Storytime

Январь, 1994 год

      — Кошмар, — пораженно протянула я, во все глаза, смотря на девушку, при этом, не переставая протирать тарелку. Её кудрявые волосы, которые были ниже плеч так и приковывали к себе взгляд. Впрочем, кудрявые волосы африканок всегда притягивали своей красотой, а Эмма была поистине привлекательной девушкой. И ещё как дают судить её жизненные истории, с сильным характером. — И что ты сделала?       — Конечно же поставила этого мудилу на место! И всё прямо высказала ему в лицо при всех, — фыркнула девушка, с выдохом выпуская громкий смешок. Краем взглядом замечаю, что Одри так внимательно слушала Эмму, что перестала протирать бокалы. — Никогда ненавидела расистов. Так этот парень оказался ещё и лицемером! Это каким же нужно быть жалким? Ради чужого внимания и поощрения притворяться тем, кем не являешься. Так ещё таким поддонком. Впрочем, я не жалею, что раскрыла, как оказывается далеко его неплохие взгляды на определенные вещи.       — Ты поступила очень благородно, — проговорила Одри восхищенно. — Не каждым бы стал снисходительно обходиться с человеком, после таких ужасных слов и суждений. Хотя ты права, о Ку-клукс-клане он знал не больше, чем  первоклассник на первом уроке истории. Он даже не понял, что носил не их символику.       — Я рада, что он осознал свою ошибку, — добавила я, откладывая от себя очередную чисто вымытую и сухую тарелку. — Каждый может ошибаться, и уж тем более заблуждаться не в тех людях. И особенно не тех слушать.       — Терпеть не могу слабых людей, у которых своей головы нет на плечах, — спокойно парировала Эмма Джонс, словно в неком заключении. — Но я не могу не уважать тех людей, которые признают свою слабость, а отчего становится сильней.         — Эмма, я тут вспомнила. А ведь, когда ты впервые пришла ко мне то, взяла книгу «об истории Ку-клукс-клан: инциденты за пределами США», — Одри мило улыбнулась. — После тебя, я сама не удержалась и прочитала книгу.       — Правда? — удивлено и тоже с искренней улыбкой воскликнула смуглая девушка, смотря то на неё, то на меня. — Я даже и не помню, когда в первый раз пошла в библиотеку, а ты помнишь такие мелочи. Одри, мне бы твою память на экзаменах!       Я с удовольствием, не прекращая протирать мокрые тарелки, стала внимательно слушать девочек про их первое впечатление друг о друге, когда те впервые увиделись в Лондонской библиотеке, где как раз работает Одри Спрингер. Если только пару раз задавала уточняющие вопросы и хмыкала, чтобы подтвердить свой интерес к их разговору, даже почти не участвовал в нем. Только взгляд, то и дело цеплялся за стрелки часов, стоявшие на столе.       Ровно три часа ночи и тридцать минут.       Из динамиков магнитофона приглушенно играла песня «Happy New Year» группы ABBA, что приятно располагало к разговорам и монотонной работе.       Все гости почти разошлись, остались только те, кто решил помочь хозяйке дома с уборкой и те, кто попросту не смог уйти самостоятельно. Как бы смешно и абсурдно это не звучало, но физически они сами не справиться. Мне одновременно забавно и жалко, что в первой группе людей оказалась я, а Марк — во второй. То, в каком состоянии мы уложили его спать полчаса назад, не тяжело догадаться, как ему будет плохо уже сегодня утром, да и весь оставшийся день. И снова вина неприятно колет душу.       С какой стороны не посмотри, я понимаю, что не виновата. Да и Марк в частности тоже. Когда человек много выпивает, что дальше пить — попросту всё равно. Возможно, что я и могла сделать, то только остановить, чтобы тот не пил пунша, тем самым снизив градус. Но не уследила. Не заметила. Оставив его на час с Робертом, он был слегка поддатым, а когда мы встретились на лестничном перелете, Марк уже был порядочно пьян.       Снова эта нервная улыбка заиграла на моем лице, что я ниже опускаю голову, чтобы Одри и Эмма ничего не заметили. А то ещё не так поймут. Я и сама себя не понимаю до конца, ведь в этом нет ничего веселого! Впрочем, я тоже не совсем трезвая, а увидеть пьяным Марком, любимого актёра своей юности, который, если верить его социальным сетям, вел совершенно здоровый образ жизни, оказалось ну очень занятным и увлекательным времяпровождением. О да-а, и всё же как молодость порой порочна! Даже с теми, кто большую часть сознательной жизни ведет здоровый и положительный образ жизни. Хотя, буду честной, хоть Марк и был пьян и плохо держался на ногах, но он прекрасно соображал и с ним, всё также весело и интересно было общаться. Это после танцев, когда мы сели передохнуть и пропустить две-три песни, попутно общаясь и дурачась, он умудрился выпить несколько стаканов пунша и всё. За какой-то короткий промежуток времени Марк Шеппард преобразился в не самый лучший свой образ. И смех, и грех, я даже не сразу заметила, хотя стоило, когда он перестал нормально слова выговаривать и совсем терял нить с окружающими, а также координацию в движении. Еле-еле успела его поймать. Сейчас это кажется смешным, но тогда я так перепугалась! И, похоже, что окончательно протрезвела. Марк просто встал и начал падать. Прямо так хорошо и точно, лицом на пол. Слава Богу, что в этот момент к нам практически сразу подошли Роберт и Одри, иначе бы ещё чуть-чуть, и я не смогла бы его удержать. Роберт к моему не удивлению тоже оказался пьян, но в отличие от Марка уверенней стоял на ногах, и пускай голос выдавал его истинное состояние, говорил сносно и четко.       Не то, чтобы я осуждала Марка Шеппарда. Нет! Это тут не причем. Все мы люди, все мы иногда не рассчитываем свои силы. После Джерри, а именно тех пьянок, из которых доводилось забирать друга, удивить меня крайне тяжело, а тут и вовсе ничего такого не произошло. Мне было весело, я прекрасно провела время и встретила Новый год в чудесной компании и всё благодаря ему. Боже, а как мы с Марком танцевали? Эти чувства непередаваемы! Так было хорошо и приятно, я давно не ощущала себя такой счастливой, будто весь мир одна сплошная вата. Легкая и мягкая. Слушать классные песни, подпевать и двигаться в такт музыки. Смотреть на него или вовсе довериться, раствориться на несколько секунд и двигаться за ним, вместе с ним как одно целое. А ещё Марк оказывается такой нежный. Ну вот сейчас опять покрасненью от умиления. Хоть и пьяный, а так аккуратно и бережно ко мне прикасался, каждый раз спрашивая разрешения, и поддерживался весь вечер. Я познакомилась столькими прекрасными людьми! Мы играли, пили, танцевали, болтали и просто смеялись. Мы были такими беззаботными и довольными. Ни на миг я не чувствовала себя одинокой в этот вечер и чудесную ночь. Так хочется снова его обнять, сильней прижать к себе и сказать огромное спасибо. Почувствовать его запах с вперемешку вкусным мужским одеколоном. Марк обязательно сказал бы какие-нибудь приятные слова, от чего бы ещё стало лучше, да просто услышать его голос. С ним мне всегда лучше. С тех самых пор, как он нашел меня и пригласил в кафе, в качестве благодарности.       Мой взгляд снова был прикован к Одри. Она рассказывала, как в первый раз пригласила Эмму в гости и познакомила с мужем. Я не могла не улыбнуться ей шире.       Мистер и мисс Спрингер — самые близкие друзья Марка Шеппарда на данный момент, к сожалению, в своем времени я про них ничего не слышала. Впрочем, возможно я смотрела просто невнимательно. Боже, я и не догадывалась, какие замечательные друзья у Марка. Хотя, у него не может быть иных.       Одри поистине милая девушка! У неё даже какая-то ангельская внешность. Длинные почти по пояс белокурые волосы, шоколадные глаза и курносый носик. Одри, или Оди, как чаще звали Роберт и Марк, была сама по себе миниатюрной девушкой, что я почти была выше её на голову. Чем-то отдаленно она напомнила мне Милу, что, несомненно, нежностью отдалась в моем сердце. И какая же она супер спокойная. Миссис Спрингер была воплощением самой невозмутимости и умиротворения. Ни разу за вечер я не увидела или не услышала, где она бы повысила голос даже ради веселья или, чтобы перекричать музыку. Вместо этого девушка давала знак отойти подальше от колонок, где можно было спокойно поговорить. Сама её улыбка и черты лица вызывали одно сплошное умиротворение. Даже вот сейчас. Несмотря на то, что я волнуюсь за Марка, рядом с ней, я уверена, с ним точно будет всё хорошо. Поэтому когда в полной мере осознаешь, что Роберт Спрингер её муж это неволей удивляет. По началу.       Ведь на первый взгляд, если особо не присматриваться, Роберт неполное, но её противоположность. Где он — там все и веселье. А какой же он громкий, всех перекрикивал на празднике. И очень активный. Не тяжело догадаться, что эти большие и шумные торжества устраиваются в первую очередь по его прихоти. Он же мне напомнил Джерри, только вежливого и всё же признающий рамки приличия и этикета, в отличие от моего дружочка. И, конечно же, он ни разу не позволил себе браниться при обществе дам. В целом Роберт был симпатичным парнем. Кожа оливкового цвета, темно-карие глаза и такие же темно-каштановые волосы. Он точно выше Марка, а в сравнении с Одри, кажется вообще большим. Безусловно, их союз завораживает. В особенности, если, получается, улучить моменты, когда Одри сдержано, но всё так по-женски дует губки, если Роберт её в чем-то расстраивает, а он свою очередь так нежно и украдкой целует её, обнимает. Мне довелось сегодня услышать, как признавался ей в любви стихах. Это было очень интимно и трогательно, неудивительно, что девушка засмущалась. Я же свою очередь, чтобы меньше смущать Одри сделала вид, что ничего не услышала.         Я не знаю их достаточно хорошо, как Марк, но он был прав — они хорошие люди и им можно доверять. Потому как Роберт обрадовался, что я наделала подарок Марка, дает понять, что он со многим ими делиться, а они искренне переживают и радуются вместе с ним. Позже, когда мы играли мафию и вместе с Одри вылетели, она поделилась со мной секретом, что Марк очень переживал и сомневался дарить такой «непростой» подарок. Откровенно боялся, что я могу отказать, и что это серьги отлично мне подошли. Надо же, большая часть гостей тоже делали комплименты, что серьги идеально мне подходили, чуть ли не по силуэту мочек и ушной раковины. Ах-х, я и сама это прекрасно поняла, когда увидела его лицо. Боже, он таким голос попросил меня не отказываться от этих сережек! Как я могла его расстроить, когда он так хотел увидеть их на мне? Конечно, всё ещё смущает тот факт, что это настоящие рубины и серебро, значит точно дорогие, тем более такой подарок от друга … М-да, о таком и мечтать не смела. Однако, безусловно, приятно до глубины души. Если ему хотелось сделать такой подарок, а я с радостью хотела принять, так и нужно ли противиться из-за дурацких предрассудков? Я говорила Марку правду, мне ещё никто из парней не дарил драгоценностей! А получить такой презент от него заставляет меня буквально заполыхать от восторга, смущения и благодарности.       