A Bluebird

      Головная боль — это худшее, с чем ты можешь проснуться. Твой день вроде бы только начинается, а у тебя уже желание сдохнуть настолько превышает все остальные, что думать о чём-то другом кажется сложным. Гермиона тихо простонала, чувствуя, как голова раскалывается, словно по ней ударили чем-то очень тяжёлым, лишая её чувств. Но эта боль была не единственным, что её пытало: дикая жажда сковала горло, постоянно заставляя тихо прокашливаться. Зарывшись пальцами в волосы, девушка постаралась помассировать голову, в надежде, что это уменьшит спазм, но всё было тщетно. От отчаяния хотелось плакать. Она обречённо выдохнула и стала медленно открывать глаза, уже подумывая о том, где могли заваляться анальгетики, но слишком высокий потолок и незнакомая люстра заставили её замереть.       Леденящий душу холод пронзил с головы до пят, когда осознание, что она не знает этого места, настигло подобно стремительно несущемуся локомотиву. Грейнджер замерла и на мгновение перестала дышать, прислушиваясь ко всем своим органам чувств: постель была очень мягкой, так — это уже неплохо; пахло очень приятно и чем-то отдалённо знакомым, но думать слишком много не получалось из-за треска в голове. Посторонних звуков в комнате не было, и это только подтверждало, что в помещении она была одна. Девушка позволила себе облегчённо выдохнуть, но расслабиться до конца не смогла — она всё ещё понятия не имела, где проснулась! Каждая попытка восстановить события из памяти отдавалась очередной вспышкой боли в голове, но какие-то размытые образы всё же стали пробиваться сквозь пелену: полупустое метро, ливень на улице… Точно! Она хотела вернуться домой, но промокла, как курица! Гермиона резко опустила взгляд под одеяло, в которое снова завернулась, как в кокон: её полосатая блузка и брюки всё ещё были на ней, что заставило девушку сильнее нахмуриться. Спать в уличной одежде ей всегда казалось очень глупо, но сейчас это очень даже успокаивало. Новая порция воспоминаний: неоновая вывеска, жуткий бар и парень за стойкой, он протянул ей чай, а после всё как в тумане. «О, боже! Он меня опоил!» — ужас настиг её именно в тот момент, когда в соседней комнате заиграла заставка утренних новостей, и Гермиона вздрогнула с такой силой, что просто подскочила к изголовью кровати, прижав к себе одеяло и во все глаза смотря на огромную дверь.       Когда спустя несколько минут ничего не изменилось, Гермиона позволила себе осмотреться. Просторная комната, даже слишком, была оформлена в сдержанных тонах серого и тёмного дерева, решётчатая панель из массива отделяла спальную зону от стеклянного гардероба, и только стол со стулом и креслом у огромного размера окна заполняли какую-то часть пространства. Больше ничего. Гермиона обвела комнату взглядом несколько раз, но так и не смогла найти что-либо, что помогло бы вычислить хозяина квартиры: мрачно и минималистично. Её плащ одиноко висел в гардеробе, его светлые очертания были видны ей даже через перегородку, а сумка с вещами стояла на кресле — единственном цветном пятне, даже сдержанно бордового цвета, оно смотрелось ярче всего окружения, погруженного в классическую серость. Гермиона быстро пробежала к своей сумке и стала судорожно искать телефон в надежде, что он поможет, но, к великому разочарованию, он всё так же был мёртв, как и вчера вечером. Отчаяние и злость на саму себя поглотили её. Как она могла довериться незнакомцу? Выпить что-то из чужих рук! — Да, Грейнджер, ты просто фееричная идиотка, — буркнула она себе под нос и осторожно выглянула в окно, отодвинув полупрозрачный тюль, надеясь, что хоть это поможет ей определить как минимум своё местоположение, но открывшийся вид заставил девушку буквально прижаться к холодному стеклу, в немом ужасе смотря на пейзаж Лондона: Темза развернулась перед домом своими просторами, она видела Биг-Бен и колесо обозрения, да и вообще рассмотреть отсюда почти всё не составляло труда! Высота была нечеловеческая! Прижав дрожащую руку ко рту, Гермиона тревожно оглянулась на дверь, откуда она могла слышать размеренный грохот посуды и шелест воды. Видимо, кто-то возился на кухне. О том, что случилось после чая, она помнила смутно: лишь размытые картинки, смятые ощущения, но всё выглядело так, словно бы её просто принесли сюда и уложили спать. Гермионе очень бы хотелось, чтобы всё было именно так.       