A Bluebird

      Серые тучи сгустились над городом, поднялся сильный ветер, безжалостно срывающий остатки листвы с деревьев и кустов. По окну задребезжали более крупные капли дождя, будто отбивающие свой личный ритм жизни. Тук-тук. Тук-тук-тук. Гермиона продолжала лежать на больничной койке с закрытыми глазами в ожидании возвращения врача с результатами. Неведомым образом Драко добился, чтобы её временно разместили в палате, вместо того чтобы сидеть в коридоре на проходе. И, с одной стороны, Гермиона была благодарна за этот шанс побыть в тишине, будучи скрытой от глаз других пациентов и медперсонала, но, с другой — Малфой и сам торчал в палате, прожигая взглядом, что ощущалось буквально физически. И Драко не заботило, что Гермиона всем своим видом пыталась показать свою неготовность разговаривать сейчас… с ним.       Он поцеловал её… Девушка зажмурилась сильнее, вспоминая свои чувства в тот момент, и как предательски поддалось её тело, стоило ощутить его вкус, аромат, тепло. Мурашки снова прошлись по позвоночнику, заставив вздрогнуть. Мягкая тяжесть стала ощущаться практически сразу, и, открыв глаза, девушка во все глаза уставилась на блондина, что склонился над ней, пытаясь укрыть одеялом. — Не спишь? Я думал, что ты заснула. Здесь прохладно, — спокойно сказал он, продолжив укутывать девушку в одеяло.       Сердце Гермионы снова забыло, как работать правильно, сбиваясь с ритма. Сейчас она могла рассмотреть Малфоя так, как хотелось самой. Бледная кожа, слегка вытянутое лицо с заострёнными чертами, прямой нос, тонкие, но удивительно чувственные губы. Девушка неловко сглотнула, вспоминая ощущения от прикосновения этих губ, и её пальцы невольно коснулись собственных, вспоминая тот жар. Драко проследил за этим жестом и самодовольно улыбнулся. — Понравилось? — его взгляд был таким пристальным и обжигающим, что по телу расходились волны тепла, вызывая пульсацию в губах. — Может, добавки?       Гермиона дёрнулась и ударила парня в плечо, стараясь оттолкнуть. Но тут очень вовремя дверь в палату распахнулась, впуская врача со снимками и выпиской из карты в руках. Малфою пришлось отстраниться. — Что ж, травма голеностопного сустава есть. У Вас действительно растяжение и частичный разрыв связок. Это травма средней тяжести. А поэтому для лечения Вам надо лишь выполнять несколько правил PRICE: Protection — защита, Rest — покой, Ice — лёд, Compression — фиксация, Elevation — возвышение: при положении лёжа старайтесь класть ноги повыше, например, на подушку. И уже через месяц Вы сможете снять ортез. Вам не стоит беспокоиться, в Вашем случае в операции нет необходимости, — мужчина дружелюбно улыбался, что-то помечая в бланке медицинской карты и, оторвав листочек, протянул Драко. — Вот. Тут рецепт на анальгетическое средство, чтобы боль не мешала заснуть. Ближайшие дни нога ещё будет беспокоить, но при соблюдении всех правил боль не должна задержаться надолго. — Что? — Гермиона снова выпала из реальности, понимая, что вся эта оказия не вписывается в её планы и график. Чёрт бы побрал этого Малфоя и Блэка вместе с ним! Всё случилось из-за этих двоих! — Месяц? А как же свадьба? Я не могу ходить в ЭТОМ на занятия!       Глаза врача округлились, стоило ему услышать вести о свадьбе, и мужчина с озадаченным видом поправил свои очки. — А свадьба уже скоро? Может, стоит её перенести, разумеется, если это возможно? Если невесту смущает ортез под платьем, да и нельзя ей давать нагрузку на травмированную ногу, — затараторил мужчина, вытирая выступивший пот на лбу. Видимо, он уже сталкивался с истеричными невестами, раз как безотлагательно старался предложить варианты и предопределить возможную истерику.       Драко прыснул в кулак, стараясь скрыть свой смех за кашлем. — Заключение брака — это такое важное и волнительное событие. Вы так молодо выглядите, я бы даже не подумал. Но не переживайте, если Вы не будете напрягать ногу, то, возможно, ортез можно будет снять уже через три недели. Когда у Вас свадьба? — мужчина с безмолвной мольбой посмотрел на Малфоя, надеясь, что тот из мужской солидарности возьмёт на себя сейчас удар, ведь жениху будет легче успокоить свою разбушевавшуюся невесту, чем постороннему человеку. Но Малфой, словно наслаждаясь этим моментом, повернулся к Грейнджер на койке и снова игриво усмехнулся. — Дорогая, я о чём-то не знаю? Уже свадьба? — парень засмеялся уже в голос, когда в него швырнули подушкой, которую он тут же поймал. — Да не наша свадьба, идиот! Моя подруга выходит замуж, я — подружка невесты. И это уже через две недели! Да я даже на кафедру в этом не поднимусь! — воскликнула девушка в отчаянии, махнув в сторону увесистого ортеза руками, и просто рухнула на оставшуюся подушку. Её жизнь катится под откос, словно разваливающаяся телега, что скрипит и гремит от каждого удара о камень, но остановить это падание казалось уже невозможным. — Ох, ну... — врач одёрнул галстук, но выглядел уже более спокойным, осознав, что немного поторопился с выводами. — Я прошу прощения, я лишь подумал… В любом случае через две недели снять ортез всё ещё будет невозможно. Вам придётся пойти на свадьбу так.       