A Bluebird

      Драко в который раз переложил учебные тетради из сумки на стол, готовый чуть ли не с головой залезть внутрь. Ко времени ланча его настроение стремительно пикировало под действием земного притяжения вниз. — Ты есть собираешься? — заметил Блейз, поскольку его друг так и не притронулся к своему подносу с обедом, в то время как его уже был практически пустым. Сестрички Кэрроу сегодня тоже рискнули присоединиться к их столику, правда, сели со стороны Забини, полностью игнорируя Малфоя. Что произошло между этими тремя Драко так и не поделился, не считая нужным посвящать друга в подробности. — Сомневаюсь. Без возможности самоутвердиться за счёт окружающих, у нашего Драко нет аппетита, — наигранно жалостливо протянула Флора, тут же повернувшись к своей сестре, и девушки ехидно захихикали между собой.       Брови Блейза медленно поползли вверх от этой фразы, подтверждающей явную обиду девушек в сторону блондина. Но последний, казалось, даже не заметил камня в свой огород, что несомненно весьма разочаровывало сестёр, ожидавших вспышку гнева. — Чёрт, где же они? — зато Драко не скрывал раздражения по иной причине, почти вывернув учебную сумку наизнанку и проверив каждый карман. — Что-то потерял? — насторожился итальянец, когда заметил, как в серых глазах друга заплескалось предположение, смешивающееся с гневом. — Я не мог их обронить! Только если… — Малфой резко обернулся, смотря в сторону столика небезызвестной шайки, которая прославилась на потоке первого курса своей разношёрстностью. Конечно, в этой студенческой «группировке» были личности и со второго курса, например, рыжий Уизли со своим очкастым дружком, а также Лавгуд с пироманом — но другая четвёрка прославилась куда более яркой славой. Благодаря Малфою включительно. Блондин прищурился, высматривая среди шумной компашки только одну интересующую его личность. — Любопытная сука. — О, нет, нет, нет! Драко! — Блейз впал в ужас, когда увидел, как его друг с опасной решимостью двинулся в сторону того самого столика, почти не обращая никакого внимания на всё остальное окружение. Дело выходило из-под контроля. — Где она?! — стукнув по столу прямо рядом с рукой Джинни, Драко склонился к самому уху девушки, бешеным взглядом обводя всю толпу.       Ребята тут же замолкли, не ожидая такого внимания к своей компании. Малфой всегда холодно игнорировал их всех, за исключением пары первых недель, и даже тогда под его прицел попадала только Гермиона. Но что же изменилось сейчас? Джинни в ужасе обернулась на сокурсника, который уже не выглядел засранцем… Скорее напоминал психопата. — Ты о ком? — Не строй из себя дурака, Уизелл, — почти прошипел он, тут же скривившись в пренебрежении. — Хотя нет, ты и есть идиот. Где ваша любимая всезнайка?       Если бы однажды кто-то сказал, что Джинни Уизли может быть злой фурией, вряд ли бы в это поверили. Девушка всегда производила впечатление доброй, отзывчивой и дружелюбной. Любой мог сказать, что она и мухи не обидит, за исключением её братьев, конечно, но сейчас половина кафетерия замерла в ожидании, когда в помещении раздался громкий хлопок. Такого Драко предвидеть просто не мог, и прижал отбитую учебником руку к своей груди, во все глаза уставившись на девушку, что чьи щёки сравнялись по тону с огненными волосами. — Даже не смей приближаться к ней, грязный мерзавец! Я видела, как ты смотрел на неё с утра, поэтому даже нос свой не суй в её сторону или я тебя…       Малфой даже сделал шаг назад. Вот от кого не ожидал, так не ожидал. Гнев Уизли мгновенно усмирил его пыл, заставляя задуматься и осмотреться. По крайней мере семьдесят процентов окружающих заметили их перепалку, став невольными свидетелями того, чего им видеть не стоило. Хмурый взгляд очкарика Поттера только подтверждал, что проблема будет разрастаться. — Эй, ребята! Потише! У моего друга сегодня просто неудачный день. Пошли, Драко, — Забини как всегда вовремя обхватил блондина за плечи, с натиском заставляя отвернуться от группы студентов, что готова была спустить всех собак на слишком нетерпеливого товарища. — Так держи этого фрика подальше от нас, и от Гермионы в особенности, — раздражённо выкрикнул Гарри, оберегающе приобняв свою девушку. — Si certo, Поттер (итал. «да, обязательно»). Ты что такое устроил? — тут же зашипел он в ухо Малфоя, заставляя того быстро идти в сторону выхода, и по пути всунул ему в руки оставленную ранее сумку, едва ли попрощавшись с близняшками Кэрроу. — Это любознательная сука спёрла документы из притона, — почти прошипел Драко, его голос клокотал на нижних регистрах. — Я её точно когда-нибудь прикончу.       Блейз очень удивился такому сообщению: — Грейнджер? Откуда она узнала?       Драко замер, посмотрев в глаза растерянного друга. На мгновение ему захотелось выложить всё от начала до конца, но что-то заставило его закрыть рот. — Долгая история. Пойдём.