Осмотрев себя ещё раз, она не нашла никаких признаков насилия. Жажда уже просто сводила с ума, а сухость глаз только подтверждала, что спать с линзами никогда не было хорошей идеей. Гермиона заметила в гардеробе ещё одну дверь, почти встроенную в стену и сливающуюся с общей деревянной отделкой. Любопытство взяло верх, и она поторопилась к ней в надежде, что там сможет найти что-то, способное помочь отбиться от человека, посмевшего её опоить. Кажется, бармена звали Джо? Или что-то в этом духе, припомнить лучше не получалось. Добежав до двери на цыпочках, она дёрнула за тёмную ручку, и так и замерла на пороге, во все глаза смотря на ванную комнату, отделанную чёрным мрамором. В какие такие золотые покои она попала? Что с ней сделают после такого незапланированного гостеприимства?!       Всё же пройдя в комнату, девушка заглянула в широкое зеркало над раковиной и вздрогнула. В отражении на неё смотрело настоящее чудовище с размазанной тушью и сбитыми в один ком волосами! Ну это уже ни в какие ворота! Решив, что раз уж она всё равно здесь, и хозяин явно любезно предоставил ей просторные покои, Гермиона быстро нашла мыло и постаралась умыться и прочесать то, что ещё вчера было её волосами. Сняв линзы и найдя в сумке очки — какая радость, что хотя бы они не пострадали, девушка ощутила некоторое облегчение. Хотя чувство сухости в глазах не прошло, но было уже значительно легче. Сделав несколько глотков воды прямо из-под крана, Грейнджер снова покосилась на массивную дверь, ведущую из спальни. Рано или поздно, но ей придётся выйти и столкнуться с тем, кто утащил её из того грязного места.       Первое, что она увидела, когда приоткрыла дверь спальни и выглянула в образовавшийся проём — помещение ещё более внушительных размеров. Гостиная с огромным тёмно-синим диваном, отделявшим её от кухни выглядела слишком презентабельно. Одинокая бутылка с алкоголем на небольшом столике из чёрного стекла, что стоял рядом, и, судя по виду, алкоголь был недешёвым, как и всё в этом помещении. По просторной кухне, отделанной лишь деревом, передвигался парень. «Высокий» — про себя отметила она, не в состоянии рассмотреть лица, пока он что-то сосредоточенно нарезал, стоя к ней спиной, а когда тот выпрямился окончательно, у Гермионы просто пропали все остатки мыслей, что ещё пытались воскреснуть в её страдающем разуме.       Гермиона всегда подозревала, что её жизнь складывалась слишком идеально. Выверено и следуя той самой восходящей прямой — так просто не бывает, и расплата должна была наступить рано или поздно. Почему-то она рассчитывала на одинокое будущее, так как карьеристок терпеть мало кто был способен, а уж с её «талантами» к ведению хозяйства, так вообще плакать бы хотелось. Но она никак не думала, что расплата за идеалистичные взгляды и стремление к любимой работе придёт к ней в лице Драко Малфоя. Парень, казалось, не услышал, как она вышла в гостиную, продолжая что-то жарить на сковороде, параллельно поглядывая в кастрюлю с весьма сосредоточенным видом. Высокий, уютно растрёпанный с утра, а главное — молчащий, без едких и обидных комментариев — он выглядел чуть ли не эталоном мужской привлекательности. Хотя, даже если бы он сейчас открыл рот, Гермиона уверена, что смогла бы промолчать. Видеть Малфоя после того, что с ней произошло, было даже… радостно? Да, пожалуй. Доверять ему от этого, она безусловно больше не станет, но ощутить благодарность к человеку, что издевался над ней с особой изящностью, она могла себе позволить. В любом случае, не зная толком, что вчера произошло, она очень надеялась, что Малфой прольёт свет на амнезию. Медленно проскользнув мимо дивана, Гермиона дошла до стойки, с интересом пытаясь рассмотреть, что так сосредоточено делает её главный враг, сохраняя гробовое молчание. Последнее, во что хотелось верить, так это в то, что такой сноб умел готовить. — Проснулась? — он даже не повернулся, пробуя соус из сковороды, и довольно кивнул.       Гермиона шарахнулась в сторону, словно бы её поймали с поличным, в растерянности уставившись в спину парня. Как он её услышал? Или, может, она не была такой тихой, как ей показалось. — Ты топаешь, как слон. Не быть тебе шпионом, — Драко повернулся к своей незапланированной гостье, поставил перед ней стакан с холодной водой и положил блистер с таблетками, видеть, какой растерянной была Грейнджер, смотря на всё это действо, было истинным наслаждением. — Ты нарушил договор, — это всё, что она успела ответить сиплым голосом прежде, чем вцепиться в стакан. — Спасибо.       