A Bluebird

Минуточку внимания! Душа беты вконец обнаглела и понеслась во все тяжкие, поэтому она создала фан-группу с новостями и эстетикой фанфикшена: https://vk.com/abluebird Короче говоря, добро пожаловать, дорогие читатели и поклонники A Bluebird!

      Спальный район Лондона был ей хорошо знаком, Гермиона сбавила скорость, надеясь, что автомобиль с выбитым задним стеклом не будет привлекать внимание поздно вечером. Люди ходили по тротуарам с детьми, которые собирали сладости в свои ведёрки в виде тыквы или черепа. Атмосфера праздника была впечатляющей, но для Грейнджер всё это только подпитывало её страхи. Бутафорская кровь на каждом втором прохожем заставляла просыпаться тревожные мысли, и Малфой на заднем сидении всё чаще привлекал к себе внимание отсутствием звуков, подававших признаки жизни. Возможно, он задремал либо находился на границе своего сознания, гадать Гермиона не хотела, но торопилась к себе домой, как могла. Припарковав машину вплотную к гаражу, девушка спешно вышла и открыла заднюю дверцу, залезая в салон, чтобы помочь Малфою подняться. — Драко, мы приехали. Иди сюда, цепляйся, — перекинув здоровую руку парня себе через шею, она покосилась с опаской на ладонь, которая была полностью покрыта кровью. Тошнота подступила к глотке, но Гермиона постаралась взять себя в руки. Не время раскисать. Слабости она позволит вырваться чуточку позже. — Куда ты меня привезла? — недовольно просипел Малфой, стоило им выйти из машины, а его взору открылся небольшой кирпичный коттедж. Радостные возгласы неподалёку заставили парня тут же беспокойно оглядеться, но слабость в теле не позволяла взять всё под свой контроль, поэтому он был вынужден почти всем весом навалиться на Гермиону, которая обхватила его поперёк талии, утаскивая в сторону дома. — Это мой дом. Уж извини, если ты отключишься, я хочу быть уверена, что смогу найти всё необходимое, чтобы помочь тебе. Раз уж в больницу ты ехать отказываешься, — проворчала она, стараясь не подавать виду, насколько ей тяжело вести Драко и чувствовать его вес на себе.       Парень скосил взгляд вниз, в состоянии рассмотреть сейчас только охапку растрёпанных волос, но упрямый голос, что звучал совсем близко, вызвал у него странное чувство тепла. Надо же, она хочет помочь ему. А в своей жизни он встречал не так много людей, которые шли на помощь.       С горем пополам они поднялись по небольшим ступенькам на крыльцо, и Гермиона облокотила парня о стену рядом с дверью, начиная рыскать в поисках ключа, для чего нужно было освободить руки. — Сладость или гадость? — детский голосок прозвучал звонко и так радостно. Мелкий парнишка лет десяти стоял у подножия лестницы и крепко сжимал ведро-тыкву.       Малфой испуганно оглянулся на наряженного мумией ребёнка и только снова порадовался тому, что Грейнджер уговорила их провернуть это в ночь Хэллоуина. Оба в белых халатах, запачканных кровью, они не вызывали много подозрений сейчас, когда каждый второй выглядел похуже подстреленного Драко. — Думаю, нам лучше выбрать сладость? — усмехнулся он, подпирая собой стену, лишь бы не свалиться из-за слабости в ногах.       Мальчишка перед ними гордо выпятил грудь вперёд, согласно кивая: — Определённо. Если не хотите прослыть жадинами и утром снимать бумагу с деревьев на лужайке.       Этот серьёзный тон и вера в свою опасность были такими знакомыми для Малфоя, что он не сдержал смеха, покосившись на свою однокурсницу и залезая в карман брюк, но нащупал там только свой бумажник. Осознание, что леденцы остались в пальто, что так и валялось в машине, настигло сразу, и он перевёл взгляд на девушку, которая сейчас судорожно пыталась сообразить, как спровадить мальчишку. Становилось понятно, что к такому раскладу умница и любимица учителей не была готова, её план просто не вмещал в себя столкновение с соседским мальчишкой в вечер Хэллоуина. Со вздохом Малфой достал бумажник и показал пареньку пять фунтов: — К сожалению, сладостей у нас нет, но давай договоримся, я тебе дам денег, и ты купишь их сам. А ещё позаботишься о том, чтобы сегодня больше никто из твоих друзей к нам не заглядывал. Мы будем немного заняты. Договорились?       