещё эта жажда, о боже. Кошмар, как хочется пить. У меня ужасно раскалывается голова, что хочется вновь отключиться в эту блаженную темноту. И, пожалуй, не просыпаться до следующего дня пока похмелье более-менее не пожелает отпустить мой бедный организм. Бо-о-оже-е-е, как же болит голова…       Открываю глаза, я тут же их зажмуриваю обратно и протяжно вздыхаю, чуть ли не стону от боли. Слишком ярко. Нужно ещё немного времени, чтобы проснуться и прийти в себя. Хотя «прийти в себя» это я погорячился, боюсь, для восстановления потребуется больше суток. Не могу припомнить, когда так сильно пил в последний раз. Чувствую, как вместе с похмельем накрывает жгучая волна стыда, а за ним, пока не такая сильная, но тонкая пелена «депрессии». Не знаю, сколько времени прошло с моего пробуждения, но до меня доходит понимание, что половины вечера никак не удается воспроизвести в памяти. Из головы совершенно выпало, как я вернулся домой и лег спать, и уже тем более, как попрощался с остальными.       Боже, я же не оставил Сашу одну? Я ведь не мог так некрасиво с ней поступить? Она конечно со всеми подружилась на вечере и не осталась бы в одиночестве, уверен, что и Одри, как минимум посадила бы её в кэб, чтобы та не шла одна ночью домой, но... Вместе со стыдом на сердце неприятными колючками прибавилась ещё и нарастающая тревога. А если я как-то ненароком обидел её в таком своем «неконтролируемом» состоянии? Господи, как же стыдно, я ничего не помню! Взрослый мужчина, а напился, как мальчишка, который теперь на утро пытается вспомнить чего мог натворить вечером на празднике. До Нового года, я помню всё прекрасно. Мы играли в игры, танцевали и просто беззаботно проводили время, болтали обо всем на свете. Саша всё время была рядом со мной и ей, судя по солнечной улыбке, было очень весело, а вот после двенадцати ночи… отрывочно. Какие-то не связывающие друг с другом отрывки, что некоторые и вовсе кажутся плодом богатого воображения. С чего бы я целовался с Робом? Он, конечно, мой друг, я люблю его и очень ценю, но никогда не горел желанием целоваться, тем более с таким пылом… Бред какой-то. Чего только не присниться на пьяную голову.       Нужно встать, попытаться дойти до ванны и умыться. Нет, сначала дойти до кухни и выпить хоть какой-нибудь прохладной жидкости. Желательно газированной. И, конечно же, с таблеткой аспирина, иначе такими темпами я не доживу до вечера. Чёрт возьми, как плохо! А ведь в стоячем положении, я знаю, мне будет в тысячу раз хуже. Потом, как станет чуть легче нужно позвонить Робу и Одри. Нет, сначала Саше. Узнать, как у неё дела, как самочувствие и не обидел ли её случайно на празднике. Как раз хотя бы немного разведаю обстановку. Хотя, чувствую, как мне заранее становится стыдно от ожидаемых слов девушки. Нет, не слов, а именно интонации голоса, даже укоризненного взгляда, который я обязательно почувствую через динамики телефона. С каждой минутой, не знаю, что мучает больше: ужасное похмелье, которое не ощущал последнее года три, почти, что и забыл, что это такое; или жгучие чувство стыда, которое скоро в моей груди дырку прожжет?         Я столько рассказывал Саше, как хочу бросить пить! Она так искренне поддерживала и верила, что у меня обязательно получится начать вести абсолютно трезвую жизнь, и что же в итоге? Вновь напился, и не просто напился, а вусмерть, что больше половины вечера и ночи, я напросто не помню! Буквально ничего не помню! В последний раз со мной такое было, наверное, ещё, когда играл в группе «Light a Big Fire». Значит примерно в 1989 году, но я не могу вспомнить конкретного случая. Всё затмевало сегодняшний инцидент — о котором я ещё толком ничего не знаю, а угрызения совести, и чудовищная головная боль делали ситуацию уже невыносимой. Убийственный коктейль. Несмотря на физический дискомфорт нужно встать. Ещё успею отлежаться, мне срочно нужно узнать, как у Саши дела, как она вообще дошла до дома и всё ли в порядке. Если вообще дошла… Если что-то случилось по моей вине или нет, то просто себя не прощу.       Снова с мучительным стоном предпринимаю попытку разомкнуть веки, и на этот раз получается не зажмуриться сразу, впрочем, глаза были так сужены, что кроме сплошной светлой полоски ничего было не разобрать. Чувствую, как глаза заслезились, что на уголках образовались капельки влаги. Я же перед уходом закрывал шторы в спальне, почему так светло? Наконец-то через минуту зрачки более-менее привыкают к дневному свету, что выходит разглядеть потолок, куда взгляд был собственно и направлен. Прежде чем понял, что узоры на поверхности разительно отличаются от последнего, брошенного на них взгляда, что не на шутку разволновался ещё больше. Боже, неужели я столько выпил, что перед глазами до сих пор всё плывет и двоится? Но когда нос учуял приятный и в то же время отталкивающий запах горячей яичницы первые нехорошие подозрения заерзали в голове.       «Что это? Неужели запах еды?.. Я что, как пришел домой, успел себе заранее завтрак сделать? Вот это забота о себе, ничего не скажешь. Господи, я же мог спалить квартиру… А это что за звуки... Дома кто-то есть?»       Показалось или нет, но точно услышал какие-то звуки, отдаленно напоминавшие шарканье ног. Я резковато, чем нужно, отчего в висках с новой силой загудело, завертел головой, мельком осматривая помещение. Дыхание сперло где-то в горле, что неволей из меня вылетел хрип от изумления, когда понял, что нахожусь не у себя в комнате. А когда до сознания дошло, что я нахожусь у Саши дома и собственно в её кровати, то точно услышал звук отчетливых шагов. Я не успел сделать ровно счетом ничего, чтобы хоть как-то сгладить ситуацию. Стыд полностью сковал моё тело, да и что я мог сделать, чтобы хоть как-то приглядно выглядеть в её глазах? И десяти минут не прошло, как еле веки раскрыл. На большее сейчас чисто физически не способен, как бы ни хотелось обратного. Дверь тихонечко приоткрылась, и хозяйка дома осторожно заглянула в комнату и на моё удивление и радость вперемешку с чувством вины, одарила меня радостной улыбкой.       «Ну, хотя бы с Сашей всё хорошо. Она дома и даже нашла силы мне улыбнуться. Человек-солнце, не иначе».       — Уже проснулся, Марк. Как себя чувствуешь? — не успел я сообразить, что ответить на такой простой вопрос, как девушка сама находит на него ответ. — Хотя видно, что не очень хорошо. Слева от тебя на тумбочке стакан воды и аспирин. Выпей, а я пока закончу с завтраком и сейчас вернусь.       — Хорошо… — всё, что я смог выдать из себя елейным, но хрипловатым голосом.       Её обеспокоенный взгляд и сочувственная улыбка дарят хоть какую-то надежду, что я снова резко, чем следовало, привстаю на локти и быстро выпиваю спасательную таблетку, полностью опустошив стакан.       Лекарство ещё не подействовало, но от стакана воды уже стало более выносимо переживать похмелье. Однако новая волна стыда и чувства вины сковывали не хуже хмеля, что ощущал себя беспомощным ребёнком, словно который сейчас получит нагоняй от матери. Хотя не видно, чтобы Саша злилась, но это никак не исправляло ситуацию. Сейчас даже припомнить не могу, чтобы она могла злиться. Её безобидные и, пожалуй, милые удары кулачком в плечо или в грудь, когда я над ней подшучивал, словом ни о чем не говорят, и уж тем более не свидетельствуют, что мисс так выказывала свой гнев. Не тот она человек, чтобы открыто показывать своё недовольство, когда даже эмоции кипят изнутри. Факт остается фактом. Половины вечера я не помню и проснулся у Саши в кровати. А она где спала? Господи, как неудобно, неужели всё указывает на то, что я в пьяном виде напросился к ней домой? Или даже увязался против воли девушки? Неужели в таком состоянии осмелился предложить ей что-то непристойное? Почему мои брюки расстегнуты?.. А-а-а-а-а-а!!! Я ничего не помню!       Как бы я не пытался напрячь память, пока Саша ненадолго отошла, перед глазами кроме глухой и темной стены ничего не отображалось. Картинка заканчивалась на моменте, как мы с Робом уединивших от всех, сидели и распивали бутылку «Аберлор». Саша и Эмма сначала сидели с нами, а потом отошли, чтобы помочь Оди на кухне и сказали, что скоро придут. Не знаю насколько это «скоро» наступило, и вернулись ли девочки вообще, дальше обрыв, как при порванной кинопленке. Только не связующие фрагменты, некоторые до такой степени странные, что и точно кажется приснившимся сном, а не обрывком воспоминания. Опять же, этот поцелуй с Робертом, так и навязчиво лезет в голову. Кажется, потом мы ещё танцевали с Сашей, и я случайно облил её и себя пушном, потому что еле стоял на ногах. Новая волна стыда беспощадно прошлась в груди. Помню, как Роб пытался уложить меня спать в гостевой спальне, а я был чем-то так взволнован, что сна ни в одном глазу не было. Вспомнить бы чем. Ни слов, ни даже темы вспомнить не могу. Перед глазами только картина с разных ракурсов: то я лежу в кровати, то почти встал, как  хватаю друга за руки с возгласами что-то вроде «ты не понимаешь!» и «дай мне пройти!», тогда в упор не видя, что похоже, он давно все понял и пытался меня успокоить, даже в чем-то уверить. Роберт тоже был сильно пьян, но в отличие от меня владел координацией получше и соображал почти как трезвый. Впрочем, чего я удивляюсь, он всегда, сколько бы ни выпивал, никогда не терял головы. В отличие от меня.       