Всё это было забавно. Малфой прекрасно знал, как люди чувствуют себя, когда начинают отходить от наркоты, а в Грейнджер вчера влили и что-то посущественнее простого амфетамина, поэтому жажда и головная боль были ожидаемы. Наблюдая, как жадно девушка глотает воду, Драко не отводил от неё сосредоточенного взгляда. Чёрт, даже в мятой рубашке и растрёпанная она всё ещё казалась ему заучкой, ну что за проклятие? — Это не оскорбление, а простая констатация факта. Если бы все ходили так же, то у киллеров не было бы работы. Садись, сейчас завтракать будем.       У девушки глаза распахнулись только шире, и она чуть не поперхнулась последними глотками воды. Поверить собственным ушам было сложно. Он ей завтрак приготовил?! Или всё же решил закончить начатое и отравить? Когда перед самым носом Гермионы появилась тарелка со спагетти, сверху приправленная соусом, она и вовсе оказалась сбитой с толку. Желудок громко заурчал, словно напоминая о своей скорой кончине и заставляя избавиться от всех подозрений, что очень сильно напоминало по своей сути привычки Рона. — C чего такая благосклонность? — прищурилась она, наблюдая за каждым движением Малфоя. — А что, ты не голодна? Ладно, сам съем, — он тут же взялся за тарелку, но Гермиона остановила его руку, обхватив запястье. — Нет! Я… я очень голодна.       Видя такой бешеный взгляд и то, как нервно она сглотнула, Малфой усмехнулся, оставляя тарелку на месте, и лишь оставил рядом приборы. Ну вот, когда она не умничает, а соглашается, он даже спокойно реагирует. А ведь всего лишь надо уметь держать язык за зубами в нужный момент, Грейнджер! И тогда он знал бы, что не бесился бы как ненормальный каждый раз, пересекаясь с ней. — Кофе будешь?       Гермионе стоило единожды попробовать, чтобы понять, насколько Малфой вкусно готовил. Ну, либо она была голодна, как зверь, что сразу с особым аппетитом стала уплетать предложенный завтрак, едва ли сдерживая блаженные вздохи. Посмотрев на Драко таким взглядом, словно он настоящий спаситель, она только усиленно закивала, так и не открыв рта. Парень тихо посмеялся над этой картиной, достав новую кружку и наполнил её свежим кофе, по пути захватив свою уже наполовину пустую. Он облокотился о столешницу, скрестив руки на груди, и внимательно наблюдал за девушкой, которая ела с таким аппетитом, что ему это даже польстило. Он редко кого угощал, но мог догадаться, насколько она сейчас была голодна после всего, что довелось испытать её организму вчера. Малфой не был святым, он знал это сам, не скрывая ни от кого своего грубого характера, но и монстром не являлся. Осматривая девушку, он невольно остановил взгляд на расстёгнутых верхних пуговицах её рубашки, вспоминая подробности вечера.       Она была такая маленькая в его руках, когда он чуть ли не с пинка открыл дверь бара, выходя под проливной дождь. Стараясь дойти с ношей до машины быстрее, Драко не без труда погрузил девушку в сухой салон, предпринимая ещё несколько попыток привести её в чувство, но Грейнджер отключилась полностью, словно из розетки выдернули. Даже лёгкие удары по щекам не приводили её в сознание. Он очень постарался усадить её удобнее, но довольно низкая посадка автомобиля и не самые просторные двери просто вынуждали его едва ли не лежать сверху, это раздражало его так же сильно, как и привычка Грейнджер совать свой нос во все дела. Дёрнув за ручку и откинув тем самым спинку пассажирского сидения назад, он сам практически рухнул сверху от неудачного положения, испуганно уставившись на девушку. Прослыть извращугой входило в его планы в последнюю очередь. Но Гермиона так и не открыла глаза, лишь сладко причмокнула губами и слабо простонала. Малфой неловко сглотнул, во все глаза смотря на неё. Его взгляд проскользнул по этим приоткрытым губам, которые Грейнджер словно нарочно облизнула. Чёрт! Взгляд опустился ниже и увидел длинную шею, так соблазнительно вытянутую в этом положении, пара мокрых кудрей прилипла к светлой коже, создавая свой узор, а у Драко дыхание перехватило, потому что это ярко напомнило ему ту самую треклятую родинку. А потом он увидел ещё кое-что — пуговица на плаще отсутствовала, что не позволяло застегнуть одежду полностью, и это было странно. Что же с ней сегодня произошло, что заставило оказаться в этом богом покинутом месте?       Когда они ехали в полной тишине по ночным улицам, Драко включил печку и предусмотрительно укрыл девушку своим пальто. Её одежда выглядела промокшей насквозь, и уж наплевать на всё у него просто не получалось. Наблюдая за сладко спящей попутчицей, он понял, что ждать её пробуждения будет бесполезной затеей. Самое лучшее, что он мог сделать — привезти чёртову проблему Грейнджер к себе и узнать, сколько всего она запомнила и что ей в целом известно. Он мог бы раздеть её, чтобы постирать одежду, но посчитал это слишком большим риском. Слушать её визги с утра ему совершенно не хотелось, поэтому Малфой просто занёс «гостью» к себе в квартиру и расположил в гостевой спальне, позволив себе повесить её плащ в гардероб.       