Тридцать

      Они не разговаривали уже несколько недель. И не потому, что причина была в ком-то из них. Просто теперь их разделяла не только жизнь в разных городах, но ещё грёбаный океан и пять часовых поясов.       У Брайана на самом деле была куча работы, но он не мог проигнорировать письмо, которое внезапно оказалось на его личной почте прямо в середине дня.       Пустое, без темы, только прикреплённая ссылка внутри. И, возможно, он бы и его проигнорировал, если бы не имя отправителя.       Ссылка вела на один из новостных порталов, который писал о событиях в мире искусства — в Лондоне с шумом начался международный фестиваль стрит-арта.       Каким образом туда занесло Джастина, кажется, не знал даже сам Джастин. В Нью-Йорке он пару раз помогал своим знакомым раскрашивать огромные стены для подобных фестивалей, ему даже понравился этот опыт, но сам он никогда не пробовал ничего подобного, хотя желание, определённо, имелось. И вот однажды один из тех самых знакомых позвал его с собой в Лондон не просто помощником, но и как полноценного участника. Посоветовавшись с агентом, Джастин согласился. Он отправился на туманный Альбион.       Брайан понятия не имел, сколько нужно времени для создания подобных работ, но на календаре было начало апреля, а сам фестиваль начинался только в августе. В любом случае, он только пожелал удачи, стараясь не думать, что в последний раз они виделись в марте.       Это было сложно. Они оба были заняты днём. Когда освобождался от работы Джастин, Брайан как раз в это время проводил важные встречи и совещания в своём часовом поясе. А когда наконец освобождался Брайан, Джастин в своём часовом поясе уже валился с ног от усталости и чаще всего спал. Какое-то время они пытались писать сообщения, но это выглядело так жалко, что оба постарались забыть про это, словно этого не было вовсе.       Джастин стал далёким. Когда им всё-таки удавалось поговорить, они говорили на всякие отвлечённые темы, но никогда ни о чём важном. И больше не было возможности за сутки оказаться в другом городе, убедиться, что всё у них хорошо, вернуться домой, а утром пойти на работу.       Как следствие - чувство собственной ненужности, которое возникло в нём, когда Джастин только улетел в Нью-Йорк вернулось, хотя он и пытался его отогнать от себя.Тогда их спасло относительно небольшое расстояние и постоянные напоминания Джастина о себе. Он постоянно звонил, писал, и Брайан пусть и не верил, но допускал мысль, что он ему нужен. Сейчас их ничего не спасало и ужасно напоминало начало конца.       И всё это так давило, что безумно хотелось послать Джастина к чёрту с его Лондоном и искусством. Позвонить и сказать, что он больше его не ждёт. Но это, вероятно, привело бы к тому, что Джастин на следующий же день оказался бы на пороге его дома. В принципе, не самая ужасная перспектива, но только на ближайшее будущее. В дальнейшем Джастин обязательно осознает, что упустил отличную возможность, а крайним окажется Брайан. И вот тогда это точно будет началом конца.       Оставалось только надеяться, что у него всё хорошо там, где-то в другом мире.       Читая статью, заметив знакомое имя пару раз в тексте, увидев нечеткие фотографии его работ, Брайан взял телефон.       — Привет.       Трубку он снял чуть ли не после первого гудка.       — А разве можно купить кусок стены? И куда его ставить в таком случае?       Джастин с той стороны рассмеялся своим солнечным смехом.       — Это навсегда останется здесь. Наверное. Возможно, кто-то закрасит мои кляксы чем-то лучшим.       — Это не кляксы.       — Ты не видел какие тут есть потрясающие работы. Поверь, у меня кляксы.       Наверное, стоило бы сказать что-то типа «Вот приеду, проверю, и докажу, что ты не прав». Возможно, этих слов ожидал не только Джастин, но и сам Брайан, но он не сказал.       — Когда домой?       — Брайан…       — Просто скажи.       — Мне тут нравится. Мне уже несколько владельцев галерей предложили выставить у них парочку моих работ, это, конечно, пока что было только в личной беседе и не совсем серьёзно, но я уверен, что они действительно имели это в виду.       — Ты не должен оправдываться.       — Брайан…       Его имя прозвучало так отчаянно, что Брайан сжал в руке карандаш с такой силой, что тот треснул.       — Я знаю, Джастин. Наслаждайся, потому что всё пройдет.       И он сам не знал, что именно пройдёт — их вынужденная разлука, или то, что осталось от их отношений.       В следующий раз они заговорят только спустя десять месяцев.