Аплодисменты и занавес. Тяжелые портьеры не должны пропустить яркий свет софитов, что настойчиво старались выхватить эпизоды неудач Грейнджер и продемонстрировать их во всей красе миру. Можно было сказать, что она утрирует события, и на следующий день Гермиона и сама так будет думать, но сейчас девушке казалось, что сама судьба ополчилась против неё. Даже когда она оказалась втянута в опасную игру мафиози, пожалуйста - растяжение и микро-чтоб-его-разрыв! В таком состоянии она точно никуда не убежит, спрячется разве что в ближайших кустах, где её удобненько и закопают, даже не удостоив надгробным знаком. Сушите вёсла, господа. — На чью свадьбу собралась? — толкая перед собой кресло-коляску, в которое настойчиво усадил девушку врач, Драко ухмыльнулся, слыша недовольное сопение со стороны Грейнджер.       Такая мелкая, а выглядеть слабой не любит. Это его даже забавило, но в то же время настораживало. Ведь такими темпами она могла сунуться куда не надо. И, по правде говоря, она уже была не там, где надо, как минимум потому, что привлекла его внимание, и как максимум — завладела вниманием Европола, агенты которого просто так с гражданскими не контактируют. И с этим умником-агентом Драко ещё поговорит отдельно. Зачем было втягивать в игры девчонку? Он мог и сам всё рассказать. Ох, уж эти подозрения. — Старший брат Уизли женится. И невеста пригласила нас с Джинни быть подружками невесты. Она даже платье для меня сшила! И туфли купила… А тут это… — в голосе Гермионы слышалось искреннее разочарование. Она не любила подводить людей и нарушать обещания. — Значит, пойдём на свадьбу без твоих прекрасных туфель, — невозмутимо заключил Малфой, не скрывая довольной улыбочки. Ему нравилось видеть Гермиону в платье. — С чего ты взял, что пойдёшь туда? Тебя не приглашали. — Упрямая и вредная, как всегда. Мне нравится, — довольно громко пробормотал Драко, остановившись у самого выхода, чтобы склониться через плечо девушки и нагло поднять ей голову, заглядывая в глаза. — Я, кажется, уже озвучил, что не отпущу тебя. Теперь мы не будем играть пару, мы ею будем. Раз уж агенты Европола всё равно втянули тебя в это по самые уши, и ты знаешь практически всё, то и мне отталкивать тебя больше нет смысла. К слову, об агентах, ты уверена, что ему можно доверять, и он тот, за кого себя выдаёт?       Гермиона выпала в осадок от таких слов и действий. Этот поцелуй, его слова, все эти новости — слишком много впечатлений. Ей нужна пауза, причём срочно. — Его знает профессор Люпин. Они раньше работали вместе.       Брови Драко взметнулись вверх, выдавая его неподдельное удивление. Бывший агент в Оксфорде? Он был готов поверить, что это будет кто угодно, но не Люпин. Этот профессор казался просто божьим одуванчиком. А тут на тебе. Сколько же ещё таких людей могло находиться рядом? — Вот как? Тогда тебе стоит нас познакомить. Обязательно. Я хочу убедиться и… Может, хотя бы Европол поможет мне развалить всю эту империю? В конце концов, они в этом заинтересованы.       Они снова ехали в тишине, магнитола молчала, а Гермиона мысленно изводила себя. Она просто уже не хотела ничего решать и думать, устала и запуталась настолько, что собственная жизнь казалась сном. А ведь была только середина ноября! В голове засел собственный сон. Дедушка Альбус и тот голос… Гермиона продолжала прокручивать это сновидение в голове, боясь его забыть. Сейчас, когда Драко рассказал ей, что Том всё же существует, девушке стало казаться, словно она спала всё это время. С момента прозвучавшего выстрела и до того дня, когда проснулась с криком на губах. Родители никогда не говорили, что смерть дедушки была насильственной, более того, упоминали больное сердце и изнуряющий образ жизни. Поэтому с тех пор, как Гермиона решила пойти по стопам вдохновившего её старика, с неё взяли слово, что та никогда не будет работать на износ. Но было ли это на самом деле из-за заболевания сердца? Грейнджер шумно вздохнула, прикрыв глаза, и уткнулась лбом в стекло. Экзамены близко, а мысли в её голове носят явно не учебный характер. — Врач сказал, что ближайшую неделю тебе лучше не ходить. Я отвезу тебя в общежитие, но ты уверена, что справишься там? Может, лучше к родителям?       