И вот утро, Гермиона Грейнджер сидит на его кухне и ест завтрак, приготовленный им самим. Кто узнает — засмеёт. — Как ты? — это первое, что пришло ему в голову, на фоне воспоминаний. Липкий взгляд Джонни на девушке, когда он снова обновлял порцию вина в её опустевшем бокале, заставил Драко только сильнее сжать кружку. Внешне он сохранял полное спокойствие.       Гермиона подняла удивлённые глаза на сокурсника, встречаясь с его напряжённым взглядом. Драко стал напоминать статую, которая только смотрит в одну точку, и, к неудаче Гермионы, этой точкой стала именно она. От такого пристального взора даже кусок встал поперёк горла, заставляя девушку закашляться и сделать несколько жадных глотков кофе. Жажда всё ещё не торопилась уходить. — Не стоит волноваться, я в порядке. Спасибо.       Драко только безразлично пожал плечами: — Праздное любопытство, — рыкнул он, отворачиваясь от гостьи, и стал с особым усердием оттирать поверхность стола.       Что значит «не стоит волноваться»? Да он её из притона уволок уже в тот момент, когда похотливый ублюдок был готов залезть к ней в трусики и воспользоваться её бессознательным положением! А у неё всё в порядке?! ВСЁ, БЛЯТЬ, В ПОРЯДКЕ! Как же Драко это бесило, сильнее, чем он того ожидал, он просто закипал внутри, готовый взорваться в любой момент, от любой мелочи, словно вулкан.       Гермиона буквально собственной кожей ощутила бешенство Малфоя. Только в этот раз он не торопился выплёскивать всё на неё горстью оскорблений и обзывательств, он лишь раскладывал всё по местам с таким грохотом, что от каждого удара посуды о поверхность у Грейнджер в голове будто взрывалась новая атомная бомба. — Драко?       Один тихий зов, и он останавливается, вцепившись в край стола до побелевших костяшек. Оставшись стоять в пол-оборота, парень ссутулился под давлением своих эмоций. Мысль о том, что ему нельзя настолько выпускать всё из себя, не позволяла ему сорваться. — Что? — Что там было? Я… я не помню, — тихий голос слегка надломился к концу фразы, и девушка больше не рискнула издать и звука, лишь в надежде смотря на своего врага. Ей нужно было понять, что с ней случилось. — Ты оказалась не в том месте, Грейнджер. Только и всего, — устало выдохнул он, вылив остатки кофе в раковину и сполоснув кружку. Он не торопился оборачиваться, боялся, что её вид снова выведет его из себя.       Гермиона нахмурилась. О том, что это было неподходящим местом для посиделок, она и без его комментариев поняла, но вот что конкретно там происходило? — А что же тогда там делал ты? — вот оно. Эта девчонка всегда задавала не те вопросы. Точнее говоря, самые точные вопросы, которые били в суть проблемы, и это было слишком рискованно. — Не твоего ума дело. — Но я хочу знать! — упрямилась она, и снова этот капризный и упрямый отголосок в интонации, который выводил его из себя. — Я должна знать!       Это было выше его сил. Видит бог, он пытался сдержаться: — Заткнись, Грейнджер! — рявкнул Драко с такой силой, что девушка вздрогнула, чуть не опрокинув на себя тарелку с остатками завтрака. Её лицо побелело, а после вспыхнуло гневным румянцем. — Что ты орёшь, как истеричка?! — вторя ему, воскликнула она. Вот же! Только понадеялась, что они могут обходиться без крика, и на тебе. — Я лишь пытаюсь понять, что произошло вчера! Я только чай выпила!       Малфой раздражённо фыркнул, скривившись от яда, что просился наружу. Эта идиотка никогда не умела просто промолчать! — Почему ты не можешь понять, что иногда тебе просто не стоит понимать и знать всего?! Что за одержимость совать нос туда, куда не следует?! У тебя напрочь отбит инстинкт самосохранения?! — Сам ты отбитый! У нас был уговор! — Значит, уговор расторгнут!       Тишина. После таких криков, даже в ушах зазвенело от того вакуума, что образовался, стоило этим двум заткнуться. У Гермионы горло свело от обиды и чего-то ещё… Прикрыв глаза, девушка поёжилась. Вчера с ней случилось что-то ужасное, но Драко оказался рядом и помог ей, несмотря на все их разногласия и договорённость просто не замечать друг друга. Он мог бы пройти мимо и пустить всё на самотёк, Гермиона вряд ли бы когда-нибудь узнала об этом. Если бы вообще всё ещё была в состоянии узнавать новости извне. И она была ему благодарна. Действительно была! Но простое желание понять, что же случилось, было слишком сильным.       