- Something you need? - You.

      Я зарекался не бегать за Рыжей много раз. И каждый раз что-то шло не так, а я снова бегал. И вот я снова бегу, не изменяя традициям.       Но сейчас это нечто другое. Этот суд, театр пафоса и острословия, может быть опаснее, чем ночь в одиночестве, когда весь Лускан хочет твою голову. Мне нужно увидеть её, будь она проклята, и убедиться, что всё хорошо, убедиться, что ни одна грязная шавка не решила её казнить. А может и хорошо, если бы казнили?..       Выбрасываю эту мысль из головы, когда вижу паладина и эльфа и фермершу, выходящих из ворот замка Нашера. Рыжей с ними нет. Неужели... Меня прошибает холодный пот. - Где она? - спрашиваю без приветствий, обращаясь к остроухому. - Северину оправдали, Торио с её жалкими попытками доказать обратное была уничтожена, и... - Зачем ты пришёл, Бишоп? - несмотря на то, что меня не интересовало ничего, кроме ответа на свой вопрос, этот холодный тон заставил отвлечься. Касавир смотрел на меня в упор, и в его взгляде было столько открытой неприязни, что можно было усомниться, что это действительно тот самый паладин, который тряпка на полставки. И этот вопрос скорее звучал, как пожелание мне немедленно уйти туда, откуда пришёл. И ещё несколько ругательств, которых он никогда бы не произнёс вслух. Несколько секунд борюсь с желанием завязать с ним словесную перепалку, чтобы посмотреть, как он смешно будет выпрыгивать из сапог от возмущения, но беру себя в руки и задаю свой вопрос снова, полностью игнорируя комок благочестия. - Она осталась в замке. Кажется, она хотела с кем-то поговорить. Но это не главное... Бишоп! Что там ещё хотела поведать девчонка Джерро, мне было не интересно, и я кинулся к воротам. Несколько мгновений - и я внутри, а вокруг душный запах богатства и чванства. Люди расходятся из зала, и их так много, что не вздохнуть. Рыжей опять не видно. Так, остановиться, подумать. Где я бы хотел быть, если бы хотел с ней поговорить именно здесь? Разумеется, я бы нашёл где-то неподалёку закуток. И по моему счастью, никаких проблем с закутками в замке Нашера нет. Я свернул налево, и остановившись перед дверью, прислушался. Не знаю, что я рассчитывал услышать, но чутьё всегда говорит, что перед любой дверью нужно остановиться и понять, что там происходит, чтобы быть ко всему готовым. Был ли я готов к тому, что услышу? Нет. - Ты не изменилась. Колючая заноза, какая и была, и такая же красотка. - Зато ты изменился, Лорн. Я не узнаю в тебе того парня из Гавани. Ты выглядишь... Побитым жизнью. Торио - твоя подружка? Если да, вы явно не пара. За дверью на несколько секунд воцаряется молчание. За это время я успеваю заметить, что перестал дышать, и почти что прилип к двери. Досадуя на себя, прилагаю усилие и немного отодвигаюсь. - Ты перешла дорогу моему хозяину. Так и осталась занозой в заднице для всех. Тон, которым это было сказано, мне очень не понравился. Как будто этот тип говорил со старым приятелем. - А теперь ты моя заноза, Лорн. Жаль, что именно в заднице, а не в другом месте, - бархатистый смешок разнёсся по маленькой комнатушке, - мне бы это понравилось куда больше. - Это в прошлом. Наши старые развлечения меня не интересуют. Моё воображение работало вовсю, я дышал так, будто только что бежал стометровку. Что их могло связывать? Даже по голосу понятно, что это какой-то мерзкий тип, так какое же она к нему имеет отношение? Неужели это её давний любовник? Моё неприятие этого факта самому кажется смешным до идиотизма. Я же не предполагаю, что женщина с такой внешностью вдруг могла быть девственницей? Выкидываю из головы посторонние мысли и снова прислушиваюсь. - А вот меня очень даже интересуют. Мы неплохо проводили время, неужели ты не помнишь? Мне будет очень жаль, если с тобой что-то случится... - вздох, короткая пауза, - Присоединяйся ко мне, брось этот Лускан. Зачем тебе это нужно? Мы вместе могли бы получить всё, что захотим. Как раньше. Для нас не было невозможного.        