Гермиона не ожидала услышать и слова от Драко. Да и его речь до этого вселила в девушку лишь больше беспокойства. Он хотел развалить империю, что строилась десятилетиями. Не уничтожит ли это его раньше? — Всё будет в порядке. Так или иначе мне нужно забрать часть вещей сначала и отнести справку в администрацию, чтобы они что-то решили насчёт предстоящих экзаменов для меня. Я не могу их пропустить и лишиться стипендии. — Об этом не беспокойся, я отнесу, — Драко снова обвёл взглядом девушку с головы до ног. — Никуда твоя стипендия не денется. Радует хотя бы то, что теперь ты точно никуда одна не пойдёшь, а посидишь на месте, как я и просил ранее.       Гермиона прикусила губу, рассматривая ортез на ноге. Вес приспособления ощущался на ноге даже в сидячем положении, поэтому становилось понятно, почему врач рекомендовал поднимать ногу. В таких условиях кровь запросто могла застаиваться внизу, а может, и того хуже. Но всё же необходимость сидеть сиднем Гермиону совершенно не радовала. — Если бы я этого не сделала, мы бы не узнали, что Сириус не хочет меня убить, а лишь пытается добраться до тебя. — Да. А ещё мы узнали, что этот придурок растрещал тебе о главном криминальном авторитете Великобритании, не утрудившись предупредить, что о нём разговаривать не стоит! У него вообще с головой всё в порядке? Обязательно уточню при встрече. Такими именами не разбрасываются среди гражданских! А если бы я был по ту сторону баррикад? Ты представляешь, что я должен был бы сделать с тобой? Явно не в больницу отвезти.       Малфой снова начал возмущаться, постукивая пальцами по рулю. Он действительно выглядел злым, словно бы его на самом деле очень волновала безопасность Гермионы. Девушка опустила виноватый взгляд. Конечно, сейчас он был во многом прав. Кроме одной важной детали: — Сириус не рассказывал мне о Томе, — тихо произнесла девушка, не поднимая глаз. Она и без этого ощутила ошеломлённый и растерянный взгляд на себе.       Тихий мат и резкое торможение были неожиданностью, ремень безопасности неприятно врезался в плечо, когда её бросило вперёд по инерции. Опёршись руками в приборную панель, Гермиона уставилась в лобовое стекло, понимая, что они чуть не врезались в стоящую впереди машину. Маленькую Хонду могло просто раскатать массивным кузовом белого Лексуса, одолженного у матери Драко! Только вот это было странно, потому Малфоя нельзя было назвать невнимательным водителем. Экстремальным? Безусловно. Но невнимательным он никогда не был. — Что ты сказала? — тихий голос прозвучал эхом в её голове, Гермиона только сильнее сжалась, чувствуя себя просто маленьким ребёнком. Да уж, Малфой умел пугать людей на профессиональном уровне. — Сириус не упоминал про Тома, это я… — Ты что? — Мне приснился сон…       Драко был шокирован и напуган одновременно. Что простите? Сон? Да она, блять, издевается?! — Какой на хер сон?! — взревел он, наблюдая, как загорается зелёный, но продолжать движение в таком заведённом состоянии было нереально.       Свернув в ближайший дворик, Драко прикрыл глаза, сжав переносицу пальцами. Его разве что не било мелкой дрожью. Эта девчонка когда-нибудь сведёт его в могилу, однозначно! Ему хотелось рвать и метать, разбить что-то, а лучше чью-нибудь рожу. Но Грейнджер была девушкой. Более того, она ему действительно нравилась! Но и бесила так же сильно, как и притягивала. Что за игры она вела? Что за салон гаданий утроила?! Это просто… — А теперь объясни мне ещё раз. Какого хера ты упомянула это имя? Это, блять, шутка? Если это так, то мне совсем не смешно, Грейнджер, — вопреки своему гневу сейчас Малфой сорвался на шёпот: низкий и опасный, словно заклинающий и пригвождающий к месту.       Гермиона непроизвольно стала медленнее дышать и вжалась в сидение. Они оказались в маленьком дворике, где-то между центральным кафе и супермаркетом. Небольшой сквер с уже облысевшими деревьями и опустевшей лавочкой прятался от прохожих за невзрачной аркой. И это безлюдное место так «удачно» открылось им двоим, словно отправляя в иной мрачный мир, лишённый всякой жизни. — Я, я его слышала, — леденящий взгляд уколол девушку, пробирая до самых костей. И вот как ему всё не расскажешь? — В иной ситуации я бы решила, что это лишь кошмар, но слишком много фактов… Слишком правдоподобный сон. Мой дедушка умер шестнадцать лет назад. Точнее, мне всегда говорили, что он просто умер. Но недавно я