Заметив такую напряженную Грейнджер, Малфой и сам замолк. Видя, как девушка опустила голову и плотно закрыла глаза, он понял для себя страшное. — Чёрт, Грейнджер… Не смей тут разреветься. Мы с тобой всегда собачились. Ты даже от краски не ревела, хотя и выглядела, как блядский смурф, — тихо протянул он, женские слёзы пугали его сильнее, чем безумие тётки.       Гермиона громко всхлипнула носом и попыталась незаметно стереть те капли, что выступили под линзами очков. Ещё никогда она не позволяла себе расплакаться на глазах у кого-то, и Малфою не позволит увидеть своих слёз. — Не дождешься, — пробурчала она и обиженно надула губы, стараясь взять себя в руки.       Фырчок, что раздался рядом, был раздражающим, но Грейнджер никак не ожидала, что после этого услышит смех. Искренний и заливистый. Она даже плакать расхотела, уставившись на блондина, что сейчас хохотал перед ней во весь голос. Спятил что ли? — Грейнджер… Ты просто нечто! — хрипел без сил парень, начиная тяжело дышать. — Дуешься, всё точно так же, как в младшей школе. — Даже не думай назвать меня так снова, — предостерегающе прошипела она, шморгнув носом. — Уф… Сопливый ты бобрёнок, Грейнджер, — не скрывая счастливой улыбки, Малфой выдал то, что так любил произносить в детстве, качая головой. — Ты — труп, Малфой, — снова рыкнула девушка и подскочила со своего места, схватив первое, что попалось под руку, а именно кухонное полотенце.       И Драко сразу понял, что стоит рвать когти немедля, и быстро рванул в сторону гостиной, перепрыгивая диван без всяких проблем. — Сюда иди, скотина ядовитая. Вспомнил-таки? Я тебе быстро память подправлю! — стоя за спинкой дивана, Грейнджер замахнулась полотенцем, но то лишь вяло упало рядом, веса в ткани было недостаточно.       Драко довольно проследил за этим полётом и только расплылся в более широкой улыбке. — Да куда уж там, это ты у нас мастер с провалами в памяти, меня моя собственная устраивает. — Гад! — первая подушка с дивана полетела прямо в лицо, заставляя быстро уклониться. — Промазала. — Я тебя точно придушу. — Сначала, попробуй догнать, коротконожка.       Взбешённая Гермиона Грейнджер всегда выглядела слишком забавно. Девушка попыталась перелезть через спинку, но не обладая должной физической подготовкой, получалось это до нелепости глупо и давало Малфою фору, чтобы широкими шагами оказаться ещё дальше. На удивление Драко такая погоня даже пришлась ему по вкусу. Убегать от злой Грейнджер было куда более занимательно, чем играть в кошки-мышки с картелем отца. Словно резвиться с рассерженным котёнком, который возомнил себя тигром. — Грейнджер, я подам в суд за жестокое обращение и покушение на убийство, — всё никак не мог успокоиться он, бросая подколки и слыша недовольное рычание сзади.       Драко уже был в своей спальне, одним прыжком запрыгивая на собственную всё ещё не заправленную постель, в то время как Грейнджер уже топала в опасной близости, разъярённая словно бык, она вбежала в его комнату с диванной подушкой наперевес. Напрочь забыв обо всех правилах приличия, уж не рядом с таким человеком стоило пытаться оставаться леди, Гермиона запрыгнула на постель следом, замахиваясь подушкой. Малфой тут же закрылся рукой, посмеиваясь от этих нелепых попыток. — Да ты кровожадный убийца, Грейнджер! По тебе тюрьма плачет. — Неугомонный придурок. Зазнавшийся сноб! Напыщенный индюк! — почти шипела девушка, задыхаясь от прилагаемых усилий.       Малфой только хотел подсечь её, чтобы снова убежать, но сам не заметил, как нога запуталась в своём же покрывале, а равновесие с мечтательным видом помахало ему рукой. Это не входило в его планы от слова совсем. Падая на кровать, он только думал о том, за что бы стоило ухватиться, когда на пути его руки как нельзя кстати оказалась такая удобная тонкая талия. Воздух просто испарится из лёгких, когда Гермиона с ужасом ощутила, что сила земного притяжения оказывает на неё сейчас куда более сильное влияние, чем обычно. Секунда — и она уже сидела сверху Малфоя, оперевшись на кровать ладонями с обеих сторон от его головы. И именно это мгновение заставило их замереть, смотря друг на друга во все глаза.       