Глаза Гермионы расширились в удивлении, когда она наблюдала эту картину. Это что такое он творит?! Раздавать деньги — это просто безумие какое-то! Но как только мальчишка поспешно ушёл, согласившись на эти условия, Гермиона не сдержала своего возмущения, распахивая дверь с грохотом. — Ты подкупаешь детей?! Ты что такое творишь?! Я бы нашла что-то вкусное! Это неправильно… Они же теперь все сюда придут! И до моих родителей слух дойдёт. — В пустом почти месяц доме? Заглохни, Грейнджер. С современными детьми всегда можно договориться, они знают цену сделок, к тому же этот парень не производил впечатления идиота. У вас на улице, видимо, все такие «хорошо соображающие». Он нас не сдаст, — глубоко вдохнув и задержав дыхание, Малфой перешагнул порог и сразу свернул в гостиную, так и осев на пол рядом с накрытым покрывалом диваном, откидывая голову на сидение. Сил становилось всё меньше. — С чего ты это взял? — всё продолжала ворчать девушка, однако сейчас засуетилась вокруг, освобождая место. Как бы её сейчас ни воротило от вида крови, но помочь Драко она была просто обязана. Сколько бы они ни ругались и ни спорили, Гермиона не желала ему смерти.       Малфой наблюдал за всем этим мельтешением, отчего ему становилось только хуже. Тяжело вздохнув, он постарался избавиться от халата, но выходило это из рук вон плохо. — Потому что он на тебя похож, — от этих слов Гермиона даже замерла, во все глаза смотря на своего «гостя», прижав к груди коробку с шахматами, что всегда стояла на журнальном столике.       Кровь уже начала подсыхать и прилипала к рубашке и ране, заставляя Драко ощутить новую волну боли при попытке освободить раненную руку от оков ткани. Девушка тут же оказалась рядом, останавливая его попытки. — Осторожно, — нахмурившись от одной только мысли о степени боли, Гермиона попыталась передвинуть всё осторожнее, заглядывая под ткань халата. — Думаю, лучше будет просто разрезать, чем мучить тебя.       И снова сердце сжалось сильнее, пропуская пару ударов. Драко промолчал, полностью доверившись сейчас девушке, с которой воевал весь последний месяц и половину своего детства. Это было так странно… Он ненавидел её всей душой, и эти чувства казались такими правильными, до сегодняшнего дня. В клинике, когда охрана наставила на них пистолет, Драко подумал только о том, что она не должна этого видеть. Смотреть в чёрное дуло пистолета было последним, что он хотел бы позволить ей увидеть, ведь эта картина не вызывала никакого наплыва вдохновения. Он не хотел пускать её туда, боялся, как мальчишка, что она может пострадать, и делал всё от себя зависящее, чтобы этого не случилось. И вот она сейчас здесь рядом с ним, целая и невредимая. И на душе становится как-то легче. Что это было за чувство? Драко пока не готов был это понять, но отказываться от него уже сейчас казалось неправильным. Неведомым образом за последний месяц доставучая и раздражающая Грейнджер стала привычной и какой-то уютной. Когда она вернулась с ножницами, стараясь разрезать ткань максимально осторожно, не задевая кожу вокруг раны, он не остановил себя от простого жеста, что хотел сделать уже не первый день. Поймав непослушную вьющуюся прядь пальцами, он позволил себе мгновение, чтобы ощутить мягкость и нежность волос, что казались просто полным беспорядком, но почему-то так завораживали его всё чаще. Заправив этот локон девушке за ухо, его взгляд зацепился за то, как контрастирует его окровавленная рука с бледной кожей её щеки. Эта картина сразу заставила его одёрнуть себя, опуская руку себе на колени, потому что это было именно то, о чём он частенько думал: он был запятнан в крови с головы до ног — грязный и испорченный ребёнок, в то время как Гермиона была чиста и невинна перед обществом. И он просто не имел права марать её лицо в той крови, в которой был запачкан сам.       