вспомнила… — Гермиона осмелилась посмотреть на парня, встречая целую бурю эмоций, что плескалась на дне его глаз. — В тот вечер я была у него в гостях, когда те люди ворвались. Дедушка спрятал меня в шкафу, а сам… — девушка прерывисто вздохнула, чувствуя тяжесть, лёгкие словно разрывало изнутри от давления. — На тот момент он был уже на пенсии, а до этого был ведущим прокурором. Блэк сказал, что он вёл дело против твоей семьи. — Гермиона слабо усмехнулась, скорее, вымученно. — Те люди искали сведения о заключении некого Тома. Я лишь предположила…       Драко стало трудно дышать, будто лёгкие внезапно уменьшились в размере и окаменели, утратив способность наполняться воздухом. Расстегнув верхние пуговицы, он запустил пальцы в волосы и уставился вдаль. Что ни день, то новость. Такими темпами можно заработать себе инфаркт уже к тридцати. Если, конечно, получится дожить до этого возраста. Ну, Драко очень постарается, чтобы его смерть была естественной, а не насильственной. — Ты, скорее всего, угадала, — пробормотал он.       Логическая связь, что провела Гермиона между рассказами о своём деде и о том, что ей приснилось… прошу прощения, вспомнилось, была легко уловима. Человек, что отдал полжизни на распутывание клубка под названием «семья Малфоев», был убит людьми, искавшими некого Тома. Тут не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы провести параллель: Том как-то связан с Малфоями. Гермиона никогда не была идиоткой, чтобы не заметить такого очевидного факта. Но также это значило то, что семья Драко убила её дедушку. Ком отвращения к собственному наследию снова встал поперёк глотки. — Прости, — прохрипел парень, пытаясь прочистить горло, чтобы звучать более естественно. Но не получалось. Он не нашёлся что ответить. Мысль о подобной потере, особенно когда Грейнджер была ещё ребёнком, вселяла ужас. Она была там. В тот самый ужасный момент. — Ты что-то видела?       Девушка только замотала головой, сжимая губы крепче. — Не думаю. Я не помню, если быть честной, — тихо пробормотала Гермиона, разминая затёкшие из-за напряжения пальцы. — Тебе повезло.       Грейнджер тяжело вздохнула, понимая, что детей эти люди также не щадят, едва она услышала тот призрачный голос, которым сейчас разговаривал Малфой. — Я забыла об этом, как о плохом сне, — тихо продолжила она. — Мои родители всегда говорили, что у дедушки случился приступ, обычный инфаркт. Я даже не представляла, что была свидетелем всё это время… Пока Сириус не сказал, что убийцу деда так и не нашли. Блэк и Люпин были стажерами у моего деда. Удивительно, как тесен мир, правда? — девушка грустно усмехнулась, перебирая в пальцах шарф Драко, что теперь принадлежал ей. Это хоть как-то успокаивало. — Да уж, — Малфой взялся за ключи, снова проворачивая их в замке зажигания и запуская двигатель. Прошло уже достаточно времени, и стоило поторопиться, если он сам ещё рассчитывал попасть на тестирование. — И теперь мне предстоит тебя где-то спрятать. Желательно на другом материке. — Что?! Нет! Я не уеду! Ты в своём уме? Как же учёба?! Драко, я никуда не поеду! А мои родители…       Малфой поморщился от громкости, с которой девушка заверещала на весь салон, чуть ли не подпрыгивая на сидении от возмущения. Он пытался её осадить и успокоить, но Грейнджер будто проглотила атомный реактор с бесконечным количеством энергии, продолжая вещать о родителях, учёбе и помощи. Драко ничего не оставалось, кроме как, поймав за голову, посильнее сжать её за щёки, отчего пухлые губки выпятились вперёд, точно у рыбки. Он не сдержал смешка, встречая возмущённый взгляд шоколадных глаз. — Остынь. Никто тебя не будет увозить принудительно. Да и ты не самая мобильная в этой хреновине, — парень кивнул в сторону скованной ноги. — Поступим так: ты будешь сидеть на больничном и лечиться, а я найду агента Блэка, и мы постараемся вместе разобраться со всем. Пока моя родня не в курсе о тебе, у нас нет необходимости бежать из Британии.       Сказано это было так спокойно и легко, словно бы Малфой рассуждал о пикнике в воскресное утро, а не о побеге из страны. Будто это было для него чем-то обыденным! Гермиона поняла, что она даже представить не могла всего масштаба того происшествия, что втянуло её с головой в круговорот. Девушке показалось, что сейчас она услышала, как захлопнулась дверь за её спиной, та самая, через которую у неё ещё был шанс убежать от последствий. И она осталась здесь, наедине с Драко, втянутая в кровавую игру людей, которые ей были даже не знакомы. — Зачем ты это делаешь? — Гермиона искренне недоумевала.       