- Something you need? - You.

      Насколько я понял по доносившимся до меня разговорам, смысл которых улавливать мешал выпитый эль, Рыжая завтра собиралась в суд. Она, Джерро, Касавир и Сэнд сидели кружком в другом конце зала, и время от времени их приходил послушать Дункан. Несмотря на царившее напряжение, у всех было приподнятое настроение. Гробнар пел отвратительные песни собственного сочинения, Нишка с Кварой громко потешались над гномом (с недавних пор они стали большими подружками). Все были уверены, что победа Рины в суде будет разгромной. Только я в этом сомневался. По той простой причине, что я всегда сомневаюсь во всём хорошем, что может произойти. Впрочем, именно эта черта характера не раз спасала мою шкуру. Лучше всегда готовиться к наихудшему исходу. Поэтому мысленно я прикидывал, что буду делать, если Рину признают виновной. И чем больше эти мысли крутились в голове, тем паршивее мне становилось, и тем быстрее я уничтожал кружки появляющегося передо мной алкоголя.       Эта раздражающая рыжая бестия крепко засела в печёнках. Она была хороша, с какой стороны на неё ни посмотри: и командирский талант; искусно владеет как магией, так и оружием; осторожна и наблюдательна; может своим языком запудрить голову кому угодно, заставив и чёрта поверить в то, что он вчера был ангелом; и ко всему этому крайне привлекательна. И когда ты видишь её в бою, или торгующейся за самую выгодную цену у оружейника, начинаешь понимать, что таких, как она - единица на миллион. Ко всему этому не глупая, и на удивление лишённая жадности как таковой. Всю добычу она всегда делила со всеми членами группы, не оставляя без внимания даже тот никчёмный сброд просто просиживающих во Фляге штаны. Например, Гробнару она где-то откопала необычайно редкий инструмент, который он сам оценил на пятьдесят тысяч золотых. Я пытался убедить её, что гном не стоит таких подарков, но она всё пропустила мимо ушей. Коротышка был в таком неописуемом восторге, что потерял дар речи, хотя я не думал, что он на такое способен. Удивительная, граничащая с глупостью щедрость - раздавать такие находки, вместо того, чтобы продавать их. А таких вещиц нам попадается не мало, поэтому даже не представляю, сколько золота ежедневно приносят наши приключения с такими-то находками. С такими деньгами можно жить в своём замке, а не в этой зачахлой таверне...       Так что если удача будет не на стороне Рыжей, я буду в убытке, потому что не помню, когда в последний раз действительно так купался в деньгах. Уж не говоря про то, как поскучнеет моя жизнь. - Бишоп, мне казалось, что спиртное обычно действует на людей позитивно, и один ты, чем больше пьянеешь, тем мрачнее становишься. Я медленно повернул голову и обнаружил справа от себя Сэнда, прислонившегося боком к стойке рядом. Уже собирался открыть рот чтобы сообщить, что это не его ума дело, и вообще пусть тащится обратно к шаманке, от которой он денно и нощно не отлипает, но был перебит: - Советов по существу завтрашнего процесса от тебя и не ждут, но ты бы мог... Однако узнать, что именно я бы мог не вышло, потому что по другую сторону от меня, бряцая доспехами, свалился за стойку паладин. - Сэнд, нет. Возвращайся к Северине, сейчас ты ей нужнее всего. Не было похоже на то, что Сэнд был согласен с этим мнением, но он всё же ушёл, оставив в неподвижном воздухе запах химикатов и чего-то страшно сильно похожего на запах Рыжей. Подавив внезапное желание спросить у Рыжей, не спит ли она с эльфом, тяжело сглотнул и попытался выбросить свои назойливые эротические фантазии из головы, в которых в постели шаманки далеко не эльф. На это у меня ушло несколько минут, но когда овладел собой обнаружилось, что