Тридцать

      Изначально идея остановиться у малознакомого знакомого Дафни, показалась Джастину не очень удачной. Это был отличный вариант на первое время, чтобы не таскаться по дорогим гостиницам и дешевым хостелам с чемоданами в поисках лучшего места для жизни.       Но квартира оказалась отличной, район — замечательным, а Шон — тот самый малознакомый знакомый — оказался отличным парнем, который хоть и мог позволить себе оплачивать квартиру полностью, был совсем не против сэкономить и делить аренду пополам. Они неплохо сдружились, и Джастин сам поражался тому, насколько сильно ему нравится быть сейчас накуренным в свой день рождения в компании этого натурала.       — Погоди, стой. — Вдруг оборвал их хихиканье Шон. — Сколько тебе лет?       Джастин закинул голову и звонко рассмеялся.       — Ты спрашиваешь это уже в третий раз за пятнадцать минут.       — Просто мой укуренный в хлам мозг, видимо, отказывается воспринимать информацию, что тебе… сколько?       — Двадцать два, — хихикнув еще раз, ответил Джастин.       — Да ты выглядишь, блять, на семнадцать!       Джастин рассмеялся опять и Шон подхватил его смех.       — Нет, я очень изменился, — вытирал слёзы Джастин. — Знаешь, у меня даже фотографии есть где-то.       Шон попытался сделать лицо серьёзным.       — Не уверен, что вспомню это утром, но я хочу это увидеть.       Пьяно улыбнувшись, Джастин заплетающимися ногами побрёл в свою комнату и вернулся оттуда с небольшой обувной коробкой.       — Это что твоя коробка воспоминаний? — восхищённо протянул Шон.       Джастин плюхнулся напротив него, ставя коробку на стол.       — Нет, это просто вещи, которые я зачем-то храню.       — Коробка воспоминаний! — воскликнул Шон.       — Как хочешь, — бросил Джастин, снимая крышку.       Хоть Шон и был укуренным, его глаза явно выражали интерес, когда Джастин перебирал вещицы в коробке в поисках фотографии. Рисунки, записки, сложенные листы, значки, браслеты, даже винные пробки! Шону не терпелось узнать историю каждой вещи.       — Вот! — наконец Джастин торжественно протянул ему фото, и Шон на секунду забыл о содержимом коробки, вглядываясь расфокусированным взглядом в фотографию.       Да, Джастин действительно выглядел младше, но его солнечная улыбка даже сквозь года и сквозь наркотический туман, казалось, ни капли не изменилась. Помимо знакомой улыбки, внимание Шона привлёк мужчина, который кусал Джастина за ухо.       — Это Брайан! — скорее утверждая, чем спрашивая сказал Шон, хотя в жизни не видел Брайана, только слышал нескончаемые рассказы о нём в течении всех месяцев, что они жили вместе.       — Да, — расплылся в пьяной улыбке Джастин.       — Какой-то он старый.       Джастин захихикал.       — Господи, не говори этого ему только.       Шон пожал плечами, будто он собирался.       Убрав фотографию в сторону, он вернулся к содержимому коробки. Джастин наблюдал за тем, как Шон глазами разглядывает внутренности, но не трогает ничего.       — Можно?       Джастин согласно кивнул и Шон достал из коробки сложенный пополам лист.       — Вау.       Шон поспешил свернуть лист и убрать его обратно в коробку, а Джастин расхохотался, когда перехватил его. Это был один из первых рисунков Джастина, на котором он рисовал Брайана. Тот самый, который потом ещё висел на выставке. Тот самый, который Брайан потом ещё купил. Тот самый, где Брайан спит голым.       — Тут всё в таком духе? — с опаской спросил Шон.       — Тут много моих рисунков, но не всё, нет, — улыбался Джастин.       Шон осторожно потянулся к другому листу. Там оказалось нечто похожее на кадры из мультфильмов.       — Что это?       Джастин заглянул за край листа.       — Раскадровка для фильма «Рейдж», который мы почти начали снимать.       — Собирались снимать фильм по Рейджу? — конечно, Шон знал об этом комиксе. Ещё бы ему не знать, если Дафни ему все уши прожужжала, что её лучший друг выпускает комикс. И пусть довольно откровенный, но это же всамделишный самый настоящий комикс!       — Ага, — грустно вздохнул Джастин, — несколько месяцев в Лос-Анджелесе, а потом всё свернули в одно мгновение.       — О! А это должно быть ранняя версия Рейджа!       Джастин рассмеялся, увидев в руках Шона подставку для пива, на которой он когда-то давно в Вавилоне нарисовал нечто странное. Он и сам не знал, зачем сохранил это.       — Девчачьи фенечки? Джастин, серьёзно?       — У Дафни есть такие же. — Джастин даже не пытается отрицать, что они выглядят девчачьими, — Чёрт знает, зачем мы их тогда покупали.       — О, ну вот эта выглядит нормально. Велика только, думаю.       Джастин осторожно забрал у Шона браслет из ракушек каури.       — Это Брайана. Тут даже инициалы его есть, — Джастин показал на маленькие царапины. — Он какое-то время носил его не снимая, потом, видимо, перерос это всё. Он так и не ответил, почему именно перестал его носить. Разрешил забрать мне. А мне он и правда велик.       — Ладно. А зачем так много винных пробок?       — Не так уж и много, — губы Джастина растянулись в улыбке. — Обычно Брайан пьёт только крепкий алкоголь, но что-то иногда находило на него. И мы запирались в лофте, пили вино и просто хорошо проводили время.       — Звучит романтично.       — Да, именно поэтому единственным воспоминанием этих моментов должны были остаться пробки от вина.       Шон понимающе улыбнулся и продолжил пальцами разгребать коробку.       — О господи… — Он отпрянул от коробки и даже будто немного протрезвел. — Что за жуть.       Пальцами он поддел то, что лежало на самом дне — очень дорогой на вид шелковый шарф. Очень дорогой и очень окровавленный шарф.       — Мой выпускной. На меня тогда напали. Этот шарф был на мне в тот момент.       Шон всё смотрел на Джастина и молчал, не зная, как продолжить их ненавязчивую укуренную беседу дальше.       — Прости. Я не знал.       — Всё в порядке.       — Так, а зачем ты хранишь его?       Джастин пожал плечами.       — У меня была амнезия, я всё помню очень смутно и всё это будто и неправда, и не случалось ничего такого со мной будто. А эта вещь реальная.       Шон кивнул и поспешил зарыть тряпицу другими вещами.       — К тому же, — продолжил Джастин, — это был первый раз, когда Брайан показал, что я дорог ему.       — А потом случилось это! — воскликнул Шон, доставая бутоньерку.       — Мы почти поженились, да, — протянул Джастин и прежде, чем его утянуло за волной воспоминаний, его телефон зазвонил.       Шон бросил взгляд на часы.       — Да по нему можно время сверять!       Джастин особенно счастливо и пьяно улыбнулся этому замечанию и протянул в трубку:       — Приве-е-ет, моя любовь.       С той стороны повисло секундное молчание.       — Ты уже во всю празднуешь, Солнышко?       — С чего ты это взял?       Джастин потянулся за косяком, который только что раскурил Шон.       — Потому что я знаю, какой у тебя голос, когда ты накуренный.       Джастин громко рассмеялся, так и не сделав затяжку.       — Тсс. Не говори маме.       — Она сидит сейчас рядом со мной.       Джастин замер.       — Брайан.       Теперь засмеялся Брайан.       — Кажется, тебе хватит, раз ты думаешь, что твоя мать будет у меня в почти час ночи.       — Да, пожалуй, — соглашается Джастин, но всё же затягивается.       В эту минуту повисает тишина — Джастин не дышит, Брайан молчит, раздаётся лишь тихий шелест телефонных помех.       — Джастин.       — Да.       — С днём рождения.       Джастин закрывает глаза, откидывает голову назад и понимает, что да, ему хватит. Голова куда-то плывёт, но непонятно от радости это или от каннабиноидов.       — Я так скучаю. Приезжай.       — Мой самолёт через три часа. Увидимся уже утром.       Вот теперь точно голова Джастина плывёт от радости.       Открыв глаза, он натыкается взглядом на коробку.       — Брайан.       — Что?       — Мы купим вино.       — Как скажешь.       — И я покажу тебе нечто до нелепости романтичное.       Возможно, он пожалеет, что решил показать это Брайану, но почему-то он уверен, что тот оценит это, потому что…       — Увидимся на рассвете, Солнышко.       Потому что Брайан сам до нелепости романтичен, пожалуй.