Зачем он позволил им сблизиться, зачем потащил в больницу да и всё остальное. За этот короткий промежуток времени между ними произошло столько всего, что впечатлений могло хватить на целую жизнь. Причём спектр эмоций имел градацию от последнего круга Ада и почти до ворот рая. Девушка чувствовала, что получает от Малфоя больше, чем кто-либо раньше на её памяти, и это не укладывалось в голове.       Молодой человек медленно стал сдавать назад, выезжая обратно на улицу. Его гнев постепенно отступил на задний план, а сам Малфой сосредоточился лишь на мысли о том, что стоит отвезти Гермиону в общежитие. Обо всём остальном он подумает чуть позже. — Пытаюсь защитить тебя? Что за глупый вопрос? Потому что ты мне нравишься, — округлившиеся глаза девушки подтвердили очередное опасение. Драко тихо засмеялся, позволив себе протянуть руку к Гермионе и щёлкнуть её по носу. — Брось, только не говори мне, что ты не догадалась. Ты же умная девушка! Неужели ты думаешь, что я рисковал бы собственной шкурой ради другой? Я хоть и пытаюсь быть хорошим, но я не настолько добр. По большей части я всё ещё Малфой, а у нас не заведено жертвовать собой ради всех подряд. Святое геройство оставь тем придуркам, которых закапывает правительство на государственных кладбищах. Ты нравишься мне, Гермиона. Всё очевидно. И пока я не улажу проблему, где ты оказалась втянута не в ту игру, я не отойду от тебя ни на шаг.       Вот это новости. Гермиону словно ледяной водой окатили и оставили обсыхать на морозе, потому что холод, что прошиб её насквозь, сковал мышцы. Драко Малфой только что признался ей в чувствах? — Ты сейчас шутишь? — голос Грейнджер дрогнул, но она постаралась остаться невозмутимой.       Малфой только развёл руками, на секунду отпустив руль: — А разве похоже, чтобы я шутил? Грейнджер, у тебя определённо огромные проблемы с доверием к людям. — Как будто у тебя их нет, — парировала Гермиона. Драко усмехнулся, осознавая, что даже эта вредность казалась ему очаровательной. — Чёрт. Туше. Но я готов доказать тебе, что говорю серьёзно.       Грейнджер промолчала. Она уже сбилась со счёта, в который раз переворачивали её мир с ног на голову. Но тот факт, что её сердце сейчас готово было вырваться из грудной клетки, как нельзя кстати намекал на риск получения инфаркта в юном возрасте. С такими приключениями оно точно долго не протянет. Тяжело вздохнув, девушка прижала руку к груди и постаралась выдохнуть, откидываясь на кресле. Получалось не очень убедительно, отчего Драко снова засмеялся, поглядывая на краснеющие щёки и уши. — Да не паникуй ты так, я же тебя не под венец тащу. Лишь предупреждаю, что у меня на тебя виды, если можно так сказать. Поэтому в следующий раз, если Крам протянет свои ручонки, я не побрезгую их ему отломать, чтоб неповадно было.       Грейнджер настороженно уставилась на парня, слыша стальные нотки в его голосе, но, когда тот засмеялся особенно громко, поняла, что её снова одурачили. — Да иди ты! Идиот! — стукнув Малфоя в плечо, девушка насупилась, скрестив руки на груди, но долго обижаться не удавалось. Эта шутка действительно смягчила прежнее напряжение, и Гермиона улыбнулась.       Девушка расслабилась на сидении и позволила себе прикрыть глаза. Притворяясь снова спящей, она давала им обоим время подумать. Неведомым образом их жизни тесно переплетались всё больше. Обретая общее прошлое и настоящее, где они были вынуждены оказаться в одной лодке. Назревало что-то страшное, но в то же время… Девушка слабо улыбнулась, чувствуя тепло в груди. Ей было приятно от мысли, что она нравилась Драко. Такой, какой она была с ним, а именно — настоящей собой. Но не стоило забывать и о другой стороне медали.       Сотрудники корпорации родителей Драко были убийцами её деда. Шестнадцать лет назад они не пощадили немощного старика, который и без того медленно приближался к своей смерти. Не пощадили бы и её, если бы Гермиона не была достаточно тихой и послушной в своё время. Возможно, это даже был кто-то непосредственно из родни Драко. А теперь она была влюблена в него. Девушка крепче зажмурилась, осознавая каждое своё действие. Получается, что она практически связалась с врагом. Но ей так хотелось верить в то, что Малфой не был ей неприятелем, что он сможет помочь.       