Гермиона замерла, ощутив это слабое прикосновение к своей щеке, отчего волнение мурашками пронеслось по спине. Это казалось таким противоестественным… И раз Малфой это делает, значит у него уже начался бред. — Я принесу тёплую воду и полотенца. Нужно промыть рану и остановить кровь. Будут ещё пожелания? — девушка поторопилась встать на ноги, как только рана была освобождена от ткани.       Драко посмотрел на ранение, радуясь тому, что пуля внутри не застряла, а прошла навылет. — Если только что-то алкогольное и крепкое. Иначе я сдохну от этой боли. Блейз ещё не звонил? — Я схожу за телефоном, когда мы закончим с тобой. Так что заткнись, пожалуйста. Сначала твоя рана. Со всем остальным потом разберёмся, — отчеканила практически в приказном тоне Гермиона, торопливо уходя из комнаты.       Малфой усмехнулся, эта девушка была просто настоящей сумасшедшей, раз продолжала играть по его правилам. Притащить к себе домой раненного человека после фактически ограбления — на такое мало кто был способен. Драко повернул голову, рассматривая в темноте комнаты ряд фотографий, украшавших полку над камином. Грейнджеры были явно счастливой семьёй, и довольно часто на фотографии он мог наблюдать саму Гермиону в разном возрасте рядом с мужчиной. Скорее всего это был её отец, и, по всей видимости, они были очень близки. Взгляд зацепился за небольшую полку с какими-то наградами, но малое количество света просто не позволило ему понять, что это было. Почувствовав снова головокружение, Драко уронил голову на диван, смотря теперь в потолок и просто ожидая возвращения Грейнджер.       Гермионе тем временем казалось, что она просто сходит с ума. Набирая в таз тёплой воды, девушка в ужасе смотрела на своё отражение в зеркале и не могла узнать сама себя: безумный взгляд, белое, как полотно, лицо и тёмное пятно на щеке. Придвинувшись ближе, она попыталась понять, что это за грязь, а когда осознала, что это была кровь Малфоя, с остервенением и паникой начала стирать этот след, словно бы он возвращал её обратно в тот кошмар, что им довелось пережить. Упустив момент, когда вода уже полилась через край тазика, Грейнджер тут же отскочила в сторону от потока воды, тихо чертыхнувшись, и потянулась перекрыть кран, торопливо стараясь убрать последствия своей невнимательности, забросав лужу на полу вещами из корзины с грязным бельём. Дрожь в руках уже невозможно было сдержать, и Гермиона тихо всхлипнула, понимая, что готова сорваться в любой момент. Глаза защипало в преддверии всплеска тех чувств, что рвались наружу, и девушка позволила себе эту маленькую слабость, ощущая, как влага побежала по щекам. Всего несколько мгновений, но это хотя бы позволило ей дышать легче. Всё скопившееся напряжение, страх и паника, что мучили её душу с того самого момента, как они зашли в лабораторию, сейчас нашли свой выход в тихих слезах, застилающих её глаза. Ей это было просто необходимо. Собравшись с силами, девушка стёрла следы своей слабости, после чего вымыла руки и, закинув чистые полотенца себе на плечо, осторожно перехватила таз, направляясь в гостиную.       Малфой всё ещё был там. Естественно! Сидел на полу и смотрел отрешённым взглядом в потолок. Стараясь ему не помешать, Гермиона поставила воду на стол и положила полотенца рядом, торопливо пробираясь к камину. Мороз по коже был уже настолько сильным, что она не могла понять точную причину: был ли это холод остывшего дома или же её кровь замёрзла от страха. Дрова, так заботливо заранее оставленные там отцом, быстро загорелись, и девушка взяла себе ещё пару мгновений, чтобы погреть руки о тепло, что лизнуло ей ладони, стоило те протянуть к огню. Она никогда не оказывала первую помощь с такими ранами. Безусловно, на её памяти были и детские травмы, и ранения в саду, но никогда она ещё не видела рану от пули. Желудок снова в судорогах сжался где-то в районе лёгких, стоило ей вернуться к Малфою, покусывая свои губы. Она была не уверена, чертовски не уверена в том, что действовала правильно, потворствуя требованию парня скрыть это всё от властей. Но что-то, какое-то странное предчувствие внутри, заставляло её затыкать крики своего внутреннего идеализма, идя на поводу. — Ты плакала? — раздался неожиданный вопрос из тишины в полумраке комнаты, освещаемой только камином и светом фонаря из окна. Они так и не решились зажечь верхний свет.       