***

      Гермиона просто не могла поверить в то, что делала это. Быстро шагая по улицам города, ей сложно было представить, как она будет выходить из сложившегося положения. Ведь Малфой по-любому узнает, что документы исчезли, а из всех людей в университете, только она знала об их существовании и была заинтересована в информации, что содержалась на этих порванных страницах. С одной стороны, то, что он взял их с собой на занятия было заметной удачей, но вот с другой… Вряд ли она вернётся уже на пары сегодня. Прикусив губу, девушка нервно осмотрелась, словно опасаясь, что разъярённый Малфой уже несётся вслед за ней, выслеживая ничуть не хуже полицейской ищейки. Но, к счастью, погони не предвиделось, а поэтому Гермиона свернула на знакомую улицу к уже полюбившейся лавке с пластинками. — Фред? Джордж? Ребята, где вы? — когда на звук колокольчика никто не вышел, Грейнджер медленно прошла внутрь магазина, стараясь двигаться осторожно между ненадёжных стеллажей и шатких конструкций.       Тишина нарушалась только очередной пластинкой в проигрывателе. Гермиона напряглась и тревожно сглотнула, поскольку не могла заметить даже малейшего движения в помещении. Словно всё было на паузе, и ей это определённо не нравилось. — Испугалась?! — откуда ни возьмись за её спиной раздался резкий возглас.       Гермиона тут же вскрикнула и резко развернулась, со всего размаха заехав одному из близнецов папкой по лицу. Парень сразу согнулся, схватившись за отбитое ухо, и тихо простонал. — Чёрт! Джордж! Какого чёрта ты так пугаешь?! Ты совсем идиот?! Вы оба! — закричала она, но тут же ступила ближе, виновато пытаясь заглянуть в лицо друга, что прижимал руку к отбитой стороне лица. — Прости… Я не хотела. Это само…       Картина, разворачивающаяся в пыльном магазинчике пластинок, была, что говорится, написана маслом. Фред в растерянности смотрел на всё произошедшее и даже не знал, что ему стоило бы сделать: помочь брату или посмеяться над тем, что ему двинула девчонка. — Мда, Гермиона. Похоже, что легенды о твоей тяжёлой руке основаны на реальных событиях, — пробормотал он, помогая временно контуженному брату присесть. — Фред, если я умру, ты не посмеешь вернуться на учёбу. Не хочу быть единственным идиотом в семье, кто не получил степень магистра, — наигранно страдал второй, даже не торопясь открыть глаза.       Гермиона зло посмотрела на этот драматический театр одного актера, пока выскребала намёрзший лёд из их маленького холодильника в вафельное полотенце. — Ничего ты не умрёшь. Всего лишь лёгкий ушиб. В следующий раз будешь сначала думать, прежде чем выскакивать за моей спиной, — ворчала она, прикладывая компресс к покрасневшему месту.       Джордж приоткрыл один глаз, наблюдая за девушкой и едва сдерживая наглую улыбочку. Если говорить прямо и начистоту, то близнецам нравилась Гермиона. Не в романтическом плане, а скорее в экспериментальном. Её реакция всегда отличалась от реакции большинства, а способность поддержать и развить беседы на разные темы только разжигала больший интерес к этой особе, которая забрела в их магазинчик одним воскресным днём. — Всего лишь? Да я оглохнуть мог от такого удара. Фред, она похоже даже не осознаёт своей силы! Это опасно для всех, кто её окружает, — наигранная паника и нелепое бормотание продолжили «шоу». Гермиона с нажимом заставила Джорджа облокотиться обратно и вернула компресс на место. — Сиди и не рыпайся. Пока с другой стороны не врезала. — А это, мисс Грейнджер, уже угроза жизни, — заметил Фред, нагло заглядывающий в сумку девушки, и с особым отвращением вытянул потрёпанные листы. — Это что? С каких пор в Оксфорде раздают мусор?       