Выбор

— Жень, все будет хорошо, ты меня слышишь? Женя! — взволнованным голосом спрашивала Этери в надежде услышать хоть что-то, ее начало трясти, она прекрасно слышала, как на фоне раздавалась мужская ругань. Когда связь прервалась, женщине казалось, что с этим звонком оборвалась и ее жизнь. Почему сердце умирает так долго? — Этери Георгиевна! Этери Георгиевна! — водитель положил правую руку на плечо блондинке, то ли желая подбодрить, то ли узнать скорее содержание короткого диалога, но Тутберидзе лишь резко дернулась, тем самым давая понять, что не приемлет чужого прикосновения. Тренер прикрыла ладонями свое лицо и поддалась немного вперед, казалось, она вот-вот рухнет, но ремень безопасности мешал ей это сделать. — Женя…-- послышался тихий всхлип и приглушенный звук телефона,ударяющегося об резиновый коврик автомобиля. — Этери! — громко позвал мужчина с заднего сиденья. Эти люди совсем друг друга не знали, но равнодушных здесь не оказалось, — послушайте! С Женей все будет хорошо, я Вам обещаю. Они с ней ничего не сделают, иначе у нее даже не было бы возможности позвонить, — попытка приободрить завершилась не на очень лестной ноте, представить только, что девушку могли уже убить, — поверьте мне и моему опыту, — продолжил сотрудник МВД, — она им зачем-то нужна живая и мы спасем ее любой ценой. — блондинка ничего на это не ответила, в голове так и звучал женин голос, но мужчина прав, она глубоко чувствовала всем сердцем, что ее девочка жива и никак иначе… — мы на месте! Всем отрядам занять позиции. Действуем по моей команде, — раздавались указания через все рации. Этери напряглась, готовясь выскользнуть вместе со всеми. Но ее вовремя остановили. — гражданка, подождите, мы с Вами так не договаривались. Вам не разрешено покидать машину ни при каких обстоятельствах. Сергей Викторович находится в первой машине в составе основной группы у главного входа, при нем все средства защиты, так что он будет на своем положенном месте. Успех операции зависит от четкого выполнения всех поставленных задач, надеюсь, вы это понимаете? — без Жени не возвращайтесь, — это все, что могла ответить Этери. Так эгоистично… Через общую рацию машины женщина слышала все разговоры группы и нервно кусала губы в кровь. Она никогда бы не подумала, что ее тело вообще способно испытывать такой сильный стресс и напряжение. Дрожащая рука потянулась к переключателю громкости рации. Не было сил все это слушать, хотелось выключить, заснуть и проснуться с женькой, как будто ничего не случилось. Но реальность такова, что пальцы, зависшие в нескольких миллиметрах от двери машины, не желают подчиняться ее воле. Этери ни в чем не уверена. Имеет ли она право сидеть и просто дожидаться судьбы? — Сокол Трубачу, вижу подозреваемого. Вооружен. Взять на прицел. — так точно. Женя открывает глаза, но видит перед собой какую-то пелену, будто в помещение закрался густой туман ночного леса. Проморгавшись, картина немного прояснилась, но вместе с этим появилась невыносимая головная боль, вызывающая приступ тошноты. Почему ей так плохо? Что случилось? Что она делает на полу? — Этери, где ты? — Медведева хотела подняться, но при попытке опереться руками и хоть чуть-чуть привстать, тело пробрало дрожью и снова обмякло. — живо поднимайся! — скомандовал какой-то человек. Девушке были видны только его ноги, но потом он наклонился, схватил брюнетку за руку и рывком поднял против ее воли. Конечно такого резкого движения Женя была не в состоянии выдержать и, упав на колени, ее вывернуло наружу. — Сука! Из-за тебя мы все сдохнем! — фигуристке было все равно, что с ней будет, сил не было ни на что. Казалось, даже думать было больно. Брюнетка понятия не имеет, что происходит. Кто этот человек? Что она тут делает в таком состоянии? Сумев поднять голову и взглянуть в лицо мужчине, который стволом своего пистолета водил вверх-вниз по своей щетине, Женя поняла, что ей не нужно знать ответы на свои вопросы. Уже не нужно. Не надо. В доме послышались выстрелы и крики. — хахахаха! Вот мы и приехали, красотка! — завопил преступник, вскинув голову к потолку, но потом он замер на секунду и, медленно развернувшись к девушке, посмотрел на нее со всей злобой и ненавистью. Кареглазая с вызовом уставилась в ответ. — Тварь! Вы все твари!— переложив пистолет из правой руки в левую, мужчина потянулся к девушке и схватил ее за горло, поднимая. — А пойдем-ка, прогуляемся! Волоча с собой девушку, он крепкой хваткой держал ее за горло внутренней стороной локтя и приставив пистолет к виску. Выбравшись в коридор, бандит столкнулся с причиной своего «беспокойства». — ну, вот мы и встретились. Тащите переговорщика, уроды. — каковы ваши требования взамен на свободу девушки? — послышалось от человека, который шагнул вперед. На преступника были направлены дула нескольких автоматов. — вам нужна девка? Ха, для начала бросьте оружие на пол, не люблю, когда в меня тычат огнестрелом, а затем все медленно отойдите назад. — мужчина потянул Женю на себя еще ближе, будто прикрываясь ею, а свое оружие он навел в сторону членов спасательного отряда, — Двинетесь и я ее прикончу, обещаю, я грохну ее! — глаза мужчины были полны страха и животной дикости. — Спокойно, опустите девушку. Все нормально, мы сделаем, как вы