Сегодня Драко признался ей. И к чему это их вело — оставалось загадкой. Могли бы между ними зародиться отношения? Никто не знал. Только вот Гермиона просто представить себе не могла, какими должны быть отношения с Драко Малфоем? В них точно не будет походов по кинотеатрам и спокойных прогулок. Малфой был параноиком, за ним велась охота, и сейчас он стоял на грани того, чтобы встать на пост будущего руководителя целого мафиозного клана! Отношения с таким парнем априори не могли соответствовать стандартам. И угораздило же её влюбиться именно в него? — Теперь я стану ещё более заметной целью? — поинтересовалась девушка, рисуя пальцем на стекле кривые завитушки.       От её дыхания холодная поверхность запотела и представляла собой своеобразный холст для творчества. И, несмотря на довольно серьёзную тему, голос девушки был спокойным и уравновешенным. Драко почти не удивился такому безэмоциональному вопросу. Он видел, что Гермиона привыкает к этим мыслям и принимает правду даже лучше, чем он мог пожелать. — Если кто-то в деле узнает о тебе, то обязательно. Пока я не дал согласия, они могут воспользоваться и тобой. — А почему ты не хочешь? — девушка повернулась на сидении так, чтобы она могла отчётливо видеть эмоции на лице Драко. Сейчас он не скрывал этого. — Почему не хочешь принять предложение Тома стать новым главой?       Парень нахмурился, сжав руль крепче. Он никогда не испытывал тяги к подобным разговорам, но мысль о том, что теперь ему стоит быть предельно честным с Гермионой, не позволяла ему промолчать. Девушка была права, когда сказала, что без правды она будет в большей опасности. Пусть даже в такой незначительной. — Я не хочу убивать. Отнимать жизни и не чувствовать мук совести — это не для меня. Я хочу покоя. Хочу жить, а не выживать, — Драко грустно улыбнулся, посмотрев на Грейнджер. — Я бы всё отдал, чтобы не знать, как пахнет убийство, как оно звучит, и как ощущается.       Гермиона нервно сглотнула, понимая смысл сказанного. Драко был близок к этому. — Ты когда-нибудь убивал? — сердце замерло в ожидании, но, когда Малфой замотал головой, тянущее тошнотворное ощущение прекратилось. — Не было необходимости. Разве что диких зайцев. Охота на животных не считается же?       Атмосфера в машине была странно умиротворённой, будто они обсуждали погоду, а не кровожадные убийства и жестокие расправы. Гермиона даже была удивлена своей спокойной реакцией. Обычно она довольно резко воспринимала подобные темы, принимала слишком близко к сердцу, стараясь восстановить справедливость, наказать провинившихся. Сейчас в её глазах Драко оказался жертвой, у которой просто не было выбора. И она была готова оправдать его по многим статьям. Даже смешно. — Нет. Не считается, — в голосе Гермионы слышалось облегчение. — Сириус говорил, что ты не засветился ни в одном деле. Агенты хотели узнать, какую роль ты играешь, и поэтому обратились ко мне. Решили, что мы достаточно близки, чтобы ты признался мне.       Прозвучало всё даже иронично, девушка хохотнула, рассматривая свои коротко стриженные ногти. Драко проследил за её попыткой отковырять край прозрачного лака и пресёк её, накрыв руки своей ладонью, осторожно и весьма настойчиво переплетая пальцы. Этот простой жест позволил проявить свою поддержку. Малфой понял, что поступил правильно, когда Гермиона с силой вцепилась в его руку. Она нервничала, хотя и отлично держалась. — И они были практически правы, — Драко надеялся отвлечь её своим прикосновением и усмехнулся, ощущая, как Гермиона стала мять его пальцы, словно маленький ребёнок, что изучал руку взрослого. Хотя по размерам её ладошка вполне могла сойти за детскую. — Я не занимаюсь делами семьи, особенно грязными. Съехал от родителей ещё в шестнадцать и с тех пор предпочитаю жить сам по себе. Но тебе лучше познакомить меня с этим Сириусом. Я сам расскажу ему всё, что он захочет узнать. Незачем тебе светиться с агентами разведки.       Грейнджер прикусила губу и опустила взгляд, понимая, что в одном она очень просчиталась: — Я не знаю, как с ним связаться. Он не оставил своего номера, — пробормотала она, пряча глаза.       Драко даже удивился: — Совсем ничего? Даже e-mail? — девушка снова замотала головой. — Блять. Ждать нельзя… Говоришь, они друзья с Люпином? — маниакальная идея снова взять всё в свои руки возникла в голове просветом, слишком ярким, чтобы его не заметить. — Хочешь пойти к профессору? — Гермиона очень удивилась такому порыву.       Малфой лишь пожал плечами: — А почему бы и нет? Встречи на территории универа будут куда безопаснее и тише, чем где-либо ещё. Следящие за мной внутрь не будут заходить. Поступим так, как я уже говорил немногим ранее: лечи свою ногу, нигде не шатайся, и, если что-то потребуется, звони мне или Блейзу. Я сам разыщу Сириуса и разберусь с остальным. Твоя задача — не вляпаться в это ещё больше, — Драко говорил совершенно серьёзно.       