Договорить ему не дали — Гермиона ловко вырвала листы из любопытных рук близнеца и прижала к себе. — Это моё. Я… — осознав, что скорее всего повела себя слишком резко и грубо, она тут же стушевалась и потупила виноватый взгляд. — Прости. Напряженные выходные. И ты, Джордж, прости. Не знаю, что на меня нашло… — плечи девушки опустились, и сама она стала выглядеть так серо и хмуро, что братьям это совершенно не понравилось.       Джордж сразу встал, чудным образом исцелившись, и мягким жестом усадил Гермиону на своё место. Его широкая ладонь задержалась на её плече, слегка сжимая. — Не знаем, что у тебя случилось, Гермиона. Но дерьмо иногда случается. И именно для таких моментов есть друзья, — парень сверкнул белозубой улыбкой и кивнул своему брату, который сразу понял знак и пошёл закрывать входную дверь. — Ребята, что вы делаете? — настороженно наблюдая за передвижениями близнецов, Грейнджер терялась в догадках.       Двигая напольные витрины и стеллажи, братья ловко освобождали пространство зала, расставляя мебель ровно по стенам. Взяв какую-то палку, Фред зацепил на потолке крючок и потянул вниз, опуская огромных размеров экран, в то время как со второго этажа, где была жилая квартира братьев, Джордж сбросил пару больших пуфов. При ударе о пол, те подняли клуб пыли, заставив Гермиону закашляться, о том, что здесь просто жизненно необходима уборка, она решила упомянуть чуть позже. Девушка и глазом моргнуть не успела, как рядом с ней уже было устроено комфортное место для посиделок. — Как на счёт классики? Что-то из шестидесятых? Эклектичная эпоха и эклектичные фильмы, — открыв шкафчик со старыми плёнками, он помахал катушкой со счастливым видом. — Нашёл. — Тогда запускай!       Последнее, чего Гермиона ожидала от близнецов — это тёплой поддержки. Просмотр классики британского кинематографа шестидесятых годов весьма её успокаивал. Они просмотрели шикарнейшее кино, которое могли принять только настоящие ценители: «Коллекционер» 1965-го года и «Большая прогулка» 1996-го с де Фюнесом помогли по-настоящему избавиться от нервного напряжения. В меру поплакать и посмеяться оказалось просто необходимым для Гермионы, которая вот уже почти месяц ходила, как натянутая струна. — Ну, как? Тебе стало лучше? — на этот раз улыбка Фреда не выражала привычной игривости или намёка на что-то, он просто мягко улыбался, так по-доброму и по-семейному, что Гермиона не сдержала порыва обнять двух братьев за шею, притягивая к себе. — Спасибо, ребята. Мне это было очень нужно, — шепнула она, чувствуя ободряющие хлопки по спине. — Обращайся. Если что, у нас ещё очень много шикарного кино. Заглядывай как-нибудь, — подмигнул Джордж.       Уходя в сторону общежития, Гермиона наконец-то позволила себе выдохнуть и просто улыбнуться, помахав на прощание ребятам, что стояли на пороге своего магазина, после чего Грейнджер скрылась в направлении колледжа.       К вечеру библиотека всегда пустела от нетерпеливых студентов и становилась самым спокойным местом во всём кампусе. Гермиона тихо открыла дверь, заглядывая внутрь. Тусклый свет от настольной лампы миссис Пинс едва ли освещал небольшой участок на входе. Женщина подняла на девушку удивлённый взгляд, смотря на неё из-под опущенных очков. — Вы сегодня поздно, — негромко заметила библиотекарь, но тут же улыбнулась, позволяя девушке зайти. — Простите. Так… было нужно. Я только кое-что посмотрю и сразу уйду, — заработанный авторитет был как нельзя кстати, Гермиона сейчас очень радовалась тому, что заполучила расположение этой тихой, но несомненно властной женщины. — Всё хорошо, мисс Грейнджер. Некоторые студенты всё ещё здесь, готовятся к предстоящим тестам, думаю, сегодня я немного задержусь. Можете не торопиться.       