хотите, — на этих словах захватчик лишь ухмыльнулся и хмыкнул, когда вооруженный отряд по приказу положил оружие на пол и все, как один, отступил на несколько шагов. Он, не опуская пистолет, спиной назад начал удаляться вглубь дома. Затем, убедившись, что его не тронут, быстро проник в одну из ближайших комнат, вход в которую находился непосредственно за его спиной. Швырнув фигуристку прочь, мужчина потянулся к невысоким железным стеллажам, подпирая ими дверь как можно скорее. ________________ — заложница! Не стрелять! У него заложница! Выполняйте его требования! Повторяю, выполняйте требования преступника! — у Тутберидзе в голове как будто что-то щелкнуло после услышанного. Она, недолго думая, открыла бардачок, схватила пистолет и выбежала из машины. Женщина почти ничего не чувствовала, не было ни страха, ни тревоги. Сплошной холод и откуда-то взявшаяся уверенность в правильности своих действий. Дверь с задней части двора дома была приоткрыта, будто там уже ждали гостей. Сердце светловолосой билось настолько быстро и ощутимо, что казалось, будто оно сейчас проломит грудную клетку и выпорхнет маленькой птичкой наружу. Но от этого ощущения становилось даже легче, можно было сконцентрироваться на звуке собственного сердцебиения, что очень помогало. Женщина схватилась за дверную ручку, а затем медленными шагами углубилась в небольшом коридоре. Было так тихо, что собственное дыхание казалось громче, чем звуки музыки над заполненной ареной. Тутберидзе шагнула, а доска под ногой, на которую та наступила, предательски отозвалась характерным скрипом старины, нарушая звенящую тишину в здании. Женщина уже хотела пройти дальше, сжав пистолет в руке немного сильнее, напряжение так и витало в воздухе. Как вдруг, дверь перед самым носом, замаскированная под цвет стены, открылась. От туда показался незнакомый мужчина, который в одной ладони держал пистолет, моментально направляя его прямо на «гостью», а предплечьем другой руки прижимал к себе худенькую фигуру, в которой Этери не сразу узнала свою Женю. — ты еще кто такая? — было видно, что преступник никак не ожидал наткнуться здесь на кого-то. Он сильно испугался и занервничал. Что-то пошло не по его плану и женщина это сразу уловила. — отпустил ее, живо! — Тутберидзе выглядела довольно решительно пользуясь чужим замешательством. Хотя в мыслях было только одно: «лишь бы не выстрелил». Однако, Медведева не должна видеть, что Этери страшно, ведь даже на соревнованиях эмоциональное состояние ученицы зависит от состояния тренера, они всегда чувствовали друг друга. Сейчас блондинка должна быть сильной. Было больно смотреть на своего медвежонка. Вся бледная, в синяках. Женщина на долю секунды поймала взор поднявшихся глаз брюнетки, от этого Женя будто пришла в себя и, увидев Этери, девушка немного ожила. Светловолосая одними глазами ей улыбнулась. В этом мимолетном взгляде было все: тепло, любовь и, главное, чувство защиты. — ахахах, а у вас хорошее чувство юмора. Дернешься-пристрелю и девчонку, и тебя с ней вместе, поняла? — голос мужчины дрожал и, казалось, тот был на грани истерики, а это делало ситуацию намного сложнее. Всего лишь отчаянная попытка взять все под свой контроль. — Вы все просто придурки, ваша жизнь ничего не стоит. Бах! И все, вас нет, — продолжил незнакомец, снова приставив пистолет к виску Жени, которая прикрыла глаза от слабости, а посиневшими губами старалась вдохнуть, но не получалось. Чего от нее хотят? Почему не пускают к Этери? Эти вопросы проскакивали в затуманенном разуме спортсменки и на несколько секунд приводили измученную девушку в сознание, хотя она еле держалась на ногах, понимание того, что рядом с ней ее любимый человек, придавало сил. Медведева решила, что она не может просто быть куклой в чужих руках и начала попытки вырваться из крепкой хватки мужчины. — отпустите! Отпустите меня, — хриплым голосом срывалась Евгения, она колотила руками обидчика со всех сил и возможностей. Блондинка замешкалась, так она может случайно задеть девушку и разрушить все собственными руками. — Женечка. Женя! Прекрати сейчас же! — она понимала, осознавала, что не имеет права так кричать на Женьку, что это попытка сопротивления с ее стороны, но на кону стояло слишком многое. Простит ли себе Тутберидзе, если с девушкой что-то случиться? Никогда в жизни. Поэтому она решила довериться собственным чувствам, силам и тому, что она сможет сделать. Кажется, от стольного командного голоса тренера замерло все, что только могло. Но эта пауза продлилась ничтожно мало. — Я убью вас обеих, мне ничего не будет, а ты меня не тронешь, кишка тонка, боишься за эту тварь из-за которой меня здесь оставили, я вам всем отомщу, всем, понятно? — откровенная истерика взяла вверх над мужчиной. Он ослабил хватку и толкнул темноволосую перед собой, а затем вытянул руку с пистолетом вперед, прицеливаясь. — Женя…— Тутберидзе снова закусила губу и нахмурилась от боли, сжимающую всю ее душу в огромные тиски. Сейчас в очередной раз она была вынуждена сделать «правильный» выбор. Без всяких сожалений. На долю секунды в доме воцарилась гнетущая тишина, которая была предвестником… смерти? Безмолвие присутствующих нарушил гулкий звук выстрела. Одна только пуля беззвучно кралась, стремясь отнять чужую жизнь.