Когда девушка зашла обратно в комнату, я хотел было встать с постели, но понял, что пока не могу это сделать. Только и присел, чтобы спина облокотилась об подушку и спинку кровати. Голова ужасно гудела, к чему ещё прибавилось легкое чувство тошноты, толи от похмелья, толи от волнения и стыда от предстоящего разговора. Но перед мисс все равно хотелось хоть как-то выглядеть собранным. Сразу замечаю, что в одной руке она держала тарелку с едой, а в другой дымящую чашку, наверное, с чаем. Отложив тарелку на стол с другой стороны, она обходит кровать и подходит ко мне.       — Держи. Я заварила тебе травяной чай. Мне обычно всегда помогает при сильном похмелье, — я с благодарностью и робостью принял от неё не горячую, но теплую кружку прижав к своей груди. — Сомневаюсь, что ты хочешь сейчас есть, но если что, дай знать, я и тебе завтрак приготовила. Я если честно умираю с голода, со вчерашнего вечера ни крошки во рту, — усмехнулась девушка.       — Большое спасибо за чай, Саша. Нет, о еде я пока думать не могу, но… спасибо, — поблагодарил я ещё раз мисс, на что получил сочувственную улыбку. Как же я, наверное, помято выгляжу, раз она так смотрит на меня. — А сколько вообще времени? — если не ошарашило, то точно вызвало смятение в моей душе. Во сколько в итоге, я вообще лег спать? Внутренние часы абсолютно сбиты с толку.       — Время без пятнадцати два часа дня, — присаживаясь на кровать справой стороны, лицом направленное ко мне, проговорила Саша. — Я сама проснулась около часа назад. Хотя чего удивляться, мы с тобой окончательно легли спать почти в пять часов утра.       — В пять утра?! — громко прохрипел я, чуть не выплеснув чай на себя и кровать. Боже ещё и здесь не хватало всё испачкать. — Извини. Я… — и тут же запинаюсь, не знаю с чего начать. Точней знаю, но так неловко и чего скрывать, страшно признаваться девушке, что половины вечера, и уж тем более момента, как оказался у неё дома я не помню. Страшно, услышать от Саши, что я мог допустить в отношении её что-то «нехорошее», что-то такое, что никогда не сделал бы в ясном уме. Потому что мне ли не знать каким неконтролируемым, мерзким я могу быть в таком состоянии, когда на утро начисто ничего не помню. Ведь это одна из основных причин, почему было принято окончательное и бесповоротное, рано или поздно, решение бросить пить       Надежду, но и в то же время, мурашки по лопаткам пробегают от беспокойства, дает выражение лица девушки. Саша точно не злится на меня, но, тем не менее, в её лице еле, но проглядывается какое-то смятение. Или даже тревога. И становиться очень не по себе, если это тревога вызвана тем, что я нахожусь у неё дома, рядом с ней, когда она этого не хочет. Ведь ещё вчера она смотрела меня с искренней улыбкой и открытым взглядом. Не скрывая, наслаждалась моим обществом, как и я её. Я боюсь, что больше не почувствую её тепла через эту солнечную улыбку. Что она перестанет мне так улыбаться, как могла только она.       — Марк, по поводу вчерашнего, я…       — Саша, я ничего не помню, — не услышав мисс, проговорил на духу, будто в пропасть прыгнул. И с минуту воцарилась тишина, что только звук проезжающих машин на улице глухо долетал из приоткрытого окна. Хотя я уверен, что мы молчали, смешно хлопая глазами, и смотрели друг на друга не больше двадцати секунду. По ощущениям словно прошла одна вечность. Не знаю, злилась Саша на меня или нет, но эта новость искренне её удивила, что не сразу нашлась, что ответить на такое заявление.       — Как это ты ничего не помнишь?.. — проговорила девушка, точно не веря своим ушам. — Совсем-совсем ничего? Даже как мы… вернулись домой?       — Не то, чтобы совсем-совсем ничего… — глухо проговорил я, усмехнувшись от её растерянности. Это даже немного подбодрило, дало уверенности, которое как некстати было мне необходимым. Хотя бы просто начать. — Я прекрасно помню вечер до Нового года. Помню, как мы играли мафию, а вы с Робом «дурака», как этот сам дурак от тебя потом не отставал. Отлично помню, как танцевали и под общее веселье встретили Новый год. После мы с Робертом сидели и болтали, точно отрыли бутылку «Аберлор», — от этого воспоминая, стыд и вина проходит новой волной по душе, но я не даю себе прервать рассказ. Боюсь, что потом даже растерянный взгляд Саши не поможет вновь собраться силами и духом.  — Если я не ошибаюсь, ты и Эмма сидели рядом с нами, а потом вы ушли помочь Оди на кухню. После этого, все как в тумане. Я даже не помню вернулись ли вы к нам… Знаешь, только какие-то не связующее обрывки между собой, я бы даже сказал бредовые, — решил признаться девушке надеясь её этим рассмешить и если она всё же злилась то хоть как-то сгладить ситуацию. — Уверен, что такое может присниться только на пьяную голову. Представляешь, мне приснилось, как мы с Робертом целовались да ещё с таким пылом… ух-х! Это так странно. Потом помню ещё, как мы танцевали, и кажется, я несколько раз наступил тебе на ноги и облил пуншем. Прости меня, ужасно стыдно, я не хотел, просто…просто я…       «Просто что? Я напился, как конченный придурок и нет мне оправдания. Да ещё ко всему видимо, всё же напросился домой к девушке. Иного объяснения, как я оказался в постели Саши, нет. Всё слишком прозрачно и кристально. Господи, клянусь! Клянусь, что после этого случая в жизни не возьму и капли алкоголя в рот! Никогда!»       Не успел я договорить свои жалкие объяснения, которые собственно ещё до конца и не сформулировал даже в своей голове, тихий смешок, явно вылетевший случайно, окончательно сбивает меня с нужной мысли. Радует только то, что Саша всё же не злилась на меня, а когда она сосредоточила свой мягкий и в то же время насмешливый взгляд это совсем сбивает с толку, но явно дарило новую надежду.       — Даже не знаю, растрою я тебя или нет, но Марк, — Саша скрестила ноги по-турецки, в левой руке всё ещё держа тарелку с омлетом и ломтиками помидорами с какой-то зеленью, а в другой вилку. — Это был не сон. Вы действительно целовались с Робертом. Помимо меня это ещё сможет подтвердить Одри.  Хотя вчера, точней сегодня ночью с Робертом все целовались, даже я увернуться не смогла. Так что не переживай, ты не один такой, — искренне усмехнулась девушка, с неподдельным аппетитом съев первый кусочек завтрака, опустив взгляд на тарелку продолжая теперь ещё и насмешливо улыбаться, что плечи подергивались в беззвучном смехе.       — Ты целовалась с Робом?! — первая мысль, которая пришлась мне в голову от новой информации, против воли вылетала из меня тут же. Внутри прошелся мощный импульс ревности к друзьям, что я опешил от своей реакции, а Саша перестала жевать омлет и подняла на меня озадаченный взгляд. С не до конца пережеванной едой, она стала похожа на милого хомячка. Меня бы это умилило, если бы сердце не сжалось от мимолетной зависти и злости к близкому другу. Что ещё мы с Робертом успели натворить?! Почему он, а не я?! — То есть… Как это понять, что с Робертом целовались все? Мы что вчера, то есть сегодня ночью успели ещё и бутылочку поиграть? — уже спокойнее проговорил я, после чего прочистил горло и сделал большой глоток чая, намеренно спрятав глаза от Саши. Как всегда — всё самое интересное происходит, когда организм не в состоянии досконально запомнить события вечера. И ещё как назло, в главной роли обязательно оказываешься сам ты и твой лучший друг. Боже, что я ещё сейчас узнаю? Я уже сомневаюсь, что хочу это знать, но деваться некуда.       «Саша, что ты ещё делала сегодня ночью, чего я вспомнить не могу?»       — Марк, ты не переживай так, — уже не улыбаясь, но живо проговорила девушка. И всегда в нужный момент Саша умела применять свою супер способность — давать то, что необходимо в данный момент. По крайней мере, мне точно. Я хочу ясности и хоть какого-нибудь облегчения, что ничего страшного, в конце концов, не успел натворить. Ни ей, ни остальным. Что я просто перепил и пошел спать, пусть и в её квартире. — Просто Роберт, когда провожал нас, решил проводить меня в стиле Брежнева. А потом и тебя, потому что ты, кажется, тоже этого захотел, — Саша просто чисто физически снова не смогла сдержать улыбку и смех.       — В стиле Брежнева?       — Ну-у да, — Саша быстро проживала ломтик помидора и продолжила говорить. — Сначала он поцеловал меня в обе щеки, а потом в губы. Хотя по сравнению с тобой это был легкий чмок. Извини… — Саша тихо рассмеялась в голос, смотря на меня так, словно умоляя, чтобы я не обижался на её смех. Боже, она и не подозревает, как своим чудным голосом наперед успокаивает меня. — Ты так смешно возмутился, а ещё лицо Одри в этот момент… У бедняжки какой-то разрыв шаблона был, похоже это было нехарактерное ваше поведение, даже в пьяном состоянии. Сейчас это смешно вспоминать, но тогда мне так стало жалко её, что я быстрей схватила тебя в охапку и мы пошли ко мне домой.       — А… почему я оказался у тебя дома? — наконец-то задал я вопрос, который волновал меня с самого пробуждения. И как зачарованный смотрел на Сашу, словно ожидая некого приговора. Себе. Или нашим отношениям. Я не решаюсь загадывать что-либо наперед.       Прежде чем продолжить снова говорить, Саша внимательно посмотрела на меня в ответ. От её взгляда по телу прошлась волна чего-то теплого и одновременно колючего. Смотрела так, будто на что-то решилась, но никак не могла решиться. «Может, ей нужна моя помощь? В чем? Только скажи мне, и я все постараюсь сделать для тебя!» Но стоило девушке заговорить, как ненужные мысли сами растворились в еле прозрачной дымке, будто их и не было.       Саша просто устала и тоже ещё не до конца пришла в себя после Нового года. И своими расспросами я сейчас явно мешаю ей нормально позавтракать.       — Марк, если ты переживаешь, что что-то натворил, пока был пьяным, то уверяю тебя, ничего криминального ты не сделал. По крайней мере, не больше, чем остальные гости, которые остались ночевать у Роберта и Одри, — она вновь одобряюще улыбнулась, сделав небольшую паузу, проживав ещё один кусок омлета. — Да, вы посидели с Робертом где-то час, а потом ты нашел меня и мы много танцевали, болтали ни о чем, дальше очень весело проводили время. Ты просто выпил много пунша и у тебя всё смешалось. Наверное, отчасти это и моя вина, нужно было за тобой лучше приглядывать, я же видела, в каком состоянии ты уже был ближе к двум. — Ужасно хотелось возразить Саше, что никакой вины её нет, что она ничего не была обязана, и что я сам виноват, что смешал разные напитки. Однако желание не перебивать девушку и наконец-то узнать, как прошла ночь Нового года пересилила мой порыв. — Когда ты еле на ногах стоял Роберт уложил тебя спать, а я пошла, помочь Одри и Эмме прибрать дом. Мы втроем провозились около часа, а когда Джо уходил домой, то сказал, что тебе стало плохо и тошнило, — от этого имени я не произвольно крепче сжал кружку чая. Мало того, что этот слизняк был свидетелем моего свинского поведения, так я прекрасно помню, как он начал в своем стиле окучивать Сашу. Помню, что в один момент я уже просто боялся отойти от девушки, как Джозеф сразу оказывался возле неё! Я не имею право задавать подобные вопросы Саше, но так хочется знать, что после того, как меня покинуло способность трезво мыслить, он больше к ней не приближался. И не пытался сделать ничего такого, чего бы в первую очередь не хотела мисс. В конце концов, даже если я этого не помню, проводил до дома Сашу всё же я, а не Джо. — После этого вскоре ушла Эмма, и я тоже начала собираться. Сразу хочу сказать в своё оправдание, потому что я знаю, что тебе не понравится услышанное. У Одри с Робертом и так оставалось с ночевкой три человека, считая тебя, а я была вполне способна сама дойти до дома. Тем более на улице была просто волшебная погода, такое пропустить было бы кощунством! И на улице всё равно никого не было, — Саша демонстративно взяла большой кусок омлета с помидорами, почти одним разом доев его, и не мигая, уставилась на меня со щечками хомяка. Несмотря на её слова, виноватой она себя абсолютно не чувствовала, что поздно ночью собиралась одна возвращаться домой.       Это искренне позабавило меня. И волнение не так сильно терзало душу, потому что в итоге она шла не одна, а вместе со мной. Хотя если задуматься в каком я был состоянии, и что Саша тоже была не до конца трезва и уставшей, то хорошие мысли грозились улетучиться мигом. Лучше об этом не думать. Судя по тому, что мы оба спали в доме и в тепле, а на теле, я ещё не видел, но чувствовал небольшие синяки в области плеча и локтей, никакие происшествия с нами по возращению домой не приключились.       — Тебя спасает только то, что я сейчас не в состоянии тебя отчитать, поэтому твои оправдания, с горем пополам, но принимаются. А так ты права, мне категорически это не нравится. Как минимум, это было небезопасно для вас же в первую очередь, мисс — проговорил я укоризненно, но с улыбкой на лице. И всё же, как так получилось, что мы вместе пошли к ней домой?       — Ты даже в таком состоянии умудряешься быть обаятельным занудой,  — проговорила Саша, улыбнувшись мне в ответ.       — Я бы сказал заботливым, а не занудой, — хохотнул я себе под нос и сделал очередной глоток вкусного чая. Саша была права, это то, что нужно было мне сейчас.       — Ну-у, теперь это объясняет, почему даже сильным пьяным, но ты категорически решил проводить меня до дома. Да так, что никто не смог тебя остановить, — проговорила девушка, усмехнувшись не так весело, как ранее. Сильное чувство вины болезненно вновь кольнуло сердце.       — Проводить? Разве меня не уложили спать? — мне было очень стыдно перед девушкой, но версия, что я просто хотел проводить и удостовериться в её безопасности, привлекала больше, чем просто увязался за ней или вообще, заявился, когда Саша уже вернулась домой одна и готовилась ко сну. Что ж в пьяном состояние всё извращается, даже такое светлое чувство, как забота и переживания о близком человеке.       — Я тоже думала, что ты уснул, но оказалась, всё не так просто, — она на секунду отпустила глаза на пустую тарелку, и вновь посмотрела на меня, также, когда зашла в комнату после моего пробуждения. Я уже понял, что Саша нисколечко не злилась на меня, но это ни в коей мере не могло уменьшить вины перед ней, которое горело в моей груди ярким пламенем. Кажется, даже уши и щеки покраснели. — В общем, как я уже сказала, ничего криминального ты не сделал. Хотя и заставил немного понервничать, — беззлобно усмехнулась девушка. — Когда я собиралась уходить, то попросила Одри проведать тебя. Я просто хотела убедиться, что тебе лучше, и ты спокойно уснул. Одри поделилась с Робертом, что я собралась домой, а он, похоже, сразу же всё рассказал тебе. Вот и всё, вся цепь случайностей. Ты так всполошился, что весь дом чуть не перебудил, — я без зазрения совести прятал глаза от девушки, уставившись почти в пустую чашку. Саша моментально почувствовала моё настроение. Хотя она понимала всё самого начала. Так тактично то, что я вусмерть напился и вел себя далеко неподобающе, ещё никто мне не рассказывал. Она даже почти никак надо мной не подшучивает, как обязательно делал и ещё сделает Роб. — Марк, прошу, не переживай. Все понимают, в каком ты был состоянии, и никто тебя не осуждает. В конце концов, ты ничего плохого никому не сделал. Ты просто хотел меня проводить и всё. Да так, что на мои доводы, что я готова остаться и никуда идти никаким образом не воспринимал. Поэтому я подумала, что нам действительно лучше уйти ко мне и спокойно лечь спать. Впрочем, всё так и было. Мы довольно быстро дошли до моего дома, и ты очень быстро уснул.       Умом я понимал, что Саша права и даже в какой-то мере испытал настоящее облегчение после её рассказа. Ничего плохого действительно не произошло. Я никого не обидел и никому не навредил. И не считая пару синяков, которые видимо, оставил сам себе, когда еле держался на ногах, со мной всё хорошо. Но чёрт меня дери, как же ужасно стыдно перед мисс! Пусть и под добрыми намереньями, но я увязался за ней. Очень сомневаюсь, что она хотела меня пускать к себе домой в таком состоянии, и уж тем более укладывать в свою пастель, но я просто не оставил ей выбора. Саша ни с кем бы так не поступила, тем более со мной. Она бы не стала бы никого выставлять за дверь, практически в беспомощном состоянии. Какой кошмар. Если бы я только знал, чем всё обернется пил бы только безалкогольный пунш. Остается надеяться, что я не сильно утомил девушку, когда перешел порог её квартиры.       — Саша… я не сильно тебя обременил, что остался? — наконец-то выдавил я из себя и тут же прочистил горло, пряча глаза от прямого контакта. — Прости, если я как-то утомил тебя своим поведением. И вообще прости за всё, что произошло вчера и в эту ночь. Я не хотел и не должен был себя так вести, не по отношению к другим и в первую очередь по отношению к тебе. Мне ужасно стыдно, что я ничего не помню, но я безмерно тебе благодарен, что ты разрешила у себя остаться, когда сам был в не состоянии дойти до дома.       — Ма-а-а-арк! — протянула Саша моё имя, а в следующую секунду, я почувствовал, как левая рука девушки дотронулась до тыльной стороны моей ладони. Саша отложила пустую тарелку на стол и корпусом ближе наклонилась ко мне. На её лице всё также светилась успокаивающая улыбка, а глаза источали некое сочувствие. — Прошу не извиняйся, ты не сделал ничего такого, за что бы действительно стоило просить прощения. Мне было очень весело, я познакомилась столькими прекрасными людьми, так чудесно провела с тобой время! Это было потрясающе! И грустно тут только то, что определенную часть праздника ты не помнишь, которое я никогда не забуду, — не смело, но я всё же посмотрел в глаза мисс. — Твоё присутствие никак меня не потревожило и не обременило. Марк, ты практически сразу лег спать. Кое-как снял с себя верхнюю одежду и обувь, дошел до кровати и рухнул без задних ног, — усмехнулась девушка. — Уверена, что через минуту ты уже крепко спал. И я, недолго думая, тоже последовала твоему примеру. Легла в соседней комнате и тоже практически сразу уснула. Также же мы дошли быстро и без приключений до дома.       — Правда? — я знал, что Саша не стала бы врать, но так мучительно хотелось убедиться ещё раз, что всё хорошо и моя мисс всё также рада моему присутствию. Что ей всё также хорошо со мной проводить время, как и раньше.       — Конечно! — спокойно ответила девушка и убрала свою руку. Она сладко потянулась и вновь заговорила. — Мы все праздновали Новый год, и пили алкоголь. В этом нет ничего такого. Поверь, Марк, я тоже не святая и вела себя далеко неподобающе, что до сих пор стыдно вспоминать. Всё хорошо, не переживай из-за этого пустяка.       Её слова не нарочно, она никак не могла об этом знать. Ведь никогда лишний раз не хочется делиться с подобными вещами, болезненно резанули по душе, задевая старые и неприятные воспоминания. Несмотря на похмелье, я сосредоточил серьёзный взгляд на девушке, чуть крепче сжав пустую чашку. Стоит ли делиться с этим с Сашей? Или я достаточно выставил себя в неприглядном свете? Но как же она спокойно об этом говорит… Совершенно не догадываясь, что после всего, что я натворил «в бурной молодости», напиться и забыться это больше не пустяк. Впрочем, это ведь Саша, моя спасительница, милая, обаятельная и добрая мисс. Думаю, как ни этой светлой девушке можно доверить не самые радужные, а напротив потайные и мрачные воспоминания не такого уж далеко прошлого. Оказывается, далеко уйти мне пока не удалось, раз это повторилось вновь.       — Саша, я непросто так пообещал себе бросить пить и курить, — начал я, как понял, что мой голос осип. Я быстро прочищаю горло, так и не осмелившись снова посмотреть на девушку, пряча глаза как стыдливый мальчишка. — Знаешь, я ведь с пятнадцати лет профессионально начал заниматься музыкой и гастролировать с Робином Хичкоком, с группой «Television Personalities»… Впрочем, ты и так об этом знаешь, ведь мы так много говорили об этом. Но знаешь… Есть обратная сторона… О которой мало кому хочется рассказывать… но видимо, — я все никак не мог посмотреть на Сашу, а говорить оказалось намного тяжелей, чем начинать. Но пути назад нет. Я знаю, полностью уверен, что часть этого постыдного прошлого можно доверить Саше. Чёрт дери, но я не думал, что это будет так трудно сделать! Мне страшно, как маленькому мальчику! Однако желание быть честным и полностью открытым перед ней было сильней страха. — Но видимо иногда об этом нужно говорить, чтобы не перейти некую точку не возврата. Сейчас оборачиваясь назад, я понимаю, что был совсем ребёнком, еле-еле тогда школу закончил с этими гастролями. Даже учиться дальше не пошел, полностью посвящая себя и время работе в группе. Я чувствовал себя таким взрослым, таким крутым на фоне остальных. Ведь я был таким молодым и столько всего добился. И не заметил, сколько опасных и взрослых соблазнов вдруг стали доступными без родительской опеки. Я не умиляю и не прикрываюсь возрастом, что ничего не знал и не понимал, но… Сколько же ужасных и страшных глупостей я творил…       Саша не перебивала меня, а только иногда задавала уточняющие вопросы. Когда я всё же осмелился поднять на неё глаза, она не улыбалась, но и ни капли осуждения не было во взгляде темно-серых радужек. Она была серьёзна и в то же время такой мягкой, ловила каждое моё слово, так внимательно слушала, что когда от волнения мог потерять нить нелегкого разговора, она тут же её находила и возвращала обратно. Мне нужен был внимательный слушатель, и она тут же ею стала. Также раскрылась мне навстречу, как и я ей.       Я не стал рассказывать ей все случаи не, потому что не хотел, а потому, что некоторые уже и не помнил. Хотя если быть справедливым и до конца честным, помнил сам лично только парочку, а остальные знал по рассказам друзей, коллег и девушек, с которыми проводил ночь или состоял в недлительных отношениях. Мне не хотелось отталкивать Сашу, этим признаем. Я лишь хотел, чтобы она поняла, почему для меня очень важно бросить пить и никогда не портить свою жизнь этой пагубной привычкой вновь. Хотел, чтобы она увидела, что не такой уж я и идеальный, а простой человек, как и остальные, как она. Ведь став, мало-мальски узнаваемым музыкантом или актёром не делает человека каким-то особенным и уж тем более идеальным. Все мы в первую очередь просто люди. Со своими пороками и слабостями.       Рассказывать, что моё поведение под высоким градусом превращалось никак иначе, свинским не стоило особого труда. Достаточно пару слов, чтобы объяснить, как в неконтролируемом состоянии я часто мог вести себя шумно, агрессивно, частенько портил какие-то вещи, потому что неуверенно держался на ногах или стакан в руке. Этим грешит большинство людей, когда выпивают значительней положенного. Кроме Роберта. Это его супер способность, которая когда-то поражала и восхищала. Но не сейчас.       «Сейчас, именно с этого момента, я больше всего на свете желаю никогда не брать и капли алкоголя в рот».       Сложно и страшно было признаться в таких поступках, что абсолютно теряя способность трезво мыслить, я спокойно мог сесть за мотоцикл и проехать половины города под двести километров в час. Боже, как ещё живым остался! Как чудом никого не сбил! Или, что под высоким градусом начинал злоупотреблять различными наркотическими веществами. Сейчас оборачиваясь на прошлое, я понимаю, как мне повезло, что не подсел на что-то тяжелое. Что баловство наркотиками во время гастролей, так и осталось глупостью юности. А сколько было беспорядочных половых связей — не счесть. Хотя из всего списка вещей, что я творил в юности это самое безобидное, не считая того, что вероятность чем-то заразиться была высока. Я никогда не осуждал людей, которые предпочитают иметь больше одного партнёра, главное, чтобы всё было по обоюдному согласию и безопасно. Жаль, что я не могу с уверенностью сказать, так ли было с каждой девушкой, с кем я провел хотя бы одну ночь или день? Уверенность пропадала во всем, стоило только выпить чуть больше положенного. Чувства самоконтроля в этом нехитром деле у меня не было.       Никогда не забуду, как после очередной вечеринки проснувшись утром с… Господи, я уже и не помню имени девушки с кем провел тогда вечер и ночь. Хотя после того дня мы больше никогда не виделись. Дело не в этом. Даже не помня её имени, я до сих пор не забыл, какие синяки оставил на её теле. Яркие пятна на нежно оливковой коже. Мои следы. А также укусы с яркими кровоподтеками. Это так меня поразило, что я сразу протрезвел, а симптомы похмелья прошли в тот день незаметно. Помимо стыда, мне стало страшно. «Это я с ней такое сделал?» — только и крутилось в голове, пока милая особа приводила себя в порядок, как ни в чем не бывало. Конечно, несмотря на замешательство и какую-то заторможенность я сразу стал перед ней извиняться, даже был готов отвести её в больницу, чтобы ей оказали медицинскую помощь. Она отказалась. Кажется, её это удивило. Девушка пояснила, что мы вчера явно переборщили, но помнила она больше моего и сказала, что да, я был тороплив и слегка груб, но ничего такого не произошло. По крайней мере, из вон выходящего. Для неё это было «ничего такого». Мисс, а возможно и миссис, была старше меня, наверное, я сейчас её возраста, как тогда мне только буквально стукнуло двадцать лет. Вероятно, у неё было намного больше опыта в любовных утехах, чем у меня. И нетерпеливый вчерашний мальчишка в постели её ничуть не удивил. И уж тем более не напугал.       Мне стало жаль. Себя, её, от всей этой ситуации, кроме страха от своих действий, я испытал большое сожаление и отвращение к себе. Что бы девушка ни говорила после подобного случая, настоящий мужчина никогда не должен поступать с ней так. Даже если леди просит, быть с ней погрубей и сильней, её тело не должно страдать после, а тем более душа.       Тогда у мисс ещё была разбита нижняя губа. Она уверяла меня, что разбила её накануне нашего знакомства, а я просто не запомнил этой детали. Уверенность в том, что я мог её случайно ударить в постели, не покидает меня и сегодня.           Поразительно, но осознание, что я совершенно не умею пить, и что рано или поздно это может привести к плачевным и более страшным ситуациям не пришла. Я был молод и глуп, была сильна вера, что все впереди, что это ошибка, а как не в молодости их совершать? Такое точно больше не может повториться. Я справлюсь. Тем более ведь ничего страшного не произошло. Ну, почти. В конце концов, я думал, что возьму в себя в руки, что смогу и дальше предаваться развлечению, как пить с группой и друзьями и больше не повторю такой оплошности. Но повторил. И не раз. Просто этот случай почему-то отпечатался всех сильней. На какое-то время это, правда, отрезвляло, что по несколько месяцев я мог не пить крепкого алкоголя, максимум позволял себя не более пару бутылок или банок пива в день.       