Благодарно кивнув женщине, девушка проскользнула в глубь стеллажей, уходя в совершенно непривычный для себя отдел точных наук. Сейчас Гермиона впервые пожалела, что никогда не пыталась вникнуть в суть работы родителей, чтобы хоть немного разбираться во всех этих схемах и знать, где искать. От упорных попыток найти что-то похожее она даже вспотела, что заставило её бросить вещи прямо на пол, оставшись только в тонкой блузке и брюках. Гермиона ходила вдоль полок, доставая книгу за книгой, перелистывая сотни страниц в поисках хоть одной строчки, напоминающей схемы в документах, но всё было тщетно. Снова заколов волосы карандашом на затылке, девушка достала очередной толстый том по химии. — Гермиона? Ты что здесь делаешь? — шёпот принадлежал Невиллу, который сейчас выглядел не лучше растрёпанной Грейнджер.       Парень в растерянности смотрел на подругу в разделе химии и просто не мог понять причину её нахождения здесь.       Гермиона тут же стушевалась, попятившись назад. Что она должна сказать? У неё нет химии, даже намёка на что-то подобное, и по сути находиться здесь для неё было противоестественно, а говорить о том, что она заблудилась — великая глупость. Все уже знали, что в библиотеке она проводила 80% свободного времени, а оставшиеся 20% спала. Опустив взгляд на один из листов, что она держала в руках в качестве примера, её посетила просто гениальная мысль. — Невилл? Кажется, мне нужна твоя помощь. Но никто не должен узнать о том, что я тебе покажу, хорошо?       Это было рискованно, доверить это кому-то третьему, тем более не имея возможности посвятить того в подробности. Но Невилл учился на фармакологическом и должен был шарить в химии и во всём из неё вытекающем. Парень нахмурился, видеть Грейнджер такой возбуждённой и взбудораженной было странно, но он согласно кивнул, медленно приближаясь к подруге. — Хорошо. Что ты ищешь?       Гермиона тут же достала из-под тома, что едва могла удержать в руках, лист и развернула мятую страницу, показывая другу схему. Её сердце наполнилось верой в этого тихого и не по годам умного парня. Лицо Невилла стало ещё более напряжённым и сосредоточенным, когда он всматривался в химическое уравнение. Гермиона терпеливо молчала рядом. — Откуда это у тебя? — Это долгая история. Ты можешь объяснить мне, что это? — с надеждой спросила она, во все глаза смотря на парня.       Лонгботтом выглядел подозрительным и ещё более тихим, чем обычно, но видя такое напряжение подруги и горящие неподдельным интересом глаза, обреченно вздохнул. — Нам надо немного в другой отдел. Бери вещи, пойдём.       Гермиона сразу подхватила свои брошенные вещи и, закинув книгу на место, поторопилась за другом, стараясь поспеть за слишком широкими шагами Невилла. Блок литературы по фармакологии был совершенно ей незнаком, поэтому девушка полностью доверилась своему другу. Невилл замедлил шаг и стал внимательно высматривать что-то на полке, тщательно считывая корешки. — Вот, — парень снял книгу с самой верхней полки, до которой мог дотянуться, а рост у него был далеко не низкий, и протянул тот Гермионе. — Понятия не имею, зачем это тебе и откуда ты это взяла. Но надеюсь, что это сугубо научный интерес, верно?       Грейнджер взглянула на название и воздух замер в лёгких, а на лбу вдруг выступил холодный пот: «Психофармакология в практике лечения психических и неврологических расстройств. Том 2. Фармацевтическая пропедевтика: воздействие психотропных лекарственных средств на организм человека». — Д-да… было в одном деле, данные повреждены. Хочу сделать доклад, — чувствуя подступающий приступ заикания, девушка вцепилась в книгу до побелевших пальцев. Дышать становилось тяжелее. Психотропы в клинике родителей? Что за лекарства они делают? Узнать правду Гермионе захотелось только сильнее. — Спасибо, Невилл. Ты меня выручил, — быстро взяв себя в руки, Гермиона чмокнула друга в щёку и поспешила скрыться за стеллажами.       