Драко побоялся двинуться с места, лишь смотрел на Грейнджер, так удачно приземлившуюся сверху. Девушка тяжело дышала из-за их погони, и от этого её грудь высоко поднималась, когда она глотала такой необходимый кислород. Всегда растрёпанные волосы сейчас уже перестали такими казаться и скорее напоминали пышную копну, Драко отчаянно захотелось запустить в эту гриву пальцы и ощутить их мягкость. Это было удивительно. Тусклый солнечный свет окрасил каштановые кудри в совершенно новый оттенок, и Малфой с удивлением обнаружил, что волосы Грейнджер отливают красным. Взгляд зацепился за покрасневшие щёки и приоткрытые губы, а мысль о том, что они должны быть очень нежными мгновенно отравила его разум. Драко тут же нервно прокашлялся.       Гермиона была в таком же шоке, что впала в ступор. Чувствовать широкую ладонь на своей пояснице было странно и в то же время приятно, тепло чужого тела словно волнами доходило до неё, проникая под кожу. Мурашки целой стаей пронеслись по телу, посылая электрические разряды даже к кончикам пальцев. Впервые они смотрели друг на друга так близко и молча. Мысль о том, что она засиделась, заставила Гермиону, как ошпаренную, соскочить с Драко, отвернувшись от него и притянув к себе колени, девушка буквально вспыхнула, готовая провалиться под землю от стыда. — Кхм… Ну… бывает, — тихо выдал блондин, оторвать взгляд от Грейнджер удавалось с трудом.       Сейчас Драко чувствовал неловкость ничуть не меньше. Видя сгорбленную спину девушки, он даже почти ощутил укол вины за то, что вынудил её это почувствовать. Но лучше Грейнджер не знать, какие мысли в этот момент были у него самого. — Да ладно тебе, Грейнджер, убиваться. Мы же не переспали и даже не поцеловались. Ты просто упала на меня. Причём не в первый раз. Тебя ко мне просто тянет, как магнитом. — Заткнись, дубина, — только и бросила в ответ она, начиная ползком продвигаться к краю кровати.       Гермиона была совершенно не готова к такому столкновению, потому что мысль о том, что Малфой оказался привлекательным, не хотела укладываться в голове. — В любом случае, такого больше не повторится, Малфой. Думаю, мне пора возвращаться в общежитие. Спасибо, — её голос был едва различим в тишине спальни, и Гермиона боялась даже оглянуться, медленно покидая помещение.       Это было очень неправильно с её стороны! Что за беготню они устроили? Словно снова в первом классе! Великая глупость, не иначе.       Серые тучи медленно плыли по небосклону, который был распростёрт широким покрывалом, виднеющимся из панорамного окна. Редким лучам солнца всё ещё удавалось пробиться наружу, освещая улицы своей лаской и играя солнечными зайчиками на всех отражающих свет поверхностях в квартире, и Гермионе даже пришлось прищуриться, когда такой лучик ударил ей по глазам. Опуская взгляд на шикарного вида обеденный стол, простирающийся вдоль незабываемого вида на мерцающую Темзу, что-то привлекло её внимание. Что-то, не вписывающееся в слишком идеально вылизанное помещение: стопка мятых и надорванных листов с парой старых фотографий. Любопытство — не порок, так она всегда оправдывала свою тягу к знаниям, но сейчас это бы граничило с нарушением границ личной жизни. Хотя что личного может быть в том, что выглядит как мусор? Гермиона взяла бумаги в руки, осторожно открывая первую страницу. Списки каких-то подсчётов, десятки цифр и непонятные ей аббревиатуры. Бред какой-то. Быстро пролистав чуть вперёд, девушка замерла, во все глаза смотря на химические формулы. Она видела такие ещё в детстве, конечно, утверждать, что это было то же самое, было бы глупостью, но Гермиона помнила, что те сложные расчёты выглядели похоже. Взгляд скользнул к углу страницы, и Грейнджер не без страха убрала палец от уголка. — Ты что делаешь? Тебе родители никогда не говорили, что лезть в чужие вещи плохо? — замерший в дверях Малфой выглядел бледнее обычного, хотя гнев на его лице читался с лёгкостью.       Гермиона не сделала больше и шага с места: — Откуда это у тебя? — почти прошептала она, взмахнув документами.       Малфой нервно сглотнул. Она что-то знала, он мог поклясться в этом, эта девчонка что-то знала, и сейчас рисковала войти в игру, где ей нет места. Резко шагнув к ней, ему быстро пришлось остановиться, когда Гермиона попятилась назад, цепляя бедром стул, что со скрипом процарапал деревянный пол. И что же он рассчитывал увидеть в её глазах? Драко очень удивился, увидев в карих глазах упрямство, смешанное с подозрением и… страхом? — Это тебя не касается, Грейнджер. Положи на место и можешь проваливать.       