Голос Рины звучал так убедительно, так пьяняще, что я даже перестал думать о смысле сказанного. Казалось, что я тут же готов всё бросить и делать то, что она попросит, даже прыгнуть с обрыва... Проклятое аасимарское обаяние! Эта чертова шаманка даже Келемвору способна заговорить зубы! Возмущенный тем, что не могу противостоять магии этого голоса, поздно соображаю, что за дверью не слышно ничего... Кроме звука сплетающихся в поцелуе губ.       Не знаю, какие силы заставили мои ноги двигаться и унести меня из замка. В голове билась только одна мысль: пока я изнываю от желания обладать ею, она бросается на шею любому встречному-поперечному... Неужели этой глупой девке совершенно всё равно, кого тащить в постель? И какой же я глупый болван, бросающийся ей навстречу, чтобы узнать, что всё хорошо, когда она озабочена лишь тем, как побыстрее раздвинуть ноги!       И вот я сижу в таверне и под неодобрительные взгляды Дункана и Касавира напиваюсь, как последний алкоголик. К моменту возвращения шаманки я уже дошел до такого состояния, что вряд ли отличил бы стрелу от палки. Рина окидывает зал взглядом и скрывается в многочисленной толпе, которая тут же обступает её, очевидно спеша поздравить. На краешке сознания едва цепляется мысль, что гул не очень похож на радостный, но оставляю это без внимания. Что же, у меня нет никакого желания присоединиться к этим идиотам, и нетвёрдым шагом я отправляюсь в свою комнату, чудом не сбивая стулья на пути. И почему-то, впервые за долгое время, несмотря даже на всё услышанное, в моей голове перестали крутиться мысли о шаманке. Может быть именно сейчас, когда я так пьян, мне удалось кое-что почувствовать...       Сон никак не желает прийти, и я вынужден таращиться в потолок, чтобы снова и снова пытаться понять, почему при такой очевидно приятной жизни меня постоянно преследует дерьмовое предчувствие? Ведь если подумать, оно появилось не покидает меня уже давно, ровно того момента, когда я ввязался в авантюру с Джерро. И я был слишком глух, чтобы услышать его.       Всю свою жизнь я следую одному правилу: никогда не игнорируй свою интуицию. А когда день ото дня она тебе нашёптывает, что ты в опасной близости от огромной кучи дерьма, единственное, что тебе надо делать - бежать. Не знаю, что за проблемы у Рыжий с Лусканом, но я почему-то уверен, что это цветочки. И именно сейчас я понимаю это очень отчётливо, хотя чертовски пьян. И вместе с этим пониманием появляется второе чувство. Чувство, без которого не бывает инстинкта самосохранения, где-то глубоко прилипшее к черепу, как бы я не хотел думать, что оно мне чуждо, - страх.       Он разъедает внутренности, просачиваясь в каждую клетку тела, как яд, и я ненавижу это. Ненавижу и всегда предотвращаю его появление заблаговременном отступлением, уходя и заметая следы. К чёрту всё! Нужно уходить, даже если я не знаю почему, даже если внутри что-то сворачивается и сопротивляется. Именно это неоднократно спасало мою жизнь, и это именно то, что мне необходимо сделать сейчас. Уходить пока не поздно, пока можно предотвратить... Предотвратить что бы мне ни грозило. Я почти собрался было встать, но внезапно обнаружил, что хоть в моей голове ясно, словно летним днём, тело совершенно не слушается. Даже глаза открываются с трудом, веки слипаются...       