звякающая куча доспехов до сих пор никуда не делась. - У меня сегодня что, на лбу написано, что я жажду поговорить? - обратился я к паладину, глядя в свою полупустую кружку. - Твоя проблема в том, Бишоп, что ты всё время думаешь только о себе. Даже сейчас, когда мы все думаем о том, как спасти Северину.. - Если бы я начал перечислять, в чём твои проблемы, то мне бы не хватило и суток. Поэтому давай ты просто провалишь? - Если кому-то из нас и нужно покинуть команду, так это тебе. Ты мешаешь нам. В этом и заключается моя просьба. Мы будем избавлены от общества друг друга, в чём заключается моё желание, и твоё, наверняка, тоже. Тут я даже повернулся к этому идиоту, не в силах поверить, что такие высказывания совместимы с наличием головы на плечах. - Мне совершенно не интересны твои просьбы, паладин. Иди приставай к кому-нибудь ещё, раз ни я, ни Рина тебе не даём. По-моему, девочка Кара с удовольствием бы почистила твой... меч. Несколько секунд комок благочестия переваривал мой грязный намёк, прежде чем понять его смысл и ещё полминуты потратил на возвращение самообладания. - Ты думаешь и действуешь как животное - инстинктами. И если бы тебя волновало чьё-то благополучие кроме своего, ты бы давно ушёл. - Как славно, что меня ничьё благополучие, кроме своего, не волнует! - саркастично воскликнул я, - Может, теперь ты уберёшься? Но глядя на настырное лицо паладина, рассчитывать на это не приходилось. - Тебе ведь не по нутру мы и что мы делаем. Ты не добряк, чтобы помогать обрести покой умершим, тебя не волнует то, что случилось в Эмбере и... ты даже не веришь в победу Рины в суде! - последние слова он почти воскликнул, словно это обстоятельство было нелепым. - Неужели ты сам в это веришь? Если Лускан хочет её - он её получит. Да, даже если от этого у меня в грудной клетке всё покрывается инеем. - Конечно, верю. Нас ведёт длань Бога, мы осуществляем его замысел. Борюсь с желанием закатить глаза, и прежде, чем ответить, делаю большой глоток эля, почти опустошая кружку. - Удивительно, как сильно люди боятся смерти, если готовы поверить даже в ведущую их "длань". - Ты вообще веришь хоть во что-то? - спрашивает паладин с отвращением. Забавный вопрос, мне даже почти не хочется язвить в ответ. - Разумеется. В золотые монеты, лежащие в моём кармане. И в стрелу, летящую из лука, способную пробить голову даже такому твердолобому комку благочестия, как ты. Паладин предпочел проигнорировать последнюю фразу. - Ты попадёшь в Стену неверующих и будет поделом. Боковым зрением я замечаю, как Рина и Сэнд одновременно оборачиваются в нашу сторону, прекратив обсуждать тактику поведения в суде, отреагировав на повышенный тон паладинского голоса. Интересно, если бы мы подрались, кого она бы защищала - его, или меня? - Если бы Стена неверующих избавила меня от твоих причитаний, я бы предпочёл оказаться в ней прямо сейчас. Комок благочестия с мало скрываемой досадой смотрел на меня почти полминуты, пока я лениво цедил остатки эля в кружке. Наконец, смирившись с тем, что никакая небесная кара не собирается обрушиться мне на голову, Касавир отошёл и занял своё любимое место - рядом с Риной. Ладно, видимо этот вечер не способен мне предложить ничего интереснее, чем одноместная койка, ждущая меня в комнате. Поднявшись, бросил последний взгляд на таверну. Большая часть посетителей, как и моих невольных спутников уже разошлась, остались только гном с малоросликом, и привычная троица во главе с Риной. Все выглядят очень поглощенными своим разговором. Однако, выходя из зала таверны, я был уверен, что почувствовал взгляд голубых глаз на своём затылке.       Чёрт возьми, я всё же хотел бы надеяться, что Лускан не получит её.