Девушка встрепенулась, растерянно хлопая глазами и понимая, что скрыть что-то от Малфоя просто невозможно. Это было страшно и завораживающе одновременно. — Это всё нервы. Я… честно сказать, я вообще не понимаю, что произошло. В это сложно поверить, но теперь я должна как-то помочь тебе. Это… это не укладывается в голове, — тихо протараторила она, видя, как бледные губы парня растянулись в знакомой усмешке. — Ты милая, когда боишься.       Баста! Достаточно! Этот человек бредит уже с такой силой, что несёт полную чушь! Гермиона испуганно схватилась за первое полотенце, смачивая его в воде. — Будет больно, — вкрадчиво заметила она, смотря на Драко совершенно серьёзно. Его же беспечная улыбка заставила только сильнее волноваться: — Я знаю.       Гермиона всегда была из тех, кто аккуратничает через край. Смывая кровь с бледной кожи и постепенно срезая рубашку с повреждённой стороны, она не придумала ничего лучше, чем полностью её снять, оставляя Малфоя обнажённым по пояс. Так можно было убедиться, что они не пропустили ничего. Опасения, что Малфоя могли задеть где-то ещё, были вполне оправданы. Шаг за шагом, миллиметр за миллиметром, Гермиона стирала эти ужасные разводы, окрашивая воду в тазу в пугающий рыжеватый кровавый оттенок, позволяя этой воде скользить по своим пальцам и впитываться в манжеты рубашки. Драко всё это время молчал, закрыв глаза и откинув голову на диван. Он словно снова обратился в окаменевшую статую, слишком бледную, чтобы можно было смотреть на него спокойно, но равномерно вздымающаяся грудная клетка приглушала беспокойство.       Кровь всё ещё сочилась сквозь отверстия от пули, поэтому Грейнджер решила прижать к ним чистое полотенце, спрятав рану от воздуха, чтобы сходить за аптечкой, затем старательно наложив давящую повязку. Сейчас она могла только порадоваться тому, что в детстве на уроках плавания им рассказывали основы первой доврачебной помощи. Последний оборот бинта, и она смогла закрепить его край, с опаской осматривая место их самодельного медкабинета. Столько кровавых следов она ещё не видела никогда в своей жизни. — Ты уже второй раз пялилась на меня, когда я голый, — хриплый голос, словно из загробного мира, отвлёк её от сборов остатков одежды, что клоками лежали под столом. Гермиона удивлённо оглянулась на звук, потому что до последнего надеялась, что парень уже спит. Ощущение пылающих щёк снова вернулось. — Ты не голый. — Ну да, конечно. И, кстати, ты с таким рвением резала на мне рубашку, что не будь я ранен, даже завёлся бы.       Малфой всё-таки всегда такой Малфой! Сдержав порыв пнуть этого незадачливого шутника по ногам, Гермиона только громко фыркнула, с силой шлёпнув на стол пачку анальгетиков и швырнув на колени заранее принесённый плед. — Раз шутишь, значит, точно не сдохнешь. Выпей таблетки и ложись спать. Я больше тебя выхаживать не буду, — обиженно провозгласила она, прежде чем выйти из гостиной громкими шагами.       Драко снова хрипло засмеялся, каким-то кашляющим звуком, но больше ничего не сказал. Плед на коленях был мягким и удивительно девчачьим: узоры из мелких цветочков и рыжих котов сразу давали понять, кто являлся в своё время его хозяином. Драко осмотрел вещицу с интересом и только хмыкнул себе под нос, забираясь на диван и вытягиваясь во весь рост. Казалось, что суставы приятно заскрипели, получая блаженное расслабление. Как иронично получается, что некогда он укрыл её своим шарфом, а теперь Гермиона снизошла до того, чтобы отдать ему свой детский плед. Ну что ж, это было даже больше, чем он рассчитывал. Закинувшись оставленными анальгетиками, Малфой лёг на здоровый бок и позволил себе забыться на эту ночь, проваливаясь в такое необходимое для него беспамятство. Сегодня он заслужил отдых без мыслей, по которому так давно скучал.       