Светлая мысль, что так не может больше продолжаться, что постепенно, из удовольствия, увеличение и  пристрастие «парочку» бутылок в день или хорошо выпить с друзьями каждую неделю, превращается в болезнь. Пусть не сразу, но я стал замечать, что нездоровая привычка не помогает мне расслабиться после рабочего дня, а что в принципе я  не могу расслабиться другими способами, если не выпью алкоголя. Стоит только это понять и пока ещё здравомыслящего человека это должно обязательно напугать. Или хотя бы насторожить. Мне тогда было двадцать пять лет. 1989, год последних живых выступлений на сцене, после и до первой роли в кино я только записывал музыку в студии. В то время я только начинал серьёзные отношения с Мелиссой, первые долгие отношения, которые продлились больше трех месяцев. Сразу было понятно, что Мелисса ни за что не станет терпеть подобного поведения от своего мужчины и тем более в отношении себя. Это ещё больше подстегнуло меня навсегда бросить пить. Стать лучше, чем я есть сейчас.       За четыре, почти за пять лет я, несомненно, добился некоторых успех. Я больше не пью каждый день, а только на выходные и не больше пару маленьких банок пива. Перестал торчать в пабах, ох-х, как истинного британца мне далось это нелегко, Роберт, когда вспоминает, не по своей воле расстраивается. Мы очень любили вдвоем так проводить время. Это видно, но мой друг никогда меня не упрекал, а только всегда поддерживал и перестал меня туда завывать. Если и мог, то только по старой привычке. Поделился с проблемой не только с близким другом и девушкой, но и с родителями. Они очень переживали за меня, но я никогда не переставал чувствовать их поддержку, даже когда терпел порой неудачу. Перестал напиваться до беспамятства в больших компаниях друзей и знакомых, где неизменно бывал крепкий алкоголь. Старался обходиться только низкоградусными напитками. До сегодняшнего дня я думал, был уверен, что это все осталось в прошлом. Что приложить немного усилий, перестать пить по выходным и почти финишная прямая. Что же случилось? Почему я так легко сорвался? Я искренне думал, что от одного стакана виски ничего не будет. Ведь и повод замечательный был, такой праздник классный получился, ведь и так было весело...       Какой же я дурак.       Наивный дурак.       Больше не может быть никаких исключений. Я дал себе достаточного времени, чтобы понять, что со мной это не работает. Не могу я так. Не одна стопка виски, не пару банок пива по выходным. Нет. Надо бросать окончательно и бесповоротно. Никаких больше отсрочек и рассрочек. Вчерашний вечер и сегодняшняя ночь прекрасно продемонстрировали, что ничего не меняется. Алкоголиком я не стал, хотя зарекаться даже страшно, но и пить так и не научился. Да, четыре года я пытался этого избежать, но иначе видимо никак. Постепенность в этом деле мне не друг, а только старый знакомый, который оттягивал время.       — Саша я хочу дать себе обещание, что больше и капли не возьму в рот алкоголя. Хочу дать это обещание при тебе, потому что… Просто хочу, чтобы ты была свидетелем моего решения изменить свою жизнь к лучшему и не возвращаться обратно, — заключил я свой рассказ как робкий мальчишка, боясь посмотреть на мисс. Однако возраст не позволил просто так спрятать стыдливо глаза, и я смотрел на Сашу, словно вновь ожидая какого-то приговора. Не могу объяснить, но мне так необходимо услышать, что она поняла, как это все важно для меня. Что это не вновь очередные пустые слова. Пустых слов при ней у меня не получается говорить.       — Конечно, Марк. Так все и будет обязательно, — проговорила Саша спокойно, но так уверено, будто это все само разумеющиеся и не требует лишних объяснений, и улыбнулась мне. Так улыбнулась, что у меня перехватило дыхание от волнения, а в животе приятно заколыхало.        Наверное, нечто подобное я желал и думал услышать от Мелиссы, когда поделился с ней выбором постепенно бросить пить. После её ответа я ничего не почувствовал, а сомнения ещё больше начали стискивать голову мыслями: «получится ли, нужно ли, может и так все хорошо и зря накрутил себя?». Сейчас кроме, как счастья, пусть и громко это звучит, вместе с уверенностью, я чувствую — это правильный путь, что впереди, несомненно, будет только лучше.       — Не думай, пожалуйста, что я несерьёзно отношусь к твоим словам и хочу отмахнуться, — добавила Саша, смущено усмехаясь, ведь я так и ничего не ответил, а просто смотрел на неё и не мог налюбоваться. И мысли не было солнце моё! — Наверное, прежде чем по-настоящему на что-то решиться и сделать, нужно пережить не одно падение. Марк, я не тот человек, который может осуждать тебя, но я искренне рада, что, несмотря на все эти тяжелые и серьёзные вещи по-настоящему ничего страшного и непоправимого не произошло. Я уверена, что этот год будет значимым для тебя, и с сегодняшнего дня ты действительно бросишь пить, а позже переедешь в Америку и плотней займешься актёрской деятельностью, как ты и хотел. Все будет! Я верю в тебя и не сомневаюсь! Когда-нибудь ты ещё будешь делиться этой замечательной годовщиной, и как прекрасна жизнь без алкоголя, чтобы другие видели пример, — проговорила мисс и ещё раз смущенно улыбнулась, поджав губы из-за чего её щечки стали чуть больше и милей.       Как же она прекрасна.       Не тот человек, который может меня судить? Ох-хо-хо, ну тут мисс явно поскромничала. Хотя может только в моих глазах она стала как идол? Точно. Прекрасный идол.       — Спасибо, Саша, — искреннее поблагодарил я девушку. — Сейчас в это так мало вериться, но раз ты это говоришь, то уверен, что так и будет, — горько усмехаюсь. — Понимаешь, я давно не… — на языке так и вертелось слово «напивался», но мне было больно открыто в этом признаться вслух. Снова. — Доходил до такого состояния, до которого дошел вчера. У меня такое ощущение, как будто резко исчезла почва из-под ног. Словно все эти усилия, дисциплина, будто ничего этого не было и мне все ещё двадцать лет. Все тот же пацан, который не может себя контролировать. Поэтому хочется ухватиться за это обещание, что больше не будет усилий в пустую; не будет дисциплины, которая рано или поздно нарушиться. Я понимаю, что сразу ничего не получается, что усилий понадобиться ещё больше, чем раньше, но меня подбадривает мысль — это не ограничения, а новый образ жизни. И сейчас, я как никогда готов к этому.       Больше никаких столько «можно», а столько «нет». Выпить две бутылки пива или одну стопку виски. Или пропустить сегодня, чтобы завтра позволить выпить себе побольше. Отныне никаких компромиссов. В моей жизни больше нет места для алкоголя, в каком-либо виде.       — Марк, я понимаю тебя. Знаешь, был один случай, когда я была недалека от мысли тоже бросить пить, — мисс поджала губы от смущения, смотря куда-то в сторону. Она сейчас серьёзно или просто так меня поддерживает? Ну не может мой ум представить, что Саша может дойти до такого состояния, как я! Она же идол, живое солнышко. — Это было ужасно. И думаю, что со стороны выглядело мерзко.       — Что же такого мерзкого ты сделала? — больше удивлено я проговорил себе, чем ей, требуя ответа. Но я чувствовал, и уверен, что Саша тоже — после вчерашней ночи и этого откровенного разговора, наши отношения незаметно и в то же время так легко перешли на новый уровень.       Всегда с её стороны ощущалась некая скованность и сдержанная отстраненность. Будто мисс все время себя останавливала, боялась что-то сделать не так или сказать не то. Несомненно, чем больше наши встречи учащались и удлинялись, а общение становилась ближе, эта отстраненность отступала, но словно не собиралась уходить вовсе. Если не стена то, как стекло между нами. Дает видеть, но никак не прикоснуться и не почувствовать желаемого. Даже вчера я ещё чувствовал эту отстраненность, когда вместе Сашей, придерживая её за руку, чтобы девушка не поскользнулась, шел на праздник. И сейчас разговаривая на такие личные темы, когда я полностью перед ней открылся — стекло между нами исчезло.         — Поверь, я не такая святая, как может показаться на первый взгляд, — Саша протяжно вздыхает и усмехается, правой ладонью оперившись об кровать. Она на несколько секунд переводит взгляд в сторону, прикусив нижнюю губу, а потом снова на меня, продолжая свой рассказ. Кажется, она была немного смущена, но определенно хотела поделиться своим откровением. — Это произошло года два-три назад. Не помню уже по какому случаю собирались, вроде с одногруппниками решили повидаться, помню ещё, что меня туда позвал Джерри.       — Ты училась вместе с ним? — неволей резко вылетело из меня. Не могу вспомнить, чтобы Саша говорила, что она училась с Джерри. Или что познакомилась с ним на учебе. Впрочем, она так мало и в тоже время много что о нем рассказывала. Обычно, какой он непростой, но замечательный человек и её близкий друг. Порой мне кажется, что я не до конца понимаю, какие у них отношения. Боже, в начале нашего знакомства я почти искренне был убежден, что Джерри парень Саши! Если раньше это не особо волновало, то сейчас заставляет сердце неприятно сжаться от неопределенности.       — Не совсем, он учился на других факультетах, но у нас часто бывали пары в одних и тех же корпусах. Иногда, когда ему бывало совсем скучно, он мог со мной посидеть на моих лекциях, где отмечали, и обязательно нужно было присутствовать, — ответила мисс, совсем не сбившись со своего рассказа. Её ответ почему-то не успокоило моего сердца, как раньше, а напротив — забилось  учащенней. Мне не хотелось этого признавать, но это была ревность. Я ревную Сашу к её другу Джерри. И уже не в первый раз. — В общем, всю нашу посиделку я рассказать тебе не могу, просто потому что не помню. Если не ошибаюсь, но я тогда выпила почти бутылку водки. Пол-литровую точно.       — Выпила бутылку водки?! Одна?! — снова вылетело из меня, но на этот с искренним смешком. Я был поражен и не мог до конца поверить в услышанное, но не скрою, жуть, как хотелось узнать всю историю. — Может ты выпила бутылку самогона? — добавил я не удержавшись.       — Если бы это был самогон, помнила я бы точно намного больше, чем осталось в моих воспоминаниях, — рассмеявшись, ответила девушка. — Весь ужас не в этом. Дальше со слов моих хороших знакомых, потому что этого лично я не помню. Друзья проводили меня до дома, сама была не в состоянии дойти, меня буквально от машины до подъезда за руку держали. Мы ещё какое-то время стояли у моего дома, болтали, курили. Я напилась до такой кондиции, когда жаждешь живого общения, хотя разборчиво и говорить уже не можешь. Кто-то из моих друзей хотел поесть йогурта, ну который в коробочках. Естественное ни у кого столовой и уж тем более чайной ложки не оказалось. Если я правильно поняла, то я не могла оставить своего друга в «беде» и сбегала в квартиру за чайной ложкой и спустилась к ним обратно. Мы ещё где-то час простояли и, конечно же, ещё успели выпить. До дома меня довезли, но никто не проследил, зашла ли я в квартиру, и вот тут сама была на утро от себя в шоке. Марк, я настолько была пьяна, что попросту не смогла открыть дверь от квартиры и уснула, прям на лестничном пролете с ложкой в руках, — Саша ухмыльнулась, все ещё пристально смотря на меня, а я на неё. — Утром меня обнаружил и разбудил мой сосед, Петр Алексеевич, но я просто звала его дядей Петей, хороший человек, он всегда ко мне относился, как к своей дочери. Я до сих пор ему благодарна, что об этом случае он не рассказал родителям, хотя всегда с ними здоровался и  делился, как я поживаю, когда они в гости приезжали. Впрочем, без нравоучений позже не обошлось. Он бедняга подумал, что ложка мне нужна была для нехороших вещей, сам понимаешь каких, — я прекрасно понял, о чем намекнула мисс, и лишь коротко кивнул, не прерывая рассказ лишними вопросами. Темный подъезд, ложка, алкогольное опьянение, для полного антуража не хватало только мусора и разбросанных шприцевых иголок с зажигалкой. Что ещё мог, тем более пожилого возраста и хороший знакомый Саши, подумать? В голову всегда в первую очередь приходят нехорошие мысли, даже если до этого не было и повода о таком подумать. — После, конечно, когда я сама во всем разобралась и объяснила Петру Алексеевичу, он только от души посмеялся надо мной. Он все понял, молодость, все дела, но предупредил, чтобы впредь такого не повторялось. Так что Марк, я не тот человек, который может тебя упрекнуть в неумении пить. Я сама такая, если переборщу с количеством, — в заключение усмехнулась девушка и смущено улыбнулась, явно все ещё ощущая легкий стыд за прошлое.       — Извини, но в своей святости ты меня не переубедила, — ответил я с улыбкой. А как могло быть иначе? Поделившись не самой лучшей историей о себе Саша произвела обратный эффект и лишь больше расположила к себе. Такое не каждому расскажешь, а только близким и я рад оказаться в этом круге.       — Марк, ты настоящий джентльмен. Даму ни за что не смутишь даже когда она буквально облажалась, — мы с ней вместе прыснули от коротких смешков. — Знаешь, кроме дяди Пети об этом никто не знал. Я даже не осмелилась поделиться с Джерри, хотя вот ему нельзя усомниться в моей святости, а то совсем от рук отобьется.          — Разве он тогда был не с тобой? — эта незначительная деталь истории не могла приятным волнением отозваться в душе. Из всех близких друзей она не побоялась поделиться со мной. Только со мной. Даже «самому лучшему другу» Джерри не рассказала.       — Нет, он уснул раньше и остался у друзей. Хотя, уверена, если бы он поехал со мной, то в любом  состоянии смог бы открыть дверь моей квартиры.       Я чуть глаза не закатил от этих слов, но сдержался. Даже я не сомневаюсь, после того инцидента, как он смог проникнуть в квартиру без ключей, пусть и свою же.       «Каким бы он не был замечательным, как утверждает Саша, но тип он мутный, если не опасный. Больше всего на свете хочется, чтобы мисс с таким не общалась и тем более дружила. Да ещё так близко!».       Мне тут же становится совестно от этих мыслей. Я же его совсем не знаю, а Саша дружит с ним почти десять лет. Может, если я с ним познакомлюсь лично, моё мнение измениться? Мисс не раз об этом говорила, что по достоинству его можно оценить, только познакомившись лично. В конце концов, если бы не Джерри, Саша не попала бы в Лондон, а значит, мы бы с ней не познакомились. Копнуть глубже и совсем тревожно становится, если вспомнить обстоятельства, при которых мы познакомились с мисс.       «Саша очень мне дорога, и если для её благосостояния нужно принять такого человека, как Джерри — это вполне реально. Но ощущение, что это будет тяжело, прочно укрепилось в моём сознании. Если раньше истории об этом человеке просто ошеломляли и удивляли, вызывая местами смех и иронию, то сейчас кроме раздражения и тревоги, что мисс рядом с ним, ничего иного внутри не отзывается. А порой и зависти. Сколько же он с ней пережил и так не понял, какая удивительная девушка рядом с ним. Что ж это явно его проблема».       — Не сомневаюсь, — суховато ответил я, и тут же прочищаю горло для вида. — После всех твоих историй про него, я думаю, мы обязаны познакомиться. Тем более, мне искренне интересно его увидеть, я все ещё думаю, что мы с Джерри очень похожи, — усмехнулся я, намекая, как Саша несколько раз путала меня с ним при первых встречах.       Легкая и непринужденная улыбка с её лица плавно, но уверенно исчезла, взгляд мисс от меня не отвела, но черты лица мигом посерьёзнели. Она задумалась и ответила не сразу. Я был готов, что Саша воспримет идею познакомить меня с Джерри лично не очень, хотя никаких раньше намеков не давала. Как и, наоборот, в её словах никогда не было стремления нас познакомить, впрочем, и я к этому не стремился. Меня и сейчас утраивает думать, что Джерри это что-то абстрактное и далёкое от нас, но… сердце не на месте, что он может втянуть её в какую-нибудь очередную авантюру. Например, закинуть в чужую страну и оставить одну, а сам куда-то спокойно смоется. Я не могу больше позволить Саше пережить подобный опыт. Второй раз меня она встретить не сможет.       Или спасти.       Хотя может Саша на самом деле рада и просто задумалась, как лучше все организовать? Что ж, отказ я был вполне готов услышать и даже возразить вескими аргументами. Если нельзя совсем оградить Сашу от общения с этим человеком, то мне нужно знать человека, чтобы заранее предугадать его действия. И в случаи чего огородить мисс от потенциальной опасности. Но я совсем не был готов услышать от девушки следующее:       — Идея неплохая, но боюсь, мы уже не успеем, как следует все продумать, — Саша, словно не удержала тяжелого вздоха и отвела от меня свои глаза, смотря куда-то под себя. — Джерри обещал, что в этот раз вернется через неделю, то есть уже пятого января и сказал, что в этот день мы поедем домой. Он поэтому собственно и отлучился снова на неделю, чтобы все подготовить к дороге и достать билеты. Так что… думаю, стоит отложить знакомство… до лучших времен, — как-то совсем скомкано закончила Саша.       Её слова буквально меня ошарашили и на несколько секунд оцепенели. Я глубоко вздохнул и никак не мог выдохнуть. Грудная клетка буквально заболела, будто её обвязали железной цепью. Это так странно и почему-то горько. Я всегда искренне желал, чтобы Саша как можно быстрей вернулась домой. Всегда всем сердцем ей сочувствовал, что она оказалась в такой нелегкой жизненной ситуации. Сколько раз мне хотелось взять её бремя и нести вместо неё, чтобы мою солнечную мисс ничего не омрачало? А сколько за последний месяц не меньше её опасался, что у Саши могут возникнуть проблемы, если полиция узнает, что она незаконно прибывает в стране? Господи, сколько раз я себя мысленно готовил этой новости, что она наконец-то может и обязательно вернется домой? Так почему я не рад? Ведь столько трудностей для неё наконец-то закончится, и она вернется домой, к своим близким людям, по которым так сильно скучала.       