Чёрт, всё же нужно было внимательней проследить за ним. Я же видела, что Марк только вначале выпил немного пунша, а потом на пару с Робертом пил какие-то виски. Он только при мне успел опрокинуть три полных стакана друг за другом, страшно представить, сколько до этого ещё мог выпить. Чувство меры напрочь отшибло. Хорошо, что он останется у друзей, а то ещё бы больше переживала. Нужно будет перед уходом спросить Одри, не будут ли они против, если завтра, точней уже сегодня, загляну к ним днем, чтобы проверить самочувствие мужчин. Уверена, что буду чувствовать себя намного лучше их и точно приду. Я пила только пунш, хотя Роберт и заставил меня выпить одну стопку виски с ним, но после этого остановилась. Прошло уже точно больше двух часов. Голова только немного гудит. Но таблетка какого-нибудь «Цитрамона» перед сном всё исправит, а если нет, то вторую выпью уже после пробуждения.       — Какая у вас оживленная беседа дамы. Не помешаю? — прозвучал голос негромко, даже плавно, но из-за неожиданности прогремел, как гром среди ясного неба. Мурашки неволей прошли по телу, когда я узнала, кому принадлежит этот «бархатный» баритон, что не смела, перевести взгляд на проем двери.       — Джозеф, — громче, чем нужно было поставила Эмма тарелку на стол, что та звякнула. — Мы думали, что ты уже ушел.       — Как раз собирался, — спокойно ответил симпатичный парень, совершенно не обращая внимания на предвзятый настрой девушки. Когда я подняла взгляд на мужчину, то поняла, что он украдкой, но смотрел на меня. Боже, ещё этого не хватало. — Но я не мог уйти, не убедившись, что вам не нужна ещё какая-нибудь помощь.  Весь мусор на втором этаже был собран.       — Спасибо, что задержался, ты нам очень помог, — приподняв уголки губ, спокойно проговорила Одри. — Без тебя, мы бы не смогли уложить Марка. Глупо это не признавать, вы мужчины превосходите нас в силе. Боюсь, если бы мы с Сашей поддерживали его на лестнице, то свалились бы все втроем, — девушка неловко усмехается, сложив в два слоя тряпку, которой вытирала бокалы. — Ты не знаешь, он уснул? Ему сейчас необходимо проспаться.       — Не за что Оди, как я мог просто пройти мимо и не помочь, — Джозеф также приподнял уголки губ и усмехнулся. Этот жест мне показался очень идентичным. Мужчина облокотился об дверной проем и протяжно выдохнул. — Не знаю, как сейчас, но минут двадцать назад… Как бы это сказать... Марку стало плохо. Роберту пришлось поднять его и довести до ванной комнаты. А там… как дали судить непосредственные звуки, Марка стошнило.       — Ну что естественно, то не безобразно, — уверено констатировала Эмма, совершенно не смущаясь. Похоже, она быстрей хотела закрыть эту тему, чтобы дальше не обсуждать Марка в неудобном положении. Я неволей почувствовала к ней большую благодарность и уважение. — Уверена, что такое со всеми бывало. Но кроме тебя, Одри, — усмехнулась девушка, но хитро посмотрела на меня.       — И я не без греха, — ответила я, кое-как усмехнувшись, а самой на душе неспокойно стало. Марку сейчас очень плохо. Он выпил слишком много, у него произошла сильная интоксикация организма. Хорошо, что сейчас с ним Роберт, он как-никак фельдшер, лучше всего понимает и поможет. Всё же, как только закончим на кухне, нужно будет обязательно его проведать перед уходом. Хотя бы одним глазком взглянуть и убедиться, что он уснул, а если снова дурно, то обязательно помочь. Или может не стоит? Почему-то у меня стойкое чувство, если мистер Шеппард не будет спать или случайно проснется и узнает, что я собралась домой, то наверняка не захочет отпускать меня одну. Или как минимум захочет лично посадить в кэб, когда я хотела прогуляться, чтобы подышать свежим воздухом перед сном. Зря я ему рассказала про выходку Джерри. Но всё это неважно. Главное ему нужен покой и сон. И ирония в том, что одним своим визитом перед уходом, я могу всех потревожить.       — Я бы не сказала, что ничего подобного со мной  не случалось… Что-то было, но в более мягкой форме.       — Оди, милая, боюсь, что твоё состояние после двух бокала вина, и состояние Марка после… всего, будет сравнивать, не совсем уместно, — Джозеф мягко усмехнулся, смотря на девушку. — В тот твой день рождения тебя слегка разнесло от выпитого, не более.       — Но если учитывать, как на меня действует алкоголь и если  всё это соотнести, то… — Одри замялась, а затем засмеялась, от наших насмешливых, но не злых взглядов, мол: «поверь, Марку на утро будет похуже, чем после пару бокалах вина». — Ну хорошо. Если не равносильно, то была близка к такому состоянию. Я на следующий день не могла встать с постели, но меня не тошнило.       Теперь стало понятно, почему Одри не пила алкогольный пунш. На праздничном столе, хозяева предусмотрительно приготовили, как алкогольные, так и безалкогольные напитки. Одри ни разу не отпила из первого. Да и в отличие от всех нас, кто ещё остался, от девушки единственной не чувствовался запах спиртного.       — Раз вам больше не нужна помощь, значит, я могу спокойно откланяться. Саша, — мужчина наконец-то посмотрел прямо мне в глаза, никого не стесняясь. Мне ничего не оставалось, как посмотреть на него в ответ. Не замечаю, как сильно стискиваю зубы. Боже, ну что тебе ещё нужно от меня? Разве я не дала понять всё сразу?.. — Можно проводить тебя до дома? Я слышал, что ты живешь неподалеку. Можем пройтись или вместе поехать на кэбе, как тебе будет удобней.       Наверное, что-то подобное и следовало ожидать, но я искренне растерялась на пару секунд и не знала, что ответить. Скорей не растерялась, а задумалась. Задумалась, почему же мне так отчаянно не хотелось принимать его предложение. Также, как и отчаянно захотелось сбежать из его общества почти два часа тому назад.       Ведь, если посмотреть фактам в глаза, Джозеф Бек симпатичный и обаятельный парень. Когда я увидела его среди других гостей, в голове сразу возникла мысль, что он похож на одного из героев телефонной игры «Клуб романтики». На то самого героя из новеллы чем-то напоминавшее на «Сумерки», где вампиры и оборотни в главной роли. Не помню название истории, но главного героя точно звали Виктор. Так вот Джозеф, или Джо, как он сам попросил себя называть, был очень похож на этого Виктора, только более приближенный к реальности, одетый в стиле девяностых с идеальным английским произношением. Не только привлекательная внешность, но и знакомство заполнилось ярче, чем остальные. Со всеми гостями, так или иначе, меня знакомил Марк, Роберт или Одри, а Джо пришел самым последним, на два часа позже остальных, в самый разгар игры «мафия», где как раз я вылетела одна из первых. И в отличие от других гостей он подошел и познакомился со мной сам, без третьих лишних, отрыто интересуясь, кто я такая и как оказалась на этом празднике. Смешно и грустно. Как бы не хотелось его оправдать, но я сразу поняла, что он от меня хотел.       Разве, «заманив» на второй этаж дома, где никого не было и, прикусив мочку уха, прижав к стенке, что горячие дыхание обожгло левую щеку, не говорит обо всем? Сейчас он просто смотрит на меня, а я вновь чувствую, будто его рука сжала моё запястье.       Боже, я боялась завести дружбу в прошлом, если бы не Марк то и вовсе не решилась бы прийти на праздник, но позволить интрижку? К такому повороту жизнь меня не готовила! Не то, чтобы я видела в этом что-то предосудительное, подобный опыт в отношениях за последние несколько лет, так или иначе, присутствовал в моей жизни чаще, чем стабильные отношения. Чёрт подери, ведь в начале, когда он тоже не был сильно подпившим, то мне искренне нравилось вести с ним беседу. Больше всего мы с ним разговорились, когда вместе выпадали из игры или я раньше Марка. Он играл намного реже, чем остальные, однако, когда всё же присоединялся, то показывал высокую внимательность и рассудительность. Практически всегда вычислял мафию и прочих персонажей верно, так один раз раскрыв Марка и Роберта одновременно. Именно Джозеф дал мне надежду найти работу здесь! На эту тему мы зашли сумбурно. Я даже успела себя поругать за то, что начала так открыто болтать с малознакомым человеком. Не знаю, и, пожалуй, не хочу знать, что подумал Джо, когда я стала ненавязчиво расспрашивать об этой теме, но это было важно. Возможно, ещё ничего не получится, если Джерри вернется в оговоренный срок, то работа и вовсе мне не пригодиться. Однако, как бы ни развивались наши отношения дальше и в целом моя жизнь, но в тот момент, я была ему благодарна. Джозеф Бек единственный человек из прошлого кто хоть как-то приоткрыл мне глаза на неофициальное трудоустройство в Лондоне и предостерег к последствиям. Несмотря на то, что я была прилично подвыпившей, наш разговор я запомнила досконально:       — По тебе и не скажешь, что ты нуждаешься в работе, — проговорил Джо, отпив небольшой глоток скотча. Меня тревожно задевают его слова. Не хватало, чтобы он подумал, что я какая-то беженка из стран бывшего советского союза, которая живет на птичьих правах. Я не могу доверять ему, как Марку или Роберту с Одри.       — Не то, что бы нуждаюсь, — сказала я, неловко усмехнувшись парню. — Туристы не обделены таким правом, как постоянное трудоустройство. В конце концов, когда посещаешь другую страну, на первом месте стоит отдых, а не работа.       — Верно, — парень мило улыбнулся и сел полубоком, чтобы наши лица были напротив друг друга. Он положил руку за моей спиной на край дивана, но не смел, прикоснуться. Пока. — Однако обстоятельства в жизни бывают разными, Саша. Возможно, право на официальное трудоустройство для туристов не предусмотрено, но никто отменял неофициальное. Главное знать, где искать. Так кстати, — тут же добавил Джо, задумчиво закатав губу. — Мой один хороший знакомый подзаработал денег, когда они были срочно ему необходимы. Он тоже был иностранцем, как и ты, тогда ещё из Чехословакии. У него была нерабочая виза, поэтому он не мог легально работать, скажем, утрированно, на хорошей работе. А деньги, хоть какие-нибудь, повторюсь, нужны были срочно. Неофициальная подработка значительно подправила его положение.       — Какая, например? — с неподдельным интересом спросила я.       — Например, у Джей Джея, — спокойно проговорил мужчина и снова сделал глоток скотча, при этом внимательно следя за мной.       — Джей Джей? — ничего не понимая, повторила я за ним.         — Это один хороший парень, который держит непримечательную забегаловку в районе южной части Лондона — Брикстон. Буквально под боком рынка. Не самый благополучный район, но если там не живешь, то вполне терпимо, — пояснил Джо. — Как прокомментировал мой друг, Джей Джей буквально готов голодранца без всяких документов взять на работу, если тот готов трудиться. Даже если работы толковой не будет, он всё равно найдет, чем занять нуждавшемуся и отплатить ему. Так мой друг сначала мыл полы и туалеты, а как освободилось место, то стал что-то вроде администратором. Текучка там большая, поэтому подняться в подобном месте за короткий срок не составит труда.         «…буквально готов голодранца без всяких документов взять на работу, если тот готов трудиться». После таких слов, даже в поддатом состоянии, разговор не забудется.       После Джо подошел ко мне, когда мы встретили Новый год, я же направлялась к Марку, точней на его поиски. Так уж вышло, что именно мы с Эммой весь вечер бегали и помогали Одри со столом, прочими закусками и выпивкой, хотя разочаровано-усталый взгляд девушки на мужа дает судить, что этим должен был заниматься Роберт. Но с Марком, он буквально вылетел из времени, ни на кого не обращая внимания.       «И когда мы успели поменяться с ним местами?»       Джозеф появился из ниоткуда, что вначале даже опешила. Я успела потерять его из вида, когда до Нового года оставалось полчаса, а время тогда подходило к часу ночи. Он, как ни в чем не бывало, завел живой разговор, пытаясь увлечь меня в танец. В тот момент в моей голове заерзали нехорошие мысли, но я проигнорировал их. Почему бы нет? Джо Бек хороший собеседник, хотя наш танец совершенно не отпечатался в памяти, он вышел каким-то безликим. Наигранным. Несмотря, на это мне было интересно с ним общаться, из наших разговоров всегда что-то приоткрывалось новое в Лондоне 1993, то есть уже 1994 года.       С Марком мне казалось, что я попадала в сказку, в светлое соединенное королевство из учебников по английскому языку, а с Джозефом в изнанку, где не так уж всё и радостно. Рутина. Быт. Разные истории, про самый обычный уклад жизни людей, где хуже или лучше, почти ничем не отличавшийся от моего в Москве 2025 года. Удивительно, как разные люди в корне меняют представление об одном месте. Это ни хорошо и ни плохо. Просто он показал, что если захотеть здесь тоже реально спокойно жить и работать. Начать новую жизнь, если судьба прижмет со всех сторон. Мои абстракции о новой жизни в Лондоне 1993… 94 года, если Джерри вдруг не вернется стали такими объемными и настоящими, что это неволей меня заворожило. И усыпило бдительность.       Смешно и горько. Даже, когда Джозеф… боже, я и не помню, под каким предлогом он заманил меня на второй этаж, слегка прижал к стенке и попытался поцеловать, парень до последнего оставался интересным и обаятельным собеседником, что физически не могла чувствовать в отношении его, какой-либо злости или обиды. Конечно, всё это очарование растворилось в тот же миг, когда я нашла в себе силы отойти, что-то промямлить в отказ и извиниться, но не признать его некий магнетизм и шарм трудно. Джозеф умел притягивать и завладевать вниманием, но вот удержать, видимо, как получится. Со мной не получилось. И стоило мне столкнуться с Марком, пусть и сильно подвыпившим и плохо соображавшим, я и во всем забыла о нем думать. Пока он не предложил проводить меня до дома, буквально не сводя с меня глаз.       Ой, как же сейчас неуютно и стремно. Зачем это нужно Джо? Не умеет принимать отказы от девушек? Или моя персона так его заинтересовала, что не может отпустить ситуацию? Ну, это уж точно вряд ли, скорей всего первое предположение и подходит. Хотя наверняка не поймешь, что у него в голове. Нужно сейчас как-то тактично отказаться от его предложения и не давать ложных надежд. Джозеф ты хороший парень, но не нужно всего этого…       — Извини Джозеф, но Саша нам ещё нужна, — непринужденно ответила Эмма за меня. Чёрт, неужели так долго молчала? Однако я почувствовала такое облегчение и благодарность, что не могла отвести взгляд от девушки. — Видишь эту гору посуды? А ещё такая же наберется с гостиницы, если ещё раз пройтись по комнатам, — ну сейчас она точно утрировала. Я лично прошлась по комнатам и собрала каждую невымытую тарелку, как Одри же собирала пластиковые стаканчики и стеклянный бокалы. Надеюсь, что Джо не заглядывал в гостиницу. И не заглянет.       — Точно! — громче, чем нужно отозвалась я, но тут же смущенно прочищаю горло. — Я обещала Одри, что не оставлю её пока окончательно не разберусь с посудой. Спасибо за предложение, Джо, но всё нормально... — чувство, что нужно пояснить или добавить ещё чего-нибудь никак не отпускало. Впрочем, что мне ещё ему сказать? Я ясно дала понять, что и сама прекрасно дойду до дома. Или доеду. Неважно, уж это не обязательно говорить. Джозеф умный парень и всё правильно поймет и не обидится.       Я была очень рада, что Эмма поддержала меня, и боялась, что Одри засмущается или из-за чувства вины, скажет, мол, и так помогла нам Саша, иди уже домой, тем более тебя тут хотят проводить, что только на руку, меньше переживаний. Но ничего подобного не произошло. Вновь чувство благодарности и облегчения заколыхало внутри меня новой волной.       — Саша и Эмма мои спасительницы. Ты не представляешь, сколько раз они меня выручали за сегодня, — с милой улыбкой проговорила Оди. — Не беспокойся за Сашу. Я лично провожу и посажу её в кэб.       «Ну, это вряд ли», — с усмешкой промелькнули мысли. — «И вечно меня хотят посадить в кэб. Боже, да я просто хочу прогуляться по пустым улицам и проветрить голову! Это вполне безопасно в нашем цивилизованном обществе. Да и район хороший, к счастью».       — Тогда мне точно не о чем беспокоиться, —  в тон ответил парень и улыбнулся. — Что ж, я бы с удовольствием ещё побыл в вашем очаровательном обществе дамы, но никакие рамки приличия больше не удержат меня. Одри, милая, спасибо за праздник. Вы с Робертом, как всегда, провели всё на высшем уровне! Мне было очень весело, — парень подошел к девушке, приобнял её за плечи и поцеловал в щечку. Если меня это и удивило, то вида я не подала. Да и Эмма никак на это не отреагировала, скучающе смотря на мужчину. Надо же, не думала, что у Одри и Джо такие хорошие отношения. — Не переживай, я сам за собой закрою. До свидания Эмма, был рад с тобой повидаться, — она никак не ответила, только поджала губы, видимо так улыбнувшись и кивнув на прощание. Джозеф вновь в упор посмотрел на меня. На его лице была безмятежная полуулыбка, что одновременно радовало и почему-то тревожило. По крайне мере, он всё понял и не злится на меня. — Саша был очень счастлив с тобой познакомиться. Надеюсь, в скором времени на новую встречу. Всего доброго.       — Я тоже рада была с тобой познакомиться! — на автомате ответила я с вежливой улыбкой и помахала ему ладошкой. — Пока Джо! — парень ещё раз кивнул всем на прощение и покинул комнату. Через несколько секунд до нас дошли характерные звуки закрывающейся двери и даже удаляющихся шагов. Как же в доме стало тихо.       «Надеюсь, в скором времени на новую встречу». В принципе, я не против. Если эта встреча произойдет в такой же большой компании, как и сегодня. И, пожалуй, с малым количеством алкоголя.       — Одри прости меня, но твой троюродный брат просто невозможен, — резко прервала умиротворенную тишину между нами Эмма. «Троюродный брат»? Кто? Джо к Одри?! — Эти его вычурные фразы и томные полуулыбки. Кого Джозеф тут пытался впечатлить? Сколько его знаю, а он с годами вообще не меняется. Бр-р, правда, прости, но я не переношу таких парней.       — Наверное, он так старался перед Сашей, — невесело усмехнулась Оди. — Даже проводить хотел, это говорит о много.       — Это говорит об одном, что он положил глаз на Сашу. Всего лишь, — фыркнула в ответ Эмма Джонс.       — Джо твой троюродный брат, Одри? — всё же решила я уточнить, чтобы избежать недопонимания в дальнейшем. А это многое объясняет, и в первую очередь, их близкие и хорошие отношения. Хотя не было видно, чтобы Роберт относился к нему также. Скорей его отношение больше напоминает, как у Эммы. С каким-то пренебрежением. Интересно почему?       — Да, Джозеф мой троюродный брат по материнской линии. Как и я, живет в Лондоне в отличие от остальных родственников. Мы часто видимся и общаемся, поэтому хорошо ладим, несмотря на неблизкое родство.       — Это заметно. Вы даже чем-то похожи, — с улыбкой ответила я. Всё стало на свои места. Если внешне они не похожи, так чуть ли не идентичны в жестах и воспитании. И оба всегда такие спокойные и приятные. Что Одри, что Джо — они прекрасные и хорошие люди, было очень здорово встретить с ними Новый год.         — Саша, ты сейчас серьёзно? — громко хмыкнула афроамериканка, что её кудри взметнулись вверх от возмущения. — Одри невинный ангелочек и божий одуванчик! А Джозеф блудливый сын и бесстыжий сердцеед. Они с Оди совершенно не похожи, — Эмма внимательно посмотрела на меня, вздернув нос. — Мой тебе совет держись от этого парня подальше. Я видела, как Джозеф клеился к тебе весь вечер. Поверь, близкое с ним знакомство ни чем хорошим не закончится.         «Блудливый сын и бесстыжий сердцеед?» Чего-о?!       — Эмма, ну зачем ты так говоришь? — робко возразила Одри. — Мой троюродный брат возможно порой безответственен, но не настолько же. Он всегда честен и всё говорит начистоту. Просто иногда он забывается и…       — Возможно и так, но в моих глазах он навсегда останется нечестным человеком. Честные люди так не поступают, — упрямо проговорила девушка, и остервенело начала складывать тарелки, что те громко позвякивали.       