Закрывшись в своей комнате, Гермиона облокотилась на дверь с тяжёлым вздохом. Силы из тела стали испаряться с той самой скоростью, с какой кровавые разводы смывались с её рук, унося розовеющую воду в слив, пока она старалась оттереть эти метки со своей кожи. Этот день казался бесконечным продолжением ночного кошмара. Желание забиться в угол и спрятаться впервые в жизни показалось настолько заманчивым, что девушка, прижавшись спиной к двери, плавно опустилась прямо на пол. Рука легла на грудь, где она могла почувствовать, как вдыхаемый воздух со свистом протекает в лёгкие, а под тонкой тканью рубашки лежит вещица, из-за которой они все оказались в сегодняшнем дне. Второпях сняв цепочку с шеи, девушка с опаской посмотрела на флешку: что та успела в себе сохранить — загадка. И стоило ли оно того? Вспоминая слова Малфоя, которые он когда-то выкрикнул ей в лицо, Гермиона почувствовала, насколько он был прав. «Почему ты не можешь понять, что иногда тебе просто не стоит понимать и знать всё?!»       Что ж, сейчас она готова была задать себе тот же самый вопрос. Гермиона прекрасно помнила, что навязалась сама, настояла тогда, когда Драко изо всех сил старался от неё откреститься. А потом не хотел пускать внутрь, и это было снова странно. Как и все предыдущие мысли о Малфое — это не укладывалось в сложившееся давным-давно мнение о самовлюблённом парне. Она думала, что он никогда и ни о ком не заботился, беспокойство для Драко было несвойственным качеством, но что же это тогда было? Пытаясь постоянно её задеть или как-то грубо отшутиться, неужели он старался всеми силами заставить её плюнуть и уйти?       Встряхнув головой, девушка крепче зажмурилась. Нет. Она не могла ошибаться настолько!       Флешка в пальцах обжигала, словно раскалённый уголь в камине, но компьютера с собой не было, а её стационарный старичок, которым девушка пользовалась ещё в младшей школе, одним своим видом демонстрировал готовность скончаться при лишней нагрузке. Гермиона разочарованно уткнулась затылком в дверь за собой, понимая, что на сегодня «новых открытий» для неё достаточно, она лучше подождёт завтрашнего дня, когда они смогут разобраться со всем вместе и расставить все точки над «i». Втроём… — Чёрт, Блейз!       Осознание своей забывчивости заставило девушку встрепенуться и подорваться на ноги, почти бегом выскакивая в холод осенней ночи в одной только рубашке с мокрыми рукавами. Гермиона резко распахнула дверь Феррари, забираясь на заднее сидение, где Малфой должен был бросить её телефон. «Вообще-то он не твой, а его, тупоголовая ты идиотка», — тут же мысленно исправилась Гермиона, напоминая сама себе, откуда у такого криворукого человека, как она, оказалась столь дорогая модель.       Смартфон нашёлся на полу под передним сидением, жалостливо вибрирующий в попытке докричаться до владелицы. И входящий вызов был словно благословением Господа! — Блейз, слава Богу! Ты как? Всё в порядке? Что произошло? Я вообще ни черта не понимаю! Малфой спит и он чертовски хреново выглядит, — буквально захлёбываясь эмоциями, отрапортовала Гермиона, так и оставшись стоять около машины, запуская подрагивающие пальцы в растрёпанные вдобавок ветром волосы. Весь её организм напоминал о своей неподготовленности к подобным эмоциям, и это снова воскресило в памяти слова проклятого Малфоя. — Стоп, стоп, стоп. Попридержи коней, Гермиона. Я ни слова не понял, давай по порядку? Вы где? — У меня дома.       