На следующее утро я проснулся с раскалывающейся головой, и очевидно, гораздо раньше, чем большинство посетителей. В зале было тихо. Это хорошо. Моё вчерашнее намерение не изменилось, и я уйду незамеченным. Пусть Рыжая ищет себе другую няньку, тем более, что претендентов пруд пруди.       Собрать свои пожитки дело нескольких минут, и вот я уже выхожу из таверны. Возле двери, свернувшись калачиком, спит мой преданный и единственный спутник - волк. Наклоняюсь, чтобы почесать его макушку. - Вставай, мы должны идти. Голос звучит сухо, и голова неприятно напоминает о своём существовании из-за неудобной позы. Делаю выдох и приваливаюсь к стене таверны. - Давай, я тебя не потащу. Волк пошевелил ушами и фыркнул, будто выражая неудовольствие, но даже морды не поднял. Вот неблагодарная животина. Впрочем, это неудивительно, если ему тут тоже нравится. - Мы должны идти отсюда, - снова стал увещевать я, будто надеясь на его сознательность, - Ты должен чувствовать, что-то надвигается, и нам нужно быть как можно дальше отсюда. - Так-так-так... - неожиданно раздался голос сверху. Я вздрогнул, и так резко вскинул голову, что сильно ушибся затылком об выступающий камень кладки на стене. Из глаз посыпались звёзды, я стиснул зубы, чтобы не взвыть от боли и схватился за голову. А что-то теплое и пушистое начало облизывать мои руки. Вовремя он встал... - Что, Бишоп, ты наконец-то бежишь, поджав хвост? Ненадолго же тебя хватило. Квара. Замечательно. От негодования захотелось ей пустить стрелу между глаз, тем более, что скоро я уйду, а потому не должен терпеть её подначки. Впрочем, сейчас я не был способен даже встать, пытаясь унять новый источник боли. Похоже, я неплохо расшиб голову - на ладони было что-то горячее и липкое. - Какой дьявол тебя принёс... - прошипел я жмурясь и пытаясь подавить непроизвольные слёзы. - Да так, решила потренироваться в накладывании магических щитов. Почему вдруг её голос звучит так подозрительно миролюбиво, если не сказать, довольно? - Хоть я и умею это делать весьма и весьма неплохо, но мои ошибки завтра могут стоить очень дорого. - продолжала вешать чародейка, - И как же здорово, наверно, сбежать, когда тот, кто тебе дорог, нуждается в помощи? Я наконец смог разлепить глаза и уставился на источник раздражения снизу вверх. Что она несёт? - Впрочем, я тебя не обвиняю, дорогой Бишоп, - елейная улыбочка и акцент на слове "дорогой", - Ведь ты наверняка испугался, как бы вдруг тебя не вытащили на арену против этого здоровяка из-под юбки Рины? Понять, о чём она говорит было невозможно, но мерзко-приторное выражение лица явно говорило о том, что я чего-то не знаю, и это чертовски бесило. Боль в голове пульсировала ещё достаточно сильно, поэтому я не успевал за ходом мыслей Квары, а она искренне этим наслаждалась. - Знаешь, на удивление ты продержался достаточно долго. Неужели любовь делает даже с такими ублюдками, как ты, чудеса? Впрочем, никакого особого чуда не случилось - опасностью даже запахнуть не успело, а ты уже бежишь. Хотя я думала, ты смоешься ещё вчера, как только всё услышишь... Квара зажгла в ладони маленький световой шарик, и играла с ним, будто подбрасывая в воздух и ловя. - Если ты хочешь что-то сказать, говори и проваливай, - процедил я, позволяя волку слизывать запекшуюся кровь со своей руки, которой зажимал рану на голове. - Я не собираюсь состязаться с тобой в остроумии. Спорить с ней не было сил, как и высказывать своё мнение о придуманной ею любви. Хотелось только чтобы она ушла, пока у неё есть такая возможность. - Да я уже всё сказала... Но знаешь, Бишоп, вы хоть с ней и одного поля