Безмятежная тишина стала такой напряженной, что у меня руки вспотели от неловкости. Хотелось что-то сделать, как-то разрушить эту вдруг не возьмись стену между нами. Но я не знала, что сказать, и, пожалуй, даже теперь боялась ляпнуть снова что-то не то. Ну вот, и кто меня за язык тянул? Эмма за вечер столько раз давала понять, как ей неприятен Джо, зачем только продолжила о нем разговор? Нужно было увести девушку в другое русло, ведь Эмма  знает столько интересных, чудесных и отчасти поучительных историй. Не знаю, что у них произошло, но что-то точно было. Мы знакомы с Эммой всего один вечер, но уже за это время я с уверенностью могу сказать, что у девушки обостренное чувство справедливости. Она бы не стала по пустякам раздражаться и злиться. Джо её чем-то сильно задел, и так сильно, что у Эммы чисто физически плохо получается это скрыть. Даже при троюродной сестре, с которой хорошо дружит.       Никто из нас троих так и не решился нарушить тишину. Хотя Одри, кажется, хотела что-то сказать, но в этот момент буквально влетев на кухню, её перебивает Редж. Я искренне обрадовалась парню. Редж Партон, как и Марк был из той группы людей, кто физически сам не мог покинуть праздник самостоятельно. Он являлся однокурсником Эммы, поэтому они договорились, что как девушка поможет на кухне, а парень более-менее придет в себя, то вместе поедут домой. Выглядел он помятым, но вполне уверенно стоял на ногах и широко улыбался нам. Конечно, он выпил поменьше Марка и  не смешивал, но надеюсь, что и моему дорогому другу уже намного лучше.       — Эмма! — громко и весело окликнул мужчина подругу, что у меня в ушах зазвенело вместе с тарелками. Если Марк спит, то не хотелось, чтобы его разбудили. — Наш кэб прибыл! Ты как? Всё закончила?       — Вот только что, — ответила девушка, укоризненно усмехаясь, смотря на друга. — Редж, прошу, громкость голоса чуть понизь. Ты сейчас всех перебудишь. Дай мне пять минут, чтобы собраться и со всеми попрощаться.       — Простите, мэм, — отвечает парень уже тише, тоже усмехаясь. Он руками облокотился об проем двери, глубоко дыша грудью. Может ему и стало получше, однако усталость и хмель берут своё. — Тогда попрошу, чтобы тебя подождали. Дамы ещё раз всех Счастливого Нового года. Одри, спасибо тебе и Робу за праздник! Саша, был очень рад с тобой познакомиться, ты классная девушка!       — До свидания Редж. Была рада видеть тебя на нашем празднике, — по сравнению с ним, Одри чуть ли не прошептала эти слова.       — Счастливого Нового года, Редж! Тоже была очень рада с тобой познакомиться, — вновь я махнула ладошкой на прощание. Даже несмотря на эту неловкую и непонятную ситуацию с Джо, я была искренне рада со всеми познакомиться. Марк был прав, теперь вспоминая свои переживания, мне становится смешно, как и ему, когда он успокаивал меня. За один вечер я приобрела столько новых знакомств и друзей, что и представить не могла в 1993 году. Да, девяносто четвертый удивляет с первых часов.       — Саша, — девушка убрала от себя тряпку, которой последний час орудовала, поправляя рукава блузки. — Наверное, все говорили тебе это за вечер, но ты чёртовки удивительная и потрясающая девушка, что хочу обнять тебя на прощение, — Эмма подходит ко мне и протягивает руки. Я могла ответить на этот жест только взаимностью, ведь я точно также думала и про неё. Прижав к себе девушку, я окончательно успокаиваюсь, что напряженная тишина ничего не значило для неё, как и для меня. У всех бывает неприятные темы в разговорах, после которых неволей затихаешь.       — Могу сказать про тебя, то же самое, — ответила я, расслабляя объятия. — Была очень рада с тобой познакомиться, Эмма.       — Я тоже. Попрощайся за меня с Марком, — вновь усмехается она, а я немного замялась, нервно хмыкнув. Это скорей Одри надо было сказать, ведь он сегодня точно переночует у семейства Спрингеров. А я, чтобы наверняка не нарушить его покой, даже заглядывать не буду, только удостоверюсь, что с ним всё хорошо. Мне ли не знать, если мистер Шеппард не спит, то ему не понравится моё окончательное решение пешком дойти до дома. — Не пропадай. Ещё увидимся, — Эмма нежно похлопала меня по плечу и вместе с Одри покинула кухню.       — Да, увидимся… — проговорила я, совсем растерявшись, убирая последние тарелки в одиночестве.       Возможно за эти дни, пока я здесь нам ещё выпадет шанс увидеться и вместе провести время. Можно даже чисто в женской компании. Я была бы только рада! Давненько у меня не было девичьих посиделок, я либо с Марком, либо одна. На Рождество, повезло, рядом был Джерри. А так, как было бы замечательно собраться всем втроем, посидеть в каком-нибудь кафе и просто болтать о своем женском…       «Кого я обманываю? Мы больше никогда не увидимся. Прости Эмма, простите все, но мне придется пропасть».       Эта мысль так неприятно кольнуло, что сильней стискиваю зубы. У меня больше нет права давать себе поблажек. Да и никогда не было. Я не отрицаю, что дружба с Марком была авантюрной и очень рискованной идеей, и уж тем более встретить с ним Новый год и его близкими друзьями. Но теперь всё позади. Если, что скорей всего, все пройдет удачно, уже через четыре дня я буду дома. Наверное, первым делом мне захочется обзвонить всех близких людей, чтобы просто услышать их голоса и сказать, как я по всем безумно соскучилась. Надо будет предупредить Джерри, чтобы он удержал меня от этой затеи. Впрочем, в первую очередь, я позвоню на работу и за свой счёт возьму отпуск на неделю. После такого путешествия нужно будет хотя бы немного времени, чтобы прийти в себя и вновь влиться в свою обычную жизнь. Всё хорошо. Я знала, что будет очень грустно, но всё так и должно быть. Самое тяжелое ещё впереди. Сказать Марку, что на днях я уезжаю, и, прощаясь дать ему не тот адрес. Хотя адрес я дам ему тот, но появится он только через лет двадцать.       «Боже, я не хочу с ним прощаться! Представляю, как Марк будет огорчен, а мне как всё это нормально пережить, зная правду?»       — Саша, ты уже всё закончила? Большое тебе спасибо, — Одри появилась неожиданно, что я и не заметила, как минуты две просто смотрю на чистые уложенные тарелки. Я с радостью поворачиваюсь в сторону девушки, чтобы быстрей отвлечься от болезненных мыслей. — Я проводила Эмму и Реджа. Надеюсь, ты не обиделась на резкость Эммы? Она не со зла, просто порой до времени бывает вспыльчивой и несдержанной. Она очень славная девушка.       — Даже и не думала! Эмма мне очень понравилась, — тут же ответила я, подойдя поближе к Оди. — Просто… Не пойми меня неправильно, я не совсем понимаю откуда у неё такое предвзятое отношение к Джо. Он показался мне тоже славным парнем.        — Джозеф действительно такой, — проговорила Одри с какой-то печальной улыбкой, на несколько секунды отведя взгляд в сторону. — Он славный. Но и Эмма тоже права, отчасти. Саша, понимаешь, мой троюродный брат имеет очень большую популярность у противоположного пола. И это имеет своё ответственность и последствия. Не подумай, Джо честный мужчина. Он сразу обозначает, какие хочет отношения, и если девушку это утраивает, то, как любит поговаривать мой брат, «все довольны и счастливы». Однако зачастую бывает, что со временем девушек перестают устраивать свободные отношения, когда страсть и влечение перетекает во что-то большие. Одна из таких девушек была подруга Эммы — Виолетта. Всё началось, как обычно, а закончилось очень плачевно. Дошло до того, что подруга Эммы попала в больницу, и длительное время была в глубокой депрессии. Не по вине Джо, конечно, но косвенно… — Одри тяжело вдыхает. — Я не наговариваю и ничего такого не имею в виду. Просто хочу, чтобы ты знала, если ты присмотрелась к Джозефу, какой он славный, но любвеобильный человек.       Ого. Признаюсь, подобные мысли насчёт Джо мелькали, но я никак не думала, что окажусь близка к правде. Хотя Джозеф Бек не создает впечатление мужчины с дефицитом женского внимания и непритягательной обаятельности. Но это не делает его плохим человеком. Одри права, подобный формат свободных отношений всегда накладывает определенные последствия. Рано или поздно кто-то влюбляется и у кого-то будет разбито сердце, если он или она не решится всё это прекратить вовремя. Жаль, что с этой девушкой Виолетт произошло что-то нехорошие, к чему косвенно был причастен Джо. Такое бывает, это жизнь. И жаль, что Эмма будет видеть в Джозефе только бесстыжего сердцееда и блуда. Ведь в нем определенно есть что-то лучшее, чем просто красивая внешность и обаяние.       — О, нет-нет! — неловко усмехаюсь я. Надо же, не думала, что нас видело столько людей вместе. Точней, наблюдали. — Джо славный и классный, но не в моем вкусе. Теперь всё стало ясно. Спасибо, что поделилась Одри. Чем я ещё могу тебе помочь? — я внимательно посмотрела по сторонам, чтобы зацепиться хоть за какой-то изъян. Не получилось. На кухне была идеальная чистота.       — Саша, ты и так сделала многое, — девушка мило улыбнулась и дотронулась до руки чуть выше запястья. — Всё в порядке, с остальным я справлюсь сама. Время без пяти четыре утра. Тебе тоже нужно отдохнуть и хорошо выспаться. Заказать тебе кэб? Впрочем, если ты хочешь, можешь остаться у нас. Мы с Робертом будем только рады.       — Спасибо, но я хочу прогуляться перед сном, — уверенно проговорила я, чтобы оставить все возражения. Или уменьшить их количество. — Всего пятнадцать минут и я дома. Тут пройтись нечего.       — Ты уверена? Время все же позднее… — попыталась противостоять девушка, но я спокойно отбиваюсь. Это не с Марком спорить, Одри милая и не такая упрямая.       — Уверена. Всё будет в порядке, у вас очень хороший район. Прошу не беспокойся, — пыталась заверить я хозяйку дома и одобряюще улыбнулась. Не хочу, чтобы она переживала за меня. Всего пятнадцать минут, а быстрым шагом и все десять. Что может произойти? Нет, конечно, произойти может всякое, но сейчас я уверена, что всё будет нормально. Дойду точно без приключений.       Разговаривая с Одри, я поняла, как на самом деле устала. Хочется не спеша дойти до дома, умыться и рухнуть на кровать часов так на десять. Давно я не веселилась, что и забыла, как подобные форматы вечеринок выматывают. Тем более, помимо Марка, у Одри и Роберта остались ещё пару человек. Не хочется их больше теснить. Раз я в состоянии дойти, так ещё дом недалеко, грех не прогуляться в такую чудесную ночь. Или в раннее утро.       