Блейз чем-то поперхнулся в трубке, начиная тихо кашлять: — Что вы там забыли? — Драко запретил везти его в больницу. Я хотела быть уверенной, что найду всё необходимое, чтобы помочь ему. Что мне ещё оставалось? Я ничего не знаю о расположении в его квартире. Честно признать, я даже расположение квартиры уже не очень хорошо помню. — Ты была у него в квартире?       Гермиона тут же прикусила язык, понимая, что сболтнула лишнего. Ну вот, что говорил ей когда-то отец? Надо уметь контролировать не только свой мозг, но и то, о чём он думает в момент стресса. А в этом Гермиона была очень плоха. Стресс всегда делал из неё ведомого человека, вопреки устоявшемуся мнению об её несломимости. Она была слабой, хотя и пыталась казаться иной. — Ладно, проехали. Что с самим Драко? — разрезал тишину итальянец, позволяя девушке ощутить облегчение. — Те люди, у них было оружие, и они стреляли. Драко ранило… не очень сильно, но крови он потерял много. Я наложила ему давящую повязку, но боюсь, что этого может быть недостаточно. А что, если в рану успела попасть инфекция? А вдруг повреждён какой-нибудь сосуд? Я не медик, и не могу знать таких тонкостей, — снова волнение и снова страх. Где-то на задворках сознания девушка подумала, что слишком часто стала это ощущать из-за Малфоя. — Успокойся, пожалуйста. Если утром он сможет встать на ноги, значит ты всё сделала правильно, и он жить будет. — А если нет? — Гермиона нервно прикусила ноготь на большом пальце, вцепившись в телефон с такой силой, что тот грозился затрещать прямо в руке. — Тогда звони мне, и мы вместе оттащим его в госпиталь. — Но, Блейз, вдруг он умрёт? Вдруг я… — её голос дрогнул и затих, утонув в тревожном всхлипе. Эта паутина чувств, открывшихся сегодня для неё, была слишком опасна и затягивала в свой мрак за считанные секунды. — Нет, Гермиона. Нет. Всё хорошо. Вы оба сейчас в безопасности. И это главное. Вы нашли то, что искали?       Гермиона снова сжала кулон на своей груди в кулак: — Да. Но не уверена, что оно стоило того, чтобы Малфоя подстрелили. Я вообще не понимаю, что может стоить подобного. — Думаю, завтра Драко с тобой об этом ещё поспорит. Так что успокаивайся и иди отдыхать. — Стой, Блейз! А ты? Что с тобой? Я вообще не понимала, как вы это сделали. Это… это было круто.       Друг на том конце хрипло рассмеялся. Но было в его голосе что-то отдалённо знакомое, но так ему несвойственное: какая-то усталость. — Я в порядке. Немного подрихтую машину на днях, и всё наладится. — Ты столкнулся с кем-то в аварии? — Грейнджер, ты же никогда не была тупой. Я вылетел на красный! Ясное дело — в меня врезались. Но это стоило того, чтобы вы улизнули. Отдыхай. Я в порядке.       Гермиона начала чувствовать, что замёрзла, только когда назойливые гудки в трубке стали грозиться довести её до нервного тика. Посмотрев на автомобиль с выбитым стеклом, девушка обошла его сзади, осматривая и не веря в такое везение. Ей-богу, этот Малфой какой-то заговорённый: Феррари удалось отделаться всего парой сколов от пуль на багажнике, не считая зияющей дыры вместо окна. Не зная, что произошло, ни за что и не догадаешься, что виной этим следам были выстрелы. Девушка сжалась, стараясь хоть как-то сохранить тепло, и чуть наклонилась, пальцами касаясь углублений, напоминающих шрамы. От воспоминаний о погоне на неё снова накатило волной паники, а потом она вспомнила ещё кое-что. Оружие, у Драко было оружие. Только вот, чёрт подери, откуда?!       Снова оказавшись на заднем сидении, она стала суетливо искать тот предмет, что чуть не заставил её оглохнуть. Пистолет с окровавленной рукоятью так же нашёлся на полу, заставляя её ноги окончательно ослабнуть. Увесистое и холодное оружие, которое способно отнять жизнь, совершенно не было бутафорским. И отсюда назревал другой вопрос: кем был сам Малфой, если обладал такой не просто дорогой игрушкой, а на которую требовалось особое разрешение? Такие лицензии не выдают направо и налево. Гермионе показалось, что её голова готова взорваться прямо сейчас. Могла ли она теперь довериться Малфою? А Блейзу? Что эти двое скрывают от неё? Вспоминая события побега из клиники, перед внутренним взором возник момент, с какой ловкостью блондину удалось спустить увесистого охранника с лестницы, словно бы он учился этому всю жизнь! А что, если бы это и было так?       