Девушка нервно усмехнулась, упрямо вздёрнув подбородок. Чёртова Грейнджер с её ослиным упрямством! — Ещё как касается. Какого чёрта у тебя дома документы клиники, где работают мои родители?! Что ты копаешь на этот раз? Тебе мало отравлять мне жизнь в университете, решил пойти по головам?! — стопка шлёпнулась о стол, когда ей слишком сильно взмахнули, и фотографии подхватило потоком воздуха, заставляя те слететь на пол. — Что? — Вот не надо изображать неведение, Драко! Наивность тебе не к лицу. Ты просто редкостная скотина… Я в шоке. И это я забираю, — показательно свернув листы, Гермиона быстро пошла в спальню за вещами. Она больше и секунды не проведёт в этом доме!       В то время как Драко стоял, точно громом пораженный, в его голове пазл снова разлетелся на десятки несвязных частей, которые пестрили в его разуме всеми цветами. Что это было? Что вообще, чёрт побери, происходит? Зажмурившись, что есть сил, он встряхнул головой, стараясь привести шум в своей голове хоть в какой-то порядок. Слыша, как громко девушка передвигается по гостевой спальне и причитает себе что-то под нос, он бросился наперерез.       Гермиона уже была готова выйти, когда рука с силой ударила в дверной косяк прямо перед её лицом, заставив затормозить слишком резко, а потом в проёме появился сам Малфой, перекрывая любые пути к отступлению. Лицо его было непроницаемым и каким-то неестественно спокойным. — Откуда ты знаешь, что это клиника твоих родителей? — этот голос. Он звучал так отстранённо и спокойно, словно эхо телевизора, всё ещё работающего в гостиной.       Гермиона фыркнула, чувствуя приступ возмущения. Он ещё и лапшу пытается ей на уши навешать? Вот же! Достаточно! Она уже наелась его лапши с запасом на будущее. — Не держи меня за дуру. Я видела логотип в углу страницы. Такой логотип только у одной международной медицинской сети клиник по всей Европе. Дай пройти, — она попыталась его сдвинуть, но Малфой словно к полу прирос, без проблем игнорируя все попытки оттолкнуть его. — Нет. — Ты спятил?       Драко понял, что вот оно! Его недостающий пазл и есть Грейнджер, что так упрямо тянула подбородок вверх, стараясь выглядеть выше на его фоне. Но всё это бесполезно, как бы она ни билась, теперь он точно её не выпустит, пока не получит всю информацию, что была необходима. Легко толкнув её в комнату, этого оказалось достаточно, чтобы освободить себе путь, а потом закрыл дверь и одним движением придвинул не самую лёгкую тумбу, что стояла тут только ради украшения. Но сейчас блондин впервые порадовался наличию такой тяжелой мебели в его доме. — Рассказывай, — совершенно серьёзно сказал он, сев сверху и скрестив руки на груди. — Что ты делаешь?.. Выпусти меня! — возмутилась Гермиона, в полной растерянности смотря на парня, что забаррикадировал выход, изолируя их от внешнего мира. — Выпущу, как только расскажешь мне всё, что знаешь об этой клинике. — Да ты из ума выжил. — Пусть так, — впервые согласился он, но с места так и не двинулся.       Гермиона задохнулась от возмущения, рассчитывая, что он мог бы хотя бы встать и хоть как-то увеличить её шансы на победу. Но, увы, всё было тщетно. Резко развернувшись, она дошла снова до окна, понимая, что земля тут слишком далеко, чтобы угрожать прыжками вниз. После такого полёта её не то, что по частям не соберут, с асфальта, а вполне возможно,что и до конца даже не соскребут. Она просто врастёт в землю на молекулярном уровне. — Это намеренное ограничение свободы и права выбора! — снова попыталась она ударить, но со стороны закона, Малфой только безразлично пожал плечами. — Напиши на меня заявление в полицию, но сейчас я слушаю тебя внимательно. — Я позвоню в полицию! — Можешь попытаться, твой телефон всё равно сдох, — на шокировано открытый рот, блондин только снова нагло усмехнулся. — Неужто ты думаешь, я не попытался бы связаться с твоей рыжей подружкой, когда ты без чувств повисла на моей шее? Я не горел желанием тащить тебя сюда, но сейчас даже радуюсь возможности, что ты можешь принести мне определённую пользу.       Гермиона нахмурилась, понимая, что за этим допросом кроется что-то ещё более важное и серьёзное. Прищурившись, она медленно присела в то самое бордовое кресло, что казалось ей слишком мрачным во всей этой тёмной обстановке. Противный червячок сомнений, что всё это была лишь попытка как-то повлиять на неё извне, стал ощущаться сильнее. — Ладно. Но ты объяснишь мне, откуда ты взял бумаги.       