ягодки, но я уверена, что если бы тебе грозила опасность, она бы точно не свалила так трусливо. Северина любому отребью, что ей встречается, хочет помочь, хотя всегда выглядит так, будто она заботится только о своей выгоде. Но да ладно... - чародейка снова премерзко улыбнулась, - Давай, беги. Если честно, на тебя никто и не рассчитывал. Касавир ещё вчера сказал, что может выйти на арену вместо неё. Хотя он далеко не один, кто хочет этого. Они с гномом вчера едва не подрались, вот умора! Моё терпение лопнуло. - Ты хочешь, чтобы я прострелил тебе голову, глупая девчонка? Ты можешь уже в конце-концов сказать, что случилось? Тон моего голоса Квару должен был напугать, но она почему-то сильно удивилась, и с её лица слезла маска радостного самодовольства. Она полминуты глядела на меня в замешательстве. - Ты что, ничего не знаешь? Ты не слышал о решении суда? - Её оправдали. Квара фыркнула. - Не совсем! Эта мерзкая тварь Торио обжаловала приговор, она потребовала испытания боем! Думать было тяжело, и о таком испытании я ничего не знал, поэтому уставился на чародейку, ожидая пояснений. - Есть какое-то древнее правило о том, что за правосудием можно обратиться к Тиру, потребовать испытания боем. В таком случае выигрывает суд тот, кто остаётся в живых. Лорд Нашер был в ярости, что Торио вытащила из рукава этот козырь. Я несколько секунд переваривал услышанное. - То есть Рину отправят драться? Я же говорил ей, это всё ничего не стоит, лучше было убить эту девку... - Вряд ли это было бы хорошим решением, Бишоп. - перебила Квара, - На её месте всё равно была бы другая тварь из Лускана. Как и в бою. Я снова уставился на чародейку. Она закатила глаза и с мученическим видом уставилась в небо. - Я думала, ты умнее. Разумеется, что эта змея не будет драться сама. Вместо неё выйдет какой-то бугай... Якобы защищать честь убитых жителей Эмбера. - Квара изобразила на лице праведное негодование и засмеялась, - Как же Северина сказала его зовут?.. Лорн, кажется. Пазл наконец-то начал складываться в голове, и я чуть не заскрежетал зубами от злости и собственной тупости. Вот с кем вчера разговаривала Рина и почему... Лорн, Лорн... Это было смутно знакомое имя, но я не мог вспомнить, откуда. Впрочем, это было неважно. Она не планировала соблазнять его, это был один из её аасимарских трюков, чтобы убрать с дороги! Она же постоянно проделывает эти манипуляции! И если бы я не был такой влюбленный ревнивый идиот...       Ужас от собственных мыслей захлестнул меня, и в голове вдруг стало пусто. Краем уха я услышал, будто Квара сказала что-то вроде "Оставлю тебя с этим невероятным открытием", и это была последняя мысль, прежде чем начался сущий кошмар. Я думал, мне вчера было страшно? Нет. Вчера это был не страх. По сравнению с этим, то были детские страшилки на ночь. До мурашек по телу, до дрожи было страшно осознать то, в чём я так сильно заблуждался и то, о чём я вдруг так легко подумал. Любовь - это цепи от клетки слабости, это канаты, что привязывают тебя к человеку, делая ничтожным, не имеющим собственной воли! Как прекрасно всё это время я обманывал себя, убеждая, что волокусь за Рыжей просто потому, что хочу переспать с ней! Это невыносимо... - Бишоп? Что-то случилось? Звук неожиданного мужского голоса с манерно затянутыми словами прервал мой собственный нездоровый смех. Я встал и постарался вернуть себе свой равнодушный вид, чувствуя, как невольно по телу бегают мурашки. - Сэнд, будет замечательно, если ты сейчас сделаешь вид, что ничего не видел, а где-нибудь через час мы встретимся у стойки и ты мне расскажешь, что вчера произошло на суде и после него.