Грейнджер уже начинала дрожать, понимая, что может заработать себе воспаление лёгких такими темпами. Поэтому все свои переживания решила перенести в тёплый дом. Из трубы камина шёл густой дым, а отсветы огня бликами мелькали на оконных занавесках. Девушка только забрала из автомобиля пальто Драко и свой рюкзак, возвращаясь обратно. Треск дров в камине был единственным звуком, который можно было услышать. Девушка замерла у входа в гостиную, прижимая к себе пальто Малфоя и изучая его самого. Парень крепко спал, натянув её детский плед себе на оголённые плечи и поджав ноги ближе к себе. Такой дылда просто физически не мог уместиться под этим клочком материи, да и, по всей видимости, ему всё ещё было холодно. Укол совести вперемешку с жалостью заставил Гермиону закатить глаза, но девушка всё же ушла в свою спальню, стянув с кровати огромное пуховое одеяло и сгребая его в охапку. Пару раз чуть не упав, когда наступала на его края, девушка всё же дошла до гостиной без происшествий, одним движением укрыв своего «гостя» и вытаскивая детский плед. Драко на мгновение нахмурился, явно ощутив дополнительный вес на раненной руке, но после его черты разгладились и прекратили отбрасывать пугающие тени в свете камина. Еще пара мгновений, и Малфой вытянулся во весь рост на диване, довольно вздыхая. Гермиона почувствовала себя даже как-то лучше от этого. Осторожно повесив его пальто на спинку кресла в углу и найдя среди вещей отца относительно подходящего размера футболку, она просто опустилась в кресло по соседству с диваном, смотря на спящего парня. Столько вопросов кружилось в её голове, что это вызывало дополнительную усталость. Гермиона укрылась тем самым детским пледом, поджав ноги под себя, и расслабилась прямо в кресле. Почему-то сейчас, смотря на такое умиротворённое лицо Малфоя, ей стало страшно оставлять его одного. А вдруг ему станет плохо ночью? И рядом не окажется никого… «Никого» — такое страшное слово.       Девушка оглянулась на камин, чтобы убедиться, что дров в нём будет достаточно до утра, и сама закрыла газа, позволяя своей голове отключиться. Сегодня она слишком устала.

***

      Беллатриса удобно расположилась в своём кабинете, наблюдая за прямым эфиром со скрытых камер за своими девушками. Зал бара «Белла» сегодня был наполнен посетителями, а тематические украшения и наряды работниц только сильнее заводили посетителей, заставляя раскошелиться на дополнительную встречу с понравившейся красоткой в приват-комнате. Сегодня её ожидала шикарная прибыль, а, возможно, и что-то большее. За время её нахождения в Италии эти тупоголовые кретины чуть ли не просрали весь бизнес, спасал дело только талантливый паренёк Джонни. За такую преданность Белла уже успела его отблагодарить, давая полномочия, достойные её правой руки, но всё же полного доверия к этому парню у неё не было: слишком молодой и с горячей головой. Холодный разум был ему не присущ. Но всё же полезные вещи он ей приносил, например, как вести о том, что её племянник является постоянным «клиентом» у одной и той же девушки.       Прокручивая холодное лезвие ножа в своих руках, женщина не поворачивалась к фигуре, притаившейся в темноте её кабинета. — И зачем он приходит? — негромко поинтересовалась она, переключая камеру на конкретную вип-комнату, где отчётливо могла видеть, как умелая шлюшка заправляет клиента наркотой. Талант к подобному нужно было вырабатывать годами, чтобы делать это с той непринуждённостью, что сейчас она имела честь наблюдать.       