Одри больше не стала спорить, хотя и не пыталась скрыть, что её не совсем по душе пришлась моя решимость. Святой человечек, она за всех так беспокоится. Проходя мимо гостиницы, я мельком посмотрела в комнату. Вдруг стало непривычно пусто и тихо. Только на диване и в кресле, как я поняла, расположили, кажется, мужчину зовут Ричард, а девушку Лизи. Красивый танец гирлянд переливался по стенам комнаты, не беспокоя мирно спящих людей. И никого мусора, и уж тем более грязных тарелок и бокалов, будто всё так и было.  Что ж, теперь можно уходить со спокойным сердцем. Чем могла я, помогла, надеюсь, что Одри тоже в скором времени ляжет спать. Только осталась одна вещь, и я точно усну сегодня спокойно.       — Одри, — обратилась я к девушке, когда взяла куртку в руки. — Перед тем, как уйти я бы хотела узнать как Марк. Джо сказал, что ему было плохо, и я просто… Просто хочу знать, как у него дела, и чтобы ты передала, что со мной всё хорошо, и  я нормально дошла до дома.       — Саша, мы можем сейчас вместе к нему подняться, и если Марк не спит, как раз попрощаешься с ним сама, — полушепотом проговорила Одри, чтобы не разбудить оставшихся гостей. — Думаю, что ему лучше, ведь рядом с ним был Роберт. Хотя как-то слишком тихо. Возможно, они просто вдвоем вместе уснули, — девушка тихо прыснула от смеха, что я не могла не улыбнуться в ответ. Однако улыбка тут же пропадает.       — Я не хочу его тревожить. Одри, поверь, если Марк не спит и узнает, что я собралась идти домой пешком, ему это точно не понравится,  — пыталась проговорить я серьёзно, но не принужденно, надевая парку. — Не хочу, чтобы он лишний раз обо мне беспокоился. Ему сейчас больше всех нас нужен отдых и хороший сон. Если тебе не сложно, просто проверь его, как он, а если не спит, то скажи, что я уже ушла и приду завтра, точней сегодня утром, чтобы проведать всех. Конечно, если вы не против.       — Конечно, мы не против. Тогда мы с Робертом будем ждать тебя к обеду, как раз вместе и поедим, — Одри понимающе кивнула. Боже, и всё же, какая же она милая и хорошая. Да, Одри права. Время уже четыре утра, логично, что ближе к обеду я и подойду. — Хорошо, как скажешь. Тебе лучше знать, как отреагирует Марк, — на секунду на губах девушки проскользнула какая-то странная улыбка, но я не успела обострить на этом внимание. — Тогда полностью не одевайся, чтобы тебе не было жарко. Я туда и обратно, не уходи, пожалуйста.       — Я дождусь, — прошептала я с улыбкой и подмигнула. Одри поджала губы в теплой полуулыбке и словно как лань, быстро и бесшумно поднялась по лестнице.       Приглушенный вздох падает с моих губ. Вот и отлично. Действительно, как-то слишком тихо в доме. Наверное, Марк с Робертом и, правда, вместе уснули. Занятная картина, жаль, что я только её не увижу. Но ничего, главное, что мистеру Шеппарду уже лучше. И всё же, как-то совестно уходить, не попрощавшись с ним. Надеюсь, Марк на это не обидеться. Хотя, зная его, если не мечту, то цель бросить окончательно пить, сегодня днем он будет больше испытывать чувство вины, чем я сейчас. Нужно будет его обязательно поддержать и заверить, что в этом нет ничего страшного или чего-то такого. Ведь в будущем он, правда, бросит пить и будет выкладывать в инстаграмме фотографии с очередной годовщиной, как он перестал употреблять алкоголь, при этом, несомненно, мотивировать других. Марк всего добьется в будущем, а сейчас его важно поддерживать. Как же хорошо, что у него уже сейчас есть такие замечательные друзья, как Одри и Роберт, которые в трудную минуту протянут руку. Думаю, если Марк и будет на меня злиться то только за то, что я ушла пешком домой, а не уехала на кэбе. На что обязательно отвечу, чтобы он не дулся, потому что ему это не идет. И он обаятельно улыбнется в ответ, уже совершенно не злясь.       Не застегнув куртку, я нагнулась, чтобы крепче зашнуровать ботинки, когда услышала шум со второго этажа. Прежде, чем до меня дошло, что случилось, я услышала его голос и надеялась, что показалось, но нет. В животе завязался крепкий узелок, заставляя меня застыть на пару секунд на месте. Сначала я увидела, на лестнице шатающего, но уверенно стоявшего ноги Роба, а после него, несомненно, это были ботинки и джинсы Марка! Глупо было надеяться, что это не он, когда через пару секунд собственной персоны появился в поле моего зрения, как и Одри, которая шла позади Марка и поддерживала его за локти. В отличие от хозяина дома, Марк тоже шатался и стоял далеко не уверенно на ногах. Я буквально обмелена, не зная, как адекватно на это реагировать.       «Что?.. Почему он не спит? Даже если не спал, зачем встал и спустился? Неужели Одри сказала Марку, что я собралась домой пешком? Ну, зачем…»       Слова на ум так и не пришли, зато, когда Марк сфокусировал взгляд и увидел меня возле курток, то чуть ли ни прокричал на весь дом:       — Саша-а-а-а, куда.. пошла… я не… — не знаю, что он хотел сказать, но я в последний момент успела его подловить, потому что Марк споткнулся об свои ноги. Похоже, что он совсем не спал. Выглядел он ничуть не лучше, когда мы укладывали его в постель.       — Марк тише, пожалуйста! Ты сейчас всех перебудишь, — прошептала я, всё ещё придерживая мужчину. — Что случилось? Зачем ты встал с постели? Глупый, тебе отоспаться нужно. Давай поднимемся обратно в комнату, ладно? Марк, прошу, ты еле на ногах стоишь…       — Я пойду с тобой, — проговорил он таким сизым голосом, что не сразу поняла, что было сказано. А когда через несколько секунд разобрала, всё равно ничего не понимала.       — Куда ты пойдешь? Зачем?       — Я пойду с тобой, — довольно четко и как-то агрессивно на этот раз проговорил мужчина. Он запинается, но глубоко вздохнув, продолжает. Всё это время я пыталась хоть что-то рассмотреть в глазах Марка. У меня создалось впечатление, что он одновременно видит и не видит меня. Глаза были пустыми, а зрачки расширены. Похоже, Марк Шеппард не до конца осознавал, что говорил. Или пытался сказать. — Я никуда тебя одну не пущу. Где… моё пальто?       — Марк, ну куда ты сейчас пойдешь? — попыталась возразить Одри, но Марк, похоже, что вообще её не услышал. А вот Роберт просто стоял рядом и довольно улыбался с прикрытыми глазами. Если бы не эта улыбка, то и вовсе можно было подумать, что он уснул стоя, потому что сильно облокотился об стену. Это начинало немного подбешивать. Лучше бы помог быстрей уложить Марка обратно спать. Но Роб и не пытался предпринять какие-то попытки. Он просто стоял рядом со своим другом и улыбался, поглядывая на меня.       — Марк это всё из-за того, что я хотела уйти пешком? Прошу не переживай за меня! Если хочешь, я прямо сейчас при тебе вызову кэб и поеду домой. Только, пожалуйста, давай вернемся обратно в комнату, — решила я сразу пойти на компромисс лишь бы быстрей всё это закончить.       — Я сама лично прослежу, чтобы Саша села в кэб. Марк, тебе нужно проспаться. Пожалуйста, пошли наверх, мы приготовили для тебя целую комнату, — поддержала меня Одри, за что была очень благодарна.       — Хорошо, — проговорил он. Не успела я обрадоваться, как вновь чуть не застонала от досады и упрямства Марка. Боже, я и не представляла, какой же упрямец мой любимый актёр юности. — Но я поеду с тобой... Вдруг с тобой что-нибудь случится. Я не доверяю нынешним водителям. Я обещал, что буду провожать тебя до порога квартиры… Значит, я провожу тебя до порога квартиры! — довольно тихо начал он, как закончил пылкой еле разборчивой речью.       — Марк, прошу, потише! Ты разбудишь других гостей, — раздраженно прошептала я и тут же заговорила елейным тоном. За этот вечер я уже сто раз пожалела, что рассказала ему о выходке Джерри. Воистину, язык — враг мой. — Марк, послушай, не нужно меня провожать. Тебе нужно поспать…       — Ну, вот и посплю, когда тебя провожу, — спокойно перебивает меня мужчина, как ни в чем не бывало. Ну, ж нет, так не пойдет.       — Пожалуйста, Марк, не упрямься, — сказала Оди, всё ещё держа в руках пальто Марка, пока тот пытался его отыскать среди других курток.       — Я не упрямлюсь, — удивленно проговорил он, икнул и снова тяжело вздохнул. — Я просто… Просто хочу проводить Сашу. Я обещал. На улицах сейчас очень опасно. В нашем городе есть мафия, а она всегда чаще всего выпада мирным жителем, — о, боже, не думала, что игра «мафия», так его впечатлила. — Одри, душка моя, не подскажешь, где моё пальто? Я же оставлял его здесь…       Если бы Марк только видел наши уставшие и укоризненные взгляды с Одри на его пальто, которое был у него под носом, то он бы буквально провалился под землю от стыда. Даже будучи таким пьяным, если бы только заметил.       — Ненужно никуда идти. Если хочешь, я останусь у Одри и Роберта. Хорошо, Марк? Всё хорошо, я буду в безопасности. Не пойду я по этим опасным улицам и не встречусь с мафией. Если ты так хочешь, я останусь здесь, — конечно же, я не собиралась оставаться, но решила подыграть ему. Во-первых, мне всё также не хотелось теснить семейство Спрингеров, с учётом, что у них и так три человека осталось с ночевкой. Во-вторых, я просто хочу прогуляться и лечь спать относительно, но своей пастели! Как только я уложу Марка и точно удостоверюсь, что он крепко уснул, меня никто не остановит, чтобы уйти домой.         — Нет, ты не хочешь здесь оставаться. Я же вижу. Ты уже собралась. Сейчас я тоже соберусь и провожу тебя до дома, — вновь плохо разборчиво проговорил мужчина, и, не парясь, взял надевать на себя чью-то чужую куртку.       Это какой-то абсурд. Хотя с пьяным по-другому и не бывает. Марк просто ударился в одну мысль, что меня нужно проводить, поэтому непременно должен это сделать. И спорить с ним бесполезно, он всё равно сейчас многое не понимает, да и не пытается понять. Боже, да что же делать? Я на автомате пробегаю быстрым взглядом по лицам, словно ища хоть у кого-нибудь помощи. Роберт, как молчал и, похоже, не собирался отговаривать своего друга от глупостей. Одри пыталась убедить Марка, что он взял чужую куртку, всё ещё не давая ему увидеть свою. По первому взгляду не скажешь, но девушка очень устала. Весь вечер по большой части она следила за порядком, и чтобы всем гостям всего хватало. А когда почти все разошлись, то привела дом в порядок, всех проводила, а кто не смог уйти разложила и практически убаюкала. Мне стало так жалко Одри, что про свою усталость и думать забыла. Нужно всё это прекращать. Время позднее и всё порядком утомились. Раз мы пришли с Марком вместе, то будет логично и уйти вместе. Хорошо, так и поступим. Было бы разумней доехать на такси, но я не взяла никаких денег, а что-то снова просить у Одри совесть не позволяет. Ладно, дойдем пешком. Всё же идти недалеко. Да и Марку будет на пользу пройтись и подышать свежим воздухом. Глядишь, хоть чуточку протрезвеет.       — Хорошо, Марк, давай ты проводишь меня до дома, — выдыхая, проговорила я, руками протерев глаза из-за усталости. Пока не сильно, но хотелось уже откровенно спать.       Забавно, что мужчина сначала меня не услышал или не понял, что я сказала, а вот глаза Одри просто округлись от удивления по пять рублей. Тут, как ни странно наконец-то оживился Роберт. Когда нужно он молчал, а когда нет… А, впрочем, я буду благодарна ему, если он просто соберет Марка.       — Марки хватит пытаться надеть мою куртку, она тебе великовата, — Роберт уверенно забирает из рук Одри серое пальто. — Держи, вот твоё пальто.       — Нет, это не моё. Моё покрасивей будет, — ответил парень, мельком посмотрев на одежу в руках друга.       — Не спорю, моя куртка красивая, но твоё пальто тоже ничего. Давай дружище, я тебе помогу, — ещё чуть-чуть поспорив, Роберт помогает Марку собраться. Ну, слава богу, полдела сделано.       Пока парни возились с одеждой и болтали буквально о несвязанных друг с другом вещах, Одри подошла ко мне ближе и обеспокоенно зашептала, чтобы нас не услышали мужчины. Но я опережаю её, заранее зная, что она хотела мне сказать. Эта милая девушка, мой новый друг столько сегодня сделала для нас всех, что мне не будет в тягость забрать Марка к себе.       — Одри, ты же видишь, Марк сейчас в таком состоянии, что с ним бесполезно спорить, легче согласиться, — перебиваю я сразу девушку, успевшую вымолвить пару слов. — Не беспокойся, всё нормально. Мы с ним быстро дойдем до дома и у меня есть место, где его разложить. Надеюсь, свежий воздух подействует на него успокаивающе и он быстро уснет.       — Саша, прости меня, пожалуйста! Я не хотела говорить Марку, что ты собралась уходить. Только Роберта предупредила, как он тут же поделился с ним. Всё так быстро произошло, он просто встал и пошел тебя догонять. Прости, мне так неудобно. Ты была права, я и не думала, что его это так взбудоражит, — виновато прошептала Одри, взяв мою правую ладонь и крепко сжав. — Саша, может, лучше вызовем вам кэб? Я боюсь, что одна ты с ним не справишься. Мало ли, Марк слишком пьян и многого не понимает… — Одри выглядела такой смущенной и взволнованной, что у меня сердце защемило.  Бедняжка, ей самой отдых нужен, а она всё думает, как обеспечить его другим. Теперь точно пора уходить. Оди ещё укладывать своего мужа, и судя, какие нехорошие взгляды она бросает на него, ещё и поговорить перед сном.       — Одри, всё хорошо, — накрыв её ладонь второй рукой, я как можно одобряющие улыбнулась и посмотрела ей прямо в глаза. — Я же говорила, что тут пройтись нечего. Поверь, свежий воздух пойдет ему на пользу. Уверена никаких проблем не должно возникнуть. Прошу не волнуйся, завтра после обеда, я тебе позвоню и всё расскажу, как прошло. Одри тебе тоже нужен отдых. Всё будет нормально, если не веришь Марку, то поверь мне.       Наверное, немало усилий потребовалось Одри, чтобы мне поверить на слово. Она так тяжело вздохнула, но всё уже уверенно кивнула и выдала такую же теплую улыбку. Мы обнялись на прощание, где девушка пожелала мне удачи и попросила обязательно позвонить после пробуждения днем.       Застегнув парку и надев шапку, я подошла к мальчикам. Роберт снова расплылся в довольной улыбке при виде меня. Интересно, к чему он такой довольный? Хотя в подвыпившем состоянии, когда сидели за радостным поводом, многие чуть ли не счастливы. Несмотря на то, что Роберт выпил прилично и даже больше Марка, присмотреться в него, невольное восхищение берет, как он твердо стоит на ногах и внятно выговаривает слова. Однако сизый голос с потрохами выдавало его истинное состояние.       — Мисс Александра, мне невыносимо грустно с тобой прощаться! Очень надеюсь, на скорую встречу и был безумно рад наконец-то с тобой познакомиться, — мужчина поближе подошел ко мне. — Позволь мне попрощаться с тобой, как вы делаете это у себя на родине. Когда я впервые по телевизору увидел господина Брежнева, то был поражен его дружелюбию! Кажется, это называется «тройной Брежнев», поправь меня, если не прав, — я вновь совершенно не понимала, что хотел этим сказать Роберт, и это было фатальной ошибкой. Когда вместо легкого объятия, он притянул моё лицо к себе и сложил губы в трубочку для смачного поцелуя, то я догнала, для чего он упомянул Леонида Ильича.       В мыслях только и успело стрельнуть что-то вроде: «о, не-ет! он хочет…», когда сначала на правой, а потом и на левой щеке я почувствовала крепкие и горячие поцелуи. Спасибо, что в губы только чмокнул, значит, он был не настолько пьян, чтобы нарушить все рамки приличия. Однако вогнать меня в краску и культурный шок на пару секунд смог. А возмущенные возгласы свидетелей, словно по щелчку последовали одновременно.       — Роберт Стивен Спрингер! — ого, не знала, что второе имя у Роберта — Стивен, и что Одри может грозно шикать.         — Э-э-эй! — Марк так непосредственно «офонарел», что после всего нервная улыбка не могла показаться на моих губах.       Вот уж чего, но этого я никак не ожидала. Какой же вы интересный человек оказывается Роберт Стивен Спрингер! Мне искренне жаль, что мы больше никогда не увидимся. Я не смогла удержать при себе горький смех от неизбежного будущего.       — Всё верно… Роберт, я, конечно, польщена твоим дружелюбием, но так любил приветствовать, и прощаться только Леонид Ильич, а не все русские! — ради приличия пред Одри решила я возмутиться, хотя поступок близкого друга Марка меня развеселило и подняло настроение.       — Я бы поспорил мисс. Со мной так коллеги из Мурманска прощались несколько раз, — спокойно парировал мужчина.       — А меня ты не удостоишь таким прощанием? — Марк как мог, пристально посмотрел на друга, будто в чем-то его подловил и ухмыльнулся.       — Марки да для тебя всё что угодно! — абсолютно не возмутившись, ответил Роберт и тут же вплотную подошел к нему.       Теперь наша очередь наступила с Одри офонареть от происходящего, когда мужчины крепко обнялись и начали целовать себя сначала в щеки, и под конец, как любил уважаемый Леонид Ильич Брежнев, смачно поцеловались в губы. Вот это я понимаю, крепкая мужская дружба… Впрочем, всё это только веселило меня, а вот у бедняжки Одри реально какой-то разрыв шаблона сейчас происходил судя по её лицу. Видимо весь этот цирк устроенный Робертом что-то из вон выходящего его обычного поведения, когда он подвыпивший. Ну ладно, теперь точно пора домой!       — Кто-то тут грозился меня проводить или всё же придется идти одной?       — Мисс… я весь ваш! — Марк отходит от Роберта чуть ли не бегом, чтобы взять меня под локоть и как настоящий джентльмен проводить даму до дома.       Окончательно попрощавшись с семейством Спрингеров, мы не спеша двинулись домой. На улице уже не было так холодно, когда мы шли на праздник, но самое поразительное, что пейзаж изменился до неузнаваемости. На улице шел снег! Самый настоящий снег, большими хлопьями, прямо, как в начале декабря в Москве. Вдруг всё стало таким белым белом, что не будь мой друг таким пьяным, я бы обязательно его закидала снежками. Это не могло не поднять настроение, что я просто шла и широко улыбалась себе под нос. Состояние Марка меня ничуть не раздражало, скорей больше беспокоило, когда он очередной раз умудрялся поскальзываться на месте или спотыкаться об свои ноги, или от каких-либо выступов. Марк Шеппард никогда за словом в карман не лез, но сейчас его было просто невозможно остановить. И смех, и грех, я понимала его через слово. У него был настолько сизый голос, из-за чего характерная и привлекательная хрипотца искажало слова в корне. Впрочем, нам это не мешало. Марк всё равно особо не вникал в мои ответы, иногда было достаточно кивать или хмыкать. Его пьяные и бессмысленные разговоры даже как-то умиротворяли. Это не Джерри, который случайно и в глаз мог заехать, потому что имеет дурацкую привычку размахивать руками. А то и ещё что-то похуже.       Полпути уже пройдено. Ещё немного и главное этого «Шалтай-болтая» всё же уложить спать. Оказывается Марк такой стойки. Я бы в его состоянии давно бы отключилась. И боюсь, что не в самом потребном виде. Боже, хорошо, что сегодня я себя контролировала и практически не пила. За несколько часов уже почти полностью протрезвела. Уверена, что и голова утром не будет сильно болеть.       Стоило на несколько секунд отвлечься на свои мысли, как не замечаю подмерзшую лужу под тонким слоем снега, на котором обязательно поскользнулся Марк. Хотя я тоже правой ногой чуть не поехала. Всё же кое-как удерживаю равновесие и мужчине не даю упасть, однако моя сумочка впопыхах соскальзывает с плеча и падает на землю. Чёрт, она не была полностью закрыта, поэтому подаренные открытки и малая часть косметички, состоящие из помады, туши и маленькой палетки теней вывались наружу. Что ж, лучше сумка, чем мы с Марком, которые могли отделаться ушибами, а то и переломами. Надо же, так сильно поскользнуться! Сердце всё ещё быстро билось, а дыхание было учащенным, ноги дрожали. А вот Марку хоть бы хны. Похоже, он даже и не понял, что мы чуть не упали. Наверное, уже перестал обращать на это внимание.       — Марк, пожалуйста, постой минутку на месте, мне нужно собрать вещи, — были опасения, что он захочет помочь, что, несомненно, сделал бы, будь трезв. Но парень остался стоять на месте, слегка покачиваясь, один раз сильно икнув, пронзая тишину ночного города, смотря куда-то сквозь меня пустым взглядом. Судя по всему, он не услышал или не понял, что я сказала. Судорожно убираю открытки обратно в сумку, боясь на этот раз, что Марк снова умудриться поскользнуться на месте или, что ему резко стрельнет всё же что-то сделать. От его помощи всё равно толку нет, быстрей сама управлюсь.       — Саша… ты когда-нибудь видела… северное сияние?       