А будет ли Саша скучать по мне?       Или её распрекрасный Джерри мигом заполнит все мысли?       — Оу, вот как… спасибо, что предупредила меня, — как можно безмятежней проговорил я, скрывая своё разочарование и досаду. — Впрочем, что это я… Саша это же прекрасные новости! Ты наконец-то вернешься домой. Я, правда, очень рад за тебя! — говорю с улыбкой и сам себе не верю. — Надеюсь, что получится тебя проводить.        Очень надеюсь, что похмелье никак не отразилось на моей игре. Ведь я играл перед Сашей, впервые не дурачась, стараясь скрыть свои истинные чувства, словно прочитываю сценарий у себя в голове, подбирая идеальный тон для реплики. Чёрт, я же должен быть действительно счастлив, но почему у меня совсем иные чувства? Особенно, как же мерзко чувствовать ревность и обиду. Джерри не повезло, что он может поехать с Сашей, а я нет. Просто очередные обстоятельства. Он не забирает у меня мисс, она возвращается домой. Это совсем не значит, что мы больше не встретимся. Ведь, правда? Когда человек действительно чего-то хочет, никакие мировые границы ему не помеха. Тем более Россия не такая страшная страна куда лучше не соваться. Только то, что мы не сможем видеться каждый день и слышать голоса друг друга в живую не значит, что наши отношения прекратятся. Ведь так?..       Несмотря на то, что я был поглощен разнообразными мыслями, ведя с ними, то борьбу, то дипломатические переговоры, приятные мурашки прошлись по спине, когда Саше без слов придвинулась ко мне ближе; обеими ладонями взяв мою левую руку, перед этим предусмотрительно отпутав их от пустой кружки, приятно сжав. Её пальчики правой руки переплелись с моими. Мисс протянула мою руку к себе, словно хотела прижать к груди, что мне казалась или так хотелось моему разуму — я чувствовал биение её сердца. И оно не было спокойным, как и моё.           — Марк, прости, что сообщаю тебе об этом вот так, — она внимательно смотрела на меня, понизив голос, будто в соседней комнате нас мог кто-то услышать. Я неволей затаил дыхание, всё своё внимание сфокусировав на ней, перестав слышать какие-либо внешние звуки за окном улицы. — Я знаю, что для тебя мой отъезд точно также важен, как и для меня. Мне не хотелось тебе говорить об этом вчера перед праздником, потому что понимала — ты бы все равно расстроился, и мне не хотелось об этом думать, хотя бы на один вечер забыть… Знаешь, я понимаю, что ты чувствуешь, потому что мои чувства взаимны, — Саша на нескольку секунд отпускает взгляд на мою руку, чувствую, как большим пальцем погладила мой мизинец. — Я рада, что вернусь домой. Спустя столько времени увижусь с родителями и остальными близкими людьми. Ты один за последние месяцы по-настоящему представляешь, как я по ним скучала все это время. Но… — она простонала, толи вздохнула и одновременно усмехнулась, но всё же вновь улыбнулась мне солнечной улыбкой, только глаза были такими грустными, что в груди как будто что-то оборвалось от этого взгляда девушки. —  Но я и представить себе не могла, что мне будет так тяжело возвращаться с мыслью, что в Лондоне, в таком уже не чужом для меня городе, оставляю замечательного человека, как ты, Марк! В этом невероятном и местами тяжелом путешествии, ты лучше, что случилось со мной. Я не знаю, как отблагодарить судьбу, что свела меня с тобой, что мы смогли столько времени провести вместе, столько мест посетить, столько увидеть и обсудить. Как же это было здорово! Спасибо, что устроил для меня такой праздник в Новый год. Спасибо, что поддерживал в самое трудное для меня время. Знай я наперед, что меня ждет в Лондоне, я бы не раздумывая повторила бы все вновь, чтобы познакомиться с тобой. Спасибо Марк Шеппард, что стал моим другом, я буду очень по тебе скучать.       На секунду, мне показалось, что Саша хотела меня обнять, но почему-то лишь сильней прижала к себе мою руку, а потом бережно отпустила. Она все также улыбалась солнечной улыбкой, но из-за грустных глаз казалось вот-вот пойдет дождь. Дождь в моей душе. Впервые от улыбки близкого человека, от которой хотелось всегда жить, стало так страшно.       — Саша… ты же не прощаешься со мной сейчас? — прохрипел я, и, не обращая внимания на похмелье, резко пристал с подушки, что расстояние между мной и мисс сократилось, но я не мог думать о таких мелочах, как о правилах приличия. Мысль, что это последняя встреча Сашей буквально делало больно. Нет, только не так! Если это и последняя наша встреча перед долгой разлукой, я хочу, чтобы Саша заполнила её по-другому. Пожалуйста, не сейчас, когда я толком встать с кровати не могу, боже, как же все ужасно нелепо и стыдно!       — Нет, конечно! — тут же ответила Саша, положив свои руки мне на плечи. Наши лица стали ещё ближе, что на секунду я почувствовал её дыхание, как она силой уложила меня обратно на подушку. — Не вставай, пожалуйста, тебе ещё нужен отдых. Извини, — добавляет Саша, неловко усмехаясь себе под нос. Мисс больше не смотрела мне в глаза, что я не мог разглядеть — были ли там первые капли? — Видимо, я сама расчувствовалась от предстоящей поездки. Извини, что так… взбудоражила. Просто, всё так резко навалилось… Пятое января это всего лишь предварительная дата, когда мы должны уехать. Тебе даже объяснять ненужно, что Джерри может снова задержаться, а значит, и я вновь задержусь в Лондоне, — пожалуй, если бы меня попросили, я бы буквально не смог сдержать радости в округленных глазах и вздоха облегчения, которое тихо вылетело из моей груди. — Когда мы определимся с точной датой и временем, я обязательно все тебе скажу, Марк. Тем более, что-то мне подсказывает, что просто так ты меня не отпустишь.       — Вы всё абсолютно верно поняли, мисс, — с наигранной серьёзностью отвечаю на её теплую улыбку. — Я обязательно, продумаю прощальную прогулку по городу. Где мы с тобой ещё не были? — «какой же теперь это непростой вопрос» — неволей промелькнуло в голове. — А может, ты бы хотела пройтись по каким-то определенным местам? Оу, чуть не забыл, я обязательно должен тебе устроить прощальный завтрак, обед и ужин.       — Боишься, что я уеду голодной? — не сдерживая смешка, ответила девушка. — Что за постоянно стремление меня накормить?       — Может, мне просто нравится тебя кормить? Ты кушаешь очень аппетитно, особенно, когда до этого говорила, что совершенно не голодна.       Мы с Сашей одновременно прыснули от смеха, вспоминая нашу первую прогулку по городу, где в качестве благодарности я не мог не угостить её ужином. На душе, если не стало спокойно, то чувство контроля не дает больше впасть в досаду. Если разум все понимает, то сердце не может так сразу принять новость о скором возвращении мисс домой. Нужно время, и я рад, что сейчас оно у меня есть, что также весело и беззаботно могут побыть Сашей, зная, что это не последняя встреча. Понимаю, что не стоит утешаться подобными мыслями, но даже на пару минут приятно вернуться в то состояние, когда Джерри это вновь что-то абстрактное и далекое. Как же мало нужно для счастья и покоя, даже в состоянии похмелья.       — Слушай, перед отъездом хочу прогуляться по Трафангальской площади, а если будет хорошая погода то и посидеть под колонной Нельсона, попить какао и полюбоваться городом в последний раз. Мне очень нравится это место. Оно особенное.       — Это прекрасная идея, Саша, — не мог я не согласиться с девушкой. Тот день действительно был особенным, хотя тогда я этого не понимал и не мог понять, ведь это была вторая неожиданная встреча с мисс, от которой мало что ждал. Конец ноября, такой непривычный теплый и солнечный. Мы час просидели под колонной, незаметно мир замер и сузился до размеров Трафангальской площади. За пределами ничего не было и не могло существовать. Шум оживленной улицы казался тогда приглушенным, будто за кадром. Столько было людей и в то же время только мы вдвоем. Её русо-рыжие волосы, освещенные закатным солнцем стали огненными, а темно-серые глаза, на которых совсем недавно были слезы, светились неподдельным счастьем и восхищением. Её плечо дружественно, хоть и слишком часто, нежно облокачивалась об моё, но мне это нравилось. Так мисс могла физически почувствовать мою поддержку, что я рядом с ней, она не одна.       Да. Лучшего места для прощальной прогулки и нельзя придумать.       Как же иногда хочется вернуться туда вновь…       — Марк, я тут подумала, — её голос в тот же миг возвращают меня обратно в настоящее. Тихонько прочищаю горло и всё внимание на Сашу, борясь с искушением вновь окунуться в омут воспоминаний. — Время ещё не позднее, да и ты выглядишь совсем помятым, поэтому может пока останешься у меня? По телеку скоро должен начаться «Доктор Кто», как раз последнее эпизоды с Первым Доктором. Помнишь, ты как-то предлагал вместе посмотреть сериал? Извини, я всё же начала без тебя, но думаю сейчас все равно неплохой момент. За пару серий отлежишься, придешь в себя, и тогда тебя можно будет отпустить домой, почти не переживая.       — Что? Неужели я так плохо выгляжу? — решил подурачиться я, сразу не согласившись. — Оу, ты начала смотреть «Доктор Кто»! Ну и как тебе?       Саша просто волшебница и моя спасительница, ведь именно это мне и нужно было. Побольше привести с ней время и отдохнуть. Мне так плохо от похмелья, что мысль даже «доползти» до кэба, а позже «доковылять» до дома и этажа сейчас казалось чем-то нереальным и пугающим. Да что ж и говорить, мне было настолько нехорошо, что всякий стыд за свое положение ушло дальше третьего плана.       — Нет, ты всегда выглядишь обворожительно, но думаю, что тебе нужно ещё поваляться в кроватке, — усмехнулась Саша, вставая с кровати и беря в руки пустую тарелку из-под позднего завтрака. — И думаю, что ещё побольше воды, а может чая? Могу предложить ещё аспирина.       — Ещё аспирина и много воды, и ты спасешь меня, — искреннее выпалил я, что в первое пришло в голову от слов «вода» и «аспирин».       Саша громко хохотнула и, забрав у меня пустую кружку, ретировалась на кухню с обещанием исполнить все в лучшем виде. И она не обманула. Вернувшись через две минуты с наполненным графином прохладной воды, стаканом и аспирином. Я с благодарностью принял от неё буквально жизненные дары и с жадностью запил таблетку целым стаканом.        — Сердечно благодарю мисс, Вы спасли меня, — с выдохом проговорил я, выпив ещё половину стакана с водой. Такие простые действия, а как помогают, что я наконец-то встаю с кровати, хотя боль в висках никуда не ушла, что физически не могу скрыть муку на лице, чуть резко вздохнув. Мне очень хотелось в туалет и такой же холодной водой умыть лицо.       — Всегда пожалуйста, вот держи, — проговорила Саша вручая мне черные домашнее брюки и белую футболку. — Переоденься, всю ночь проспал в уличной одежде, это жутко неудобно на своем личном опыте знаю, — не могла не усмехнуться мисс, что и я хмыкнул в ответ, мимолетно вспоминая её сегодняшнее откровение. — Это одежда Джерри, она свежая, у вас примерно один размер, поэтому тебе должно подойти.       — Спасибо, — чуть смутившись, отвечаю и скрываюсь в ванной комнате.       Услышав, что это одежда Джерри, инстинктивно хотелось отказаться, но тут же одергиваю себя, не забивая голову подобной чепухой дальше. Саша абсолютно права, лежать в верхней одежде было очень неудобно, за ночь я весь взопрел, хотелось физически освободиться от лишних слоев тяжелой ткани. Умывая лицо, не заметил, как под струи воды засунул всю голову. Стало холодно, но как же это бодрило и приводило мысли в порядок! Умывшись и переодевшись в свободную хлопковую футболку, стало буквально легче дышать. Только брюки в области живота были впритык, но из-за того, что одежда была разношена, этого почти не ощущалось. Обратно к мисс вышел совсем обновленный Марк, походивший на обычного, если бы только не ноющая боль в висках.       Прежде чем вновь удобно устроиться в постели, пропустив небольшой эпизод серии, мы с Сашей успеваем немного поспорить, со смехом и театральными вздохами. Мне было очень приятно, что мисс ухаживает за мной, но стыд за своё вчерашнее поведение не позволяло полностью воспользоваться ею добротой и просто душило, стоило девушке вновь проявить внимание. Только я вышел из ванны, Саша сразу забирает мою одежду из рук со словами, что слегка освежит её, чтобы домой я возвращался не в мятом. Это одновременно почему-то так тронуло и жутко смутило, что не мог не возразить, хоть и неубедительно. Саша легко отбивается от моих протестов, при этом незаметно укладывает меня обратно в кровать, сама отлучившись на десять минут.       Аккуратно развесив мою одежду на стуле рядом с балконом и вернувшись с дымящей кружкой чая, она также удобно устроилась в постели, полулежа-полусидя, коленки поджав под себя, левом плечом немного задевая моё. Со стороны, наверное, смотрелось забавно, как мы пытались внимательно смотреть шоу, при этом оживлено его обсуждая. Саша уверяла меня, что, не считая финального эпизода, посмотрела сезоны только с Первым Доктором, но у меня сложилось впечатление, что видела она намного больше. «Она уже знает про Зайгонов, но ведь они должны появиться только при Четвертом Докторе, разве нет?» За разговором стыд за похмелье и вчерашний день наконец-то меня оставляют, что дурачась, я полностью отнимаю у мисс одеяло и чуть ли не выталкиваю с кровати. Заразительный и такой чудесный смех девушки усыпляют мою бдительность, что она ловко переходит в наступление, однако одеяло осталась за мной, а больше половины кровати за ней. Правда, как только наше обсуждение поутихло, а Саша больше сосредоточилась на сериале, не заметил, как под приглушенный звук телевизора и под её редкие комментарии постепенно снова проваливаюсь в сон.

***

      — Саша-а… Я хочу любить тебя… Ты… такая красивая…       — Марк, постой… постой… Подожди. Давай не здесь… Пожалуйста, пошли домой.       Подождать? Остановиться? Домой? Малышка я больше никогда не хочу отпускать тебя! Какая же ты теплая, вкусная и близкая. Прошу только не переставай отвечать взаимностью, нам же так хорошо вместе и уже очень давно. С самой нашей первой встречи. Не сопротивляйся, давай дальше плыть по этому течению. Может  быть, ты замерзла моя родная? Поэтому хочешь домой? Хорошо, я подожду, остановлюсь и вместе с тобой пойду домой, чтобы вновь заключить в свои объятия и почувствовать твои горячие губы… Под приглушенным светом уличного фонаря за окном… Я буду любить тебя всю ночь, как и тысячу последующих…

***

      Резко открываю глаза и глубоко вдыхаю, а выдохнуть не могу. Легкие не слушались, дыхание перехватило от нахлынувшего осознания.       Как же было хорошо между сном и реальностью всего несколько секунду назад. Боль от похмелья совсем притупилась, доставляя минимум дискомфорта. Мне нравилось отвечать на вопросы Саши твердым, но тихим и удлиненным «угу» совсем не вникая сути её слов. Через некоторое время, трудно сказать сколько, сон поистине невесомое и безвременное состояние тела и души, но мисс перестала что-либо мне говорить и сделала звук телевизора потише. Стало просто идеально, но я был не прочь и дальше послушать её бессвязную болтовню. Чуть позже я уловил шелест страниц, Саша осталась лежать рядом и читала какую-то книгу, а может журнал. Так уютно под одеялом и чувствовать, что кончиками пальцев вытянутой руки могу касаться девушки напротив. Однако стоило чуть нарушить эту грань, как сон  и реальность сплелись, вытаскивая все потайное, что так любит храниться в подсознании. Хотя, не осевшие воспоминания под тяжестью вчерашнего алкоголя, сами всплыли при первой возможности.       Я как ужаленный присаживаюсь в кровати, рукой провожу по лицу, протираю глаза, будто пытаясь стереть наваждение, но не получается. Чем сильней стараюсь, с такой же пропорциональностью мне открывается больше откровения сегодняшней ночи. Я громко вздыхаю, крупная дрожь проходит по всему телу.       — «Саша, можно я тебя поцелую?       — Можно, но только в пастели».       — Марк, все нормально?.. — я не заметил, но Саша дернулась от моего внезапного пробуждения. Поворачиваю голову в её сторону, она сидела, по-турецки скрестив ноги опустив на них открытую книгу, в глазах росло беспокойство.       — Всё в порядке, просто… просто сон неприятный приснился, извини, — я нагло вру, но сейчас не в состоянии сказать что-то вразумительное. Чёрт возьми, я вообще перестаю что-либо понимать. — Саша, а когда мы возвращались домой после праздника, — я внимательно смотрю на девушку, будто на её лице смогу узнать ответы на все вопросы, которые роем крутились в голове и не давали трезво мыслить. Я выдержал небольшую паузу. — … Мы не падали с тобой случайно? Как-то коленка неприятно ноет, а ещё эти синяки… — ничего лучше мой мозг сейчас выдать не смог.       — Да нет… Марк, ты так неровно стоял на ногах вечера, что боюсь не только коленку мог повредить. Мы вчера, то есть уже сегодня, на удивление без происшествий и очень быстро дошли до дома. Сильно болит? — она отгладывает книгу на тумбочку и поворачивается ко мне. — У меня есть мазь от ушибов, могу принести. Или что-нибудь холодное можем приложить, хотя сейчас вряд ли это уже поможет…       — Нет-нет, ненужно ничего… спасибо, сейчас я просто… до конца проснуться не могу, — я вновь протираю глаза. Голова все также болела, но не так сильно и признаки похмелья явно смягчились. Мельком смотрю по сторонам. «Доктор Кто» закончился, по телевизору шли вечерние новости, а на улице было уже темно. И если бы в помещении тоже было темно, то свет уличного фонаря обязательно бы коснулся комнаты томным свечением. Нервно сглатываю комок в горле и принимаю, пожалуй, трусливое, но наилучшее решение в сложившиеся ситуации.       Я не понимаю, как мне сейчас вести перед ней. Боже, я боюсь сделать что-то неправильное.       — Саша уже поздно… пожалуй, мне пора собираться домой.