***

      Это были такие противоречивые чувства, когда он всё же подъехал к общежитию университета и осознал, что их время вместе на сегодня закончилось. Драко до безумия хотелось забрать Грейнджер к себе. Где она будет всегда на виду, под его пристальным взором. Но вместе с тем он понимал, что пока что небезопасно держать её слишком близко к себе. — Я могу донести тебя до комнаты, — взволнованно наблюдая, как девушка выходит из машины, стараясь не наступать надолго на затянутую в ортез ногу, Драко морщился каждый раз, стоило Гермионе сделать шаг. — Всё в порядке. Я справлюсь. Тебе лучше вернуться на занятия и позаботиться о моей справке. Если тебе всё ещё не сложно, — смущённо улыбнулась она. — Ну, что ты, нисколько. — Эй! Вы не видели знак, слепые идиоты?! Убери свою машину немедленно, пока я полицию не вызвал! — из главных дверей общежития выскочил комендант Филч: мужчина крайне неприятной внешности и истеричной натуры, о котором слагали легенды. — Сам слепой идиот. Неужели он не видит, что ты чуть ли не в гипсе? — Малфой мгновенно напрягся и прошипел сквозь сжатые зубы, уже готовый вступить в словесную перепалку, когда рука девушки легла ему на грудь, останавливая. — Всё нормально. Отгони машину, пока у Филча приступ не случился на фоне истерического припадка, — усмехнулась она.       Драко тяжело вздохнул, смерив коменданта очередным тяжёлым взглядом, но, вернувшись к Гермионе, тут же смягчился. — Чёрт… — прикусив губу, парень неловко усмехнулся. — Это точно проклятье какое-то. Ты только не ругайся.       Гермиона удивлённо замерла, смотря на парня, взгляд которого стал напоминать близнецов Уизли: такой же шкодливый, словно бы он что-то задумал. — За что? — девушка постаралась заранее узнать причину своего возможного расстройства, но ей ничего не ответили.       Драко сделал шаг ближе, заставляя её отступить назад на тот незначительный шаг, из-за которого её спина вжалась в кузов машины. Холод металла тут же ощутился под ладонями, в то время как жар дыхания опалил лицо. Малфой снова оказался запретно близко, а у Гермионы не было и шанса, чтобы увернуться и упасть. Грейнджер замерла, настороженно уставившись на блондина, который смотрел ей прямо в глаза, словно заглядывая в душу и посылая тот же самый жар по её венам электрическими разрядами. Гермиона почувствовала, как вновь ноги слабеют, и сердце колотится с бешенной скоростью. Даже дышать было сложно. Гермиона тут же зажмурилась и сжала губы, уже думая, что её снова поцелуют самым наглым образом, но ощутила только прерывистое дыхание на губах, а потом услышала тихий смех.       Странно, дико и… обидно?       Открыв глаза, она увидела Малфоя, который посмеивался, склонив голову вперёд и уперевшись руками в автомобиль по обе стороны от неё. — Вы что, оглохли? Уберите машину, пока я не вызвал полицию! — мерзкий крик Филча, что уже схватился за швабру и шествовал в их сторону, вернул Гермионе смелость, и девушка изо всех сил толкнула Драко в грудь. По сути, он просто позволил ей это сделать. — Отвали, идиот, — делая неуверенные шаги в сторону здания, Грейнджер даже не хотела смотреть на эту довольную физиономию. Ведь её действия только подтверждают то, что она не решилась озвучить. Гермионе тоже это нравилось. Ничуть не меньше, чем самому Драко. Ей нравился сам Драко. И как же было чертовски стыдно от мысли, что этот кретин понял это! — Эй, Грейнджер? — громкий оклик заставил её обернуться на полпути к двери.       Малфой с самым довольным выражением лица помахал рукой уже из-за водительской двери. — Запомни, ты — моя. Ничего не изменилось, — наглая улыбочка, от которой хотелось кинуть в его сторону что-то потяжелее, но под рукой ничего подходящего не нашлось. А Малфой запрыгнул в машину и сорвался с места прежде, чем Филч успел настучать по лакированному боку Лексуса. — Вам выговор, мисс Грейнджер! Ещё раз такое увижу, и Вы вылетите из общежития со скоростью звука! — возмущённо орал мужчина, размахивая своим «атрибутом порядка и чистоты».       Гермиона только закатила глаза и поплелась дальше в здание. Наконец-то оказавшись в своей комнате, девушка присела на кровать и задумалась. Грейнджер коснулась своих губ, вспоминая прикосновения и поцелуй, и дышать от этих мыслей становилось только труднее. Что же это было? Неужели… Признание Малфоя спровоцировало, и её чувства шагнут чуточку дальше?