Его вопрос на секунду ввел меня в ступор и показался странным. Он же прекрасно знает ответ. Полвечера Роберт рассказывал о своей международной практике, которая проходила в Мурманске. О «невероятных приключениях в России и самой суровой зимы в его жизни». Естественно, я не могла не поделиться, что тоже была в этом чудесном городе, где также посчастливилось пару раз увидеть северное сеяние. Это были мои зимние каникулы уходящего 2019 года. Я, Мила, Джерри и ещё пару ребят из нашего потока собрали небольшую сумму денег, чтобы съездить в какой-нибудь интересный новый город, развеяться и повеселиться. Нам всем по двадцать-двадцать один год, по сути дети переростки, всё такие беззаботные и бойкие, готовые горы свернуть если надо. Выбор пал на Мурманск, совершенно случайно, в надежде увидеть то самое северное сияние. И нам крупно повезло, аж два раз мне посчастливилось наблюдать за этим волшебным природным явлением! Первый раз, когда мы с Милой поздно возвращались с магазина. Мы были так ошарашены и восхищены, что просто легли на снежную землю и минут двадцать, пока совсем не окоченели, смотрели на ярко-желто-зеленые причудливые полосы. Второй раз со всеми ребятами, когда вместе выехали на окраину города, для большего простора. Незабываемо.       Впрочем, Марк сейчас в таком «расслабленном» состоянии, сделаю скидку. Пьяным людям свойственно переспрашивать одно и то же дважды, а то и по сто раз.       — Да, Марк, видела, — решив не заморачиваться, спокойно отвечаю парню. — Это очень красиво и невероятно наблюдать за северным сиянием. Надеюсь… Нет, когда-нибудь и тебе посчастливиться понаблюдать за этим волшебством, — выдыхая большой клубок пара, собираю кисточки из открывшийся палетки. Как же хорошо, что сумочка упала под фонарем, всё хорошо видно. Ах-х, чёрт, очень неудобно сидеть на корточках! Ноги уже порядком затекли.       Боковым зрением за доли секунды замечаю со стороны Марка движение. О, нет, только не это!       — Марк, я же попросила тебя постоять на месте! — быстро и неуклюже всё засовываю в сумку и стремительно поднимаюсь, что аж ноги подкосились из-за прилива крови, поворачиваясь к мужчине. — Ты можешь уп…       Но я не договариваю. Чувствую, как от силы затылок и плечи слегка ударяются об холодную кирпичную стену здания. Кажется, мы остановились у жилого дома. Во всех ставнях свет был погашен. Наверное, все его жильцы крепко спят и видят не первый сон. И никогда не узнают, что происходят под окнами их дома. Если бы кто-нибудь не спал. Если бы только кто-нибудь открыл окно и выглянул наружу…       Марк резко навалился на меня, буквально своим телом припечатав к стенке. Я и ахнуть не  успела, даже испугаться или возмутиться, как на губах почувствовала горячее дыхание, а через секунду, его губы накрыли мои. Одна его рука вдруг оказалась у меня  на шее, а другая на талии, крепко сжимая. Чувствовала, как протолкнул язык глубже и слился с моим, шумно выдыхая через нос. Поцелуй был требовательный и кричащий, не терпящий возражений.       Я не знаю, как так получилось. Я просто растерялась и подчинилась его напору. Подчинилась ощущениям, которые загорелись, как от чиркнувшей спички и руками обвила его шею, прижимаясь в ответ, а в следующее мгновение не рьяно, как Марк, но ответила на поцелуй, шире раскрывая губы на встречу.       Боже, я действительно не знаю, сколько мы так простояли и целовались. Чувство реальности просто пропало из-под ног, будто это происходило не со мной, не с нами. Этого не может быть. Стало так жарко, что перестала чувствовать какой-либо холод и дискомфорт. Наверное, первую минуту или час, я не могла расслабиться и с широко раскрытыми глазами смотрела на Марка, словно не веря, что это он передо мной и всё же так жадно прижимается и целует меня. Однако чувство невесомости и эйфории полностью овладевают сознанием, что прикрываю глаза, абсолютно растворяясь в приятных ощущениях, позволив пальцами закрыться в его волосах и чуть сжать. Марк сильней сжимает мою талию, я громко вздыхаю сквозь поцелуй, когда он тут же начал поглаживать живот, стараясь одновременно расстегнуть парку. Он плавно отстраняется, будто не хочет разрывать физический контакт и сразу же губами, как может на этот момент, нежно проводит по шее, языком лаская кожу. Табун мурашек проходит по всему телу, от пяток до затылка, что я чуть дернулась от приятного и щекочущего ощущения. Моё дыхание стало прерывистым. Просто закрыла глаза и позволила идти все своим чередом. Будто мы делали это с Марком не в первый раз. Словно всё так и должно быть…       — Саша-а… Я хочу любить тебя… — бессвязно шепчет он, горячим дыханием опаляя шею. — Ты… такая красивая…       «Что? Что ты хочешь Марк? Ты хочешь любить меня? Ты… Боже мой, что я делаю?..»       Осознание накрывает с головой, что я резко открываю глаза и отпускаю волосы мужчины. Меня снова берет озноб, но не такой приятный, как несколько минут назад. Он приподнимает голову, наши взгляды на секунды встретились. Только Марк ничего не увидел и не мог увидеть. Еле успеваю ладонями перехватить его лицо, чтобы он не смог вновь меня поцеловать. Дыхание было сбито, я говорила не лучше его.       — Марк, постой… постой… — глубоко вздыхаю чуть ли не прямо ему в губы, инстинктивно облизывая свои. — Подожди. Давай не здесь… Пожалуйста, пошли домой.       Я очень надеялась, что он не станет настаивать на своем, и не будет пытаться меня поцеловать вновь. Где-то на краешке сознания билась мысль, что Марк не такой, он бы никогда не стал ничего делать против моей воли. Но я испугалась, опасаясь худшего, а здравый смысл не мог достучаться до меня. Однако он практически сразу, как мог в таком состоянии, без слов отпустил меня и сделал несколько шагов назад. Марку хватило сил лишь только на резкий кивок, будто его голова чуть не упала из-за сонливости, как у учеников на первом уроке. Ещё раз глубоко вздохнув, я взяла его за руку и больше не переживая, что парень мог снова поскользнуться, быстрым шагом повела нас домой.       Мы дошли до дома буквально за пять минут, а как поднялись в квартиру, и вовсе не отпечаталось в моей памяти. Столько мыслей крутилось в голове, что можно было запутаться, но я стойко отбивалась от всех, кроме одной. Моя уцепившаяся надежда. Нужно срочно уложить Марка спать. Всё потом. Всё неважно. Только бы уложить его в постель и дать уснуть. Он еле стоит на ногах и ничего не соображает, не понимает, что делает и тем более чего хочет… Всё будет хорошо, просто Марку нужно поспать и отдохнуть. Завтра утром уже будет всё как прежде.       Мне не было холодно, но озноб не проходил даже, когда мы зашли в квартиру. Включив свет, я аккуратно привела Марка в коридор и усадила на тумбу, чтобы тот хотя бы спокойно посидел, пока сама начала раздеваться. Но моей наивности нет предела, хотя я никогда не видела Марка Шеппарда пьяным, за исключение его актерской игры на телевиденье, и не могла предугадать его поведения до мелочей. Тем более, когда с первого взгляда он делал всё, что я просила и разве, что улыбался с полуприкрытыми глазами, ни разу не возразив. Впрочем, при любом раскладе, я никак не ожидала, что сев на корточки, чтобы развязать себе шнурки, мужчина обнимает меня сзади и начнет как-то игриво-нежно целовать шею. Снова его горячее дыхание с сильным запахом алкоголя обожгло мою кожу. Вдруг руки мужчины вновь оказались на мне, одна на талии, а другая слегка сжала правую грудь. Тело моментально отреагировало на его прикосновения.       — Марк! — громко пискнула я от коктейля чувств и ощущений. Не видела, но точно знала, что щеки покраснели. Если бы я так не подскочила от неожиданности и, пожалуй, испуга, то Марк мог вполне свалиться на меня со спины. Боюсь, я не смогла бы его удержать, не отреагируй сразу.       Как же я во время развернулась к нему лицом, потому что парень снова хотел меня поцеловать, наступая на пальцы ног, целенаправленно толкая в спальню. Отчасти его попытка увенчалась успехом, но я уже ловко уворачиваюсь, поэтому разрываю поцелуй довольно быстро, не теряя при этом голову. Руки Марка вновь оказываются на моей талии.       — У тебя… очень мягкие губы, — шепчет мужчина. Это было довольно сексуально, если бы  Марк не улыбался так пьяно и забавно, хотя смешно не было. А ещё этот запах перегара и алкоголя. На улице это явно ощущалась меньше, чем в закрытом помещении. Он носом проводит по моей ключице и шеи. — Ты так вкусно пахнешь, как цветочек… Я буду обнимать тебя всю ночь и никуда… не отпущу… — видимо в подтверждении своих слов он крепче сжимает пальцы, что ещё немного и случайно может оставить синяки. — Саша, можно я тебя поцелую?       Я чуть не хмыкнула вслух от этого милого заявления. Всё же он такой смешной, вспоминая хорошие манеры, когда уже несколько раз без спроса целовал. Впрочем, это не может не радовать. Так будет его лишь проще уговорить лечь спать.       — Можно, но только в постели. Дважды повторять не стоило, сильно толкнув дверь, что та ударилась об стену, мы сразу оказываемся в спальне. Я шестым чувством почувствовала, что Марк не сильно, но толкнет меня на кровать первой. И если придавит своим телом, то вылезти из-под него будет немного проблематично. Эти мысли неволей вгоняют меня в краску и стыд, но всё же, что он собирается со мной делать в таком состояние? Видимо только и вправду, целовать и обнимать. На большее он чисто физически сейчас не способен.       — Ложись первым, я люблю сверху, — как же хорошо, что в комнате темно и не видно моего лица.       — Я тоже люблю сверху!       — Ты же уступишь даме?       Пьяный вусмерть, а хорошие манеры решил соблюдать до конца, раз начал. Если бы я не была так напряженна, то точно бы умилилась. Перед тем, как лечь Марк еле-еле смог скинуть с себя только пиджак. Отходить от него сейчас бесполезно, если оставлю одного, то вскочит на ноги, как дома у Спрингеров. Что ж поступим, как в нелепых романтических комедиях. Надеюсь, что за это время он точно уснет, иначе мне всю ночь придется просидеть в ванной.       Ну и здесь Марк решил не бездействовать. Не получилось себя раздеть, то стоило мне присесть рядом с ним, он попытался снять с меня блузку. Нелепо, конечно, но очень настырно.       — Марк, подожди, пожалуйста, — прошептала я, когда почувствовала его теплые руки под одеждой, неуверенно останавливая мужчину. — Мне нужно в ванну.       — Малышка, ты и так хороша, останься со мной.       Ого, а вот это и правда было очень сексуально, что почувствовала, как бабочки зашевелили крылышками внизу живота. Голос был хриплым, но не из-за алкоголя. Марк был возбужден.       — Прошу, мне очень нужно, — мой голос дрогнул, что я тут же прочищаю горло. Чёрт, да что со мной такое?..       Марк перестал пытаться меня раздеть, но руки не убрал. С минуты мы хранили молчание. В комнате было темно, и только свет из коридора давал возможность разглядеть наши силуэты и отблески глаз. Я знаю, что Марк смотрел на меня, когда я же старалась избежать прямого контакта. Такое странное волнение охватило меня. Озноб не прекращался, но при этом было так жарко, что дыхание само участилось. Одну руку он переложил мне на бедро и начала тихонечко поглаживать. Мне потребовалось ещё несколько секунд, чтобы решиться перевести на его взгляд. Уловив его, Марк сразу проговорил:       — Ты волнуешься? — знаю, что невозможно протрезветь за минуту, но каким же серьёзным шепотом он задал этот вопрос. Пожалуй, даже беспокоящим. — Саша, я не сделаю ничего такого… что бы тебе не понравилось… Мне остановиться?       — Я знаю, всё нормально, — проговорила я, облизав сухие губы. Нет, чтобы в этот момент поставить его на место, пристыдить, спросив, хочу ли я вообще это? Но любопытство, или что-то иное заставило меня протянуть руку, нежно провести ладонью по его щеке, что от приятных ощущений мужчина на секунду прикрыл глаза и глубоко вздохнул. — Мне нужно отойти ненадолго в ванну. Справишься без меня с одеждой?       Стоило мне на миг потерять бдительность, как Марк привстал на локтях и правой рукой протянул моё лицо ближе к своему, несильно, но страстно целуя. Э-эй, но я же не давала разрешения… Сердце бешено застучало в груди, а внизу живота бабочки давно запорхали, своими крылышками разгоняя пожар в душе.       — Надеюсь, ты тоже быстро справишься со своей одеждой, малышка.       После этих слов, Марк наконец-то отпускает меня, а я вся пунцовая залетаю в ванную комнату. Я была так взволнована, будто сейчас действительно должно было произойти что-то сокровенное между нами. Зачем-то включаю во весь напор краны и отхожу от двери, как можно дальше, словно от кого-то прячась. На секунду, я, правда, забываюсь, что, в конце концов, ногами упираюсь об край ванны и, не успев опомниться, неуклюже падаю на дно. Голова вновь, только на этот раз намного болезненней встретилось с чугунной поверхностью, что я приглушенно зашипела от боли, а потом замерла, боясь, что от шума Марк встанет с кровати, чтобы убедиться, всё ли со мной хорошо.  Наверное, минут пятнадцать я просидела, неподвижно прислушиваясь к посторонним звукам за дверью, хотя из-за шума воды, всё равно бы ничего не услышала. Если бы только парень не подойдет к самой двери и не дернет за ручку, попутно спрашивая всё ли в порядке и не нужна ли мне помощь с одеждой. Но ничего из этого не происходило. А ещё через десять минут, я нахожу решимости и смелости, чтобы встать на ноги и убавить напор воды.       Наступила оглушающая тишина, что стало аж не по себе. Сердце гулко отбивалось об грудную клетку. На несколько секунду я задерживаю дыхание, чтобы хоть что-нибудь услышать за дверью. Не знала, что в ванной комнате такая звукоизоляция. Или это сердцебиение мешает мне расслышать звуки извне? Поколебавшись ещё минут пять, я несмело открываю дверь и тихонечко выглядываю наружу.       Ванная комната была напротив двух других комнат, ровно посередине, поэтому, если двери открыты можно разглядеть часть помещения и какие-то вещи. В спальне, к сожалению, рассматривался тот угол, где не было кровати, однако довольно характерный и естественный звук, исходивший оттуда, заметно меня расслабило. Заглянув в спальню, я неволей приглушенно вздыхаю от облегчения. Марк наконец-то уснул, громко засопев. Как я и предполагала, он не смог раздеться самостоятельно, только скинул с себя ботинки и ослабил пряжку ремня. Одна рука так и осталась на поясе, другу же он закинул за голову. Аккуратно накрываю его одеялом, на минуту засмотревшись на лицо парня. Бесшумно из комода беру плед, а другой рукой уношу мужские ботинки, после чего возвращаюсь и также без единого звука прикрываю за собой дверь.       Выключив везде свет, захожу во вторую комнату, закрываю дверь и с тяжелым вздохом присаживаюсь на диван, закрыв лицо руками, перед этим положив рядом с собой сложенный плед. Даже не переоделась. Сил уже нет, да и чувствую не уснуть мне сегодня нормально. Руки обессилено падают, локтями опираюсь об колени. Взгляд неволей зацепилось за окно, за которым большими хлопьями, красиво кружили, словно танцуя, шел снег. Свет от фонарей, попадавший в комнату тенями  точности повторял движения снежинок. Тихо, даже сопенье Марка в соседней комнате почти не было слышно. И вот это «почти» убивало. За столько месяцев я привыкла засыпать в абсолютной тишине, зная, что одна дома.       «Боже, что же я натворила?»       Но разве я могла это предвидеть? Предотвратить? Никогда бы не подумала, что Марк может воспринимать меня, как девушку. Девушку, с которой хочет обниматься и целоваться! Со мной! Это же уму непостижимо! Конечно, выпив, мы вели себя сегодня более раскрепощено, но всё было в рамках приличия. Я не думала, что… Господи, зачем я вообще ответила на его поцелуй? Почему обняла в ответ и прижалась сильней? Почему не сказала ему остановиться, когда он спросил меня? Почему не дала сразу понять, что он мне неинтересен и не может быть интересным? Почему я…       Потому что это не правда. Марк Шеппард всегда был мне интересен, ещё будучи подростком я потеряла из-за него голову. Да всё так. Я уже взрослая и самодостаточный человек, а всё равно восхищалась его творчеством и им самим, как в пятнадцать лет, до сих пор улыбаюсь, как дурочка, когда случайно вижу его на экранах телевизора или телефона. Иногда мне до сих пор не вериться, что застряв в прошлом, мне посчастливилось познакомиться именно с ним и даже завести дружбу. Хорошую и светлую дружбу с таким замечательным человеком, в такое сложное для меня время. Разницы никакой, независимо, сколько мне или ему лет, я всегда буду восхищаться им и его творчеством. Но сейчас я чувствую, что это не совсем восхищение. Что-то другое. Что-то более глубокое, что заставляет сердце забиться чаще, а дыхание делает невесомым. Вспоминая его улыбки и голос, прикосновения и поцелуи, по телу вновь пробегает приятная дрожь. Но ведь это невозможно… правда? Как? Когда успело обернуться всё так, что Марк, простой парень из 1993 года заставляет меня трепетать больше, чем просто любимый актёр Марк Шеппард из 2025 года? Это ведь один и тот же человек или…       Господи, я уже давно их воспринимаю, как два разных человека! Дала себе волю неосознанно забыться. Ведь мне так отчаянно не хотелось быть одной, так хотелось стать ближе Марку, хотела даже после расставания, чтобы он никогда не забывал, что у него был такой друг, как я. В душе мне всегда хотелось, чтобы он посмотрел на меня также, как я смотрю на него. Ах-х, кошмар, как же банально и в то же время так естественно всё между нами завертелось. Глупо скрывать от себя, что Марк мне нравится. Очень нравится, если бы всё было по-другому, если бы я познакомилась с таким парнем, как он в 2025 году, пусть даже в другой стране, разве я бы не рискнула завести отношения? Однозначно бы рискнула, ведь живем всего один раз. Но… возникла бы эта симпатия, если бы это был не Марк Шеппард?       Мне становится не по себе. Конечно, это мой любимый актёр, но это была совсем другая влюбленность! Более детская и наивная, несерьёзная! После чего остается только восхищение его игрой и, пожалуй, уважение, ведь человек столько всего добился, вдохновляет других и делает столько классных вещей, чтобы мир стал чуточку лучше. Хотя бы для отдельных взятых людей. А сейчас я чувствую, что это что-то другое, более глубокая и осознанная связь, когда точно знаешь, чего хочешь. Когда, в конечном счёте, становиться всё равно кто он, ведь мне с ним просто хорошо.       Снова тяжелый и прерывистый вздох толи стон падает с моих губ, что я правой рукой закрываю себе рот, боясь разбудить мужчину в соседней комнате. Даже прекрасно понимая, что никак бы не смогла это сделать.         Я не могу поступить с ним так жестоко! Мне плевать насколько мне будет плохо, возможно я это и заслужила, сама виновата, что вновь, только на этот раз сильней и серьёзней влюбилась в одного и того же человека. Господи это какое-то сумасшествие, так не бывает. Но Марк ничего не знает! Он ничего обо мне не знает, боже ты мой, сколько же я врала, что тошно от самой себя. Джерри был прав! Нам нужно было вернуться до Нового года, тогда бы ничего из этого не произошло и Марку, и даже мне, было бы всё намного легче и проще. Я не хочу делать ему больно или плохо, но мой дом не здесь. Я должна вернуться в 2025 год, там моя жизнь, там моя семья, там всё, что важно для меня! Там моё место!       «Но Марк теперь тоже очень важен для меня… Я не хочу оставлять его вот так, не хочу разбивать ему сердце…»            Вся ответственность на мне. Марк ничего не знает и не мог знать, а я допустила… то что между нами произошло. Или чуть не произошло. Боже, я уже испытываю этот жгучий стыд, когда завтра буду стесняться посмотреть ему в глаза. Наверное, как и он. Я должна защитить его от всего этого и в первую очередь от себя самой. Обязательно завтра, точней уже сегодня скажу, что это ничего не значит, что выпив лишнего люди, частенько перестают себя контролировать, что такое бывает и глупо из-за этого рушить дружбу. Скажу, что скоро уезжаю домой. И даже если Джерри задержится, то максимально плавно отстранюсь от Марка, чтобы он сам захотел перестать со мной общаться. Не брать трубки и не открывать двери — не выход. Он лишь больше забеспокоиться, как это было на Рождество. Достаточно будет просто не видеться и изредка отвечать на звонки, чтобы мужчина знал, что со мной всё в порядке. А как Джерри вернется раз и навсегда попрощаться и исчезнуть из его жизни. Да, так и поступлю. Так будет лучше Марку, а это самое главное. Я знаю, его ждет удивительная и интересная жизнь, и в нем нет места для меня. Как и для него, нет места в моей. Нам было хорошо вместе проводить время, но даже хорошему, всему всегда приходит конец.       Я устало ложусь на диван, заворожено следя за тенями снежинок беззаботно падая с небес на землю. Это немного успокаивает, приводя мысли в относительный порядок. У меня было потрясающее путешествие, которое я буду помнить всю жизнь,  но пора собирать вещи и возвращаться домой.