Сидеть среди других студентов за читальными столами ей отчего-то было страшно. Гермиона нашла самый тихий угол за шкафами и села прямо на пол, пытаясь повернуться так, чтобы скудный луч от уличного фонаря попадал на страницы книги, и открыла оглавление. Она найдёт ответы, даже если ей придётся отказаться от сна. Сердце забилось быстрее, когда взгляд добрался до нужного пункта, потому что девушка понимала, практически чувствовала на подкожном уровне, что грядут большие перемены. И дело было не в этих документах и совершенно не в том, что её ожидает, когда Малфой всё же найдёт её. Это было что-то другое, новое предчувствие, которое заставляло кровь стыть в жилах. Но Гермиона Грейнджер не была бы собой, если бы так легко полагалась только на свои чувства. Девушка упрямо сжала губы и открыла нужную страницу. Если ей суждено оказаться в том кошмаре, что предвещало ей сердце, она встретит его без страха.

***

      Очередной хмурый день, каких было здесь сотни, и в ближайшие месяцы улучшения не предвиделось. Чёрный Мерседес, следующий по пригородной дороге к скрытому в зарослях особняку, подскочил на кочке, спрятанной в грязи среди густых кустов и деревьев. Женщина на заднем сидении подскочила, не ожидая ощутить такой удар, и в возмущении стукнула водителя по плечу перчаткой. — Разуй глаза, болван! Я — не твоя армейская шайка, чтобы меня трепать! Сбавь скорость! — рявкнула она, сверля бешеным взглядом чёрных глаз отражение своего телохранителя.       Фенрир Сивый был не из пугливых, но от этого взгляда сразу ощутил дискомфорт где-то под рёбрами, куда его начальница с лёгкостью могла загнать лезвие ножа. Он видел, с какой лёгкостью она это делает. Любой мясник мог позавидовать такому профессионализму во владении холодным оружием. — Прошу прощения.       Беллатриса раздраженно вздохнула, но села ровно, стараясь высмотреть хоть что-то впереди. Сегодня она нервничала — не самое обыденное состояние для такой дамы, как она. Но постоянное желание расправить несуществующие складки на тёмно-бордовых брюках и сжимающиеся в кулаки ладони выдавали её волнение. Женщина слегка заёрзала на кожаном сидении, в который раз пытаясь поправить причёску. Тёмные вьющиеся волосы в лёгком беспорядке были собраны на затылке, создавая образ настоящей леди. Сегодня был великий день, наконец-то она могла навестить Его! Самого важного мужчину во всей её жизни. Ради него она вернулась в Британию! Ради него она была готова пойти на многое! Его слова она слушалась без лишних вопросов.       Автомобиль остановился на территории огромного особняка, чьи старинные серые стены почти полностью уже покрывал дикий плющ, сравняв дом с окружающим пейзажем. Фенрир открыл дверь машины для начальницы и расправил над её головой зонт. Изящная рука в кожаной перчатке придержала дверь, прежде чем мисс Лестрейндж позволила закрыть её, направившись к главному входу. Просторная парадная с мраморной лестницей, витиеватые деревянные перила поражали воображение своей изысканностью, и женщина без промедления стала подниматься вверх, дав знак телохранителю ждать её внизу. Ей не нужны свидетели, даже такие поверенные.       Лестрейндж знала этот дом лучше, чем свой собственный. Одержимо исследуя каждый уголок в своё время, она выросла здесь в своём криминальном плане. Здесь Беллатриса узнала, что такое — отнять чужую жизнь. В этом месте она познала вкус убийства и власти… и открыла здесь себя настоящую. Эхо шагов, когда каблуки ударялись о старый паркет, отражалось от стен с десятком старых картин. Напоминание об истории, которая теряет для всех ценность, как только дуло пистолета упирается в затылок. Все портьеры были плотно задёрнуты, не позволяя уличному свету проникать внутрь. Мрак всегда был классическим сопровождением для этого особняка, и в этом было его своеобразное очарование. Знакомая деревянная дверь, где Белла замерла, словно ожидая приглашение, которого не последовало, а после рука в перчатке медленно повернула медную ручку. Ничего здесь не изменилось за года: те же стены, отделанные деревом и зелёным шёлком, королевских размеров кровать с чёрным балдахином, а у большого окна стоял Он. — Господин Реддл… — голос женщины впервые стал таким мягким и осторожным, а она сама не рискнула переступить порог, с неким испугом смотря на фигуру в отдалении.       