Драко скривился. Вот же упрямая. Но если это только один способ заставить её говорить… — Я их украл, — видя, как округлились глаза девушки, Малфой усмехнулся и пожал плечами. — Неужели ты думаешь, что я такой же законопослушный, и именно это заставило меня пойти на юридический? — он постучал пальцем по виску. — Надо знать то, в чём тебя могут обвинить, чтобы быть в состоянии апеллировать фактами в свою пользу. Но могу тебя успокоить, это было у человека, которого и без меня задержали копы. И чтобы понять, зачем ему были эти документы, мне надо знать всё о клинике, что знаешь ты сама.       Слышать такое спокойное признание в преступлении для Гермионы было не просто дико. Это шло вразрез с картиной, что она успела себе нарисовать за время своего взросления и учёбы. Люди никогда не признавались, если совершали что-то плохое. Но почему же это было так легко для него? Что не так было с этим парнем, который признаёт факт своей учёбы, как попытку найти ходы и лазейки в законе?! — Ты украл улику… — Гермиона посмотрела на помятые и оборванные листы в своих руках, понимая для себя, что достать всё это было явно не самой простой задачей. В мозгах всё стало путаться только сильнее. — Это преступление будет пострашнее, чем простое воровство. — Грейнджер, не умничай. И не забывай, что мы учимся на одном факультете. У нас сделка, помнишь? Я говорю откуда их взял, ты — что за клиника с этим чёртовым логотипом.       Гермиона тяжело вздохнула. Дурацкая натура, требующая справедливости вошла в конфликт с внутренними честностью и принципами мгновенно. — Я знаю немного. Мои родители — учёные, они всю жизнь работали вместе над какими-то вакцинами, практиковались в биохимической инженерии и мечтали найти панацею. Типичная мечта всех учёных-медиков. Раньше, когда я была маленькой, дома в подвале была лаборатория, и я помню, что-то подобное мама рисовала на доске, — перелистнув страницы, Гермиона указала на график химического взаимодействия и тяжело вздохнула. — Понятия не имею что это, но выглядит очень знакомым. Благодаря этим исследованиям маму и отца пригласила та самая клиника. Весьма хорошая ставка, практика почти во всех странах Европы и обмен опытом с коллегами из разных сфер. Они получали гранты, ездили на разные эксперименты и имели возможность проводить много опытов в различных лабораториях — мечта, а не работа. — И над чем они работают сейчас?       Услышать информацию, что родители Грейнджер могли быть каким-то боком втянуты в дело, было слишком неожиданно. Драко вслушивался в каждое слово, стараясь распознать ложь, но нет. Гермиона говорила искренне, не стараясь что-то приуменьшить или наоборот приукрасить. Либо она была искусной лгуньей, либо Драко совершенно не умел читать людей. Девушка нахмурилась сильнее, и упрямая морщинка прорезала её лоб сильнее обычного. — Я не знаю. Вроде как они работают над лекарством. Сейчас должны были уехать в Германию на какие-то очередные сборы.       Малфой недоверчиво прищурился: — И неужто ты никогда не пыталась узнать, что они делают? Не верю, Грейнджер. Ты просто не можешь и дня прожить, чтобы не засунуть свой маленький нос в чужое дело из-за любопытства. — Сам-то не лучше, — тут же огрызнулась она, скосив напряженный взгляд в сторону выхода. — Украл документы с исследованием у преступника, а теперь пытаешься понять что это. Куда ты пытаешься влезть, Малфой?       Драко молча встал со своего импровизированного постамента и сдвинул тумбу обратно, указывая на дверь широким жестом. — Ты можешь быть свободна, — дав понять, что не собирается отвечать на подобного рода вопросы, парень приподнял брови, как бы намекая на нерасторопность девушки.       Гермиона вспыхнула от негодования и недовольства, что с ней опять не считаются как следует. Резко встав на ноги, она постаралась с гордым видом быстро проскочить мимо Малфоя, но тот снова перехватил её за талию. И у Гермионы ноги подкосились от такого неожиданно близкого контакта. Ощутить, как её спиной прижимают к крепкой груди было до дрожи приятно, глаза предательски закрылись. — А это я всё же оставлю себе, — соблазнительно прошептал Малфой в покрасневшее ушко, усмехаясь от вида девчонки, что сейчас пыталась притвориться статуей. — Спасибо, ты была отличным гостем, дверь закроется сама, — уже громко провозгласил он, ловко обогнув Грейнджер, и неспешной походкой побрёл в свою спальню.       Гермиона же ещё пару мгновений стояла в гостиной, растерянно хлопая ресницами и наблюдая, как парень уходит от неё, размахивая листами словно веером. Волна отчаяния и гнева настигла её так же стремительно, как и то воодушевленное чувство томительного ожидания. Раздраженно рыкнув, она не сдержалась и, топнув ногой, просто фурией вылетела из квартиры Малфоя, громко хлопнув дверью. Этот придурок был просто невыносим!