Сью в углу кабинета испуганно ёжилась, нервно облизывая пересохшие губы. Впервые на её памяти кого-то лично вызвала сама Беллатриса. И, как ни крути, а этим «везунчиком» оказалась она сама. Но как бы страшно девушке сейчас ни было за свою жизнь, она не была идиоткой, чтобы позволить себе рассказать всё. — Мы просто сдружились с первой встречи. Иногда Драко навещает меня, потому что это единственный способ хоть как-то пересечься. Я отрабатываю все деньги! — Друзья, — саркастично заметила женщина, медленно поворачиваясь в кресле, чтобы посмотреть на девушку: стройная, с округлыми бёдрами и в самом развратном костюме ведьмы из всех возможных — она совершенно не выглядела устрашающе. Сексуально? Да. Возбуждающе? Очень может быть. Но вот образ злой ведьмы Сью Ли был не присущ.       Мисс Лестрейндж встала со своего места, подходя почти вплотную, изучая свою работницу взглядом. Девушка была с ней одного роста, а на огромных каблуках в целом возвышалась почти на голову над начальницей, но смотрела исключительно в пол, боясь пересечься взглядом. Умно для тупой куклы. Даже слишком. — Какая странная дружба у вас получается, что ты елозишь своей задницей по его коленям и чуть ли не сосёшь. Хотя тебе действительно может быть неизвестно понятие дружбы. Что он спрашивал, Сью? Что ему было нужно в этот раз?! — Белла повысила голос, подцепив кончиком ножа завязки на груди девушки, позволив ощутить холод металла.       Сью вздрогнула, в ужасе смотря на нож, что был так близко к её сердцу. Но упрямое чувство, что она не может выдать Драко, заставило её сильнее сцепить зубы: — Что я хочу получить, когда он придёт в следующий раз. Мисс Лестрейндж, я честно Вам говорю, мы просто друзья. Я не понимаю, что можно ещё рассказать. Драко просто иногда приносит для меня что-нибудь. И всё. Танцы в приват-комнате лишь способ передать это, — на глазах её выступили слёзы от страха, и девушка начала дрожать, словно бы её выставили на мороз.       Беллатриса осмотрела работницу ещё раз: красивая, зараза. — Что ж, похоже, вы и впрямь друзья, раз ты держишь язык за зубами. Я ценю такое качество, как верность. А теперь, проваливай работать, — резко дёрнув ножом, она разрезала ту назойливо болтающуюся завязку, заставляя корсет сильнее оголить грудь девушки, и одним жестом указала на дверь. — Вон отсюда!       Пользуясь моментом, Сью выскочила, как ошпаренная, позволив двери хлопнуть за своей спиной, а мисс Лестрейндж устало вернулась на свое кресло и упала в него, закинув ноги на стол. — Мелкий засранец, что ты здесь вынюхивал? — задала она вопрос в темноту своей комнаты, слыша, как дверь снова открылась. — Мисс Лестрейндж, я узнал, — хриплый голос Августа Руквуда наполнил Беллатрису новым притоком сил.       Женщина сразу развернулась на этот звук, приподняв бровь в заинтересованности озвученным вопросом, и жестом заставила мужчину зайти и закрыть дверь. — Что ты выяснил, мой изворотливый друг?       Руквуд был незаменимым звеном в их делах. Находчивый, сообразительный — он способен был узнать практически всё, что угодно. К нему обращались, если нужно было найти человека, к нему приходили, если нужно было убрать человека так, чтобы его больше никто не нашёл. Спокойный и уравновешенный, он имел истинный дар убеждения.       Высокий мужчина прошёл в кабинет, занимая указанное кресло напротив, и достал из внутреннего кармана пальто какие-то бумаги, положив те на стол перед Беллой. — Звонки поступали из тюрьмы временного содержания. А перевод средств на счёт Ника пришёл с оффшорного счёта. Здесь список людей, которые находятся в тюрьме и хоть как-то пересекаются с делами Реддла. Сузить круг мне пока что не удалось.       Беллатриса потянулась к бумагам, заинтересованно скользя взглядом по спискам и замечая то единственное, что сейчас вызывало у неё приступ смеха, просто потому, что стало звучать слишком часто. — Думаю, что это могу сделать я, — она положила листы обратно и ткнула пальцем на то самое имя. — Устрой мне встречу с Краучем. Кажется, пора мне самой поболтать с этой крысой.