Его силуэт был выразителен на фоне единственного открытого окна. Довольно высокий, широкие плечи и почти безупречное телосложение. Всё было бы идеально, если бы не трость в руке, на которую мужчина опирался сильнее необходимого. Он сделал пару осторожных шагов, схватившись за рядом стоящее кресло с высокой спинкой, и, обойдя его, медленно опустился с тяжёлым вздохом. — Белла… Какой приятный визит, — голос прозвучал тихо, почти эхом и растворился где-то под потолком, запутавшись в огромной хрустальной люстре.       Один жест его руки — и Беллатриса заходит в спальню, быстро оказываясь около кресла и присаживаясь в соседнее. Она с особой жадностью наблюдала за каждым его движением и жестом, словно ожидая новых указаний. Её одержимость им и преданность не знали границ. — Ты принесла то, что я ждал? — Конечно! — женщина поторопилась открыть свою сумку, откуда извлекла зип-пакет, оставляя его на небольшом столике. Мужчина шумно выдохнул с блаженной улыбкой и потянулся за кресло, достав оттуда медицинскую маску, и сделал жадный глоток кислорода. Сегодня он выглядел ещё бледнее, чем был в прошлый раз. — Господин, как Вы себя чувствуете? — женщина едва ли рискнула поднять на него свой взгляд, готовая в любой момент отвести его в сторону. — Всё, как обычно, Беллатриса. Я уже заждался своего лекарства, — он многозначительно посмотрел на пакет, намекая на ощутимую задержку.       От понимания такой оплошности, по лицу женщины прошла тень гнева, на мгновение демонстрируя её привычное лицо. Кровожадное и бесчеловечное отражение мыслей нашло свою выразительность в каждой черте: — Этот гадёныш поплатился за это. Он связался не с теми людьми и посмел кого-то ставить превыше Ваших интересов. Такого больше не повторится, — Беллатриса виновато опустила голову и заискивающе посмотрела на своего господина из-под выбившихся волос.       Том Реддл был всем для их дела. Гениальный преступник во всём. Он начал дело много лет назад и поднял его на тот уровень, когда уже ничто извне не смогло бы его разрушить. Многоуровневые связи, шантаж государственных лиц, компромат на каждого второго — все были в его руках и власти. Одно слово этого человека решало за сотни жизней! Так было до тех пор, пока он мог вести дела сам. А теперь гений преступного мира был вынужден проводить свои дни в одиночестве, скованный болью и немилостью судьбы, пока все эти стервятники пожинали плоды его трудов. Но Беллатриса не была такой. Она не сдастся так легко, как это делали все эти предатели! Бледное лицо Тома исказила ломаная улыбка от её слов. — Ты всегда была самым верным мне человеком, Беллатриса. Я рад, что ты вернулась домой сейчас. — Вы же знаете, я не могла иначе. Я поклялась Вам. И вот я здесь.       Она с благоговением наблюдала, как длинные пальцы потянулись в её сторону и едва коснулись щеки, убирая тёмные кудри в сторону. От такого простого жеста её сердце сорвалось с нормального ритма и забилось, как бешеное, разгоняя горячую кровь по всем конечностям. Женщина приникла щекой к холодной руке и снова заглянула в глаза идеальному в её представлении мужчине. Она видела его именно таким. И будет продолжать видеть, кто бы что ни говорил. — Я здесь, чтобы помочь Вам, и я найду выход. Даю слово.