***

      Мерзкая серая погода, словно напоминание о прошлом. В ту ночь погода была точно такой же: сыро, ветрено и промозгло. Сколько лет назад это случилось? Беллатриса прокрутила в руке свой нож, рассматривая гравировку на французском языке, вспоминая тот самый момент своего освобождения. Она уже и забыла, когда из просто зашуганной девочки, что торговала своим телом и терпела все издевательства извращённых уродов, чтобы прокормить сестру и себя, превратилась в Беллатрису Лестрейндж — правую руку и любовницу Тома Реддла. Этот мужчина появился в её жизни именно в тот период, когда она была совершенно сломлена и беззащитна. Он стал её спасением, её надеждой, её верой. Том стал тем, кто подарил ей освобождение — тот самый нож, которым теперь она сама искусно отбирала жизни. — Вот они. Вернулись. Что твоего племянника связывает с этой девчонкой? — нетерпеливый Крауч рядом чуть ли не подпрыгивал на месте, указывая на Лексус, принадлежавший Нарциссе, но сейчас парковался у входа в общежитие.       Белла была вынуждена отложить свои воспоминания в дальний ящик и внимательно стала следить за разворачивающейся картиной. Это было слишком странно. Барти настоял на том, что ему необходимо найти воров, что влезли в документы его организации в лондонском филиале, пока он находился в заключении. Система безопасности не засекла взломов, но зато показала присутствие людей, которых даже в стране не было! Дочурка учёных решила сунуть свой нос, куда не положено, и как иронично было увидеть ту, что мисс Лестрейндж сама заприметила примерно месяц назад. Эта девчонка ошивалась рядом с Драко, да он и сам был не против побегать за ней то там, то сям. Но когда стало ясно, что именно она проникла в клинику Крауча, все сомнения отпали — она работала на кого-то и с особым рвением копала под семью. А этот мелкий придурок только рад уши развесить и губы раскатать. Женщину передёрнуло, когда она увидела, как племянник тянется за поцелуем к этой сучке. Рукоять ножа в руке стала ощущаться сильнее, и, будь её воля, Белла кинула бы нож прямо сейчас, чтобы эта тварь сдохла прежде, чем успеет подгадить. Но опыт научил её терпению, а ещё тому, что, прежде чем убивать, нужно допросить с особой тщательностью. — Известно, кем был второй лазутчик? — холодно спросила она, маниакально прокручивая лезвие, отчего пара капель крови выступила на её пальцах. — Не было видно лица, но это определённо мужчина. Мы проводим поиск по записям с видеокамер и ищем хоть какие-то зацепки. — Мне плевать, что вы делаете. Твоя задача — помочь Господину.       Крауч нервно усмехнулся и сглотнул, поправляя ворот рубашки. Заиметь Беллатрису в качестве компаньона — настоящий куш. — Конечно. Вакцина уже изготавливается, уже скоро мои люди привезут Вам новые образцы. — Отлично. Фенрир, выясни всё, что известно об этой девчонке. Нужно взять её досье из университета. С тебя, Барти, документы на её родителей. Прижмём крысу прежде, чем она успеет сбежать, — женщина снова выглянула на улицу, высматривая, как девушка медленно поднимается по ступеням. Надо же, ножка болит? — Это будет очень весёлая игра, мисс Грейнджер.